Там, где кончается море

Часть XIV ≈ «Эпилог»

Римо

      Я стоял на борту «Белой Розы» и вглядывался вдаль. На горизонте уже отчётливо виднелись небольшие, поросшие зеленью, белые скалы Гордофа. Как же давно я здесь не был. Не вдыхал такой любимый, пропитанный морем и цветами воздух родного города. Не гулял по пляжу, собирая ракушки и камушки, не покачивался на волнах, отдаваясь во власть белого моря. И как же давно я не видел родителей и сестру.       О том, что я жив и у меня всё хорошо, я дал им знать, ещё когда жил у Дария. Написал всего несколько коротких строк. Почему-то я всё никак не мог заставить себя позвонить им и просто поговорить. Не мог, потому что не знал, что сказать о Марко. За все эти годы, у меня так и не получилось найти его. И я уже отчаялся когда-нибудь увидеть друга снова. Я боялся признаться в этом родным. Боялся рассказать, что не уберёг его, своего лучшего друга, своего названого брата. Я не мог сказать, что совершенно не знал, где он и что с ним.       Я был трусом.       Я был уверен, что родители наверняка уже приехали в порт и с нетерпением ожидали моего прибытия. Я предупредил их о моём приезде, но не рассказал всей правды. Не рассказал о том, что живу с двумя мужчинами. Не рассказал, потому что не знал, как они это воспримут. Будет лучше, если я всё объясню при встрече, глядя им в глаза.       Я всматривался вдаль, держа на руках годовалого сына. Нет, вы не то подумали, это не я его «родил». Этот сюрприз нам сделал Эмилиан, который всего лишь однажды поддался на мои уговоры и лёг под меня. И вот, результат восхитительного секса, сидел и сжимал маленьким кулачком прядь моих волос. Глориан получился полностью похожим на меня, и только губки ему достались от близнецов. Я не знал, как родители отреагируют на сына, но не думал, что они будут категорически против нашего тройного союза.       Братья отправили меня с Глорианом на палубу, пока сами собирали остатки вещей, распихивая их по сумкам и готовясь к скорому прибытию в порт.       Ко мне подошёл Шон, новый юнга «Белой Розы», совсем еще юный паренёк. Он был сейчас в том возрасте, в котором мы с Марко покинули наш родной Гордоф. Он был ещё полон детской энергией, жаждой приключений и верой в прекрасное будущее. Ещё не успевший разочароваться в людях, ещё не успевший столкнуться с тем, что жизнь не всегда преподносит нам приятные сюрпризы. И я очень надеялся, что у него всё получится, и он никогда не познает ту душевную боль, которую приносит предательство.       От него я узнал, о том, что Кир уже целый год как не плавал на «Белой Розе». Оказалось, однажды он что-то не поделил с какими-то пассажирами, и его избили до полусмерти. Ему повезло, что пароход подходил к порту Морти и его тут же доставили в ближайшую больницу. Но частью команды какого-нибудь судна ему больше никогда не стать. Ему очень сильно повредили колено, и он еле-еле передвигался с тростью.       Мне его не было жаль. Я считал, что он получил по заслугам. Может кто-то скажет, что я был жестоким человеком, но мне на это плевать, особенно после того, что нам пришлось пережить.       Мы причалили к берегу, и я увидел родителей, которые с нетерпением ждали моего появления.       Близнецы подхватили сумки и, пристроившись по обе стороны от меня, пошли по трапу вниз. Я видел лица родителей: сначала радостные, от того что они снова видят меня. Затем удивлённые, когда заметили Глориана, сидящего у меня на руках. И в конце растерянные, когда поняли, что близнецы идут со мной.       Спустившись, я сразу обнял маму. В её глазах стояли слёзы, и я не смог сдержать своих. Пока я одной рукой удерживал мать в объятьях, Глориан не упустил возможности вцепиться маленькими пальчиками в её пышные кудри. Потихоньку, пальчик за пальчиком, я расцепил кулачок малыша. Мама не сводила с него глаз и добродушно улыбалась.       — Это Глориан, наш сын, — передав ребёнка новоиспечённой бабушке, сказал я и указал на близнецов, — а это мои мужья — Эмилиан и Флориан.       Я бы никогда не подумал, что глаза родителей могут стать такими круглыми от удивления. Они стояли в замешательстве, не зная что сказать. И я их прекрасно понимал и не торопил.       В целом родители хорошо приняли моих мужчин. Мама лишь один раз, оставшись со мной на кухне сказала, что всё же лучше бы были, если бы я нашёл девушку. Однако стоило ей пообщаться с братьями и узнать их получше, она тут же забрала свои слова назад. И даже отец сразу нашёл общий язык с близнецами и сказал, что они неплохие ребята.       Я рассказал родителям, что уже два года отучился на инженера, как и мечтал. Да, да, как только я освоился в «Красном Плюще», сразу же поступил в вуз о котором мечтал. Я не собирался сидеть на шее у близнецов, как бы им этого не хотелось. К тому же, мне очень хотелось заниматься любимым делом, ведь именно для этого я и прибыл в Морти. Когда мама спросила, почему я не поступил сразу как приехал, я соврал, сказав, что не получилось, что набор уже был завершён.       Разговоров о Марко я намеренно старался избегать, но родители так были поглощены беседой с близнецами и тисканьем Глориана, что не обращали внимания на мои невнятные ответы.       Здесь мы планировали остаться на несколько летних месяцев. Мне очень хотелось рассказать и показать моим парням всё о том месте, где я родился и вырос. Где прошли самые счастливые и не очень дни моей юности. О моём любимом и родном Гордофе…

