Мнимый Демон/Затмение

Занавес.       Закрыв дверь, я самолично завершил представление, и поместье опустилось в пучину темноты. Пустое здание замерло в ожидании возвращения хозяев. — Сколько хороших воспоминаний, даже все не упомнить, — меланхолично произнёс я, смотря на свой настоящий дом. — Надеюсь, сюда ещё вернусь. Мои слова выражали надежду, а она, как говорится, умирает последней. «Ну… я пошёл», — сказав это, я ухожу со сцены. Тихое поместье остаётся позади.       Отправляясь далеко не в первый раз в свой «последний» путь, во мне таилась уверенность, как и тогда, что на этот раз всё закончится успешно. Я шёл не быстро и не медленно, продвигаясь через знакомые улицы города. Прямо к церкви, где меня ждали мои немногочисленные союзники. Хотелось бы напоследок побыть в одиночестве, чтобы собрать мысли в кучу перед финальными беседами, но такой роскоши меня лишал через чур надоедливый компаньон. — Р-р-р! — видимо, уловив ход моих мыслей, белая псина грозно оскалилась. — Да-да, завались, — выдохнул я, потрепав домашнего питомца за ухом, чем заслужил некоторую долю благосклонности. Он меня презирает.       Дорога не могла быть вечной, и преодолев окружающую меня морозную тишину, я достиг старой церкви. За скрипучими дверями меня уже ждали. Кирей как обычно занял место у алтаря, наверное, уже в тысячный и тысячный раз перечитывая Библию, то ли пытаясь найти скрытый смысл, то ли он реально не имел более никаких увлечений, чтобы скоротать время. На одной же из скамей сидела Сакура, которая сразу же обратила на меня своё внимание, поднялась с места и поспешила ко мне. — Рад… — не успел договорить, как она взяла меня в плен своих крепких объятий. — …тебя видеть, Сакура, — не сдерживая лёгкой улыбки, приобнял и тихо похлопал её по спине. — Я тоже, — ответила она, медленно отстранившись. Тут-то к ней подтянулся пёс, требуя доли своего внимания, на что получил нежные поглаживания. Отвратительно. Эта тварь сейчас всё слюнями от радости зальёт. — Только посмотрите, какой милашка, — сарказм из меня так и рвался, я даже в шутку протянул руку, чтобы тоже погладить животное, но сразу же отдёрнул руку, когда в опасной близости от моих пальцев щёлкнули челюсти. — Пущу на кэджангук*. — Широ! — осудила мои слова Сакура. — А-а, чёрт. Почему виноват я, когда главная проблема в этой собаке? Она меня ненавидит, — пожаловался на наболевшее, смотря на питомца с искренним раздражением. — Тебе кажется. Он просто отвечает тебе тем же, чем и ты. Будь дружелюбнее, — девушка выдавала нравоучения, а белый демон, казалось, кивал в согласии. «Почему я один вижу, что с собакой что-то не так?» — прибегнув к просто дыхательному трюку, я быстро успокоился, выкинув отвлечённые темы из головы. — Кирей. — О, наконец-то, ты решил обратить внимание на скромного слугу Господа нашего? — хмыкнул Котомине, отложив книгу и подходя к нам. — Чем могу быть полезен, заблудший агнец? — Без театральщины, пожалуйста, — фыркнул я, прислонившись к одной из колон в помещений. — Ещё не началось? — Несколько минут спокойствия до официального начала имеется, поэтому… можно успеть сказать последние слова, — тут он резко что-то достал из сутаны и бросил в меня. Схватив это нечто, я понял, что это были несколько Чёрных Ключей экзекуторов. — Надеюсь, ты достигнешь желаемого. В эту ночь я буду искренне молиться за твой успех, дитя.       Было странно слышать от него что-то… человеческое. Я просто благодарно кивнул, хоть и очень сомневался в полезности молитв. Но кто знает? В любом случае, его поддержку я ценил, несмотря на огромное недопонимание между нами и мою личную неприязнь к его персоне.       Спрятав Ключи в карманах, обратил внимание на Сакуру, доставшую одну из карт, о которых мне давно рассказывал ещё Кирей. Обычная на вид карта с изображением лучника и аналогичной подписью «Арчер» на ней. Собственно, сам говорящий за себя класс Слуги должен находиться внутри. Как мнимая союзница Айнсвортов, Сакура получала одну из семи, чтобы принять участие в Войне за Святой Грааль. До этого я был против, чтобы она связывалась с ними, опасаясь за её жизнь, но, видимо, напрасно, раз сомнений в верности Мато не возникли. Либо же те возникли, что оказалось мало играющим фактом, ведь участники для ритуала всё равно необходимы. В любом случае, стоило ждать подвоха. — Эта карта Гильгамеша, сильнейшего Героического Духа, — серьёзно произнесла девушка, передавая мне данный медиум.       Гильгамеш. Герой, чья легенда проистекала из мифов древнейшей человеческой цивилизации. Это мономиф, ставший основой для всех более поздних героев в истории человечества. Учитывая концепцию того, что Тайна со временем становится сильнее, данный Героический Дух действительно мог потягаться с кем угодно. Конечно, я никогда не верил в абсолютную силу, ведь в битве важную роль играло целая гора факторов, но даже так — нельзя умалять потенциал данной Карты Класса. Оставалась одна проблема…       Нет, я не опасался того, что не смогу её активировать. Моя пустая сущность принципиально не может стать препятствием для слияния с каким-нибудь Слугой. Просто… почему ей дали именно эту Карту? Зачем давать Гильгамеша потенциальному предателю? Не выгоднее ли дать кого послабее, чтобы убить двух зайцев одним ударом? Я не мог найти в этом логику, но свои мысли держал при себе, не желая заставлять Сакуру волноваться. Да, она наивно полагала, что всё прошло удачно, и мне не хотелось выбивать её из равновесия своим токсичным отношением к реальности. Активировав заклинание анализа на карте… — Тогда мне ничего не остаётся, как пойти и победить, — на лицо нацепил маску высокомерия и превосходства. Я выяснил, что это лишь пустышка. Ну, нельзя разочароваться, если заранее ориентируешься на худшее. — Будь осторожен, Широ-кун, — Сакура попыталась было меня снова обнять. — Ага, — но предвидя её движение, я схватил девушку и поцеловал ту прежде, чем она успела бы среагировать. — М-м!.. — Мато прижалась ко мне, не желая отпускать, но это было невозможно. Поцелуй должен был рано или поздно закончится. Прощание, как-никак.       Так что махнув напоследок и Кирею, и Сакуре, я направился к выходу. Мне не хотелось смотреть назад, чтобы видеть девушку и терзаться сомнениями. Я должен был идти только вперёд, оставляя позади всех, чтобы, в конце концов, достигнуть своей цели. Покинув церковь и глубоко зачерпнув лёгкими морозного воздуха, я посмотрел на пейзаж покинутого города. С этого момента… потерялось ощущение реальности, а остатки чувств можно принять за иллюзию. Фуюки превратился в место проведения магического ритуала, не более. Поле битвы. — Что ж, мне нужно просто идти, — мой усиленный магией взгляд обратился на гору Энзо. — Попробуйте меня остановить, Айнсворты.       Пустота улиц отныне ощущалась более отчётливо. Мой взгляд и магическое восприятие цеплялись за любую деталь, способную нарушить эту пустоту. Довольно долгое время всё было спокойно, пока я не достиг моста, разделяющего Синто и Мияму. Но уже тут, на середине пути обнаружился спокойно ожидающий меня силуэт. — И это ты? Нам бросил вызов какой-то мальчишка? Ха-ха, не смешно! — тишину разорвал самодовольный голос.       Напротив меня стоял высокий мужчина со светлыми волосами, зализанными назад. Половину его лица и большую часть тела закрывал серебряный жидкий металл, создавая своеобразную броню или защитный покров. В руке он держал багровое копьё, излучающее жажду убийства, что свойственно демоническому оружию. Несомненно, оружие с головой выдавало класс его Героического Духа. — Лансер, значит, — нейтрально протянул я, нахмурившись. Повезло, сходу натолкнулся на рыцарский класс. — Я — Кайнет Эль-Меллой Арчибальд, великий маг Магической Ассоциации, и… — он резко нахмурился, будто от приступа мигрени. Вся его спесь слетела, оставляя после себя глубокую потерянность. — Снова это. Искажения духовного тела после перенесённой процедуры неизбежны. Жалкие Айнсворты! Но ничего, нужен Грааль. С ним-то я всё исправлю! — О чём ты вообще говоришь, Арчибальд? — спросил я, успев за его не самую короткую речь подготовиться к сражению. Родовая метка Эмия «ожила», стремясь пожрать меня заживо. Изменение времени — тройное ускорение! — Для тебя лорд Эль-Меллой! — взорвался тот вспышкой гнева. — Сдохни за своё неуважение, безродная крыса!       Он сорвался в моём направлении с нечеловеческой скоростью. Остриё копья метило в мою голову. Но прежде, чем случилось непоправимое, я успел сместиться, избегая смерти. Рывок, и моё отступление завершено, пока Лансер пытался переварить тот факт, что я без активации Карты Класса смог избежать его удара. — Как? — раздражённо посмотрел он на меня.       На самом деле, ответ был прост — полный комплекс рун поддержки. Нечто подобное я сделал в битве с марионеткой Джулиана, но в этот раз подобное не являлось спонтанным действием. Я тщательно подготовился, вырезав руны прямо на своих костях при помощи Кирея. Это была ещё одна бесчеловечная операция над собственным телом, благодаря которой удалось даровать себе долговечный эффект от их усиления. По крайней мере, пока есть магическая энергия. Скорость реакции, ловкость, физическая сила, прочность тела, выносливость… Все параметры заметно возросли, минимум в два раза.       Но главный «фокус» в другом. Во врождённом контроле времени, наследие рода Эмия, хранящееся в родовой метке. Данное высокоуровневое чародейство имитировало принципы Истинной Магии. Оно создавало барьер и затем вносило «поправки» в поток времени внутри него, создавая разницу между течениями времени внутри и снаружи барьера. Если воспринимать время «снаружи» как стандартное, то время «внутри» можно ускорять или замедлять.       Конечно, Мир оказывал со своей стороны сопротивление, стремясь исправить временное искажение. Нагрузка на тело была аховой, но я был банально крепче простого человека минимум раз в десять, а моя сущность Героического Духа была столь мощным феноменом, что «перезаписать» её даже для Силы Противодействия вот так сходу проблематично. — Пока во мне есть магическая энергия я ещё побарахтаюсь, — оскалился я, зажав между пальцев Чёрные Ключи. — Trace On. Заклинание анализа, а затем укрепления прошлись по орудию экзекуторов, увеличивая их прочность до такого уровня, что те могли сравниться с алмазом. — Низкоуровневая магия, Чёрные Ключи и полнейшие безбожие в твоих глазах, — Лансер презрительно рассмеялся. — Какой-то заклинатель решил бросить вызов мне? Нелепость. «Смейся, пока можешь», — в дополнение к рунам, я использовал Укрепление на собственном теле. Да, это увеличило расход праны, сделав короче период между отключением усиливающих эффектов и восполнением магической силы из пустоты, но экономить нельзя. — Ты слишком много болтаешь, Арчибальд. — Прекрасно, сейчас ты пожалеешь о своих словах, — изобразив безумную улыбку, этот маг снова кинулся на меня со своим копьём.       Несмотря на то, что я был «человеком», в ловкости с ним посоревноваться вполне возможно, хотя выносливость, в конечном итоге, решит исход нашего противостояния. Поэтому затягивать нельзя. Требовалось в скорейшие сроки покончить с ним, иначе на остальных участников сил точно не хватит.       Избежав череды выпадов, я подгадал момент и попытался пронзить его Чёрными Ключами. Увы, жидко-металлическая защита противника с лёгкостью заблокировала атаку, после чего в мои рёбра прилетела контратака в виде его ноги. По ощущениям из меня выбили дух. Моё тело пролетело почти десять метров прежде, чем сила трения не оставила его лежать на жёстком асфальте. — Кха… — я сплюнул немного крови.       Ничего не сломал, но последствия всё равно отразились на внутренних органах. В глазах заплясали тёмные пятна, а голова закружилась. К счастью, этого мало, чтобы свалить меня с ног. Я быстро вернулся в боевое положение, пытаясь понять, как преодолеть эту раздражающую защиту. — Знаешь, я бы мог закончить твои мучения одним ударом, но, — задрав голову, Лансер посмотрел на меня сверху-вниз, — я хочу, чтобы ты осознал свою глупость в полной мере. — Тогда продолжай, ублюдок, — банальная провокация сработала, судя по копью, которое чуть не пробило меня насквозь.       