MGPD Preferences

— Игорь, родной, помоешь овощи? — улыбаешься ты, выглядывая из кухни. Игорь с готовностью откладывает альбом и несется на кухню, и такая резвость тебя даже удивляет. Сегодня он вообще какой-то непривычно оживленный и активный, носится по дому, помогает тебе с уборкой, почти не останавливаясь. На него это не слишком похоже, но ты воспринимаешь это как хороший знак. — А что ты будешь готовить теперь? — с интересом спрашивает он. — Салат, — улыбаешься ты. — Торт я уже приготовила. А горячее приготовит тетя Лена. Ты же помнишь, что мы вечером идем к ним с дядей Федей? Игорь живо кивает. С его лица уже много часов не сходит улыбка. Он быстро моет все овощи, какие ты успела достать, а затем еще и посуду заодно. Что ж, это определенно не похоже на Игоря, и ты даже начинаешь немного волноваться. Конечно, он всегда был очень самостоятельным парнем, но мытье посуды было для него самой большой пыткой. А сейчас он делает это просто так, без напоминания… Что-то определенно не так. — Все хорошо? — спрашиваешь ты, стараясь не выдать своего волнения. — Конечно, — Игорь улыбается еще шире. — Нужно еще что-нибудь сделать? — Нет, спасибо, — вежливо отвечаешь ты. Да, Игорь определенно сам на себя не похож, но ты пока не можешь разгадать причины такого его поведения. И лезть к нему в душу с вопросами, наверно, было бы неприлично. — Ну, может быть, я хотя бы что-нибудь порежу? Скучно же, — просит Игорь, и ты, задумавшись, киваешь. — Можешь картошку натереть на салат. Мальчик с готовностью кивает и с увлечением принимается за дело, а ты некоторое время неподвижно с изумлением наблюдаешь за ним. Ну не был он никогда так увлечен готовкой. Что происходит? Неужели он настолько любит Новый год? Еще ни один праздник он не встречал с такой оживленностью, и ты просто понять не можешь, дело в том, что близится именно Новый год, или в чем-то еще, что настолько подняло его настроение. — Деду Морозу-то письмо написал? — усмехаешься ты. Конечно, Игорь уже слишком взрослый, чтобы заставить его по-настоящему поверить в Деда Мороза. Более того, ты не понаслышке знаешь, что подростки, особенно в возрасте Игоря, в целом могут агрессивно воспринимать вопросы про подобные «детские» вещи, но твой вопрос Грома-младшего нисколько не смущает. Он пожимает плечами. — А мне не надо. — Что ты имеешь в виду? — растерянно спрашиваешь ты. В ответ Игорь только загадочно улыбается.

***

— Ты как? — еще с порога спрашивает Федя, пожимая руку Косте. Грома совсем недавно наконец-то выпустили из больницы, и это не может не сказываться на том, как вы все сейчас к нему относитесь. Ты стараешься лишний раз его не напрягать и даже запрещаешь ему делать что-то по дому, пусть даже его здоровью уже ничего не угрожает, Федя устроил так, что больничный Косте продлили аж до конца января, и даже Игорь взял на себя большую часть работы по дому, которую обычно выполнял Костя. Самого Грома это, кажется, ужасно раздражает, но он уже перестал сопротивляться. Потому что выиграть в войне против вас всех — дело едва ли выполнимое. А если подключается еще и Лена, то становится и вовсе невозможно. — Черт, Федь, ну ты-то куда? Вокруг меня и так с самого утра две наседки скачут, — беззлобно говорит Костя, махнув в сторону вас с Игорем, и, тяжело вздохнув, все-таки добавляет: — Я в порядке. Все хорошо. Правда. Но я жутко голодный, потому что Т/И с Игорем заморили меня голодом. Ты смеешься и, приобняв Игоря за плечи, заходишь с ним в квартирку семьи Прокопенко. Это место тебя всегда восхищает — несмотря на то, что живут они небогато (как и многие в стране, если честно) — дом у них всегда светлый, уютный и хорошо обставленный. Полная противоположность вашему. Как бы ты ни пыталась озаботиться облагораживанием вашей квартиры, так, как у Лены, все равно не выходит. Как только вы переступаете порог зала, Лена появляется в дверях следом за вами, строго смотрит на Костю и командирским голосом говорит: — Гром, сядь и не отсвечивай. Понял меня? Не дай бог увижу, что ты что-то делать пытаешься! Федя и Костя переглядываются с улыбками, и последний послушно садится на старенький диван. С Леной, особенно с той Леной, которая с самого утра занимается подготовкой новогоднего вечера, лучше не спорить. — Федя, а ты бери Игорешу и разложите наконец стол! С утра прошу! — продолжает командовать Лена и переводит внимательный взгляд на тебя. Ты даже замираешь, ожидая, что она так же жестко укажет тебе, чем заняться, и уже готовишься сорваться с места, но Лена доброжелательно улыбается тебе и мягко говорит: — Т/И, ты можешь пока посидеть, если хочешь, либо можешь помочь мне с оливье. Мне только оно и осталось. — Я помогу, — киваешь ты. Вместе вы доготавливаете все, что нужно приготовить, и усаживаете за стол. В его главе сидит Игорь, на диване обосновались Федя с Костей, как самые высокие из вас, но даже для них диван оказывается слишком глубоким. Игорь все еще оживлен, весел и активен. Вы с Костей вручаете ему набор ярких фломастеров — большее вы позволить себе пока не смогли, особенно после трат за время лечения Кости — пришлось не только заплатить врачам, но и купить немало недешевых лекарств, и некоторые из них удалось достать только через знакомых, которым тоже пришлось заплатить. Немного неловко перед Игорем. Фломастеры — явно не то, о чем может мечтать ребенок, даже если этот ребенок действительно любит рисовать. Ты внимательно наблюдаешь за его реакцией и облегченно выдыхаешь, когда он довольно улыбается и обнимает сначала Костю, а затем и тебя. — Ты сегодня прямо светишься, — озвучивает твои мысли Костя, и Игорь пожимает плечами. — Конечно, — просто говорит он. — Теперь у меня есть все, что нужно. И смотрит на тебя как-то странно, внимательно. — Это ты так фломастерам радуешься? — смеется Федя, и Игорь смеется вместе с ним. А ты вдруг понимаешь. Игорь действительно считает, что в этот Новый год у него есть все, чего ему так не хватает. Костя уже совсем поправился, Федя и Лена все еще окружают его любовью и заботой, а теперь у него появилась еще и… мама. Называть себя так непривычно, но почему-то ужасно приятно. Игорь, кажется, до сих пор не до конца уверен, не против ли ты, поэтому то называет тебя мамой, то обращается по имени, но сейчас он уже близок к тому, чтобы полностью перейти к первому варианту. И Игорь, кажется, видит, что ты его понимаешь, поэтому улыбается тебе с противоположного конца стола и снова начинает разглядывать новые фломастеры. А ты поворачиваешься и смотришь на Костю. До него, кажется, смысл поведения Игоря пока еще не дошел, но он рад, что сын впервые за долгое время кажется настолько счастливым. Он протягивает тебе руку и чуть сжимает твою ладонь, а ты не сдерживаешь улыбки. Что ж, кажется, не только у Игоря в этот Новый год есть все, что нужно для счастья.