Моей Кусанаги

      После пережитого, с лица Саске не сходила тёмная тень. Он был напряжен и задумчив. Первое что он сделал, вернув себе контроль над телом после внезапного помутнения, это глубоко вздохнул и постарался восстановить цепочку событий. Внизу под холмом не было ни души, а солнце все также стояло в зените. Он помнил морщинистые руки, странную полуулыбку старушки и прохладу неизвестного предмета. Пальцы в кулаке разжались для того, чтобы странник смог взглянуть на свою ладонь. Как и ожидалось — ничего.       Тяжёлый взгляд Учихи завис где-то на линии жизни, в которую забилась дорожная пыль. Ни следа чужих прикосновений, но в памяти так отчетливо отпечатались чужие руки. Сейчас странник выглядел ужасно растерянным со стороны, постоянно хмурился и едва заметно отрицательно мотал головой. Пальцы медленно сложились в жесте, одними губами было произнесено нужное слово, но ничего не произошло. Это не гендзюцу. Да и чужой чакры Саске не ощущал. Пока он был занят своими размышлениями, пропал и кот.       Оставалось только одно — осмотреть окрестности и проверить, был ли здесь кто-то, кроме него. Встав на ноги, Учиха медленно пошёл к долине, внимательно осматривая траву. Саске заметил, что жёсткая трава, приминаемая его шагами, достаточно быстро выпрямлялась назад, значит искать следовало голые участки земли, на которых могли остаться следы. Странник шёл медленно, старательно вспоминая точный маршрут, который он проделал за старушкой в своих воспоминаниях. Чем ниже он спускался, подобно солнцу на небе, стремящемуся закатиться за горизонт, тем больше он вспоминал. Будто только повторное проживание этого опыта оживляло воспоминания. Тем не менее, поиск следов затянулся. Редкие участки земли в высокой траве были слишком сухими для того, чтобы на них остались следы от спокойной ходьбы.       После нескольких часов безрезультатных поисков, Саске осенила догадка и он в несколько прыжков достиг тонких змеек воды, текущих от ручья. Прошло ещё какое-то время прежде чем он наконец наткнулся на то, что искал. У самой воды едва заметно отпечаталась часть чьей-то сандалии. Осторожно присев на одно колено, странник провел кончиками пальцев по выступу в земле. Судя по глубине и размеру следа, тот принадлежал ему самому. Лёгкий оттенок досады отразился на его мрачном лице, но стоило осмотреться, как у него появился лучик надежды. Надежды разобраться в этой чертовщине.       Совсем рядом со следом его ноги отпечаталась крупная кошачья лапа. Сомнений нет, это мог быть только Глазастый. Саске вздохнул и начал исследовать землю поблизости. Однако как бы он ни старался, не нашёл ничего кроме парочки собственных следов. Когда странник наконец выпрямился, лишь немного сильнее нахмурившись от неприятных ощущений в затекшей пояснице, небо на востоке уже начинало темнеть. Поиски привели его к тонкому каменистому берегу озера и пытливый взор зацепился за валун, покрытый мхом. Тут же риннеган в левом глазу отозвался приглушенной пульсацией, а в голове размытыми картинками всплыли воспоминания. Но отчетливо вспомнить Учиха сумел только собственную мысль о том, что увиденные символы схожи с символами со свистка.       В глубине сознания Саске потихоньку закипала злость, которую он старательно заглушал холодным расчётом. Его раздражала неясность ситуации, в которой он явственно ощущал отсутствие своего контроля. Если кто-то сумел так легко провести его вокруг пальца, то как Учиха мог обещать защитить деревню? Но не столько это будоражило его кровь, сколько собственное эго. Его губы вытянулись в тонкую линию, он не чувствовал ни голода, ни жажды в стремлении разобраться с тем, что произошло. Осматривая окрестности валуна, Саске заметил, что там, где каменная поверхность была будто срезана клинком, трава явно была примята. Кто-то сидел на коленях здесь и этим кем-то в представлении Учихи точно была старушка.       