***

Марко

      Я стоял на берегу белого моря и вдыхал такой свежий и такой родной аромат любимого города. Мы только что сошли на берег, но домой я идти не спешил. Я смотрел на Гордоф и вспоминал мою прошлую жизнь здесь. Вспоминал то, как ребёнком я бегал по берегу, собирая красивые камушки. Как набирал букет белых колокольчиков, так любимых мамой. Как отец ругался каждый раз, когда я опаздывал к ужину. Вспоминал и о том, как познакомился с Римо.       Я смотрел туда, где мы с ним часами могли сидеть и придаваться мечтам о Большой Земле. Мне казалось, что я даже видел тех двух мальчишек, что сидели на берегу и, свесив ноги в воду, бурно обсуждали будущее.       Было немного печально, что всё пошло не так, как мы тогда мечтали. Но честно признаться, сейчас я ни сколько не жалею об этом. Ведь тогда, я бы никогда не повстречал Милана.       Я стоял и молчал. Дышал этим неповторимым морским ароматом. Лёгкий ветерок ласково трепал вновь отросшие кудри, и я всё старался завести их за ухо, чтобы они не лезли в глаза.       Положив ладонь на слегка уже заметный живот, я легонько поглаживал его кончиками пальцев. Другой рукой я держал пухленькую ручку Алесо. Я знал, что сейчас он хоть и смотрел на меня выжидающе, но не торопил.       Ему не терпелось поскорей познакомиться с бабушкой, с которой он чуть ли не каждый день разговаривал по телефону. Пусть он ещё ни разу не встречался с ней, но уже любил её не меньше, чем меня и Милана. Я перевёл взгляд на него и улыбнулся.       Единственное, чего я опасался, прибыв сюда — это повстречаться с Ларко. Я очень переживал о том, что стоит ему увидеть Алесо и он всё поймёт. А как не понять, если малыш был вылитый он, лишь только цвет глаз ему достался мой.       Но меня успокаивало присутствие Милана. Я точно знал, что он никому не позволит обидеть меня. Я взглянул в глаза любимому и кивнул. И он сразу же всё понял.       Я не сообщил родителям, что мы приедем погостить. Это будет для них сюрпризом. Мы общаемся уже два года и поначалу было нелегко из-за злости отца. Он хоть и подозревал с самого начала, что я был такой «неправильный», но всё же надеялся, что вернусь я с девушкой. А когда узнал, что я ещё и «родил» Алесо, то не разговаривал со мной почти полгода. Но постепенно он все же смирился и принял, особенно после того, как я послал ему фото малыша. А пообщавшись с внуком по телефону и вовсе оттаял.       Мы подошли к двери родного мне дома и я коротко нажал на звонок. От волнения сердце стучало уже в горле, пытаясь выпрыгнуть наружу.       Дверь открыла Ани и, поняв кто за ней стоит, с визгом кинулась мне на шею, целуя в обе щёки. Я смеясь, пытался отлепить её от себя, переживая, что от радости она меня задушит. На шум собралось всё семейство.       Вопреки моим опасениям, нас встретили очень тепло, даже отец. И это не могло меня не радовать. Беседуя с ними, я иногда ловил их настороженные и любопытные взгляды на моём животе. Я отлично понимал, как им должно было непривычно видеть мужчину в положении.       Я не смог отказать Милану и решился выносить ещё одного малыша. На осмотре нам сообщили, что будет мальчик. Это ничуть не удивило нас, потому как по-другому и не могло быть. В мужской беременности не родилось ещё ни одной девочки.       