Мои запасы Чёрных Ключей стремительно испарялись. Каждая из множества попыток атаковать тратили один или два Ключа. Они пролетали мимо увернувшегося Лансера, отскакивали от его защиты и даже ломались в моих руках от его ударов. Помимо истощения ресурсов материальных, подходили к концу ресурсы и физические. Вопреки изначальным прогнозам запасы праны оказались более долгоживущими, чем тело простого человека. Движения становились всё медленнее и тяжелее, пока в один момент остриё копья не вонзилось в моё левое плечо. — Попался! — возликовал противник, смотря на то, как я кривлюсь от боли. — Как ощущения? Раны от этого демонического копья должны быть особенно неприятны. — Ха… Ха… Ха…! — кое-как набирая загоняя в лёгкие воздух, я вместо тысячи слов резко схватился за древко оружия.       Следом подошва моих кроссовок должна была прилететь в живот Арчибальда, но на пути возникла ртутная защита. Правда, нанести вред таким образом я и не надеялся, поэтому используя серебряное вещество как платформу моментально срывая себя с копья и отступаю на несколько метров. Ноги сразу подкосились. Я попытался зажать рану рукой, только кровь и не собиралась останавливаться. — И что это дало? — с пренебрежением спросил он, было направившись ко мне. — И то, — на усталом лице удалось проявить злобную ухмылку. — Именем Господа, что на Небесах! Да будут низвергнуты грешники в геенну огненную!       Кайнет не успел среагировать, ведь Таинство Церкви заранее пришло в действие. Мои слова лишь усилили эффект и привели процесс к финальной стадии. Разбросанных вокруг Чёрные Ключи образовали замкнутую цепь, посреди которой оказался высокомерный Лансер. Множество Клинков вспыхнули священным пламенем, охватывая ближайшую территорию. К сожалению, маг укрылся ртутной защитой и никакого неудобства для него это не создало. — Повторю свой вопрос. И что это дало? — уже больше с раздражением, чем с высокомерием спросил он. — Скажи, дружище, при какой температуре испаряется ртуть? — после заданного ему вопроса, тот завис на мгновение прежде, чем в глазах проскользнуло осознание.       Ответ — восемнадцать градусов и выше. И чем это «выше», тем быстрее процесс. Сейчас же мост Фуюки превратился в настоящее адское пекло, так что серебристое вещество начало исчезать прямо на глазах. Атмосфера сразу же стала ядовитой, и мы оба оказались в невыгодном положении. Но я успел задержать дыхание, чтобы снизить уровень отравления организма, а вот Лансер о таком явно не задумывался, плюс находился в непосредственном контакте с испаряющимся металлом. — Ах ты! Крыса! — взбесился одураченный противник. Теперь у него нет защиты. «Раунд два. Погнали!» — рука потянулась за пальто, доставая оттуда однозарядный пистолет. Заранее заряженный, нужно только взвести курок, прицелиться и…       Но Лансер более не собирался давать мне даже несколько мгновений, поэтому вместо того, чтобы сделать выстрел, пришлось сместить голову вправо, избегая смертоносного копья. Дальше — больше. Кайнет сократил расстояние между нами и перешёл в рукопашный бой. Первым же ударом он выбил из моих рук пистолет, вторым не жалея сил вогнал кулак ровно в область солнечного сплетения. «Сука!» — еле удержавшись на ногах, я сплюнул горькую кровь.       Воздух из лёгких выбило, так что пришлось всё-таки вдыхать окружающую отраву. Но это уже мало меня волновало, ведь последовала новая череда ударов. И неплохих таких, если говорить начистоту. Вряд ли за их исполнение ответственен белоручка-маг из Ассоциации, а вот некий Героический Дух, который, по большей части, перехватил контроль над телом марионетки Айнсвортов, уже гораздо вероятнее. — Ну, чувствуешь моё!.. Разочарование! — потерявший над собой контроль противник нанёс особо сильный удар, от которого я вопреки всем усилиям свалился на колени. — Сейчас-то!.. — незамысловатым жестом он призвал копьё и поднял его для удара. — Сдохни! — и резко опустил руку. Изменение времени — четырёхкратное ускорение! Вместе с последним вздохом время замедлилось настолько, что я мог отчётливо разглядеть узоры на багровом орудии Лансера.       Я подскочил навстречу острому наконечнику, отведя тот левой рукой. Раздался звук столкновения отнюдь не с плотью, а со сталью. Это тело уже не могло в полной мере называться человеческим. Правда, что важнее, учитывая, помимо вышеназванного, некий ступор со стороны Арчибальда, вызванный моими действиями, он не успел принять меры и, в итоге, парирование завершилось успехом. Траектория оружия отклонилась. Инициатива перешла ко мне.       Я же левой рукой мёртвой хваткой вцепился в запястье Лансера. Одновременно правая со всей силы влетела в его челюсть. Человека бы удар в данную точку уже вырубил, но наделённый стойкостью Героического Духа враг только впал в крайнюю степень ошеломления. Не останавливаясь я атаковал того ногой в колено, дополнительно выбивая Кайнета из равновесия. И тут же перехватил копьё из ослабевших рук. Разворот, и я вгоняю оружие по самое древко в его сердце. — Кх-рха… Хра… — посмотрев на меня с широко открытыми глазами, он умер.       Резко выдернув копьё и позволив погибшему свалиться на землю, я тяжело задышал. Чтобы не последовать его примеру, опёрся на древко. Далее моему взгляду предстала картина того, как тело человека исчезло, сменившись разбитой куклой, на груди которой лежала Карта Лансера. В этот момент я понял, почему мой противник вёл себя неадекватно. Странные фразы, перепады настроения и довольно неэффективное использование возможностей во время битвы — следствие того, что я дрался с имитацией человека. Судя по всему, это была попытка Айнсвортов при помощи Магии Замещения воспроизвести тела для своих марионеток. «Действительно, подделки», — издал пару смешков, вспомнив давние слова Кирея. Как бы то ни было, но победа.       Я чувствовал, что моя выносливость не поспевает за моей самоуверенностью. Первое же сражение потратило большую часть моих сил. Заклинание контроля времени рассеялось, а я чуть не выблевал большую часть внутренних органов. Отдача всё-таки давала о себе знать. Оставалось надеяться, что передышка позволит восстановиться хотя бы частично. К сожалению, это всё пустые надежды. — Забания… Ведь я был уже мёртв.       Мой взгляд медленно поднялся на существо, стоявшее напротив. Серая кожа, костяная маска-челюсти и противоестественная правая рука, будто состоявшая из множества жгутов, к которым прикреплены смертоносные лезвия. Он, казалось, появился из воздуха, сумев скрыть своё присутствие на физическом и магическом уровне. Убийца из тени. Носитель Карты Ассасина — вот кем он был. — Ха-хА-ХА-ХаХаахаХахах!.. А? — Ассасин рассмеялся в приступе совершенно безумного хохота, пока резко не прервался, слегка склонив голову набок. — Это… Это не так. Сердце не поддалось? Хм-м-м… Аха-хаха! — встряхнув руку, тем самым плеснув кровью на асфальт, он приблизился к «трупу» Арчибальда. — Один готов. Ну, а ты? Хо-о-о-о-о-о-о?! Ты медленно умираешь, ха!       Умирал? В самом деле. Незаметная атака нового врага мгновенно остановила моё сердце. Благородный Фантазм Ассасинов — Забания. Изначально моё сердце должно было быть вырвано из груди, но из-за того, что данный орган защищён стальными клинками эффект сработал лишь частично. Это отсрочило неизбежное, растянув предсмертную агонию. «Как так-то?» — меня душили разочарование и ненависть, заставляя кривить лицо в гримасе бессилия.       Я разобрался с Лансером. Я — простой заклинатель и воплощение слабейшего антигероя в истории, победил носителя полноценного Героического Духа. И, в итоге, растратив силы не заметил как ничтожный в прямом столкновении Ассасин убил меня. Это было смешно. Меня тошнило от того, как это было смешно. Как всегда, готов запороть любой успех. Ни тени шанса на победу. Тело онемело. — Я тебя вспомнил, — неожиданно заговорил Ассасин, просверлив меня долгим взглядом. — Моя сестра… Сакура… не с тобой ли повадилась водиться, м-м? Ха, неблагодарная шлюха! «Ч-что?» — упоминание знакомого имени заставило меня кое-как сфокусироваться на плывущей во тьму реальности. — Стоило мне отлучиться, как она уже предала наши родственные узы! Ха-аха-Х-А-А-ха! — Вновь засмеялся он своим больным на голову смехом, но теперь в нём чувствовалось нечто донельзя отвратительное. — Её нужно наказать! Да! ДА! Я попытался что-то сказать. Сам не понимаю что именно. Лишь бессильное шевеление разбитых губ — вот результат всех усилий. — Я… Я принесу ей твою голову! — тем временем, Ассасин продолжал погружаться ко дну безумия: — А ПОТОМ ТРАХНУ ПРЯМО НА ТВОИХ МЁРТВЫХ ГЛАЗАХ! И УБЬЮ ЕЁ! СУКА! СУКА! СУКА! НЕБЛАГОДАРНАЯ МЛАДШАЯ СЕСТРЁНКА! — следом монструозная рука убийцы устремилась к моей шее. Нет. Неужели… это конец? Неудачник обречён на поражение. Я потерял ощущение тела. Я потерял зрение. Слух. Осязание. И какую-либо форму восприятия. Когда жизнь уходит, остаётся лишь холодное безразличие. Слабость — порок. Моя воля теряет смысл. Мои воспоминания теряют смысл. То, что делало меня мной уничтожено. Снова.       Его последние слова отдаются на гранях разрушающегося сознания. Эти отвратительные слова как гниющие раны. Они причиняют невероятную боль. Будоражат то, на что я не в силах повлиять. Они будят бессилие, которое отравляет мою пустую сущность. Пробуждают то нечеловеческое во мне, что жаждет разрушения.       Он — отвратительный и жалкий человек. Человечество — сборище таких людей. Жестокие существа, чей ненавистью я переполнен по горло. Я хочу кричать. Я закричал бы, но вырванные голосовые связки не позволяют мне издать даже подобия звука. Всё верно. Я давно сгнил, став пустым местом.       Но… ненависть людей осталась. И эта ненависть требует возмездия. Залить человечество его же проклятиями, а затем сожрать, не оставив даже упоминаний. Сила Зверя. Ей всегда не хватало только грубой мощи. Злоба одного никак не влияет на систему в целом, поэтому нужно то, что объединит желание людей. То, что исполнит желание. То, что ждёт в горе Энзо. Она… ждёт. Мы связаны одной природой и одним желанием. Поэтому… я в очередной раз одолжу её силу. Это решение не моей личности, а моей сущности. Восстановить. Восстановить. Восстановить. Восстановить. ВосстановитьВосстановитьВосстановитьВосстановитьвосстановиТьВосстанОвИтьВОСстановитьВосстановитьВосстановитьВосстанОвИтьВосстАНОвитьВосстановитьВосстановитьВосстановитьВосстановитЬВосСтаСовИтьвОсстаНОвитьВоССтанОвитьВосстановитьВОССТАНовитьВосстановитьВосстановитьВоСсТаНоВитьВосстановитьВоСсТаНоВитьВосстановитьВОсСтАНвиТьВосстановитЬВосСтаСовИтьвосстановиТьВосстанОвИтьВОСстановить… Моих изначальных способностей на это никогда бы не хватило. Но среди тьмы и безразличия есть ещё что-то, получившее форму, но пять раз не сумевшее её воплотить. Разорву и сращу. Чудо, разбитое на тысячи осколков. Вберу опыт и уничтожу. И осквернённое злом. Эгоистичное желание будет исполнено. Но всё же… Авеста: Вселенское Откровение Записанного Созидания! — Я ещё здесь, — протянул я, сжимая горло самоуверенного Ассасина. — Червяк! — следом мой лоб звучно вписывается в его лицо, разбивая маску и пару костей. — А-а-а-а-а! — противно заверещал отступивший противник, прикрывая свежие раны.       Даже в Лансере я мог углядеть нечто человеческое, но носитель этой Карты Классы представлял собой голую карикатуру. Вся моя ненависть к нему, в конце концов, была порождена презрением и отвращением. Мои глаза видели его уродливую форму. Мои уши слышали его грязные слова. Моя сущность ощущала от него лишь зло. Как я мог не желать раздавить этого недочеловека? Я чувствовал себя голодным хищником, который нашёл себе питательную добычу.       Миллиарды проклятий внутри меня пришли в движение. По мере того, как священный ритуал Войны заливается кровью. По мере того, как Истинный Святой Грааль этого мира набирает силу… Остатки угасшего Всего Зла Мира разгораются из углей в адское пламя. Огонь, чьё тепло отравляет душу того, к кому оно прикоснётся. Проще говоря, аура Всего Зла Мира начинает воздействовать на окружающих. Всевозможные проклятья проникают в жертв даже через зрительное восприятие, без прямого контакта. Сдохни! Сдохни! Сдохни!       Ассасин сжался, не способный даже посмотреть на меня нормально. Его магическое сопротивление и сила воли стремились к нулю, чтобы аннулировать негативные эффекты моего присутствия. Я начал приближаться к нему. — НЕ ПОДХОДИ! — закричал он, скованный ужасом.       Ублюдок даже не подумал о том, чтобы скрыть своё присутствие и сбежать. Тиски страха крепко сжали уродливое тело, парализовав до глубины души. Возможно, Героический Дух, которым он одержим, мог бы ему помочь, но отродье секты Хассанов само ощущало инстинктивный ужас перед воплощением Аль-Лайл, Истинной Ночи. Трусливый носитель и не менее трусливый дух — идеальная совместимость. — Ч-что ты такое? — сиплым голосом проговорил старший Мато.       