Мир безумия

Наверное, неплохо было бы сперва заехать на Бейкер-стрит, а уже потом - к Джозефине Сноу. Неплохо было бы взять куртку или хотя бы свитер, потому что куртка осталась на работе, взять вещи первой необходимости для Рози и перекусить. Но Джон не хотел никуда заходить. Одежда, комфорт, еда - всё это было совершенно не важно. Нужно приехать в дом жертвы, проверить, как идет расследование и справится ли полиция, и этого будет вполне достаточно. Пусть бы даже на улице пошел снег с градом, Ватсон не стал бы предлагать зайти домой. Семья Сноу жила на пятом этаже многоквартирного дома, ничем не примечательного. Дверь открыла сама Джозефина. Это была совсем молоденькая девушка, ещё студентка, низкая, с бледной, словно снег, кожей и копной мелких непослушных русых кудряшек, ореолом окружавших её лицо. По виду её трудно было сказать, что появление детектива сильно её обрадовало или успокоило. Напротив, девушка встретила прибывших с видом человека, исполняющего тяжкий долг и со страхом ждушего, когда всё закончится. Страх, старательно и неумело сдерживаемый, читался в её взгляде, в скованных движениях. Он будто слетал с кончиков каждого её локона и порождал вокруг неё поле, способное ударить током любого, кто подойдёт слишком близко. Кроме Джозефины в прихожей стояла ещё одна женщина, по всей видимости, её мать. Миссис Сноу имела немного более темный тон кожи и более послушные волосы, но черты её лица сразу выдавали близкое родство с этой девушкой. Что-то общее с дочерью пряталось в её скулах, глазах, форме головы. Весь её вид выдавал явное недоверие. Безо всяких сомнений, она тоже была сильно напугана, но страх и волнение отходили в сторону, подпуская вперёд недовольство. -Извините, мы задержались, - начал Шерлок, не обращая внимания на эмоциональное состояние обеих женщин, - Ведь Джима ещё не нашли? -Джентельмены, - голос миссис Сноу звучал отчетливо, не дрожал и не затихал, но в нём с первых слов проступала строгость, выражать которую у неё получалось особенно искусно. Миссис Сноу работала преподавателем в университете. Неизвестно, приобрела ли она эту способность за время своей работы, или она начала преподавать уже с ней, но миссис Сноу часто общалась с людьми как со студентами, совершенно не знающими материал и не слушающими лекций - строго и беспощадно, - К моему величайшему сожалению, я не знаю ничего о ваших достижениях в сфере работы с преступностью, но я искренне верю, что полиция справится с поисками моего сына намного лучше, чем частные лица. Поэтому убедительно вас прошу оставить мой дом. Мать Джозефины не питала к частным детективам особого доверия или уважения. Она считала, что если человек действительно хочет и способен заниматься борьбой с преступностью, то он идет работать в полицию. Если же этого не происходит, значит, он либо дилетант, которого бы туда просто не взяли, либо жулик, строящий из себя гения, чтобы заработать на хлеб. В любом случае такой человек был, по её мнению, достоин разве что презрения. Джозефина и сама вряд ли решилась бы обратиться к детективу. Однако выбора у неё не оставалось, так как после исчезновения Джима её подкараулили на улице и схватили. Она уже была в полной уверенности, что это похититель брата пришёл за ней, но всё оказалось намного страннее. Всё, что сделал с ней неизвестный преступник - потребовал срочно и незамедлительно поехать на Бейкер-стрит, найти квартиру номер 221 "б" и во что бы то ни стало уговорить Шерлока Холмса поехать с ней, чтобы расследовать дело об исчезновении Джима. В противном случае Джозефину грозились убить. То же самое обещали сделать, если она заявит в полицию или если Холмс приедет не сразу. Услышав такое, бедняжка испытала слабость и желание со стонами осесть на асфальт и остаться там, глотая воздух, однако такое поведение лишь показало бы её бесполезность, заметив которую, преступник мог решить найти себе другую пешку и избавиться от неё. Резко кивнув и убедив неизвестного, что она выполнит его приказ, девушка взяла себя в руки и поехала по нужному адресу. Весь путь до Бейкер-стрит она преодолела, находясь в