Мы проговорили с родными до поздней ночи. Алесо уже давно уснул, и Милан отнёс его в мою спальню. Там как и прежде висели мои рисунки, на столе и полках лежали вещи и создавалось ощущение, что я никуда и не уезжал.       Я рассказал родителям о том, как прошла моя первая выставка. Немного похвастался тем, что почти все мои картины были раскуплены. В вуз я так и не поступил, но Милан нанял мне персонального преподавателя, который, восхищаясь моим талантом, и организовал эту выставку.       Ещё из беседы я узнал, что напрасно боялся встретить Ларко. Оказалось, что он уже два года как сидел в тюрьме. После меня, он изнасиловал ещё одного парня, который после случившегося не справился и покончил жизнь самоубийством. Вот после этого, Ларко не спасло даже то, что он был племянником главы города. Его осудили на двадцать пять лет, а он за собой потянул и своих дружков. ~       Проснувшись утром в хорошем настроении, я спустился на кухню, решив пока не будить своих крепко спящих мужчин. Там уже была мама, которая, как обычно, готовила нам завтрак. Я налил себе кофе и решил поболтать с ней немного.       Мама рассказывала и рассказывала обо всех новостях города, но я услышал только одно — Римо был в Гордофе и уже около месяца гостил у родителей.       Больше я не слышал ничего. Сорвавшись с места, я наскоро напялил кеды и уже через минуту бежал в сторону дома, где когда-то жил мой друг.       Я не переставая звонил в дверь, перепугав наверно всё семейство Донго. Дверь открыла мать Римо. Увидев меня, она расплакалась и тут же заключила в тёплые объятья. Когда миссис Донго наконец-то отпустила меня, я увидел позади неё ошарашенного Римо.       Рыдая, я уткнулся в шею моего друга, не желая больше никогда отпускать его. Я чувствовал как слёзы бежали по щекам Римо, и он всё крепче прижимал меня к себе, словно боясь, что если отпустит, то я вновь исчезну. Я не знаю сколько прошло времени, никто не решался нарушить наше воссоединение. Но от объятий меня отвлек детский голосок. Я уставился Римо за плечо и увидел двух близнецов, один из которых держал малыша. Отметив явное сходство ребёнка с моим другом, я недоумённо уставился на него.       Как же я был удивлён, когда Римо мне всё объяснил. Вот никогда в жизни я бы не подумал, что он будет с мужчиной, да ещё и с двумя сразу.       Когда Римо увидел мой живот, он тоже очень удивился, однако, поняв всё, на его лице появилась радостная улыбка.       Я незамедлительно позвал ребят к себе, чтобы познакомить их с Миланом и Алесо. Но когда мы вышли на улицу, то увидели, что мои мужчины уже спешили нам навстречу.       Все вместе мы отправились на берег белого моря, туда, где раньше проводили время вдвоём. Теперь нам предстояло поговорить о многом. И столько всего ещё нужно было узнать друг о друге нового.       Но главное, наконец-то, пора было сказать и успокоить друг друга, что несмотря на все те трудности, которые нам суждено было пережить, мы ни на секунду не жалели о том, что однажды отправились туда, где кончается море…