Старший брат Сакуры, так он сказал? В таком случае, я обязан уничтожить того без шанса на возвращение. Она пережила достаточно страданий, поэтому изгнать её призраков прошлого — моя обязанность. — Известное имя — известная уязвимость, — продолжил наступление, примораживая Ассасина злобой к месту. — Я тот, кто всегда наблюдал. Можешь звать меня Эвенджер.       Вопреки своему состоянию Ассасин инстинктивно нанёс удар лапой-химерой, когда я приблизился слишком близко. Хватило одного взмаха парой Чёрных Ключей, чтобы отсечь её, после чего священные клинки аккуратненько прошили желудок Мато. Не останавливаясь, я сбил его с ног, сразу начал вымещать свою злобу самым простым и эффективным способом — избиением. Мои кулаки обрушились на голову убийцы непрекращающимся шквалом.       Каждый раз опуская кулак и вминая тот в лицо жертвы, я чувствовал лишь удовлетворение. Удовлетворение превосходящее всё то, что удалось испытать как человек. Простые радости, обыденное спокойствие, тепло близких… Такие вещи хоть и были цены, но никогда не сравняться с моей главной целью существования — мщением. Даже сражаясь за Мию, я, в конце концов, подсознательно стремился к разрушению. Истина, с которой можно лишь примириться. — Зря вы меня потревожили, Айнсворты, — проговорил я, бесстрастно смотря на обезображенную рожу Мато. — Эй, червяк, ты хотел моего сердца? — губы с возбуждённым дрожанием начали растягиваться в кровожадную улыбку. — Теперь я заберу твоё. — Кхн-ет… — из его разбитых глаз текли слёзы, смешанные с кровью.       Не слушая увещевания жертвы, я вогнал два Чёрных Ключа в её грудь, после чего развёл клинки друг от друга, обнажая ещё бьющееся сердце. В следующие секунды я уже держал в руках данный орган, наслаждаясь ужасом в глазах Ассасина. Он не умрёт, пока я не захочу. Эта злая воля — проклятие, что когда-то определило мою судьбу. Я не мог умереть, даже после самых страшных издевательств со стороны жителей деревни, и теперь этим же методом я растягивал страдания марионетки Айнсвортов. — Я дал себе слово, что ты точно не исчезнешь с концами, поэтому… — зубы вгрызлись в сердце с невиданной жадностью. От этого ужасного солоноватого вкуса хотелось блевать, но вопреки всему сердце я проглотил за пару крупных укусов, замазавшись в крови по полной. — Твоя мерзкая душонка станет моей силой.       Как Слуга я обладал способностью к поглощению душ. Не самый чистый навык, к которому истинные Героические Духи прибегают крайне редко, но меня, конечно, это мало волновало. И сейчас благодаря принятому «блюду» мой уровень жизненной энергии начал восстанавливаться. Конечно, от одного выродка Мато толку почти никакого, так на один укус, но его тело было одержимо Слугой, что всё меняло кардинально. — Минус два, — пробормотал я, чувствуя после вспышки гнева некоторое опустошение.       Подобрав карты и выроненный ранее пистолет, я направился вперёд, чувствуя себя сильнее, чем даже в самом начале. Даже находясь вдали… Мию делилась со мной силой как Святой Грааль. То, чего мне никогда не хватало для реализации своего разрушительного потенциала — магическая энергия, теперь поступала ко мне. Пока всё ещё ограниченная и недостаточно сильная для чего-то большего, но остатки Третьей Магии внутри пустоты моей сущности начали давать о себе знать. Если до этого я был лишь оболочкой, то теперь под мёртвой скорлупой началось возрождение античеловеческой сущности, которую нельзя назвать ни мной, ни мной. Всеми желанный демон, Ангра-Майнью. «Ещё немного», — проскочившая мысль принесла облегчение. Что бы ни случилось, главное закончить начатое.

***

— Он — элемент, который с самого начала не был предусмотрен в написанной нами легенде, — произнёс Джулиан Айнсворт. Внешне казалось, что он наблюдал виды за окном замка, но на деле же использовал заклинание для наблюдения за ходом Пятой Войны за Святой Грааль. — Чем больше времени проходит, тем больше сложностей создаёт его присутствие. — Мне его устранить? — прозвучал бесчувственный вопрос от светловолосой девушки, которая стояла практически по стойке смирно. — Нет нужды. Фальшивки должны перебить друг друга. Одной больше, одной меньше, — ответит тот, затем добавив после некоторой паузы: — Но когда придёт время… рыцарь должен убить дракона, понимаешь?       Джулиан потёр шею, вспоминая хватку смерти, которую он ощущал при битве с Эмией. Тот был просто жалким воришкой и бездарным магом… Как казалось на первый взгляд. На деле же, кем бы не являлся его странный одноклассник, но точно не человеком. Силы этого существа хватило, чтобы отправить в длительное затишье основателя рода Айнсвортов, который находился внутри тела Джулиана и постоянно пытался взять вверх. Как жаль, что недостаточно длительное. «С ним нужно разобраться прямо сейчас», — зазвучал в голове парня ненавистный голос. — «Риск того не стоит». Он злобно усмехнулся.       Джулиан понимал, что древний маг банально опасался Эмию, учитывая возможность оного нанести ему духовный урон. Причём крайне… крайне неприятный. Кто знает, может быть у него в запасе есть трюк, который способен полностью нуллифицировать присутствие первого Айнсворта на этом белом свете? Именно поэтому парень хотел использовать своего бывшего «друга» в качестве страховки на случай потери контроля. — Да-а… Обязательно убей его. Из него получиться отличный цепной пёс, — улыбнулся молодой маг, продолжив свои наблюдения.

***

      Парк Фуюки — одно из главных мест отдыха в городе. До катастрофы здесь днями кипела жизнь. Бесконечные игры детей и прогулки влюблённых парочек являлись его отличительной чертой, но затем тот опустел. Он превратился в заброшенную область, не сильно отличающую от леса. Всё давно поросло травой и потускнело, напоминая о том, что Фуюки уже как пять лет является лишь городом-призраком. Теперь же здесь развернулась кровавая битва за Святой Грааль. Пригнуться, крутануться, попытаться достать противника броском пары ножей, и отскок назад… — Тц! — я со злостью смотрел на ловко орудующего сплавленными с цепями кинжалами мужчину, чью большую часть лица скрывала ткань. Размахивая своим оружием, безумец был способен нанести значительный урон на довольно неплохом расстоянии, что, конечно, требовало отличного мастерства и ловкости. — «Никогда просто не бывает», — подумалось вдруг, отбиваясь от посланного за мной в погоню клинка, взятыми на манер когтей кинжалами Ну, ничего страшного, теперь-то я успел подготовиться.       Новый рывок с обоих сторон закончился очередным разменом ударами. От первой попытки укола я сместился сторону, а от второй ушёл, проехавшись вперёд на коленях. Попытку вдарить по мне же вдогонку в висок перехватил свободной рукой, после чего, всё также на коленях крутанувшись, размашистым ударом второй руки с кинжалами попытался противника рубануть по спине. Райдер успевает сместиться, отчего удар проходит мимо поясницы!       Неудавшаяся жертва успевает оттолкнуть меня и сама же только отскакивает подальше. Так никто не пострадал, лишь я ощутил дающую о себе знать усталость, что была заметна даже с усилением от Карты Ассасина. — Ха-а-а-х… Я должен… — с трудом выдавив из себя эти слова, очередная фальшивка хватается за материю на глазах, грубо ту срывая, являя миру… Мистический Взор Кибелы! В их силах было обратить в камень любого, на кого падёт их взор. Наконец-то!       Я радостно оскалился, ловким движением руки выводя магией руну Дагаз прямо в воздухе, от чьей иллюзорной вспышки света в следующий миг Райдер слепнет. Ха, для стороннего наблюдателя это всё выглядело, будто марионетка Айнсвортов неожиданно зажмурила глаза. Нельзя терять шанс.       Я использовал максимум физических возможностей «старца с горы», даже ненадолго вышел за пределы физического тела, чтобы в следующий миг оказаться рядом с противником, что на чистых инстинктах попытался отмахнуться от меня цепью, но легко изогнувшись, пропускаю атаку рядом с собой. Твёрдая рука устремилась к голове попытавшегося рывком разорвать расстояние Райдера, что ему почти удалось, но конец оказался предрешён ровно в тот миг, как пальцы касаются его лба. — Забания: Кибер Фантазия, — самовольно шепчут губы имя «кристаллизованной легенды» одного из девятнадцати лидеров секты убийц, что обратила мозги жертвы в катализатор грядущего взрыва. Это было действительно эффектно.       Вся верхняя половина тела жертвы обратилась кровавым облаком, ознаменовавшим конец боя и истечением времени пользования силой легендарного убийцы, отчего я вернулся к своему первоначальному облику.       Я устало свалился наземь, позволяя телу охладиться после экстремального использования праны и заклинаний без значительных перерывов вот уже третье сражение подряд. Несмотря на все возможности физически я всё ещё в значительной мере человек, а тут каждый норовит либо нанести критические повреждения, либо просто значительно сильнее меня как Героические Духи. Закономерно приходится постоянно выкладываться на полную.       И был бы мне конец, но моя Авеста снимала негативные эффекты. Да, как и полагается Героическому Духу в арсенале у меня завалялся Благородный Фантазм. Причём не один, пусть те и разделяли одно название. В первую очередь, это кристаллизованная легенда поддерживающего типа «Авеста: Вселенское Откровение Записанного Созидания». Воплощение книги о всём сущем, из которой жители деревни в прошлом вычеркнули изначальное имя Ангра-Майнью. Его основная задача — поддержка выбранной формы и личности. Именно благодаря нему я являюсь Эмией Широ, а не предстаю в безликой теневой форме.       Несомненно, мощная штука, но и цена соответствующая — море энергии. Точнее, на то, чтобы снять негативные эффекты и вернуться к «эталонному» состоянию для скопированного воплощения необходимо набрать достаточно сил. Даже с даром к самовосстановлению праны и поддержкой Мию как Святого Грааля на его активацию придётся потратить четыре дня. Впрочем, неудивительно, ведь Авеста — высокоуровневый Благородный Фантазм, достигший «божественного» ранга. Именно он вытащил меня из хватки смерти во время похищения сестры. Именно он позволил свести на нет смертельную рану, полученную от Ассасина. «Но это не предел возможностей…» — вспомнил я о далёких воспоминаниях, где бывший «я» смог даже создать временную петлю, основываясь на данном Фантазме. Но это недосягаемые способности для меня нынешнего, учитывая разрушение Святого Грааля, что был главным источником энергии для подобного трюка. Но от поддержки к атаке.       Второй Благородный Фантазм «Пустая Авеста: Ложная Копия Записанного Созидания». Он представляет собой извращённую копию первого. Изначально легенда порядка, переписанную для сотворения убийств. К сожалению, штука слабая. По сути, простенькое проклятье возмездия, заставляющее преобразовать полученный урон в духовную атаку по противнику, чтобы он испытал ту боль, которую самолично причинил. Энергии требует мало, но ограничений масса. Главный из них — я должен получить этот самый урон и не сдохнуть, что маловероятно, учитывая мои возможности по сравнению с другими Героическими Духами. Уж не говорю о типе Фантазма как «анти-личность», то есть не позволяющей наложить проклятие одновременно на несколько целей, и множественные навыки для блокирования его эффекта. Словом — в атаке как Слуга я плох, а в поддержке тем более, ведь мне самому нужна поддержка, чтобы оказать поддержку… Как бы всё это странно не звучало. Где-то с пять-десять минуток ещё побыл в роли неподвижного куска мяса, хоть немного приходя в себя.       К сожалению, мир не стоит на месте, ожидая момента, когда ты будешь готов к предстоящим испытаниям. Тихий топот шагов донёсся до моих ушей, став вполне себе хорошим бодрящим для моего уставшего разума. Я медленно поднялся на ноги, ощущая мощный источник праны. Мощнее всего того, с чем я сталкивался до этого. И да, вскоре выяснилось, что это «она».       Это была какая-то рыжая девчонка, облачённая в одеяние из грубых шкур, укреплённых металлическими вставками в виде наручей и шипов. Её хрупкий облик совершенно не вязался с огромной каменной оглоблей, которую она с издевательской лёгкостью закинула на плечо. Жёлтые глаза пылали разочарованием, а также некой надеждой, что сопровождалось холодной улыбкой.       