состоянии шока. Некий защитный механизм словно бы не давал ей прочувствовать случившееся во всем объеме и отдаться панике. Студентка не представляла, во что она ввязалась, но понимала, что от того, поедет ли с ней обитатель этой квартиры, зависит её жизнь. Она рассказала Холмсу о случившемся с братом, стараясь звучать как можно отчаяннее, умоляла его, клялась, что Шерлок - единственный, кто сможет ей помочь, обещала заплатить любую сумму. Во время рассказа Джозефины детектив смотрел на неё, нахмурившись и сложив руки в молитвенном жесте. В какой-то момент он прервал девушку и стал звонить кому-то по телефону. Она попыталась вникнуть в его разговор, который продлился не долее пары секунд, и смутно поняла, что сейчас кто-то попытается кого-то похитить. Завершив вызов, Шерлок обратился к Джозефине и сообщил, что едет с ней. Девушка всем сердцем надеялась, что этим всё и закончится - он поможет найти Джима, а преступник, говоривший с ней, больше никогда не объявится. Её не волновала правдоподобность таких желаний, она просто хотела, чтобы весь наступивший кошмар куда-нибудь делся. Сидя в такси вместе с детективом, она уже начинала чувствовать, как облегчение прокатывается по всему её существу. Он сделала всё, как надо. Выполнила приказ. Однако внезапно у Холмса зазвонил телефон. Короткий вызов всё изменил. Мужчина потребовал остановить такси, и Джозефина почувствовала, как её жизнь снова оказывается висящей на волоске над бездонной пропастью. "Стойте!" - Крикнув это, она вцепилась в его руку мертвой хваткой, готовая попытаться силой удержать детектива в машине. Терять уже было нечего, поэтому девушка выдала свою тайну: "Я умру!" Подействовало это, в первую очередь, на водителя, который обратил на них с Шерлоком взгляд совершенно округлившихся глаз. Детектив же, пытаясь оторвать руку Джози от своего пальто, ответил довольно убедительно: "Вы не умрете, мисс Сноу, я вас уверяю". Он знал, что смерть этой девушки ничего не даст поджигателям, только отнимая у них время и не давая сосредоточиться на главном. Более того, если бы покушение на неё провалилось и из-за него им бы пришлось сесть в тюрьму, так и не отомстив Мери, для них это означало бы конец света. Конечно, они не могут так рисковать, и убивать её никто не собирается, но как об этом могла узнать сама Джозефина? Спустя мгновение Шерлок высвободился и выскочил на улицу, а она осталась в машине. Девушка делает вдох, затем выпускает ртом струйку воздуха. Осознание произошедшего с каждой секундой всё сильнее ударяет по её сознанию, и она больше не может сдерживать панику. Слезы проводят по её лицу мокрые дорожки, она всхлипывает, и вот уже истерика полностью овладевает ей. На какое-то время она полностью отдается рыданиям, но в конце концов приходит в себя. Всё равно уже ничего не исправишь. Остаётся только молиться. Джозефина решает ничего не говорить матери и полицейским, надеясь, что в этом случае её не тронут. Приезд Шерлока вызвал у Джозефины весьма необычные эмоции. С одной стороны, в её сердце появилась надежда на то, что этот человек ей поможет. Если он знает того, кто ей угрожал, может быть, он как-нибудь сможет с ним разобраться? К тому же, выполнить приказ с опозданием - это, должно быть, лучше, чем не выполнить его вовсе. С другой стороны, Джози всё равно было безумно страшно. Она не знала, что происходит, и чувствовала себя втянутой во что-то ужасное. Как бы то ни было, следовало взять себя в руки и убедить маму, что им необходима помощь этого детектива. Перед тем, как открыть дверь, она объяснила миссис Сноу, что это она его позвала. -Мама, они профессионалы. Они нам помогут! - Джозефина попыталась придать своему голосу убедительность, обращаясь к матери. Тем временем Шерлок уже шагнул в квартиру. Тот факт, что миссис Сноу не горела желанием принимать его помощь, его совершенно не волновал. Джон, чувствуя, что женщина находится в шаге от того, чтобы вызвать полицию, попытался уладить конфликт. -Миссис Сноу, добрый день. Меня зовут Джон Ватсон. Мы с моим другом ни в коем случае не хотим навязывать вам свои услуги, но мы действительно