Подойдя вплотную к валуну, Учиха принялся срывать влажный мох. Запах сырости ударил в нос, а пальцы касались разбегающихся жучков. По итогу Саске не нашёл ничего, только гладкую поверхность серого камня. Задумчиво обхватив пальцами подбородок, странник отрешенно разглядывал тонкие трещины на сырой поверхности валуна. Он ожидал увидеть какие-то символы, знаки, но не нашёл ничего. Странное чувство копошилось внутри, вызывая некое подобие дежавю. Точно, также он ощущал себя, когда шёл вслед за старушкой. Все слишком реально для того, чтобы оказаться лишь сном. Вздохнув, Саске смотрит на небо и находит полярную звезду. Определив, где находится, он смотрит в сторону страны Огня и решает проверить последнее, что либо точно лишит его сомнений в реальности произошедшего, либо окончательно убедит в том, что ему все прчудилось. Саске направился к полю боя.       В долине между холмами воцарились сумерки, стихло пение птиц. В месте, по каким-то причинам свободном от травы, Учиха нашёл следы боя. Они были едва заметны и у Учихи сложилось впечатление, что кто-то специально старался скрыть свое присутствие. Однако сомнений не было, трое мужчин были здесь и они вели с ним бой. Ещё немного осмотрев участок без травы, Саске заметил то, чего не замечал до этого. Если здесь когда-то был храм, вероятно под слоем земли и песка располагалось каменное основание, которое не давало расти траве. Из раздумий его вырвал крик сокола. Задрав голову, он подставил плечо, чтобы птица свободно села на него. Острые когти крепко вцепились в мужское плечо. Вытащив из тубы на лапке сокола записку, Учиха ловко развернул клочок бумаги и прочёл короткое «возвращайся», выведенное почерком учителя. Вздохнув, Саске отпустил птицу и ещё раз огляделся. На Обитель трав наконец опустилась ночь, принеся за собой прохладу.

***

      Оказавшись в иссиня-черном мраке, он отчетливо ощущал свободное падение. Тело было невесомым, ни один рецептор не фиксировал контакта с опорой. Только тяготящая свобода, замедленность и вязкость. Складывалось впечатление, что он был с головой погружен в плотную жижу. Однако дышалось легко и очень хотелось отключиться. Вдруг ему стало как-то не комфортно, будто сознание что-то упускает. Темнота обволакивала, расслабляла тело и позволяла усталости взять вверх, но вдруг он услышал свое имя. Ещё и ещё, голос то отдалялся, то приближался, звуки накладывались друг на друга подобно тому, как перекликаются сорвавшиеся с потолка пещеры капли. Странник прислушался, напряг свое сознание и когда голос наконец слился в цельный оклик, он вдруг оказался в тёмном коридоре. Только лампадка отбрасывала на стену неровный оранжевый круг.       Его рука коснулась сёдзи, потянула за бамбуковую раму. Дверь легко поддалась, открывая перед ним вид на просторную комнату, устланную татами. Сёдзи напротив были распахнуты, на террасе, выходящей в сад, сидел силуэт в лунном свете. Странника не покидало ощущение того, что все действия он совершает не сам. Ощущение, что действует против своей воли. Шаг вперёд и вместе со скрипом половиц до слуха доносится стрекот цикад. Силуэт на террасе вздрагивает, тёмные волосы блестят в свете луны. Когда незнакомая фигура резко оборачивается, взгляд странника плывёт в сторону и… Саске просыпается.       Перед глазами старые балки деревянного потолка, дыхание сбито, а по виску к подушке стекает капелька пота. Прошло две недели с тех пор, как Учиха покинул Обитель трав и две недели, как он начал видеть сны. Сначала пустота, затем голос и комната в лунном свете. И каждый раз он просыпается в момент, когда уже почти видит лицо незнакомого силуэта. Учиха поднял руку над головой. Вечер в гостевом доме позволил вымыть с линий на ладони пыль. В холодном свете звёзд и луны все искажалось, принимая неясные очертания. Прикрыв рукой глаза, странник постарался восстановить детали сна. Удивительно, но с момента получения этого задания он только и делал, что постоянно возвращался к своим воспоминаниям.       