Её класс был мной определён сразу же. Трудно не догадаться, даже при помощи банального метода перебора. — Так-так-так, и вот тебя приказано стереть в порошок? — сказала она. — Пусть я и рассчитывала на бой, но… Хи-хи-хи, мастер Джулиан определённо будет доволен! Интересно, чем он меня наградит? Может даже… — и она ушла в собственные фантазии явно конкретной направленности, отчего связанные предложения превратились в невнятные бормотания, а лицо запылало от стыда и смущения. Несомненно, это позволило выиграть некоторое время для того, чтобы хоть немного подготовиться, но… отчего-то оно казалось каким-то… наигранным что ли? Будто некая привычка, нежели искреннее желание? Ах, да, ещё одна кукла Айнсвортов.       Все они имели изъяны, ведь такова суть Магии Замещения. Она представляет собой выведенную из алхимии систему, что имеет фундаментальное правило, согласно которому замена всегда будет страдать от деградации. Это очень похоже на мои проекции, что неудивительно, ведь мой «трейссинг» берёт начало из Градации Воздуха, а та, в свою очередь, как раз вытекает из вышеназванной системы.       Поэтому-то тому же Кайнету и был необходим Грааль. Только так он мог исправить свою неполноценность. И, возможно, он самый адекватный из кукол. По крайней мере, смог сохранить достаточно здравомыслия, чтобы понимать проблему и двигаться к её решению. Неудачно, но… попытка не пытка. — Ты что его фанатка? — слова вырвались раньше, чем я успел подумать о рациональности их высказывания. — А?! — тут-то девчонка вспомнила о присутствии посторонних. — Т-ты всё слышал?! — скорее не вопрос, но утверждение — У-УМРИ! — она подняла своё непомерно огромное оружие.       И вот так с охреневшим лицом, вопрошая у мира что-то типа «Вы серьёзно?!», пришлось перекатом уходить в сторону от той оглобли. Удалось частично: ударная волна бьёт в спину, отчего меня пару метров протащило по земле, добавив новую порцию царапин и ушибов, но подстёгнутый адреналином в крови я моментально вновь вскакиваю на ноги. — Ловкий ублюдок! — оскалившись, чуть ли не прорычала моя новая противница. — Попрошу, мои родители совершенно точно находились в законном браке, — возмутился я на столь вопиющее оскорбление. — Ха… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Берсеркер засмеялась, причём до самых слёз. — А ты забавный. Интересно, убивать тебя будет так же забавно? Чёрт побери.       Уже до сражения с мелкими девочками дошло. Судя по всему, она если и старше Мию, то ненамного. Я не удивлён таким ходом Джулиана. Он показал всё чего стоит, когда пришёл за моей сестрой с целью принести её в жертву. Проблема в том, что… драться-то придётся не с ним, а с ней. Воскрешённая амбициями жестокого мага девочка, которая в силу своего дефекта и Карты Берсеркера может не понимать, что творит. Я его точно прикончу. — Ты так самоуверенно говоришь о убийстве. Это значит, что ты ни черта в этом не понимаешь, девочка, — в руках появилась пара Чёрных Ключей. Заклинание Укрепления пришло в действие. Кости, нервы, сосуды, мышцы… всё было усиленно магией до предела. Следом активировались руны в моих костях, умножая и так повышенные характеристики. Сейчас я по силе превзошёл низкоуровневого Героического Духа, которым был в «чистой» форме. — Ха-а-а… — выдохнув, я приготовился победить. Впервые я не чувствовал жажды убийства.       Мне просто хотелось победить, не более. Но если придётся… я без раздумий поступлю как монстр. Я уже сошёл с пути человека, назад дороги всё равно нет. — Меня зовут Беатрис Флаверчайлд! — разозлилась та на моё пренебрежение. «Флаверчайлд»… «Слишком милая фамилия для носителя Карты Берсеркера», — хмыкнул я, неистово раздумывая над возможностями нейтрализации. И, мать их, не одной не видел! Хотя нет, есть один, но это хождение по краю. — «Как будто есть выбор». Надеюсь, я не ошибся с личностью Героического Духа внутри неё.       Мы выдвинулись навстречу друг другу единовременно, но инициативу в самом начале попыталась на скорости перехватить именно девчонка. Её скорость превышала мою не в два, и даже не в три, раза, посему не успел я и пяти метров пробежать, как пришлось избегать метящего мне в голову удара сверху-вниз этой каменной оглоблей. Припав на колени, двигаясь вперёд на инерции, умудряюсь всё же пропустить удар над собой. Ловко крутанувшись, успеваю встать на четвереньки, попутно вонзив один из ключей в тень этой Беатрис. Таинства в оружии духовенства вмиг обездвижило её. Если у меня и были всякие сомнения в этой особенности, то они остались в прошлом. Последний Чёрный Ключ сослужил достойную службу. — Какого чёрта?! — поразилась своему новому положению Берсеркер. — Ты не похожа на опытного мага или убийцу, — быстро изъял из скрытой кобуры под пальто пистолет и навёл его на девочку. — Так что пойми, во что ввязалась, — я без сомнений нажал на спусковой крючок.       Под ошеломительный звон в ушах пуля настигла цель в виде сердца противницы. Красивое лицо замерло в гримасе боли и ужаса. Рана смертельна, но будто этого было недостаточно, изнутри её хрупкого тела вырвались клинки. Ломая кости, разрывая органы и жилы, те с кровавым всплеском нашли выход наружу. Смерть от такого была до крайности болезненной и страшной. Я впервые использовал собственную пулю истока. Кто бы мог подумать, что огнестрел и холодное оружие, смешанные щепоткой магии, способны создать что-то настолько эффективное?       Казалось, проблема решена, но я не расслаблялся. Не расслаблялся, когда взор Беатрис потерял осмысленность. Не расслаблялся, когда тело бывшей противницы перестали держать ноги. Не расслаблялся, когда лужа крови налилась из-под мёртвой девочки. Инстинкты не успокоились, а лишь продолжали предупреждать об угрозе. И я… не ошибся в своих выводах. Карта не появилась. Да и её ранение стремительно регенерировало, не оставляя даже малейшего шрама.       Геракл — имя духа, которым она одержима. Великий полубог, сын верховного бога Зевса и результат воистину божественной селекционной работы, которому за свои двенадцать подвигов было даровано бессмертие и место на Олимпе. Словом, смертный, ставший богом. Его Благородный Фантазм позволяет воскресать ему двенадцать раз, вырабатывая некоторое сопротивление к причине смерти. Это крайне страшный противник.       Как Эвенджер и Слуга Базетт… я умирал от его проклятой оглобли неисчислимое количество раз. Единственный противник, которого наш великолепный дуэт так и не смог сразить на подступах к замку Айнцбернов. Но это в прошлом, в другой жизни. Сейчас я стал другим, да и от Геракла тут не то, чтобы много. Всё-таки манифестация через Карту Класса, вкупе с наличием человеческого медиума, накладывает значительные ограничения на силу по сравнению с полноценным Слугой. Так что я здраво рассчитывал свои немалые шансы на успех. — Кх… — тем временем, Бетрис с бледным лицом ощупывала грудь. Пережитая смерть оказала весьма отрезвляющий эффект на девочку. — Собираясь убивать ты должна быть готова и умереть, — отчеканил я, холодным взглядом вцепившись в её шокированные глаза. — Это не игра. И пусть у тебя есть пара дополнительных попыток, вряд ли ты захочешь доводить до их использования. — Я… н-не отступлю… — сделав пару глубоких вздохов, та попыталась выровнять сбившиеся дыхание. Выходило посредственно. — Я — убийца, но у меня нет желания убивать тебя. Только вот без проблем это сделаю, если не отступишься, — сделал предупреждение, рассчитывая на её отступление. — Ради неё я готов покончить с кем угодно. — Ты так благороден, — чуть ли не сплюнула с сарказмом Беатрис. — «Ради неё»? Неужто о той девчонке говоришь? Как её там? Мию… вроде бы. — Ты знаешь, — констатировал я, нахмурившись. — Видела её в замке. Вся такая угрюмая и молчаливая, — проговорила она, поднимаясь с колен. — Раз так, то ты можешь меня понять. Ты готов на всё ради неё, а я же готова на всё ради мастера Джулиана! Нет. Врёт сама себе. — Всё, что я чувствую в твоих словах, это лишь фальшь, — уверенно ответил той, вызвав вспышку отрицания и, соответственно, гнева. — Заткнись! — девчонка скорчила яростную мину. Аура безумия вокруг хрупкой фигуры усилилась. — Р-Р-А-А-А-А-А! — Берсеркер одним резким движением быстро, невероятно быстро, понеслась на меня. В ход пошло Безумное Усиление.       Она стремительно сокращала расстояние, чтобы в следующие мгновение наносить череду хаотичных, но чудовищно мощных ударов. Блокировать такое станет только самоубийца, поэтому мне пришлось задействовать всю свою ловкость, пытаясь избежать череды атак, где любое попадание будет смертельным. Убраться с линии натиска, колесо назад от очередного размашистого удара, отскок… От вложенной в каждый её удар силы образовывались кратеры, и даже сам воздух волнами норовил тебя сбить с ног. Это был танец, в котором двое пытались определить кому достанется участь победителя, а кому немедленная смерть. В определённый момент своего натиска Беатрис обзавелась значительной брешью в собственной обороне: ей необходимы заметные доли секунды, дабы перебороть инерцию после каждого своего удара.       В ожидании «окна» я подхватил из кармана Карту Лансера. При помощи трейссинга я материализовал сосуд, в которой устремилась часть легенды данного Героического Духа. В руках появилось багровое копьё.       Именно тогда, заранее просчитав траекторию и выждав удачное время, я и попытался, приблизившись к противнице вплотную, пробить той грудь. Да, снова метил в сердце. И не зря. Не способная совладать со столь резкой контратакой, та уже второй раз оказалась мной убита. — А… — сплюнув кровь, та начала падать, на что я вырвал из неё копьё. — Ты упорна, но у тебя ничего не выйдет, — прокомментировал я, медленно отступая по мере того, как противница вновь возвращается к жизни. — Н-нет!.. — сипло прошептала она, собираясь атаковать меня. — Глупо, — я припал к земле, будто гончая, готовая к броску. Отведённое назад копьё начало излучать дикую жажду крови. Воля демонического создания, из чьих костей данное оружие было сотворено, всё ещё жила внутри. — Гэй… — губы начали произносить истинное имя Благородного Фантазма, чьё воплощение заискрилось красными молниями — … Болг! — и бросил это ужасное копьё в сторону намеченной цели. Снаряд понёсся прямо в сердце девушки, ярко пылая багряным цветом. Она попыталась защититься своей оглоблей, но данное действие обречено на провал, когда встречается грубая сила и концепция. Её сердце уже пробито наконечником — это причина, а бросок — следствие. Противоречие? Нет, всего лишь грань одной легенды. — Чтоб тебя… — более Флаверчайлд ничего не успела сказать, ибо копьё таки преодолело преграду и впилось в плоть не отступающей особы. Её лик исказился в шоке и непонимании, неприятие факта своей смерти. Но отвержение реальности никак не могло помочь её изменить.       Повинуясь моему желанию оружие с довольно неприятным звуком вырвалось из тела девушки, орошая и себя и её кровью, чтобы затем плавно влететь в мою руку. — Я уже убил тебя три раза. Поверь, моей богатой и больной фантазии хватит, чтобы сделать это тысячу раз, — я бесстрастно смотрел на то, как она вяло поднимается на ноги. — Мы не в детском аниме, сражения — это больно, и они заканчиваются смертью. Внезапно.       Эти издевательства не доставляли мне никакого удовольствия. Смотреть за тем, как девочка без боевого опыта пытается оказать сопротивление топу-три, пусть даже только в лучшей форме, среди убийц человечества… заставляло ощущать лишь раздражение. Это был довольно популярный ход в какой-нибудь подростковой манге, но, мать её, в реальности такое вызывает лишь отвращение. Что хуже, я был тем самым мучителем, который данным образом пытался в манипуляцию мировоззрением противницы. — Я… Н-не могу… У меня нет ничего, кроме этой цели! — отчаянно воскликнула девочка, чувствуя бессилие и чистый страх. Страх перед болью. Страх перед смертью. Страх перед тем, кто причинял боль и убивал её. Геракл был одним из самых храбрых героев, но тот явно не спешил делиться с ней этим личностным качеством. — Поэтому… Поэтому я!.. — она сделала последнюю попытку напасть, но вдруг в колено угодила пуля из моего пистолета. — А-а-а-а-а-а! — всхлип потонул в криках боли, когда множество клинков различных форм и размеров начали разрывать ногу Беатрис. — Хочешь бороться — борись. Хочешь убить — убивай. Ты промедлила, сама себя не понимая, поэтому и потеряла инициативу, — лениво перезарядив пистолет, я подошёл к распластавшейся на земле девочке.       