можем помочь найти вашего сына. Джозефина взяла в руки свой телефон и поспешно ввела в Интернете запрос "Шерлок Холмс", после чего пробежала глазами по первой попавшейся статье и, убедившись, что в ней не говорится ни о каких существенных недостатках детектива, предложила матери её прочитать. Статья немного успокоила миссис Сноу, и она решила дать ему шанс. Джон и Шерлок понимали, что необходимо найти способ поговорить с Джозефиной наедине. Вряд ли она по собственной инициативе стала бы звать сюда Шерлока, о котором почти ничего не знала. Судя по всему, это действительно поджигатели заставили её обратиться к нему, а значит, ей могли угрожать. Но мама девушки ничего об этом не знала, и посвящать её во все подробности казалось не очень хорошей идеей. Пропавшему мальчику, Джиму, было 14 лет. Вчера вечером он пришёл на занятие в спортивной секции неподалёку, а после занятия позвонил матери и сказал, что идет гулять с другом, и поэтому задержится. Но домой он так и не вернулся, а упомянутый друг, как оказалось, в это время был дома с семьёй. Неизвестно было, когда и откуда Джима забрали, следовательно, осмотр места преступления в данном случае предполагал полное повторение маршрута, по которому мальчик вчера шёл домой. Но первым делом Шерлок осмотрел квартиру, предполагая, что в ней могут быть какие-то намеки и подсказки о том, кому похищенный мог понадобится. Спустя несколько минут, за которые он успел пройти все комнаты, иногда при этом поворачиваясь кругом или останавливая взгляд на том или ином предмете, он бодро повернулся к миссис Сноу, старавшейся не выпускать его из виду, чтобы он ничего не украл и не испортил. -Как поживает ваш муж? Вы ведь в разводе уже лет пять? -Молодой человек, какое вам дело? - довольно неприветливо ответила женщина. Она допускала, что её начнут расспрашивать о сыне, об их отношениях с ним, о вчерашнем вечере - о чем-то, тесно и явно связанном со случившемся. Но при чем здесь её бывший супруг, о котором она в принципе не любила вспоминать? И как этот сомнительный детектив узнал про развод? -Скорее всего, он замешан. -Замечательно, мистер Холмс. Я непременно сообщу об этом в полицию и потребую, чтобы они арестовали Бена. Благодарю вас за помощь, - миссис Сноу проговрорила это спокойно и вежливо, без нотки сарказма, всеми силами стараясь, чтобы это прозвучало искренне, после чего направилась к входной двери с твердым намерением выдворить этих мошенников или, возможно, ненормальных. Тут уже даже не особенно эмпатичный Шерлок понял, что дело плохо и их сейчас выгонят. На лице Джозефины ярчайше изобразилась паника. Сейчас мама выпроводит за дверь её последнюю надежду на спасение. Ещё секунда, и она всё ей расскажет. Джон немного сердито посмотрел на Холмса. Пусть теперь объясняет свои умозаключения, за него это никто не сделает. -Вчера было воскресенье, мальчик шёл по людным улицам, и простое нападение наверняка заметили бы. Даже если его усыпили, человек, который тащит на себе ребенка, привлекает достаточно взглядов, не так ли? К тому же, он вам позвонил. Если бы кто-то угрожал ему, шантажировал его или как угодно принуждал идти с ним, но не хотел, чтобы исчезновение быстро заметили, он вряд ли потребовал бы звонить родственникам. В критической ситуации голос часто подводит, и эффект от звонка был бы обратным. Значит, мальчик сам не хотел, чтобы искали. Он шёл за преступником добровольно, не оказывая сопротивления, потому что был с ним знаком. Скорее всего, вы бы не одобрили, что Джим идет куда-нибудь с этим человеком, поэтому он и соврал. Ваш бывший муж - наркоман и пьяница, но ребенок редко с ним видится и не знает, насколько всё плохо, потому что вы всеми силами ограждаете его от родителя. Но сейчас Джиму 14, наступил подростковый возраст, гормоны, стресс, собственное мнение и сопротивление воле матери. Он любит отца и доверяет ему, поэтому идет с ним вечером в неизвестном направлении. Но тот, видимо, оказывается не в лучшем состоянии и не дает мальчику вернуться домой. Достаточно подробное объяснение? - Шерлок говорил быстро, но четко. Миссис Сноу