Прошептав одними губами собственное имя, Саске попытался как можно точнее восстановить в памяти голос из сна. Он казался ему отдалённо знакомым, но чем больше он о нем думал, тем сильнее тот напоминал его собственный. В первую ночь Учиха не придал сну особого значения, во вторую — только с иронией отметил, что Какаши как нельзя вовремя попросил его вернуться, раз ему уже грезятся сны о доме. В третью он не на шутку задумался о происходящем, сопоставив в голове детали и поняв, что ему снится одно и тоже. Эта ночь была четвёртой.       Его абсолютно точно кто-то звал. Саске почему-то был уверен, что звала его незнакомая фигура. Хотя судя по обрывкам сна, человек на террасе не ожидал его появления. Всё окончательно спуталось, но в этот раз Учиха точно осознал — этот голос очень отдалённо знаком ему. Но для большего у него недостаточно информации. В конце концов, Учиха решил, что уже не уснёт в эту ночь. Сев на кровати, он всунул ноги в сандалии, а после одним движением набросил на плечи накидку. Проверив все свои сумки и оружие, Саске аккуратно сложил постельное белье, после чего покинул комнату.       Позаботившись об оплате заранее, чтобы не обременять себя лишним общением с хозяином гостевого дома, Учиха спустился по лестнице и уже через мгновение оказался на улице. Судя по звукам в таверне, некоторые из гостей дома все ещё веселились, изрядно выпившие. Ночь была на удивление тёплой, полнилась звуками сумеречных животных. До Конохи осталось два дня пути, которые Учиха с завидной уверенностью намеревался провести без сна.

***

      Какаши сидел спиной к двери в своём кабинете, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Из резиденции открывался чудесный вид на деревню. Как и всегда по оживленным улицам сновало много народу. В торговом квартале было особенно многолюдно.       Взгляд Хатаке зацепился за группу ребят, спешащих на занятия в академию. Двое из них стояли на перекрёстке и терпеливо ждали третьего, который помогал с тяжёлыми сумками беременной женщине. Улыбнувшись собственным мыслям, он вздохнул, когда ощутил чужое присутствие за спиной. Оттолкнувшись ногами от пола, он обернулся в кресле.       — Рад тебя видеть, Саске, — говорит хокаге, ставит локти на стол и кладёт голову на ладони. — Удалось что-то выяснить?       — Нет, — коротко отвечает Учиха. Стоило ему оказаться в кругу людей, как эмоции тут же были неосознанно заброшены в самый далёкий ящик и надежно спрятаны под замком. Он был холоден и спокоен, но от учителя не укрылась его усталость. — У вас что-то произошло, раз ты попросил меня вернуться?       — Произошло? Совсем нет. Ты не вышел на связь в положенный день, и не объявлялся несколько дней после. Я решил, напомнить о том, что тебя ждут дома, — сказал Какаши на весёлой ноте, но воцарившееся после молчание сбило его настрой. Саске глядел на него бесстрастным взглядом, но Какаши читал в нем немой вопрос «ты издеваешься?».       — О чем ты? — холодно говорит Учиха. — Я покинул деревню чуть больше месяца назад. Ты связался со мной раньше, чем наступил назначенный день.       — Ты ошибаешься, — тон Хатаке стал серьёзнее, он понимал: что-то не так. Потянувшись к настольному календарю, мужчина повернул его к ученику. — Сегодня пятое апреля.       Саске нахмурился, всматриваясь в цифры на календаре. По его расчётам, сегодня должно быть только первое. Он потерял три дня. Все это казалось ему каким-то бредом.       — Я наткнулся на троих бродяг, один из них обладал контролем чакры на уровне шиноби высокого уровня. Они шли в направлении Обители трав и искали храм, — начал он, переводя взгляд на учителя.       — И где они? — скептически спрашивает хокаге, всем своим видом показывая, что разговора не избежать.       Учиха тоже это понял, поэтому вздохнул и рассказал все, что произошло с ним за время выполнения задания. Хатаке слушал внимательно, не спуская с ученика изучающего взгляда. Он выглядел крайне озадаченно и озабоченно. Закончив рассказ на появлении сокола, Саске замолчал, чувствуя себя буквально неуютно голым от необходимости рассказать о подобном, как он считал, провале.       — Ты уверен, что это не было гендзюцу? — спрашивает Какаши, прекрасно понимая глупость своего вопроса, но все же задавая его для надёжности. — Какаши-сенсей, — несмотря на вопиющий выражением «я же не идиот!» вид, говорит Саске, — я полностью уверен, что не попадал в гендзюцу. Кроме того, — от слов его веяло досадой, будто он признавал непростительную ошибку, — я все перепроверил.       — Допускаешь ли ты, что это мог быть просто сон? — настаивает Хатаке, понимая, что этими вопросами только злит Учиху.       — А вы как думаете? — процедил Саске. Сразу после он поднял руку, где ткань на рукаве его рубашки была разрезана вражеских кинжалом. — Я заметил это по пути домой и я помню, когда и как это произошло. К тому же, на месте я нашёл следы… Боя, — говорить учителю о том, что основным доказательством своей правоты он считает след кошачьей лапы, странник не стал.       — Конечно, конечно. Прости Саске, я немного увлёкся, — мужчина поднял ладони вверх в примирительном жесте. — Просто это не похоже на тебя и у меня…       — Плохое предчувствие, — шёпотом закончил его реплику Учиха, когда дверь в кабинет хокаге резко распахнулась.       В помещении тут же стало шумно и страннику даже не надо было оборачивается для того, чтобы понять кто вошёл.       — Саске! Ты уже вернулся! — радостно улыбнулся вошедший.       — Наруто… — процедил тот, оборачиваясь и направляясь к выходу, куда-то мимо друга.       Узумаки вопросительно взглянул на Хатаке, который в свою очередь жестом попросил его следовать за Учихой. Без лишних вопросов, Наруто, позабыв зачем приходил, последовал за другом.       — Саске! Подожди, может пообедаем вместе? — говорит Наруто, догнав его уже у лестницы вниз.       — Я не голоден, — отвечает холодно, но урчание живота как назло некстати.       — Мне кажется совсем наоборот, — смеётся парень, заполняя собой все пространство в коридоре. Закинув руку на шею Саске, он влечёт его за собой вниз. — Пошли, я угощаю!       — Невиданная щедрость с твоей стороны, — фыркает Саске, но не сопротивляется.       Он давно не ел нормальной горячей еды и кто знает, может быть действительно ему станет легче. Конечно, сытый желудок не избавит его от проблем, но уж точно позволит отвлечься. Все время, что друзья шли до ичираку рамен, Саске почти не разговаривал. Наруто говорил много и с энтузиазмом, что к концу пути даже заставило Учиху улыбнуться. Рядом с ним он расслабился, почувствовал, как ушло напряжение из плеч и шеи. Узумаки был слишком активен, привлекал к себе много внимания и прямо наполнял тебя своей энергией. Быть может это ему сейчас и было нужно.       — Ты немногословен сегодня, — замечает Наруто, пока они ждут свой заказ.       Забегаловка, в которую они ходили в детстве, заметно разрослась.       — Как и всегда, — только усмехается Учиха. В заведение заходят какие-то дети и Узумаки отвлекается чтобы ответить на их приветствие. Саске же сидит как тень, не реагируя ни на какие звуки вокруг. Зажат и мрачен, что вызывало у джинчурики тревогу. Вид друга невольно возвращал его во времена, когда тот покинул деревню.       — Это точно, — смеётся Наруто и наконец продолжает разговор. На столешницу перед ними тем временем ставят гигантскую миску с раменом. — Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поговорить об этом со мной.       Пока Саске молчал, Наруто сложил ладони в благодарственном жесте и принялся уплетать сочную лапшу. Узумаки ел так активно и с таким удовольствием, что со стороны могло показаться, будто он не ел неделю. Глядя на аппетитный бульон странник чувствовал себя точно также. Тем не менее, он только спокойно разъединил деревянные палочки.       — Мне снится странный сон, — внезапно даже для самого себя начинает он и понимает, что уже не сможет не продолжить.       — Сон? — переспрашивает Узумаки, опешив от неожиданности, так и застыв с лапшой между губ. — О чем он?       — Я не могу сказать точно, — Саске прячется за завесой тёмных волос от пристального взгляда друга. — Это очень странно. Сначала я слышу голос, который зовёт меня, а потом я раз за разом вхожу в одну и ту же комнату, вижу силуэт и просыпаюсь в момент, когда наконец имею шанс увидеть лицо.       — И ты не можешь узнать этого человека? — спрашивает Наруто, перестав чавкать. Саске отрицательно машет головой и потому Узумаки продолжает. — Может это Сакура?       — Нет, её я бы точно узнал, — усмехается Учиха.       — Тоже верно, — смеётся джинчурики и задумчиво тянет. — Та-а-ак. Кто это может быть? Знаешь, у меня есть одна мысль, но не знаю, насколько нужно её озвучивать.       — Не тяни уже, — раздражённо говорит странник, зажимает между палочек лапшу, но не спешит её есть.       — Ну, знаешь… Мы уже в том возрасте, чтобы заводить семью и все такое… Одним словом, может ты испытываешь эту потребность, ну… — выражать умные мысли у Узумаки явно не получалось, но Саске терпеливо ждал, — В общем, может тебе снится воспоминание о твоей маме?       Последнее слово выходит у Наруто как-то особенно нежно. Саске оборачивается к нему, смотрит удивлённо, так, что парень даже смущается. Учиха внезапно вспоминает, как тёмные волосы переливаются в лунном свете. Он плохо помнил родителей, только какие-то фигуры уже без лиц, но почему-то слова Узумаки его зацепили, в эти слова хотелось верить.       — Прости, я…       — Нет, все в порядке, — перебивает его Учиха. — Спасибо.       — Да, — тянет Наруто неловко, но тут же оправляется вспомнив о чем-то, — кстати! Я думаю, тебе стоит немного отдохнуть после миссии. Я хочу познакомить тебя кое с кем, это очень важно для меня. Поэтому приходи ко мне на ужин завтра.       — Кое с кем? — странник скептически вскидывает бровь и наконец начинает есть.       — Да, с моей невестой, — смущённо Улыбается Наруто и припадает к миске, чтобы отпить золотистого бульона.       — Ты времени зря не теряешь, — замечает Саске.       — Тебе тоже следовало бы сделать первый шаг! — парирует в свою очередь тот, но больше они не говорят, сосредотачиваясь на остывающих мисках с раменом.       Покончив с обедом и расплатившись, Наруто и Саске пошли вдоль главной улицы. В конохе было как обычно многолюдно, иногда даже встречались шиноби из других деревень. Люди сновали туда-сюда, громко болтали, покупали товары в местных лавочках или просто бесцельно бродили по округе. Несколько раз их разговор ни о чем прерывали назойливые дети, которые подбегали к ним и радостно прыгали вокруг Наруто. Саске раздражало это шумное море тел, хотелось поскорее сбежать из этого места. Возможно, причиной его раздражительности был недосып, а может врожденная склонность к времяпровождению в одиночестве. Тем не менее, держался он как всегда хорошо — холоден и спокоен. На первый взгляд.       — Прости, Саске, так мы ещё долго будем идти к твоему дому, — смущённо отозвался Узумаки, наконец вырвавшись из группы поклонников.       — Я думал, что с появлением невесты в твоей жизни должно бы поубавиться… поклонниц, — съязвил Учиха, на что джинчурики только рассмеялся, покрывшись не ярким румянцем.       — О предложении пока никто не знает, ты первый, — говорит он. — Я решил, что раз ты оказался здесь сейчас, значит нужно действовать.       — А она то сама об этом знает? — шутливо фыркнул странник, покосившись на друга.       — Хината пока тоже не в курсе, — неловко отозвался Наруто. — Я хотел разобраться с этим сегодня.       Учиха уже хотел высказаться в своём стиле на тему того, какой Узумаки до сих пор болван, когда его внезапно окликнули. Этот голос точно не был похож на голос из сна, но все же был ему хорошо знаком. Обернувшись, он увидел розовую макушку бегущую к ним.       — Привет, Сакура! — радостно крикнул Наруто, заставив его поморщиться.       Девушка вся сияла, не сводя с его лица горящего взгляда. Учиха даже немного смутился таким откровенным эмоциям, обращенным к нему.       — Привет, привет! — сказала девушка, перекатываясь на месте с пятки на носок. — Ты уже вернулся, Саске? Почему не сказал?       — Как-то времени не было, — честно сказал он, потому что это правда: сначала отчёт перед Какаши, а потом обед с Узумаки. Он даже так и не успел дойти до дома, чтобы принять душ и, в конце концов, поспать.       — Поэтому вы с Наруто тут прогуливаетесь? — говорит девушка себе под нос и её реакция подначивает раздражение Саске.       — Сакура, я тут вспомнил, что Хината попросила меня кое-что сделать, — начал Узумаки, чтобы разрядить обстановку. — Думаю, вы можете немного прогуляться без меня. Может увидимся вечером! Кстати, мы будем не против, если ты придёшь не один.       После этого он нагло сбегает, оставляя их наедине. Повернув голову к девушке, Саске хочет сказать, что хотел бы отдохнуть, но полные надежды зелёные глаза заставляют его смягчиться.       — Выглядишь не важно. У тебя все в порядке? — заботливо осведомляется она, склонив голову набок.       — Я только вернулся с задания, не спал несколько дней. Только и всего, — вздыхает странник и отходит чуть в сторону, чтобы предложить Харуно продолжить путь. — Я бы хотел отдохнуть, поэтому не думаю, что прогулка выйдет долгой.       — Ничего, — Сакура понимающе кивает. — Я как раз иду по делам в место, которое недалеко от твоего дома, нам по пути, поэтому можем пройтись вместе.       Саске вздыхает и понимает, что никаких дел в том районе у Сакуры нет, но он не возражает. В конце концов, они не чужие друг другу люди.       — Наруто говорил что-то о том, что ты пойдёшь куда-то не один, — после нескольких минут молчания говорит Сакура. Они не смотрят друг на друга, неловкость вязко витает в воздухе.       — Он пригласил меня на ужин, чтобы познакомить с… — он запнулся, понимая что не стоит пока называть пассию друга невестой, но не мог вспомнить её имени.       — С Хинатой? Она чудесная девушка, думаю он будет счастлив с ней, — говорит Сакура, догадавшись, что Учиха не знает имени девушки.       Саске только кивает, не найдясь что сказать о человеке, с которым не знаком. Между ними снова воцаряется молчание. Странник понимал, что нужно что-то сказать, но не находил слов. Ему было легко найти решение любой безвыходной ситуации в бою, но в словах он был не слишком силен. Тем более сейчас, когда из-за усталости даже вероятность повторения сна не казалась такой тревожной. Особенно после слов Наруто о том, что ему может сниться мама. В нескольких метрах от них Учиха уже видел крышу дома, в котором располагалось его временное пристанище.       — Мы почти дошли, — внезапно замечает Сакура, когда в поле зрения появляется лестница к двери его квартиры.       — Да, — говорит Саске и они останавливаются, встав напротив друг друга. Харуно явно смущалась, мялась на месте и хотела что-то сказать. Внезапно взгляд её зелёных глаз упал на руку странника. — У тебя рукав порван, могу зашить…       — Не нужно! — грубо обрывает Учиха и видит испуг на её резко бледнеющем лице. — То есть, не утруждай себя. Все в порядке.       Саске корил себя за то, что отреагировал так резко, но порванный рукав был чуть ли не единственным оставшимся доказательством того, что он не сошёл с ума, не принял сон за реальность и не утратил над собой контроль. Во всяком случае не полностью. Харуно молчала, до побеления сжимая собственные пальцы и больше не поднимая глаз на странника. Тяжело вздохнув, он вспомнил слова друга и наконец решился.       — Завтра… Если хочешь, завтра вечером можем пойти на ужин вместе, — пробубнил Саске.       Девушка уставилась на него не верящим взглядом. И чем сильнее загорался румянец на её лице, тем шире раскрывались глаза и растягивалась улыбка.       — Хорошо! — бодро отозвалась Харуно, уже спеша прочь. — Тогда до завтра!       — До завтра, — пробубнил Саске и вяло поплелся по лестнице вверх, намереваясь принять горячую ванну и лечь спать.