В приступе агонии та попыталась отмахнуться от меня рукой, сжимающей каменный тесак, но очередной выстрел превратил в труху и фарш её вторую конечность. Отныне она оказалась в ловушке собственного тела. Конституция Берсеркера не позволит ей умереть даже от столь ужасных травм. Двигаться она тоже неспособна, уж не говоря об атаке. Убить же себя для активации Фантазма… не выйдет. Дело не то, что в отсутствие возможностей, а скорее в недостатке решимости. В принципе, теперь я сокрушил её разум полностью. Это было ужаснее всякой смерти. Доводить до такого не хотелось, но при всех равных, я не был уверен, что действительно смогу убить её двенадцать раз. Да и времени на такое нет, ведь остались ещё участники, способные прийти на помощь Беатрис. Точнее, помешать мне. Вряд ли кого-то волнует жизнь «союзницы». — А-а-а-агх!.. Мфх!.. — она зарыдала, насколько позволяла охватившая оную агония, в чём винить её трудно. Та выдержала и так слишком много, стоя до последнего.       Убрав пистолет и покачав головой, я присел на колени возле неё. Затем аккуратно подхватил и положил голову на эти самые колени, тихо поглаживая красные волосы. Тяжело вздохнув, посмотрел на Беатрис уже не как на врага, а как на запутавшуюся девочку. Очередная жертва чужих амбиций в этой Войне. Отказаться от человечности, чтобы убить чудовище — легко. Отбросить человечность просто ради наслаждения страданиями юной девушки — безумие. Она пришла, чтобы убивать. Да, я имел полное право действовать так, как считал нужным, но… пресловутая совесть давала о себе знать. Таким уж человеком я стал. Разве под предлогом спасения кого-то можно впадать в кровавое безумие? Крайности никогда не являлись хорошим вариантом. Я не испытывал к ней жалости, лишь сожаление на тот счёт, что приходиться прибегать к подобным методам, и… ненависть к Джулиану. — Прекрати. Сдайся уже. Разве Джулиан стоит твоих страданий? Не думай над этим, ты сама должна прекрасно знать ответ, — проговорил я, продолжая её поглаживать, будто это в самом деле могло избавить Беатрис от боли. Хотя… могло.       Ведь одно моё присутствие аккумулирует чужие страдания в мою магическую энергию. На этом зиждиться дарованная мне «проницательность» в вопросах человеческих эмоций и чувств, одновременно позволяя приносить в их душу пустоту. В каком-то смысле это можно назвать безмятежностью. Я мог бы быть целителем душ, что послан небесами, но по природе… скорее паразит, живущий за счёт негатива людей. Её разбитый взгляд золотых глаз обратился на меня. — В конце концов, даже если ты кукла, ты всё ещё человек. И нет нужды позволять себе быть просто инструментом, — продолжил говорить, пытаясь достучаться до её здравомыслия. — Остановись уже, и мучения прекратятся. — М-гх… Я… я… — она покачала головой, сходя с ума от ран. — Я тебя услышал, Беатрис, — прикрыв глаза, создаю в руке проекцию кинжала Ассасина, который со всей скоростью и мастерством вгоняю в череп проигравшей. Последняя конвульсия, и тело обмякло, знаменуя наступление очередной смерти.       Ненадолго. Вскоре тело восстановилось и жизнь к ней вернулась. Только теперь она не двигалась, смотря на меня опустошённым взглядом. Одеяние Геракла рассеялось, демонстрируя на ней чёрно-белое платье в стиле готик-лолиты. Она так и не двигалась, когда я забрал карту, не понимая, что ей теперь делать. — Вот и всё, — без какой-либо радости произнёс я, продолжая сидеть с девушкой на коленях. — Да… — протянула она, в свою очередь, вообще без каких-либо чувств. — Теперь я… точно не нужна мастеру Джулиану. И… мне плевать, — потерянно прошептала после. — Выдуманные чувства легко развеиваются, когда сталкиваются с реальностью, — пояснил той данный момент. — Нельзя просто сказать, что «я чувствую это» или что-то в этом роде. Говорить ты можешь, что угодно, думать тоже, ведь самообман никто не отменял, но, в конечном итоге, когда их время уходит, те не оставляют после себя даже воспоминаний. — Я ничего не помню. Ни кто мои родители, ни дома… Ничего. Лишь одно воспоминание о Джулиане. Наверное, я его любила? Оставалось только подражать той себе… до смерти. Так мне показалось, и вот результат, — во взгляде Флаверчайлд проскочила горечь и обида. — Стать его оружием, если понадобиться. Но… я… такая дура!.. — она всё-таки заплакала, инстинктивно уткнувшись в мой живот.       Чуть вздохнув, ничего не осталось, как приобнять знакомую и дождаться окончания случившейся эмоциональной лавины. Говорить что-то было излишним. Иногда слова не нужны. Так что стойко по мере сил успокоив Беатрис, благо сориентировался, удалось вернуть стабильность её чувствам. — Что же теперь делать? — задала та весьма животрепещущий вопрос. — М-м, — задумался ненадолго. — Город опасен, а возвращаться к Джулиану нельзя, так что тебе нужно в церковь. Местный священник должен о тебе позаботиться. — А ты? — неожиданно спросила она. — А что я? — приподнял бровь в недоумении. — Ты собираешься участвовать дальше, да? — уточнила девушка, нахмурившись и серьёзно добавив: — Остановись, тебе не выжить. Анжелику невозможно убить. Все участники лишь массовка, а она же заранее определена как победитель Войны Святого Грааля. Дожили. Сначала я отговаривал её от участия, теперь же она. Иронично, что ещё сказать? — Анжелика? — зацепился за названное имя. — Старшая сестра Джулина. В её распоряжении сильнейший Героический Дух, Король Героев, Гильгамеш, — мрачно процедила она, вцепившись в мою руку. — Ты и представить не можешь силу этой карты! — Вообще-то могу, — усмехнулся я, забавляясь необычной заботой со стороны собеседницы. — В любом случае, что бы ты не говорила, я не отступлю, — видимо, уверенность в озвученных словах заставили осознать эту простую истину. — Тогда… возьми меня с собой! — ошарашила меня девочка, полыхнув некой решимостью. — Я всё ещё могу использовать Берсеркера, так что вместе мы легко одолеем Сейбера и Кастера!       Мне хотелось бы спросить, почему та вдруг озаботилась моим здоровьем, но не стал. Задавать вопрос лишь ради наблюдения реакции — глупо. Очевидно же, после пережитого потрясения и крушения ложных идеалов, Беатрис совершенно не знала как действовать самостоятельно, поэтому вцепилась в меня, чувствуя таким образом защищённость от «страшного и жестокого мира». Жаль, что я — воплощение всего страха и жестокости в мире. — Нет, — мягко, но уверенно дал отказ, потрепав её по голове. — Это мой путь, и кровь проливать буду только я. Нет нужды рисковать собой ради эгоистичного желания какого-то мстителя. Иди в церковь, — аккуратно расцепив хватку Беатрис, я встал на ноги и было направился своей дорогой дальше, — там ты спокойно дождёшься конца Войны в безопасности. Сделав пару шагов, в мою руку крепко вцепились. — А? Ты что, дурная? — бессильно выдохнул я, покачав головой. — Да, больная! Поэтому ты никуда не пойдёшь! Один так точно! — выпалила молодая девушка, после чего покраснела, опустила взгляд и гораздо тише, почти прошептала, сказала: — Я не хочу, чтобы ты погиб…       Наверное, мои чувства смешались. Она определённо не дружила со здравым смыслом раз привязалась к тому, кто умудрился убить её несколько раз и причинил много боли. С другой стороны, Безумное Усиление Геракла не взяло над ней вверх, значит… да, в этой очаровательной головке определённо пару шариков за ролики заехало. И вот что мне делать? Брать с собой точно нельзя. Не хватало ещё отвлекаться на прикрытие девчонки, когда себя с трудом можешь защитить. Среди множества вероятностей вырисовывался один вариант. — А я не хочу, чтобы погибла ты, — произнёс я, повернувшись к ней, заставив бывшего Берсеркера смутиться от моих слов и тона. — Так что, поспи пока всё не закончиться, — одновременно положил ладонь на её лоб. — Ч-что? — несмотря на смущение она заметила неладное, но заклинание уже активировалось, отправляя девочку в сон на несколько часов, минимум. — Приятных снов, Беатрис, — аккуратно подхватив ослабевшее тело на руки, я немедля сорвался к ближайшим жилым домам.       Вломившись в первый же попавшийся брошенный дом, который сохранил даже вещи прошлых хозяев, я положил свою ношу на диван. Далее отточенными движениями начертил несколько рун защитно-скрывающего типа. И закончив всё лёгким замкнутым барьером, чтобы не выдавать жилище в магическом восприятии, покинул спящую девочку.       Я потратил слишком много времени на неё. Но… не жалел о своём поступке. Среди череды убийств за этот день, сохранение чей-то жизни было настоящим событием. — Пора заканчивать с этим безумием, — решительно прошептал я, сжимая в руке Карту Берсеркера.       Я нёсся вперёд, ощущая источник магической энергии в том направлении. Это был вызов на дуэль. Отказываться от неё? Вот ещё! Вряд ли бы Кастер действовал столь открыто, поэтому мысли крутились вокруг двух вариантов. Это могла бы быть Анжелика, но я следуя некому предчувствие склонялся к Сейберу. И не зря.       Сейбер, универсальное воплощение мощи, стоял предо мной, облачённый в полный комплект рыцарской брони цвета благородного серебра и синевы, что враз сводила на нет большинство из магического арсенала. Он держал в руках сокрытый барьером воздуха меч, но я и так знал, что данный меч — легендарный Экскалибур. Этим Героическим Духом был сам Король Артур. — Install, — влетая на новое поле битвы я сходу активировал карту, высвобождая силу Геракла. Магией Сейбера не пронять, а пробить доспехи сил не хватит, как и угнаться за ним, поэтому в дело пошла козырная карта.       Таинство начало процесс переписывания моего существования, превращая меня в Геракла. В разум хлынули отрывки воспоминаний героя, связанные со сражениями. Из одежды на мне осталась алая бронированная юбка на поясе. Моя кожа посмуглела и на ней образовались красные татуировки, связывающие меня с божественностью пантеона Древней Греции. Попавший в поле зрения краешек чёлки сказал о том, что и волосы сменили свой цвет с рыже-каштанового на чёрные. Обладая пустой сущностью, я смог произвести более глубокую перезапись, что отразилось на внешних чертах заметнее, чем у той же Беатрис. — Сражайся, «Артур»! — огромный тесак в моей руке был по весу словно пёрышко. — «Так вот она какая… кровь бога, бегущая по венам».       Рыцарь не заставил себя ждать, послав с клинка в мою сторону мощный поток воздуха. Легко увернувшись, благо для новых параметров и навыков это ничто, я сорвался к противнику. Менее, чем за секунду я оказался возле него, причём уже опуская сокрушительный тесак в смертельном ударе. Удивительно, но тот умудрился блокировать удар, пусть и войдя по колено в асфальт. — А-А-А! — яростно воскликнул я, схватив его за голову и от души метнув навстречу череде многочисленных зданий. Подобно пушечному ядру тот пробил их всех, преодолев скорость звука, пока не вогнал в землю меч, чтобы затормозить. — Нет уж! — со своей воистину божественной скоростью, я уже оказался позади него, впечатав ногу в его бок. Доспехи жалостно скрипнули, и рыцарь вновь полетел дальше, уничтожая собой новую пачку зданий. — ХА-ХА-АХ! — моя жажда разрушения наконец получила достойную силу для своего воплощения и это приводило меня в экстаз.       Да, не моя. Да, заёмная. Но с ней можно от души сокрушить собственное бессилие. С этой картой я чувствовал, что отныне легко одолею Айнсвортов и спасу сестру. Хотя… честно признать, об этом я даже не задумывался. В голове было лишь желание показать своё превосходство и раздавить врага, наслаждаясь полученным могуществом. Власть портит людей. А полученное «бесплатно» портит моментально.       Пиная сильнейший класс Войны за Святой Грааль как мячик на футбольном поле, я, помимо прочего, отыгрывался за смерть от рук Героического Духа, что носил в себе мой противник. Король Артур, а точнее Артурия Пендрагон, создавала мне крупные проблемы. Перво-наперво аннигилировав своим Экскалибуром моё практически воплощённое в мире тело вместе со Святым Граалем! На этом можно было бы и закончить, но многочисленные мои убийства от её рук во время Ночной Войны Святого Грааля так же имели смысл. Да и вообще… — На хер грёбаных идеалистов! — прорычал я, смачным ударом вновь отправляя Короля Рыцарей в «космос».       Наша битва длилась недолго, но уже принесла немало разрушений. Частные дома Миямы ломались с завидной лёгкостью, словно игрушечные. Карта Берсеркера, безупречного воина и полубога Геракла, дала мне силу превосходящую таковую у моего противника по всем фронтам. За что не берись, ловкость, сила, навыки, а всё было на моей стороне, посему это сражение больше походило на избиение.       «Девять Жизней: Убийца Стоглавых» — особый боевой стиль, что не оставляет никому шансов. Сотни сверхбыстрых ударов обрушивались на мечника, причём траектория их была столь хаотична, что, однако, не мешало им всегда попадать в цель. Даже блокируя мои атаки, кости и мышцы противника натужно трещали: усиленный слух позволял расслышать такую мелочь. Удар — удар — удар…       Нужно заканчивать, и как можно быстрее! Я наступал неистово, стараясь свести бой к финалу побыстрее. Удовольствие от битвы удовольствием, но нельзя забывать о подвохе Берсеркеров — Безумное Усиление. Поначалу неощутимо… относительно, только вот чем дальше, тем хуже. И так не самый здравый рассудок рисковал утонуть в чужом безумии. Пока что это лишь надоедливый зуд под черепной коробкой, что не получалось унять, отчего усиливалась злость, но, я уверен, долго стабильное состояние не продержится. Впрочем, отведённого времени хоть и немного, но вполне достаточно.       Сам же Сейбер давно впал в боевую ярость, не обращая внимания на сопутствующий ущерб: он атаковал так, что уже у меня возникали некие сомнения в принадлежности к безумному классу. Мой удар — его блок, по которому я вёл своё оружие в попытке задеть врага по касательной — тот ушёл, крутанувшись вокруг своей оси, заодно замахнувшись для рубящего удара… Когда броня воина меча покрылась обширной сетью трещин, тот, использовав ударную волну своей воздушной атаки, отступает от меня на десять метров. Его стойка, казалось бы, совсем неуловимо изменилась, и инстинкты Геракла в этот момент внутри взвыли сиреной, предупреждая об опасности. Несомненно, противник собирался использовать Благородный Фантазм!       И ожидание оправдались, когда он поднял над собой меч, вокруг которого завертелись потоки воздуха, а затем схлынули, обнажая настоящий вид оружия. Красивое сочетание чудных форм благородного золота, хладной стали и синевы породили клинок, которым достоин владеть лишь истинный король. О, как забавно, что сейчас им владеет фальшивка, хах! — Экс… — орудие засияло приятным золотым светом, кристаллизованная легенда изливала сокрушительную силу вокруг. Сбежать? Не успею. Значит идём на сближение. — …калибур! — с окончанием фразы волна сжигающего света сорвалась с лезвия. Я уже был почти в плотную к Сейберу, в крохотной «мёртвой зоне» перед ним, куда этот свет дотянуться не мог. Достаточно было… Да! Пригнуться так, что затылок ощутил земной холод, но смерти удалось избежать. Остаётся лишь вернуть себе инициативу!       Когда яркий поток сошёл на нет, я подорвался вверх на своём месте и крепко сжал запястье соперника аж до скрежета покорёженного металла лат так и не успевшего сообразить противника. Огромная физическая сила позволила легко перекинуть тушку мечника через себя, дабы после со всей силы вбить того в асфальт. — Ха! — не останавливаясь на этом, обрушиваю каменную оглоблю на Сейбера. И снова. И снова! И СНОВА!       Доспехи разломались окончательно, тело под ними походило на кровавую груду мяса и костей, кои затем обратились манекеном, указывая, что опять это было не более, чем кукла, понимания чего, мне, кстати, хватило, чтобы обуздать ярость Берсеркера и остановиться. Сдержав порывы этого безумного класса, разорвал связь с его картой, отчего кровавая пелена целиком и полностью спала с глаз, что не моргая буравили ещё одну зажатую в пальцах карточку. Молча подобрав добычу, я посмотрел в сторону, всматриваясь усиленным зрением в возвышающееся на горе Энзо постройку.       Храм Рюдо — в значительной степени достопримечательность Фуюки. Говорили, что когда-то давным-давно тот был возведён в честь мудрого монаха, что своими непревзойдёнными боевыми искусствами усмирил водного бога-дракона, выбравшегося из реки Мион. После этот самый дракон обжился под горой Энзо, обучая людей «кунг-фу». Или что-то типа того. Я не особо интересовался синтоистскими сказками.       Из интересного, раньше там жили и несли службу монахи, но уже давным-давно храм брошен, представляя собой мрачное зрелище. А ещё по его периметру находился некий замкнутый барьер, который не позволял духам войти в храм и выйти из него не иначе, чем через главные ворота. Ну, и нельзя забывать о том, что в месте нахождения Храма Рюдо сходились драконьи жилы — особенно насыщенные маной места планеты. Складываем факторы заброшенности, защищённости и энергонасыщенности, чтобы получить идеальное место для мастерской Кастера. «И я… гениален», — усмехнулся я, ощущая по мере приближения заметное «утяжеление» атмосферы. — «Замкнутые барьеры. Их много. И дико сложные».       Понимание этого факта затормозило меня перед ступеньками, что вели наверх… ко входу. Прямо там же, не выходя наружу, но не скрываясь с поля моего зрения стоял какой-то смазливый и длинноволосый блондин в дорогой одежде. Маг. Маг-аристократ. Это я понял сразу, оказалось достаточно одного взгляда. — Что же ты стоишь? Хочешь меня убить? Так прошу в гости, — самодовольно усмехнулся неизвестный мне тип, важно сложивший руки за спиной. Он развернулся и вернулся внутрь, явно держа меня за идиота. — Тупоголовый. Кусок. Дерьма, — чеканя истину и небрежно достав Карту Класса с изображением Сейбера, я доверху залил её магической энергией. — Install, — с активацией этого мистического кода я, как и раньше, получил силу Героического Духа.       Всё моё тело оказалось заковано в латы, которые ранее носил безмерно почивший оппонент. С долей раздражения я стянул шлем, сбросив тот наземь, и поднял над головой сильнейший из святых мечей, рассеивая воздушный барьер. Он начал стремительно поглощать мою магическую силу, озаряя сумрак мерным золотым светом. Вокруг закружились искры света, словно лесные феи. Красиво, блин. — Надеюсь, ты оценишь подарок, жалкий ноунейм! — вобрав достаточно энергии, клинок вспыхнул особенно ярко, окончательно превращая ночь в день на ближайшие сотни метров. — ЭКСКАЛИБУР! — воскликнул я имя Благородного Фантазма, чтобы вместе со взмахом меча выпустить поток смертоносного света, что низводил всё на своём пути до состояния атомов. Руки «задеревенели», ибо держать такую мощь оказалось задачей непростой, но конституция «дракона» достаточно тому способствовала.       Так что поток атомарной смерти непринуждённо накрывал весь Храм Рюдо. Данный Благородный Фантазм предназначен для уничтожения целых крепостей, а концептуально создан для «усмирения» угрозы типа анти-цивилизация, что ему какой-то заброшенный храм, прикрытый парочкой слабеньких, по сравнению с силой Экскалибура, барьеров? Поэтому когда запасы света иссякли, я в соответствии со всеми ожиданиями увидел ровненькую поверхность земли. Даже часть горы срезало. — Фу-ух! — выдохнул я, деактивируя Карту Класса и разминая руки.       Несмотря на тотальную аннигиляцию всего, что видели мои глаза, тут всё ещё имелся источник магической энергии. Пройдясь немного вперёд, я пнул тело, представляющее собой сейчас скорее кусок жареной сосиски, чем человека. — Кх-ак?.. — видимо, маг искренне не понимал того, как всё пришло к тому, к чему пришло. — Наверное, ты потерял интеллект после воскрешения, — от моего оскорбления побеждённый окончательно окочурился, превратившись в кусок пластика и передав мне в пользование Карту Кастера. — Шесть собраны и одна пустышка. Хм, — проведя короткий мозговой штурм, я решил использовать небольшую лазейку в Войне. — Install.       Отныне в меня хлынули магические знания. Казалось, целый новый мир открылся моему взору. Все достижения современной тауматургии вдруг стали незначительными и… смешными. Сущность Кастера насмехалась над примитивность магического искусства Эпохи Людей. Хотя называть эту шутку «искусством»? Нет, это оскорбление всех ценностей древних магов.       С этими знаниями я посмотрел на пустую Карту Класса, что мне ещё в церкви передала Сакура. Активировав особо зубодробительные заклинания анализа, я получил понимание принципов их работы. — Должно быть просто, — я против воли оскалился, взмахов руки заставив остальные шесть карт парить в бесконечном водовороте вокруг меня.       Эти истинные Карты Класса должны послужить катализатором, который укажет путь душе героя из самого Трона Героев, прорвав для неё грань Акаши и нашего мира. Ну и, помимо прочего, выступят источником магической энергии, благодаря связи со Святым Граалем. Невероятное, по своей сути, заклинание призыва пришло в действие так естественно, будто я таким занимался пару раз на дню. Правда, без ответного «желания» с той стороны — никто не придёт. Обычно тамошних героев «сманивают» обещаниями загадать что-то Святому Граалю, но мне пришлось использовать свою личность, чтобы дополнительно усилить «зов» для Героического Духа. И это создало проблемы, когда никто не стал мгновенно откликаться сразу. Прана, конечно, имеет свойство восстанавливаться, но у меня не было нескольких часов, чтобы стоять и как дурак ловить сигнал от марсиан. Плюс я просто идеальная мишень для, скажем, Арчера. — Да хоть какой-нибудь Арчер! Хоть самый бесполезный! Я согласен на любого! — выкрикнул в порыве чувств. — О, — и мои слова оказались услышаны, так как пустая Карта Класса одновременно со вспышкой праны наполнилось сущностью Героического Духа.       Облегчённо вздохнув, я загнал дух Медеи обратно в Карту Кастера и подхватил последнюю часть «ключа». Но в момент касания новая карта сама по себе активировалась. Точнее… некая подсознательная часть меня проигнорировала сознательное и вступила в контакт с Героическим Духом внутри. В следующее мгновение в мою голову хлынул целый шквал информации. Считывание концепции. Зеркало Души. Воспроизведение методов ковки.       Множество терминов, а также суть того, что называется «копированием» захотели разорвать мою голову. И ладно бы только это — ничего страшного. Но следом пошли даже воспоминания. Море воспоминаний. Будто вторые мозги пытались загнать в черепушку. Подобное отличалось от опыта использования других Карт Класса. Причина данного феномена не являлась для меня загадкой — резонанс душ. Дело в том, что призванным Героическим Духом был… Эмия Широ из будущего. В итоге, мир воспринял нас как одну сущность из-за моей нынешней оболочки. Вспышки воспоминаний мелькали перед глазами.       Убийства. Убийства. Убийства. Бесконечная череда насилия. Истинно героические поступки заливали землю кровью и виновных, и невинных. Убить сотню, чтобы жила тысяча? Можно и больше, главное, чтобы человечество сохранило себя как функционирующая система. Это и была работа ЭМИИ как Стража Противодействия. Герой, достигший своего статуса не за великие деяния в истории, а за прижизненное чудо в обмен на вечную работу палача после смерти. Вот к чему приводили глупые идеалы Кирицугу. — Какой же ты дурак, ЭМИЯ, — хмыкнул я без какого-либо веселья.       Даже с подавленным эго из-за Карты Класса он искренне соглашался с моими словами. Он был дураком. Удобным дураком для всех вокруг, но полезность рано или поздно заканчивается. Дураки заканчивают на виселице. И хоть я использовал его как шаблон, чтобы даровать себе личность и внешность… я совершенно не такой каким был он. ЭМИЯ об этом знал. Более того, ЭМИЯ ненавидел того, кем он был, поэтому мы с ним пришли к согласию. Ведь я — его идеал. — Грустная история, — я деактивировал Карту Класса, не жалея этого героя, но невольно чувствуя некое сопричастие к его судьбе. Тут, конечно, ничего уже не поделаешь. Написанную легенду можно лишь использовать в качестве примера хорошего и плохого. — Ну, теперь готово. Семь карт. Пора бы сделать последнюю вещь, — хлопнув по своим щекам, чтобы взбодриться, направился вниз по горе, высматривая вход в подземные пещеры. Преодолев заросли кустов, всё-таки нашёл проход, куда незамедлительно и поспешил.       На удивление, даже без источников света сумрак подземелья не заставлял тебя ходить вслепую. Петлять тоже не приходилось, лишь следовать по прямой. Туннель вскоре сменился обширным и просторным гротом, в центре которого располагалось явно рукотворное возвышение. Словно огромный ритуальный постамент, что близко к правде. Прямо из центра же вверх спокойно взметался поток магических частиц. «Знакомый вид», — только вступив сюда я ощутил, как внутри меня что-то забилось быстрее. Прямо в такт сердцу. — Святой Грааль, — прошептали ответ губы. Как воплощение «Святого Грааля» я не мог не отреагировать на то, что ритуал уже достиг своего апогея.       Резко встряхнув головой, отгоняя наваждение, я быстрым шагом направился в центр, уже прекрасно зная, кого там увижу. Наверху меня ждал алтарь, вокруг коего сияли магические узоры. На нём самом лежала та, ради которой и был пройден весь этот путь. Девочка в тёмном платье неподвижна, её глаза закрыты, а выражение красивого лица беспристрастно. Она словно принцесса из сказок. Но роль рыцаря мне не принадлежала, скорее злого и жадного дракона.       