кивнула. Кажется, демонстрация его способностей умерила её пыл. Её брови, до этого рисовавшие на лице напряженное выражение, слегка приподнялись, а взгляд, прикованный к детективу, засветился страхом. Ей стало не по себе оттого, что этот человек смог за несколько минут, проведенных в её квартире, узнать столько о её муже. В истинности того, что именно он забрал Джима, она всё ещё сомневалась, но эта история теперь казалась ей весьма правдоподобной. Срочно нужно найти Бена и узнать, у него ли мальчик. -Благодарю, - проговорила женщина, и в её голосе прозвучала какая-то отстраненность, как будто она ещё не до конца переварила услышанное. -Замечательно, а теперь нам нужно поговорить с Джозефиной Не дожидаясь ответа, Шерлок повел девушку в другую комнату. Как только они вместе с Джоном и Рози оказались наедине, детектив спросил: "Кто сказал вам ко мне обратиться?" -Я не знаю. Мужчина, лица я не видела. Он меня схватил, когда я шла из полиции. Сказал к вам поехать, а то я... - она замолчала на секунду, как бы готовясь произнести следующее слово, - Умру -Вы не умрете, - как же странно и глупо было так обсуждать вопросы жизни и смерти. Наверняка эта бедняжка уже перебирала в голове свои самые счастливые минуты, готовясь к скорому концу. А теперь Шерлок и Джон собирались объяснить ей, что угрозы убийства были пустым звуком - Ваша смерть только привлечет внимание к людям, которым это совершенно не нужно, так что можете спать спокойно. -Зачем? - Джозефина ничего не понимала, - Что происходит? -Преступникам было необходимо, чтобы в назначенное время я оказался как можно дальше от дома, поэтому они отыскали человека, которому как раз не помешает помощь детектива, и немного его запугали. -Нам очень жаль, что всё это вас коснулось, Джозефина, - добавил Джон. Сказать ему было, в общем-то, нечего. Он представлял, какой ужас испытала девушка, и как сложно ей осознать, что её жизни ничего не грозит. Джозефине понадобится время, чтобы оправиться от шока, но на самом деле ей очень сильно повезло. Ватсон помнил стольких людей, потерявших родных, стольких людей, обречённых на смерть, стольких людей, претепевших несчастья, что эта девушка казалась ему на их фоне счастливой. Попрощавшись с семьёй Сноу, они с Холмсом вышли на улицу. -Это было здорово, - заметил Джон по пути домой. -Что именно? - Шерлок повернулся к нему как-то настороженно. -Твоя дедукция. Если бы ты всё не объяснил, нас бы выгнали. И вообще, здорово снова делать это вместе. Ты не согласен? Холмс едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было нечто особенно искреннее и настоящее. Всё его сердце откликалось, твердило, как же хорошо, когда Джон с ним. В первые дни их знакомства Ватсон постоянно восхищался, когда Шерлок применял дедукцию, но затем он к этому просто привык, и демонстрация интеллекта стала всё чаще казаться ему пустой попыткой обратить на себя внимание. После падения всё стало уже совсем странно, и доктор, казалось, совсем перестал смотреть на способности детектива, как на нечто особенное. Но им стало просто не до этого, нельзя их винить. А сегодня Джон внезапно понял, что не помнит, когда в последний раз говорил Холмсу хоть что-то приятное, и ему захотелось это срочно исправить.

***

Разумеется, Шерлок был прав насчет похитителя. Когда мужчины ушли, оставив двух ошарашенных женщин наедине со своими мыслями, миссис Сноу первым делом пошла в полицию. Инспектор, занимавшийся расследованием дела об исчезновении Джима, не особенно обрадовался, услышав имя детектива. Он бы и сам прекрасно справился, зачем было вмешиваться? Но если уж Холмс назвал кого-то преступником, спорить бессмысленно, остаётся только проверить и убедиться в правильности этого утверждения. Бывшего мужа миссис Сноу удалось разыскать достаточно быстро. Похоже, у бедолаги совсем помутнился рассудок, и он решил украсть сына, чтобы жить с ним долго и счастливо. Когда мальчик понял, что отпускать его домой отец не собирается, то начал паниковать, из-за чего тот взбесился и запер паренька, отобрав у того телефон. Когда Джима вызволили, он был в порядке, не считая пары синяков.

