Моей Кусанаги

            — Все в порядке? — девушка обеспокоенно прижимала тонкое запястье к груди, тушуясь под ястребиным взглядом Учихи.       Тот был бледен, будто его в один миг обескровили. На какое-то мгновение на его бесстрастном лице отразилась растерянность, но он быстро совладал с собой.       — Да, — сипло начал он, прокашлялся. — Я рад, что теперь за Наруто есть кому присмотреть.       — Д-да, — кивнула Хината, глядя на Узумаки. Тот в свою очередь пожал плечами, переводя вопросительный взгляд на Сакуру, которая также растерянно трясла головой. — Прошу, садитесь к столу. Всё уже готово!       — Мои поздравления! — Сакура беззаботно приобнимает подругу за плечи, не придав этой мимолетной неловкости особого значения. — Может тебе помочь?       — Спасибо, — Хината скромно отвечает на ее жест легким касанием, а после берет в руку хромированную чашу с кухонной тумбы.       — Нет, мы сами, идите к столу, — Наруто перехватывает чашу с салатом из рук Хьюга, попутно подталкивая Сакуру в спину.       Джинчурики слишком хорошо знал Саске, чтобы не заметить эту странность в его поведении. Реакция странника удивила и даже насторожила Наруто. Он пытался утешить себя тем, что за те долгие годы, пока они не виделись, что-то изменилось в Учихе кардинально. А может, тот просто удивился, узнав в Хинате скромную девчонку из академии, которая таки добилась своего. Тем не менее, Узумаки не стал задавать лишних вопросов в присутствии Сакуры, чтобы не расстраивать девушку. Он радовался, что на радостях за него и Хинату, та не обратила внимания на изменившееся лишь на миг лицо Саске. Наверно, если бы Наруто не бросил на него случайного взгляда, то также упустил бы этот любопытный момент. И, конечно, если бы не недавний их разговор, подобно Сакуре не придал бы этому никакого значения.        Посадив Харуно за стол рядом с Саске, он принялся помогать Хинате с блюдом, на котором в окружении овощей было аккуратной горкой сложено нарезанное мясо. Вскоре напряжение, возникшее в начале вечера, постепенно развеялось. Сакура и Наруто постоянно поднимали все новые и новые темы для разговора, иногда вовлекая в беседу Хинату, ещё реже — Саске. Учиха за весь вечер лишь раз напрямую взглянул на Хьюга, но тут же отвернулся и старался даже не думать о ней и о снах, которые видел. Не сейчас. Сегодня он пришёл сюда для того, чтобы провести время со старыми друзьями и на время забыться. С последним было тяжелее всего.       Под конец ужина, сытые и сонные, Наруто и Сакура полулежали на стульях, довольно улыбаясь. Саске сидел, повернувшись в пол оборота к Харуно, его поза была расслабленной, но под рубашкой дубели от напряжения мышцы. Он хотел поскорее убраться из дома Узумаки, чтобы наконец побыть наедине со своими мыслями. Забыться — слишком фантастически для него. Всякий раз обращаясь вниманием от Сакуры к Наруто и наоборот, он раз за разом цеплялся за Хьюга взглядом, возвращаясь к неспокойным мыслям. Его терзало беспокойство о том, где же он совершил ошибку? В какой момент все пошло не так? Чувствуя его напряжение, Хината также весь вечер сидела как деревянная кукла, не находя в себе силы расслабиться. Каждый раз когда ее плечи свободно опадали, взгляд серых глаз падал на Учиху, воображение как назло рисовало его растерянное лицо, заставляя девушку тревожиться и изводиться от сотен противоречивых мыслей.       — Хината, ты чудно готовишь, я бы даже хотела оказаться на месте Наруто, — сыпала любезностями розоволосая.       — Ну уж нет, я это место никому не уступлю, — добродушно засмеялся Узумаки, приобняв девушку за плечи.       Его веселье успокаивало ее и Хьюга даже начинала корить себя за то, что надумала всякого. Что подумал Саске? Она ему не понравилась? Считает ее слишком слабой для друга? А может, ненавидит ее клан? Незаметно глянув на Учиху, она увидела как тот улыбался, и стыдливо подумала о том, что похоже только она одна до сих пор думала об этой глупости, лишая себя прекрасного вечера. Конечно, это было не так, но думать иначе было слишком маняще успокаивающе.       — Ладно, девчонки, вам наверно есть о чем поболтать, а мы с Саске пока приберемся тут, — вдруг начал Узумаки, уверенно глядя на удивленно вскинувшего бровь друга.       — Что? Не утруждай себя, Наруто, — засмущалась Хината, хватая его за руки, едва ли не испуганно заглядывая снизу вверх в его лицо.       — Ничего не знаю. Ты готовила, мы убираем, — парень аккуратно опустил ее руки на колени, поцеловал в макушку, после чего взял со стола тарелки. — Саске?       — Иду, — кивнул тот и оба они ушли с грязной посудой на кухню, провожаемые изумленными взглядами.       — Кстати, ты уже думала о наряде невесты? — внезапно оживилась Сакура, заставив Хьюгу покрыться румянцем.       Стоило Учихе оказаться у раковины рядом с Наруто, как над ним будто нависла туча. Он догадывался, что раз тот решил поговорить наедине, значит его секундная слабость не осталась незамеченной. Они стояли к девушкам спиной, отсюда был слышен их разговор и веселое хихиканье Сакуры. Включив воду и подставив под нее тарелку, Узумаки начал в полголоса.       — Саске, я знаю, что в связи с последними событиями этот вопрос немного неуместен, но ты в порядке?       — Да, — коротко кивает тот, делая вид, что что-то делает у сушилки с посудой. Пальцы коснулись чистых ложек, ненадолго оставляя на металле мутные следы.       — Мне кажется, ты недоговариваешь, — настаивал хозяин дома, тщательно оттирая белую поверхность тарелки.       Учиха только тяжело вздохнул. Не мог же он сказать другу о том, что ему снится его невеста? Хотя почему не мог? Будто в этом было что-то преступное. Саске и сам не понимал что и к чему, и хотел избавиться от этого глупого наваждения. К тому же, почему ему вообще стукнуло в голову, что у загадочного силуэта из сна ее лицо? Сильнее всего его раздражала неясность. В жизни странника и без того было множество запутанных хитросплетений, а теперь еще и это.       — Прости, просто ты сам не свой как вернулся, — вздохнул Наруто, стряхнул с тарелки капли воды и отправил ее в сушилку. — Надеюсь, я зря переживаю.       — Я просто поражен тем, что такому болвану как ты доверили наследницу клана Хьюга — нашел в себе силы пошутить Учиха, чтобы наконец закрыть неприятную тему.       — Это точно! — рассмеялся Наруто, шутливо тыкая друга в бок.       Девушки за столом отвлеклись на его громкий смех и улыбались, глядя на то, как герои войны весело болтали в процессе мытья посуды.