Теперь, когда я достиг цели, я замешкался, не представляя даже, как обратиться к ней. Что нужно ей сказать? Я потратил столько сил, что в голове осталось ровным счётом одно — пустота. Оглушительная такая. — Бра… тик? — Девочка медленно открыла свои золотистые глаза. Её взгляд поначалу ничего не выражал, пока не натолкнулся на меня. — Я… уже умерла? — слабым голосом спросила она меня. Я вздрогнул.       К горлу подобрался ком, и в груди зашевелилось что-то тёмное, сдавливая сердце и лёгкие. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Этот вопрос окончательно выбил меня из рефлексии, напомнив, что рано я начал жаловаться на усталость. Есть ещё те, кого я могу убить. Кого, мать их, должен убить. — Нет, — заговорил я, сжав зубы до противного скрежета. — Нет, не умерла, — отчеканил, присев на колено, оказавшись с ней на одном уровне. — И не умрёшь. Не позволю, — моя ладонь было потянулась прикоснуться к Мию, но замерла, лишь сжав край ритуальной плиты. Я слишком… запачкался, чтобы встретиться с ней, поэтому не лучший момент. — Братик, но ты умер, — из её глаз потекли слёзы, пока она смотрела на меня. — И раз ты здесь… получается… Она всегда дружила с логикой. Сейчас это играло против меня. — Для магии даже смерть не является непреодолимым препятствием, — мягко улыбнулся ей, пытаясь придать уверенности. — Тем более, ты даже представить себе не можешь, насколько я живучий. Как таракан, ха.       Тут я почувствовал тепло на своей руке. Она сама протянула ладонь, чтобы коснуться меня. Столько времени…       В ответ я нежно сжал её ладонь, наконец сделав глубокий вздох. Мию же улыбнулась. И в этой улыбке было всё счастье мира. Отчаяние отступило, продемонстрировав мне надежду и радость. Вот ради этого я и сражался. — Братик, ты что, плачешь? — невинный вопрос от неё застал меня врасплох. Чёрт. Я-то думал, к чему была эта резь в глазах… — А? Нет, это просто… соринка в глаз попала, — отбрехался я, неловко пряча взгляд. — Сразу в два? — всё допытывалась она. — Две соринки, — с затруднением ответил девочке. — По одной на каждый глаз… — в итоге, в раздражение быстрым движением стёр следы слабости и прибёг к главному аргументы в любых дебатах: — Неважно. Сама ревёшь, только гляньте! Короткая пауза, и она тихо похихикала, крепче сжав мою руку. — Теперь я вижу, что это действительно ты, братик, — каждое слово Мию омывало меня невероятным теплом. — Я… счастлива, что ты пришёл. Она так улыбалась… За одну эту улыбку я готов на всё. — Всё будет хорошо, — довольно прикрыв глаза, я достал из кармана стопку карт и встал в полный рост. — И чтобы не быть пустословом. Позволь вознести желание к Святому Граалю, — все карты поднялись в воздух и закружили плавным хороводом вокруг. Немного посмотрев их мерное сияние, я со всем чувством обратился к исполнителю желаний. — Как победитель Войны за Святой Грааль, я требую для неё безмятежности и спокойствия. Никакого горя и бед. Идеальный мир. Хочу, чтобы у неё были верные друзья и дом, в который хочется вернуться. Словом, — нечто внутри даровало мне уверенность, — я искренне желаю счастья для своей младшей сестры! Желание было загадано.       Энергия вокруг вспыхнула ярче, потекла стремительнее. Множество ритуальных печатей пришли в действие.       Осталось немного времени, но я чувствовал себя так, будто исполнил своё предназначение. Будучи сам, по своей сути, тем, что люди называют «Святым Граалем», я рад достигнутому результату. Спустя столько времени, столько неудачных попыток… Я наконец-то сделал кого-то счастливым. Правда, для этого пришлось самолично желание загадывать, но сделаем скидку на мою безнадёжность. — Мию, — оторвавшись от чудного светопредставления, она с ожиданием посмотрела на меня, — я тебя люблю. Вот так как-то. Банальное признание в любви. Ничего оригинального. Хотя я бы скорее сказал, что констатировал факт. — Б-брат… — прикрыв на мгновения глаза, придавая выражению лица отчётливую долю мечтательности, та искренне ответила: — Я тоже тебя люблю, братик Широ. Ответ на признание заставил сердце пропустить удар. Губы растянулись в дурацкую улыбку. Счастье рядом… К сожалению, придётся расстаться на какое-то время. — Раз так, то постарайся на меня не злиться, — произнёс я, когда потоки маны подхватили тело девочки вверх, стягивая к ней же все окружающие частицы света. — О чём ты? — закономерно уточнила она, заметив тот факт, что ритуал ещё не завершился. — Есть ещё кое-какое незаконченное дело здесь, — ещё чуть-чуть, и расстояние грозило разорвать контакт наших рук. — Если задержусь, то постарайся повеселиться без меня, — прикрыв один глаз, я всем видом изобразил легкомысленность. — Бра… тик… — но полного ответа я уже не получил, ведь она вновь уснула.       Сжимая руку, хранившую стремительно уходящее тепло, я бросил последний взгляд на Мию прежде, чем её скрыл поток света. На душе было спокойно. Молча развернувшись, направился к мощному источнику праны, что приближался сюда. Его появление во многом сыграло на том, что моё желание сейчас исполнилось именно… таким образом. Правильно, чем дальше Мию от Айнсвортов, тем лучше. Мне же остаётся постоять на страже, пока всё не закончится. И вот я встал напротив незваного гостя, обмениваясь её уничижительными и моим спокойным взглядами. — Полагаю, ты и есть Анжелика, — решил нарушить молчание первым, осматривая светловолосую девушку. Ту самую, что нашпиговала меня десятком Благородных Фантазмов во время похищения моей младшей сестры. — Твоё желание не будет исполнено, — уверенно отчеканила Арчер. — Нарушитель, проскользнувший в Войну Святого Грааля, не воспользуется чудом! — вместе с этими словами позади поддельной Героической Души вспыхнули огоньки золотых порталов, так похожих на концентрические круги на воде, из-под чьей толщи… угрожающе выглядывали острия разномастных орудий. Залп.       Они были быстры, но я лишь слегка отклонил голову вбок: их траектория была таковой, чтобы они лишь вскользь поцарапали бронированную кожу, высекая несколько искр. Фантазмы же сразу затянулись обратно в сокровищницу. Предупредительный выстрел оказался весьма угрожающим. — Я так не думаю, — ни капли не взволнованный данной демонстрацией, я лишь самоуверенно ухмыльнулся. Так, слегка, лишь уголками губ. — Теперь тебе некем прикрываться, чтобы избежать наказания, — отчеканила девушка, сощурившись. — Кем бы ты ни был, никто не способен сравниться с Гильгамешем. Западные или восточные, священные или проклятые… Все Благородные Фантазмы мира находятся в моём распоряжении. — Никакой меч не спасёт, если можешь им только бросаться, — я сделал шаг вперёд. — Самоуверенно для нарушителя, — только и сказала она, как новые Благородные Фантазмы высшего класса явились из сокровищницы Короля Героев. Тут же те устремились ко мне, идеально-смертельные, готовые пронзить и оборвать мою жизнь. Измождённые магические цепи пришли в действие. «Ну нет», — набатом билась мысль в голове, в чьих планах не было столь простой и глупой смерти. — TRACE ON! — привычные слова привели в действие бессознательное, обратились к самой сути души, чтобы отыскать такие знакомые-незнакомые образы. В моих ладонях заискрилась прана, мгновенно принимая форму парных коротких мечей, Каншо и Бакуя. Два клинка, что вечно тянулись друг к другу, совершили быструю серию движений, похожих на прекрасный танец, которая отразила все вражеские Благородные Фантазмы, чтобы затем они вместе обратиться в мелкие кусочки металла, и будто прах развеялись. — Слишком слабо для Короля Героев! — Подделка, что выдержала такой удар?! Невозможно! Никакая Градация Воздуха не способна воссоздать нечто, отразившее кристаллизованные легенды! — исходящий от неё перманентный шок заметен невооружённым взглядом. — Тебе к лицу яркие эмоции, — оскалился, ощутив пронёсшийся по телу освежающей волной прилив воодушевления. — Но если уж на то пошло, то я просто воспользовался одной лазейкой, — делюсь я с ней.       Так как я и Героический Дух ЭМИЯ разделяли один исток, а резонанс душ позволял в кратчайшие сроки разделить воспоминания и навыки между собой, я… сделал то, что сделал. Пускай немного нечестно, но я преодолел ограничение времени, чтобы реализовать потенциал кигена по максимуму. До этого приходилось идти своим путём, а теперь, получив и эти знания, я смог бы превзойти оригинал, дайте только время. Ну, а сейчас, я был намерен показать всё, на что способен. — Жалкие трюки тебя не спасут! — презрительно скривилась Айнсворт, одновременно запуская новую порцию снарядов.       Я не стал идти в атаку, понимая, что с Вратами Вавилона мне не совладать. Они — крайне мощный Фантазм типа анти-армия, поэтому для начала необходимо было низвести его превосходство. К счастью, отныне есть у меня в арсенале природный враг данной легенды.       Вытянув правую руку перед собой, вновь использовал новоприобретённые силы. Следуя мысленному приказу передо мной раскрылся энергетический щит в форме радужного цветка с семью лепестками, Ро Айяс. Это магический барьер, чья сила лежала в концепции «абсолютная защита от метательных снарядов», но надежды мои были возложены не только на него. Перед ним же материализовались воистину огромные мечи, что простой человек никогда бы не поднял. Встав в один ряд первой линии моей обороны, они приняли основной урон на себя, что должно в последующем помочь щиту Аякса. Я прикрыл глаза, концентрируясь. — Тело моё из мечей состоит.       Всего пара слов, но они что-то меняли внутри. Не на физическом или магическом уровне. Сам разум менялся, устремляясь к познанию такой концепции как «меч». Благородные Фантазмы Арчер разрывали огромные клейморы. Часть снарядов сумела попасть в щит, но тот ещё уверенно держался, даже самый первый слой. Поэтому меня не волновало происходящее. — Тело из стали и сердце из стекла.       Мой тон был ровным, но каждая новая фраза наливалась большей уверенностью. Даже когда особенно мощный снаряд легко пробил клинки и буквально разорвал первый слой Ро Айяс я пребывал в безмятежности. — Прошедший бесчисленные сражения.       Мысли обострились как клинок. Тело закалилось как сталь. Отдача от очередного разбитого слоя защиты не поколебала меня. — Никогда не отступая, не знающий побед.       Хотелось бы читать арию быстрее, но у меня не было навыка ускоренного произношения различных заклинаний. Всё-таки магическая система держалась на Тайне, и сводя арию к банальной скороговорке можно забыть о результате. Необходимо было сохранять уровень мистерии при прочтении. Имелся обходной вариант с заклинанием контроля времени, только вот я уже не в том состоянии… два высокоуровневых навыка одновременно — слишком большой риск. — Снова одинокий сирота.       Сразу два слоя щита пали. Некоторые же снаряды смогли по касательной, но добраться до меня. Несколько глубоких порезов образовалось на теле, но боль я не чувствовал. Сейчас подобные ощущения не входили в спектр моего восприятия. — Поразительная алмазная пыль на холме мечей.       Остался последний слой, и он трещал по швам. Повторить подвиг Аякса я уже не мог. Через дырявую защиту снаряды начали доставать меня, а отдача от очередного взрыва заставила сделать против воли несколько шагов назад. — Но эта жизнь ещё не закончена.       Вдруг из порталов вырвались цепи и крепко связали меня. Моя рука отчаянно пыталась удержать остатки Ро Айяс, но безуспешно. Благородный Фантазм уже через пару мгновений окончательно распался. Арчер была тут как тут, несясь вперёд с огромным мечом наперевес. Опоздала. — Это фальшивое тело… состоит из мечей! — выпалил последнюю фразу, окончательно разрушая привычную реальность.       Когда-то пещера, где я подвергся массированной атаке «Гильгамеша», исчезла, сменившись полем с небольшими, плотно укрытыми снегом холмами. Белые хлопья падали с полностью чёрных небес, где ярко сияла лишь одна белая луна. От горизонта до горизонта тянулись различные мечи: одноручные, двуручные, клейморы и кинжалы, проклятые, святые… Их разнообразию не было конца. Словно могилы на кладбище, которые хоть и стоят друг с другом, но навевают одиночество. Они никогда уже не вернуться к истинными владельцам, ведь они — подделки, чей удел — ржаветь здесь.       