***

Бейкер-стрит. Ещё пару часов назад Джон мечтал снова на ней оказаться. Как невозможно радостно становилось, оттого что он снова возвращается с Шерлоком и Рози в квартиру 221 б. Ему казалось, что во всем мире нет для него более желанного места, чем эта квартира, в которой всегда царил хаос: иногда в большей степени, иногда в меньшей. Но никогда эти комнаты не становились спокойными, кроме, разве что, того времени после падения, которое вспоминать было слишком больно. Но тогда главным, что наполняло комнаты, было отнюдь не спокойствие. Это была печаль, непроглядная печаль. -Мальчики, вы дома? - раздался голос хозяйки, когда они зашли. -Да, миссис Хадсон, - ответил Джон, проходя в гостиную, - С вами всё в порядке? -Да, дорогой. Они ничего мне не сделали, я лишь немного полежала на земле. Ватсон опустил дочку на диван. -Я сегодня побуду с ней сам. Джон решил, что хозяйка уже и так достаточно натерпелась и не стоит злоупотреблять её помощью. Спустя минуту он снова взял девочку на руки, дабы отнести в ванну и переодеть. Разобравшись с Рози, он сам сменил одежду, после чего стал кормить дочку. -Арчибальд жив, - Шерлок, до этого сохранявший молчание, внезапно заговорил. Он смотрел ему прямо в глаза так, что его взгляд казался осязаемым предметом. -Его не убили? - Джон удивленно поднял брови. Логично было предположить, что поджигатели захотят избавиться от бармена, так как он должен был помочь Холмсу и Ватсону найти о них побольше информации. -Нет, он сбежал в Штаты. И это ещё раз доказывает, что поджигателям лишняя кровь не нужна. -Хоть кто-то из-за нас не умер, - с некоторой грустью в голосе заметил Джон. Ему было не по себе, когда, охотясь на него или Шерлока, преступники лишали жизни невинных людей, случайно оказавшихся не в том месте не в то время. Он помнил, как Мориарти ради "игры" с детективом обвешивал несчастных, почти спонтанно выбранных жертв взрывчаткой. Поджигателей в этом смысле нельзя было упрекнуть: их действия не наносили существенного вреда никому, кроме Ватсона с дочерью. Они не решались так легко распоряжаться чужими жизнями, как это делали многие убийцы. Нет, они знали ценность существования, для них прохожие, наполнявшие улицы, не были мелкими насекомыми, которых можно задавить без зазрения совести тяжелым сапогом. Они хотели убить Джона и Рози, чтобы устроить праведный суд над Мери, чтобы отомстить за родственников, но других людей это не должно было коснуться. В сердцах этих людей было что-то человеческое, они не до конца потеряли представление о чести. Но чёрные корни уже обвили их изнутри, толкая на преступление и не давая забыть о мести, которая представлялась им сладчайшим нектаром. Это было невероятно печально: они могли бы жить спокойно, более или менее, конечно, ведь они торговали оружием, но теперь главную цель своего существования они видели в убийстве доктора и маленькой девочки. Хотелось бы поверить, что хоть один из поджигателей опомнится, раскроет глаза и увидит, во что превращают его ростки злобы, обвившие его душу, что он сможет вернуться к нормальной жизни с нормальными желаниями и целями. Но это вряд ли произойдет, и Джон это понимал. Все они зашли уже слишком далеко. Ватсон встал, оставляя Рози на диване. -Побудь с ней немного, - он обратился к Шерлоку, наблюдавшему за ним из кресла. Тот подошёл к дивану, беря в руку погремушку. -Тебе действительно это нравится? - поинтересовался он у малышки, тряся игрушкой, - Как примитивно. Улыбнувшись, Джон прошёл на кухню. Нужно было приготовить еду для них с детективом. Он напомнил себе, что нужно быть начеку в этом доме, чтобы какая-нибудь мерзость вроде человеческих пальцев, оставленных в холодильнике, не застала тебя врасплох. К счастью, ничего совсем исключительного на кухне не обнаружилось. Когда Ватсон впервые поселился на Бейкер-стрит, ему пришлось усвоить, что либо он следит, чтобы в доме было хоть что-то съедобное, либо за этим не следит никто вообще, потому что Шерлока такие вещи не волнуют. Иногда, конечно, миссис Хадсон сама что-нибудь покупала и готовила, опасаясь, как бы её жильцы не померли с голоду, но на самом деле она не обязана была этим заниматься. Когда еда была уже почти готова, Джон окинул оценивающим взглядом