***

      В эту ночь он не видел снов. Проснувшись от жуткого чувства малой нужды, Саске сел в кровати. Помятое подушкой лицо с опухшими от долгого сна глазами повернулось к часам. Стрелки перевалили далеко за обед. Учиха проспал почти двадцать часов, что отразилось ломотой во всем теле и неясностью в голове. Несмотря на продолжительный отдых, парень чувствовал себя уставшим. Тяжело вздохнув, он поплелся в ванну. В маленьком круглом зеркале мелькнуло его отражение, на которое он даже не взглянул. Саске вообще редко смотрел на свое отражение, кроме как в водной ряби озёр и рек. С таким успехом можно было даже забыть черты собственного лица.       Сделав свои дела и приняв холодный душ, Учиха приободрился и стряхнул с себя последние остатки сна. В его холодильнике не было вообще ничего, даже мёртвой мыши, поэтому он просто налил воды в стакан и облокотился на кухонную тумбу. Плотные шторы на окнах не пропускали в комнату свет, сохраняя в ней холодные сумерки. В студии было скорее пусто, чем просторно. Не заправленная двуспальная кровать, тумбочка с пустой вазой, кресло, на котором валялось пончо и пустующий комод. Ни фотографий, ни личных вещей, ни даже пыли, которую кто-то заботливо стирал в его отсутствие. Делала это Сакура или кто-то ещё — Саске не знал. За окном было тепло, но внутри помещения — мрачно и промозгло.       Неожиданно раздался дверной звонок. Учиха напрягся подавшись в сторону клинка, но почувствовал знакомую чакру. Никак не обозначая своего присутствия в квартире, странник подошёл к креслу и не без труда, но уже наработанными движениями натянул на себя кофту. Звонок настойчиво повторялся, пока он не открыл дверь. Перед ним в лёгком розовом платье стояла Сакура, с застывшей в воздухе рукой.       — Разве уже пора? — без приветствий интересуется Саске, оглядывая сокомандницу с ног до головы, заставляя последнюю покраснеть.       — Я подумала, что у тебя наверняка нет продуктов дома, вот и принесла перекусить, — смущённо говорит девушка, протягивая ему бумажный пакет, — а ещё я подумала, что тебе стоило бы пройтись по магазинам. Не собираешься же ты идти на вечер в костюме для миссии? Саске так долго молча смотрел на неё, что Сакура уже была готова к тому, что он пошлёт её прочь. Но Учиха только отступил, чтобы дать ей пройти в квартиру. Если бы она набралась смелости взглянуть на него в этот момент, то заметила бы, как губы его тронулись лёгкой улыбкой.

***

      Учиха почему-то ужасно нервничал, а от того злился на самого себя и вообще был очень раздражителен этим вечером. Сакура выбрала для него белую рубашку и синие брюки, в которых ему было ужасно некомфортно, но на которые он согласился, лишь бы поскорее покинуть магазин. В этот день он выяснил для себя, что из всех людных мест ненавистней всего для него оказались магазины с одеждой, где каждый смотрел на него как на диковинный экспонат.       Радостная Харуно стояла справа от него, постоянно косилась на странника и явно была довольна своим выбором. Тот уже и не знал, действительно ли хорошей затеей было соглашаться на это все. Лучше было бы взяться за очередное задание, уйти подальше. В одиноких походах среди деревьев и звёзд он чувствовал себя куда лучше, чем в уютных стенах любого из домов. Однако когда дверь распахнулась и лучезарная улыбка Узумаки попала в его поле зрения, Учиха только снисходительно вздохнул. И когда он успел стать таким сентиментальным?       — Сакура, Саске! Я так рад вас видеть, — слово «вас» он выделил такой многозначительной интонацией, что становилось неловко.       — Прекрати, Наруто, — шикнула девушка, проскальзывая мимо него в дом. Сразу за ней вошёл и странник.       В доме было светло, пахло запечённым мясом и пряностями. Саске шёл вслед за другом по узенькому коридору, оставив на полке сандалии. Впереди, судя по всему, была кухня — он видел краешек стола застланного лавандовой скатертью. Сакура стояла чуть дальше, у кухонной плиты, что-то спрашивая у незнакомой девушки. Похлопав Учиху по плечу, Наруто нетерпеливо переступил с ноги на ногу.       — Саске. Конечно, вы могли быть уже знакомы, но я все же представлю. Познакомься, это моя невеста — Хината, — сказал Узумаки и поймал на себе восхищенно-удивленный взгляд Сакуры, которая едва не пищала от восторга.       — Здравствуй, Саске-кун… — девушка обернулась, иссиня-черные волосы заструились по спине, а тёплый свет комнатной лампочки в мгновение обратился серебристым лунным, и он наконец увидел лицо, которое ускользало от него во снах.