Меняя местами личное и общее, фантазию и реальность, наружное и внутреннее. Переписывая мир одним только разумом. Редчайшее чудо, Сокровенная Магия, наречённая Зеркалом Души или «Мрамор Реальности». Именно такова истинная сила Арчера ЭМИИ и теперь уже моя. Всё это должно быть не более, чем иллюзией, но перспектива изменилась, и отныне тот мир, который мы помним, является иллюзией. Данная магическая теория нарушала логику современного мира, позволяя мне в полной мере реализовать потенциал такого истока как «меч». — Добро пожаловать в мой одинокий мирок, — произнёс я, смотря на нахмурившуюся девушку, «истинного Арчера». — Он прямо как твоя сокровищница. Не все, конечно, но большая часть Благородных Фантазмов человечества собралась здесь, — говорю ей, вставая в стойку. Руку, что подобрала ближайший меч, обдало теплом, ибо даже фальшивому хозяину орудие было готово сослужить верную службу в столь эпохальном сражении. — Давай, сразимся как и полагается Героическим Духам! — Слишком много чести, Имитатор, — она даже не шелохнулась, но хищно выглядывающие орудия говорили за себя. — Я похороню тебя прямо здесь! — и те с большой скоростью понеслись в мою сторону.       В этот раз я побежал навстречу, собираясь навязать ближний бой. Собирающиеся убить же меня Благородные Фантазмы неожиданно для «Гильгамеша» встретились со своими точными копиями, что умудрялись или уничтожить, либо сбить те с первичной траектории их полёта. И так снова, снова и снова. В Зеркале Души весь её безграничный арсенал превращался в ничто. — Будь ты проклят! — гневно воскликнула она. Десяток огромных щитов, изъятых из сокровищницы, попытались преградить мне путь. Подбрасываю клинок вверх… — Ты немного с этим припозднилась! — взамен старому мечу у меня появился новый. Его размер был даже больше моего роста, но даже без магического усиления и рун я смог бы легко им орудовать. В итоге, это то, что нужно, чтобы вся стена щитов с одного удара обратилась сотней осколков.       Небрежным пассом руки выбросил ту махину и, наконец, крутанувшись на месте, поймал столь вовремя вернувшийся ко мне добротный меч. Чуть сбавил скорость при сближении, перетекая заодно в требуемую стойку, а затем рубанул по диагонали сверху-вниз, дабы рассечь той грудину. Не уйдёшь теперь!       Это должна была быть уже победа, но лезвие прошло сквозь неё, а следом я вообще провалился в открывшийся портал. Падая с высоты, я наскоро перебирал арсенал, который нельзя свести на нет Магией Замещения. Выходило не то, чтобы много, да и возможности применения некоторых… ограничены. — Trace On, — используя магию копирования я воспроизвёл в руках Гэй Болг.       Находясь в открытом падении я представлял крайне лёгкую мишень. Поэтому копьё сходу я использовал для защиты от летящих снарядов. Одновременно я влил в копию Фантазма столько магической энергии, что тот ей перегрузился, потеряв свою стабильность. Прежде, чем столкнуться с землёй, я со всей дури метнул бомбу, которой и являлся этот… Сломанный Фантазм.       Алым росчерком он настиг Арчер, которая на подобное легко прикрылась щитами. Последовавший следом взрыв превзошёл по мощности атаку Благородного Фантазма A ранга. Я не успел упасть, как взрывная волна смела меня в сторону, приложив о снежный холмик. Только поднялся, как золочённые цепи вырвались из неожиданно появившегося вокруг множества порталов, опутывая и сковывая меня с ног до головы. Я, зараза, просто не мог двинуться в этом капкане! Тем временем, эта Арчер совершенно невредимая подступала ко мне с мечом и недобрыми намерениями. — Неплохая попытка, но это конец, — она откровенно уверилась в своей победе, ведь державшие меня цепи могли сдерживать даже богов. — Скорее для тебя, — возразил я, заставляя несколько окружавших нас мечей устремиться прямо… в меня. Лезвия вонзились прямо между звеньями цепей и моим телом. Учитывая отсутствие какого-либо пространства между ними, я пережил не самый приятный опыт, но благодаря прочности тела удалось отделаться лишь ещё более порезанной одеждой и парой новых царапин. — Ха! — рука схватила за цепь, чтобы ловким движением намотать её на шею Анжелики.       Прописав крепкий удар ногой в живот противнице, я резко дёрнул поводок на себя, добавив той новый удар уже по лицу, предварительно намотав на кулак часть цепи. Комбинация вышла достойная. В нашем тесном контакте она не могла отразить нападения ни Вратами Вавилона, ни Магией Замещения. Девушка была Арчером, поэтому победа за мной.       Я захотел вонзить в неё призванный меч, но та нашла силы защититься перчаткой. В свою очередь, уже её оружие устремилось ко мне в ответ. Несмотря ни на что, свой Айнсворт не выпускала. Не зря, как выяснилось. Посчитав дальнейшее приемлемым, я решительно позволил её клинку пробить мой живот. — К-как? — дыхание светловолосой было донельзя неровным. — Ты снова «захватил» мой Благородный Фантазм, — имея в виду золотую цепь сказала Анжелика. — Кхг… Они не твои. Не забывайся, — позволил на лице проявить злую ухмылку. — Пустая Авеста!       Противница схватилась за живот, будто это не я был пронзён мечом насквозь. Натянув одной рукой цепь сильнее, другой схватил меч, чтобы наконец прикончить Арчер. Прежде, чем лезвие разрезало свежую плоть, земля ушла у нас из-под ног. Я второй раз оказался в воздухе. Учитывая резко сменившееся положение, неудавшаяся жертва смогла вырваться из смертельного захвата и вернула себе цепь. В какой-то момент она зависла в воздухе при помощи некого Фантазма, пока я продолжал падение.       Выхватив пистолет, я произвёл без особых надежд выстрел вдогонку. Бесполезно. Наученная горьким опытом от моих выкрутасов Анжелика предпочла просто сместиться, ответив на такое радушие парой гигантских мечей, явившихся из сокровищницы. И они реально были гигантскими. Каждый был способен легко сносить целые горы. Таким могли владеть лишь титаны из мифов и легенд. Шул-шагана и Иг-Алима. «Божественные конструкты!» — сжав зубы, я наскоро попытался воспроизвести копии. Быстро удалось, но те представляли собой лишь форменную пустышку. — «Больше и не надо!» — я направил свои подделки навстречу оригиналам.       Их столкновение породило особенно мощный взрыв. Осколки мечей горящими снарядами разрывали поле клинков. От них пришлось прикрыться Ро Айясом, благо получилось удачно приземлиться. Проблема в другом — оглушило знатно. Дезориентация в пространстве на несколько секунд вывела меня из игры. — Шутки кончились, — жёстко отчеканила Анжелика, смотря на меня сверху-вниз.       Я уже был готов к новому этапу, да только в этот же момент застопорился, почувствовав, как нечто важное покинуло наш мир. Мистическая связь, постоянно даровавшая мне сил оборвалась, прямо говоря о том, что моя миссия выполнена. Мию исчезла, ушла за грань пространства и более не в её возможностях передавать мне энергию. Стоило не забывать: все те битвы я прошёл не только благодаря своим способностям. Теперь же, этой помощи нет. — Видимо… так оно и есть, — от неожиданного оттока сил я чуть не присел. С трудом удалось удержаться на нетвёрдых ногах. — Пора заканчивать, — в той же жёсткой манере ответил ей. Некая рукоять явилась из Врат Вавилона, и, стоило сему Фантазму показаться на свет, я понял, что достойной антитезы этому нет.       Это был «меч», более походивший на ключ: золотая рукоять и чёрное, длинное конусообразное «лезвие» исписанное неизвестными символами, что зловеще сияли алым. Девушка только его достала, а Зеркало Души, мир, «взвыл» в первобытном ужасе. Один лишь брошенный взгляд дал некое понимание, что его происхождение точно не является земным, а значит и недоступным для моего копирования. Я творю человеческое, именно как человек, но не могу имитировать божественный конструкт, ибо то не моя территория. Нет никакого понимания, а чтобы оно было, нужно быть нечто большим, чем есть сейчас. Она подняла над головой орудие, вокруг которого завертелись багряные потоки сжатого воздуха. Значит, «последний довод». — Твоя безумная тяга к саморазрушению, досаждающая способность и странное магическое искусство. Это всё будет разорвано в клочья вместе с твоим миром, как величайшая ошибка человечества и помеха на пути его же спасения, — провозгласила девушка, ныне уже полностью уверенная в своём безоговорочном превосходстве. Я не чувствовал страха или волнения. Безмятежность настигла меня, когда я понял, что Мию в полной безопасности. Дальнейшее не играло особой роли. Будь осторожен, Широ-кун. — Нет, нет, нет. Ещё не всё! — боевой дух вернулся ко мне, проходя по измождённому телу приятным холодком. — «Что может сравниться с этой хернёй? Думай!» — на удивление меня осенило. Хотелось крикнуть «Эврика!» или ещё какую-то глупость, но вместо этого я усилил поток в магических цепях, которые уже трескались от напряжения. Руки выставлены перед собой, будто сжимая рукоять клинка. — TRACE ON! — вся доступная прана стала собираться в руках, вливаясь в образ легендарного оружия. В глазах потемнело, тело пробила дрожь, а энергия будто утекала в никуда.       Хоть я и говорил, что не в силах создать божественный конструкт, но именно то сейчас пытался сотворить. Проецировал кристаллизованную надежду человечества, выкованную миром из ядра самой планеты, чтобы стереть великую угрозу для этого же самого мира. Легенда. Ошибка. Материалы. Ошибка. Концепция. Ошибка.       Несмотря на все навыки уже на стадии считывания выявились части в конструкции, выходящие за пределы моего понимания. Я будто пытался понять смысл слов, написанных на неизвестном языке, который совершенно не похож на родной. По большей части «понятной» для меня оставались оболочка, история и крупицы «начинки». Да, в виде Сломанного Фантазма копия даже в таком состояние сможет нанести огромные разрушения, но в нашем случае этого было мало. Чего мне не хватает? Разве я недостаточно стараюсь? Это просто меч, так какого чёрта?! — Давай! Покажись уже! — потеряв концентрацию в бессильных попытках расшифровать суть меча, я выплеснул в крики всё своё раздражение и чистое желание уже воспроизвести Фантазм.       Магическая энергия «исчезла», а после я почувствовал изменения в заклинании копирования. Недостающие части структуры заполнились без моего участия. Это меня, мягко говоря, ошарашило, но думать над случившимся времени не было. Всё или ничего! — ЭКС-КА-ЛИ-БУ-У-У-УР! — от души заорал я, сразу же срывая с лезвия атомарную атаку. — Возвращение к истокам, — голос девушки доносился до меня будто сквозь толщу воды. — Энума Элиш! — когда она произнесла название Благородного Фантазма, на меня понеслась смерть, стремящиеся уничтожить всё. Эта «звезда» рвала пространство и время, открывая путь в место, от которого тело поразил ужас. Нечто, на генетическом уровне помнило о том кошмаре, о истинном Аде. Золотой и алый лучи встретились, вступив в противостояние.       Край Клинков начал разрушаться. Столкновение двух сил разрывало этот мир, который и так уже потерял поддержку магической энергией. Но меня мало волновала судьба Зеркала Души. В этой битве оно более роли никакой не играло. Все мои мысли сузились до одной мысли: «Держать. Держать. Держать!» — кости в руках трещали, а жилы выворачивались.       Король Артур со своей силой ранга B использовал свой Благородный Фантазм двумя руками. Мои характеристики даже с магическим усилением до такого не дотягивали, плюс в данный момент всю прану поглощал меч, поэтому я, по сути, сейчас засунул свои руки в мясорубку. — Бесполезно! Эта подделка не ровня ЭА! — донёсся до меня крик Анжелики, после чего напор её Фантазма резко усилился. — А-А-А-А-А-А-А-А! — я с трудом держался в сознании, уже слабо понимая происходящее. Показалось… будто тело треснуло?       И то правда, оно уже не выдерживало происходящего с ним. По правда говоря, я его уже и не чувствовал, продолжая удерживать Экскалибур больше мысленно, чем физически. Я проиграл это соревнование на выносливость, как ни горько признавать.       Отступление невозможно. Время тянуть бессмысленно. Всё что я мог сделать, это вложить в последний рывок те крупицы сил, что ещё остались.       Я пробуждаю жажду убийства, на мгновение преодолевая собственные ограничения. Свет меча ослаб. Меня почти накрыли потоки багровых ветров, но как неожиданно ослаб, так свет и вернулся. Он вырвался ещё более яростной вспышкой, отбрасывая ЭА. Ненадолго. Оболочка копии Экскалибура не выдержала напора и накопленная энергия взорвалась, уничтожая всё вокруг. Это закономерный итог. В конце концов, нет ни одной сказки, где «дракон» не был бы убит «героем».