обеденный стол. Блокнот, листы бумаги, пробирки и другие сосуды, микроскоп, контейнер с водорослями... Наверняка этот стол мог поместить на свою поверхность ещё достаточно много вещей, если сгрести в кучу всё, что на нём уже лежало, а новую партию навалить сверху, сооружая таким образом нечто наподобие замка из песка, но нормально поесть за ним вряд ли удастся. Доктор не испытывал особого желания раскладывать по местам лабораторную посуду, тем более, что Холмсу, скорее всего, было нужно, чтобы всё оставалось, как есть. Так и не решившись разобраться с беспорядком, Джон направился в гостиную с двумя тарелками еды. Когда он вошёл, детектив сидел на корточках перед Рози, которая, держа в одной руке погремушку, другой тянулась к нему. Шерлок дал ей левую руку, и девочка с большим интересом принялась её трогать. "Ватсон, по ладони можно узнать о человеке намного больше, чем тебе кажется. Пора начинать думать!" - Сообщил он ей. Это прозвучало забавно, и Ватсон надеялся, что детектив не ждет, что Рози научится дедукции раньше, чем произнесет первое слово. Доктор поставил тарелку Холмса на столик перед диваном. Шерлок постарался поесть нормально, хотя у него это и не очень хорошо получилось, и почти половина и без того маленькой порции осталась нетронутой. Джон понимал, что детективу нужно восстанавливаться постепенно, и не хотел давить на него, тем более, что Шерлок и в лучшие времена обходился без пищи по нескольку дней. Когда с едой было покончено, Ватсон, критически оглядев гостиную, поинтересовался, обращаясь к детективу: "Тебе не кажется, что неплохо было бы немного прибраться?" Отнеся посуду на кухню, он сгреб с пола кучу бумаги. "Если я сделаю это сам, ты рискуешь потерять что-нибудь важное". Уборка гостиной, которой они занялись вдвоем, носила весьма умеренный характер, но после неё стало возможным поставить кружку на столик или полку так, чтобы потом её можно было найти, и она не потерялась совершенно на фоне других вещей. Когда процесс наведения порядка подошёл к концу, Холмс по непонятным соображениям надел пальто и стал проверять почту на предмет новых дел. К сожалению или к счастью, никаких особенно хитроумных преступлений в этот день совершено не было, а с остальными он справлялся за пару минут. Остаток вечера прошёл спокойно, и вскоре эмоционально вымотанный Ватсон уже укладывал Рози в постель.

***

Во вторник утром Джон снова пошел на работу. На первый взгляд, это могло показаться неразумным, учитывая сложившуюся ситуацию. Но на самом деле закрываться в квартире, с пистолетом поджидая поджигателей, смысла не было вообще. Куда бы он ни ходил, что бы он ни делал, за ним всё равно придут, а деньги зарабатывать нужно. Ватсон решил, что надо обязательно отблагодарить Стефани, ведь именно она сообщила Шерлоку о похищении, хотя была совершенно не обязана помогать. Когда начался обеденный перерыв, он первым делом зашел в её кабинет. Доктор Миллер сидела за письменным столом и, заметив Джона и обратив на него взгляд круглых глаз, встала ему навстречу. -Стефани, здравствуйте. Вот вам небольшой подарок за вашу помощь, - он передал ей специально купленную бутылку шампанского. -Ой, спасибо! - голос девушки стал более тихим, но любопытным, как будто она хотела спросить о чем-то запрещенном, - Вас правда похитили? -Да. -Но зачем? В какой-то мере девушка понимала, что её вопрос не очень тактичен, учитывая, что до этого дня она, можно сказать, не знала Ватсона. Но когда у тебя перед носом поводят чем-то таинственным, непонятным, тебе становится слишком трудно противостоять соблазну и не попытаться выяснить, что происходит. Джон тоже осознавал, что Стефани захочет узнать о преступниках и о причине покушения, не может же она помогать им, пребывая в абсолютном неведении. Она, казалось бы, имела право получить ответы, но рассказывать всю правду было нельзя. Это дело касалось Мери, а о том, чтобы раскрывать её секреты, не могло быть и речи. Его жена должна была остаться для всех обычным человеком без скелетов в шкафу. -Долгая история. Я обещал им помочь, но не смог, и теперь они хотят моей смерти. -Боже... И Шерлок Холмс за ними охотится? Он вас вчера спас? -Да, но преступники улизнули. Это ещё не конец. -Я вам помогу, чем смогу. Это ведь просто ужасно. А знаете, - Стефани решила сменить тему разговора, - Я читала ваш блог. -Да? Ну и как вам? -Так здорово. Преступления, расследования... Вы с Шерлоком через столькое вместе прошли! Только за последнее время у вас не было ни одного совместного дела. Кажется, ваш друг сам пытался писать, но у него не получается. -Мы с ним немного поссорились, - в голосе Джона прозвучали грусть и сожаление, - Но надеюсь, скоро блог станет прежним. Ватсон говорил не только о блоге. Он имел в виду, что станут прежними его жизнь, его отношения с Холмсом, их совместные приключения... Но не поздно ли им возвращаться назад? Этот вопрос кружил над головой Джона, как хищная птица, готовая наброситься и растерзать. Было нестерпимо больно допускать на рассмотрение мысль о том, что им с детективом придется забыть друг друга. Жизнь без Шерлока и раскрытия преступлений вместе с ним представлялась ему равнозначной смерти. Но между прошлым, теперь казавшимся таким счастливым, и сломанным настоящим, тянулась трещина, уходящая в будущее. Из этой трещины страданиями дышали два года разлуки, в ней лежало тело Чарльза Магнуссена с простреленной головой, из неё доносились тихие, горькие слова Шерлока, сказанные в ответ на просьбу рассказать, что с ним происходит: "Я не могу". И пока в трещине оставалось хоть что-то, она расширялась и разрасталась. Каждое новое слово, каждое новое событие, попадающее в образующуюся расщелину, делало её всё больше, глубже и страшнее, и вот она уже угрожала разорвать землю под ногами на два разных куска таким образом, чтобы на одном оставался детектив, а на другом - доктор. Единственным способом всё исправить было спуститься во впадину и вытащить всё, сокрытое в ней, на поверхность. Вычистить каждый её миллиметр, найти всё, что так долго замалчивалось, и обсудить это. Только тогда трещина зарастет, и всё снова будет хорошо. Джон ждал подходящего момента, чтобы поговорить об этом с Шерлоком. Во что бы то ни стало они должны были всё исправить. -Постарайтесь. Вы с ним - идеальный тандем! - Стефани улыбнулась ему глазами, в которых она всегда держала что-то очень светлое.

***

Когда Ватсон вернулся домой, миссис Хадсон сообщила ему, что Холмс полдня провёл с Рози. Если то, что он пошел с девочкой на прогулку, можно было списать на заботу о её безопасности, то игры с ней явно были вызваны чем-то другим. В последнее время детектив вообще вёл себя необычно, как-то слишком правильно. До падения он мог в любое время суток без тени сомнения потащить Джона на место преступления, не особенно заботясь о том, не занят ли он, и казалось, что дела Ватсона мало его волнуют. Теперь всё изменилось. За эту неделю они дважды выезжали на расследование, но детектив теперь как будто боялся звать его с собой. Раньше он думал, что для Джона главными были их совместные приключения и сам детектив, но теперь он сомневался, что достоин хотя бы крошечного места в жизни Ватсона. Он старался вести себя не слишком вызывающе, что он умел не очень хорошо, и помогать смотреть за Рози, надеясь, что тогда Джон останется на Бейкер-стрит, когда поджигатели будут пойманы. Вечером у Холмса появились новое дело: кража драгоценностей у одной богатой особы. Ватсон поехал с ним, оставив дочку с миссис Хадсон. Расследование заняло не больше пары часов. Когда Шерлок объявил, что преступник - племянник жертвы, и дело было закрыто, они зашли поужинать в ресторан, находившийся неподалёку от места преступления. -Может, мне написать в блоге про сегодняшнее дело? - в какой-то момент предложил Джон. -Оно скучное. Лучше про отравленного судью, - ответил Шерлок, явно оживившись. Яркая искра загорелась в его глазах. Ему очень хотелось, чтобы Джон написал хоть что-нибудь, хотя преступление, раскрытое ими в субботу, было интереснее кражи драгоценностей. Ватсон вспомнил про блог. Значит ли это, что он намерен остаться? Шерлок готов был на всё, чтобы это было так. -Хорошо. Но мне придется воспользоваться твоим ноутбуком, мой "погиб" при пожаре. Детектив слегка улыбнулся. -Сам пароль не отгадаешь? -Куда уж мне! Конечно, пусть Джон берёт ноутбук. Детектив почти ничего не съел и выглядел усталым, но довольным. Он тоже мечтал, чтобы всё стало как до падения.