***

      В спальном районе, где Какаши выделил для Саске квартиру, почти не было людей к моменту, когда он наконец пришел домой. Первым делом странник стянул с себя тесные брюки и еще какое-то время промучился с пуговицами на рубашке. Расстегнув ее, но уже не имея моральных сил на остальное, Учиха с шумом плюхнулся в кресло, прикрыв глаза рукой. Он привык быть шпионом, змеем, если угодно, заползать в невероятно труднодоступные места, оставаясь при этом незамеченным. Для него не в новинку надевать маски, любимейшей из которых была хладнокровная маска безразличия. Но сегодняшнее представление выжало из него все соки. Сначала этот ужин, потом сопровождение Сакуры до дома, внезапно превратившееся в прогулку и непрозрачные намеки на продолжение. Причем на то, чтобы спровадить Харуно домой ушло больше времени, чем в общем на их совместное времяпровождение после ужина. Все это было выше его сил. Думать о других — слишком сложно. Эта тонкая грань между личным комфортом и комфортом окружающих постоянно ускользала от него, заставляя страдать его самого. А раньше страдали другие.       Запрокинув голову на спинку кресла, Саске взглянул на луну за окном. Перед глазами всплыла комната в серебристом свете и тонкая фигура на террасе. Теперь лицо невесты друга прочно прикрепилось к этому образу, а оборачивающийся силуэт раз за разом принимал ее черты. Проклятое наваждение. Что бы это могло значить? Учиха глубоко вдохнул, задержал дыхание на какое-то время и медленно выдохнул. Повторил эту щемящую грудную клетку процедуру несколько раз, пока не почувствовал какое-никакое спокойствие.       Все началось с того дня, как ему повстречалась старушка. Или все дело в коте? Это не так важно. Он помнил, что ему было передано нечто. Саске попытался как можно точнее вспомнить разговор с пожилой женщиной до мельчайших деталей. Ему вспомнилось неясное лицо старушки. Она говорила, губы шевелились, но странник никак не мог связать эти движения со словами. Вдруг он вспомнил о свитке.       — «Время придет когда небесные светлячки ознаменуют появление храма пути к самому себе в обители трав», — произнес он шепотом, а потом повторил еще и еще все быстрее, пытаясь поймать мысль вот-вот готовую родиться в его сознании. — Путь! Точно, она говорила, что хочет указать путь… — резко подорвавшись, Учиха уперся рукой на колено и зажал между пальцами подбородок. — Почему я не вспомнил раньше? Что еще… Точно было что-то о послании. Из нашего разговора вообще складывается впечатление, что она меня знает…       Саске уставился на ножку кровати, выглядывающую из-под покрывала, но ее как-бы и не существовало для него. Тело шиноби находилось здесь, в темной комнате, но мыслями он витал далеко отсюда, где-то в пережитых далях. Сколько не вспоминал, стараясь объективно оценивать обрывки, сохранившиеся в памяти, Учиха не мог вспомнить встречи со старушкой кроме той, что заставила несколько дней выпасть из его жизни. Хотя сейчас ему все чаще и чаще начинало казаться, что странная пожилая дама встречалась ему в каждом увиденном когда-то человеке. Похоже, у него все чертовски плохо с запоминанием лиц. Всех, кроме одного. Мысли о пути и храме вновь вернули его к валуну, с которого Саске тогда нещадно содрал мох. Беспорядок в голове внезапно выстроился в стройную линию. Что у них было изначально? Странный свиток с символами. Куда они его привели? К остаткам храма в долине между холмами, где он по сути, встретил те же замысловатые знаки. Возможное решение наконец пришло в его голову. Путь был только один. Действовать.

***

      Какаши широко зевал, потягиваясь в кресле. Саске стоял напротив в его кабинете, нетерпеливо хмурясь и не спуская ладони с рукояти клинка. Своего рода бессознательный ритуал, когда запрятанный за семью печатями внутренний ребенок странника воспринимал любую неприятную ситуацию как угрозу. Учиха неспокойно спал, постоянно просыпаясь и возвращаясь к планированию своих действий. Едва рассвело, он сорвался в резиденцию хокаге, чтобы объявить учителю о своем решении и дополнить ранее представленный отчет новыми подробностями. Проницательность Хатаке раздражала его и вызывала восхищение одновременно, поэтому он, подавшись мужскому напору, снисходительно рассказал и о сне. Удивленный откровением ученика, Какаши подозвал к себе Шизуне, отправив ее куда-то около пятнадцати минут назад. Все это время он развлекал его уточнением маловажных, по нескромному мнению Учихи, деталях, какими-то отвлеченными разговорами или просто молчал, будто испытывая его терпение.       — Чего мы ждем? — наконец не выдержал Саске.       — Кого, точнее, — поправил Хатаке, изучающе глядя на шиноби перед собой.       Как по сигналу, нос Учихи поморщился от накативших изнутри ощущений. Слишком очевидно, настолько очевидно, что Саске даже не думал, что шестой на это пойдет.       — Я работаю один, — отрезает холодно, в голосе слышится сталь.       — Не в этот раз, — тоном не терпящим возражений говорит Хатаке. После небольшой паузы, он добавил. — Я мог бы попросить Ино изучить твои воспоминания…       — Никто не залезет в мою голову, — сурово говорит странник.       Какаши смотрит на него пытливо, после чего безысходно вздыхает. В технике Ямонако было мало приятного, тем более в истории жизни Саске точно были вещи, которые не хотелось бы переживать заново, а тем более с кем-то делиться ими. В его видении ситуация была не настолько экстренной, чтобы прибегать к столь опасным методам, однако эта простота тревожила хокаге. Слишком много неизвестного, слишком много странного. Несмотря на непривычую откровенность ученика, Какаши не покидало ощущение недосказанности.       — Ты говорил, что твой риннеган реагировал на символы, которые появлялись у валуна? — внезапно заговорил Хатаке. Саске кивнул, не видя смысла повторяться. — А потом ты ничего не замечал?             — Нет. После я не испытывал подобных ощущений, — Учиха все явственнее ощущал чужую чакру, стремительно приближающуюся к ним.       — Весьма вероятно, символы скрыты, что очевидно. Также вероятно, видеть их могут или те, кто знает необходимый набор смыслов для активации, либо те, кто обладает определенными параметрами, например чакрой или, скажем, доудзюцу.       — Мы не опоздали? — ворвался в кабинет Наруто, чьё присутствие Саске ощущал ещё на подходе того к резиденции.       — Доброе утро, господин шестой! — раздался в след за ним женский запыхавшийся голос, заставив Учиху закатить глаза. Так вот к чему он клонил.       — Доброе, вы как раз вовремя, — говорит Какаши. — Саске Учиха, Наруто Узумаки, Хината Хьюга. Вам троим, для лучшей мобильности и большей результативности, я поручаю особое задание, от которого, вероятно, будет зависеть сохранность существующего порядка. Хочу оговорить сразу, миссия носит сугубо разведывательный характер, ваша главная цель — информация. У нас есть основания полагать, что для получения необходимых сведений может понадобиться доудзюцу. В вашей команде, таким образом, собрано целых три. Простите, что собрал вас так экстренно, но я опасался, что Саске не одобрит моего решения.       А Саске и не одобрил, стоял, прожигая учителя глазами, полными злости и раздражения. Сейчас его рука, покоящаяся на клинке, выглядела угрожающе.       — Куда отправляемся? — решительно спрашивает Наруто, ударяя кулаком в ладонь. Саске его энтузиазма не разделяет.       — В деревню скрытую в водоворотах. На родину клана Узумаки. Саске, — он многозначительно смотрит на ученика, — расскажет вам все подробности.       — Выдвигаемся, — Учиха на пятках разворачивается к выходу. Взгляд его падает на растрепанную девушку, которая смотрит на хокаге и чему-то кивает.       Когда Какаши и Шизунэ остаются в кабинете одни, женщина обращается к шестому.       — Меня беспокоит Учиха Саске, только не поймите меня превратно.       — Меня тоже. Тем, кто привык все время бороться, мирная жизнь представляется хуже войны, — говорит Хатаке. — Пригласи-ка мне, пожалуйста, шифровальный отряд анбу. Хочу, чтобы они кое-что поискали в архивах.       Странник, подгоняемый злостью, едва не летел в направлении к восточным воротам деревни. Наруто спешил следом, а Хината следовала за героями войны почти бегом. Сегодня утром, когда они только сели завтракать, в дом Наруто ворвался Конохамару, перебудив всю округу громогласным криком о том, что они оба срочно должны явиться к хокаге. Растерянно переглянувшись, оба сорвались с места. Узумаки, на ходу запихивая в рот целый омлет, заметался по комнате в поиске рюкзака, пока Хьюга поспешила в поместье, чтобы собрать свои вещи. Попросив ошарашенного отца обратиться за объяснениями к шестому, девушка через окно запрыгнула на крышу ближайшего здания и исчезла из его поля зрения.       — Подожди, Саске! Может хотя бы попрощаемся с Сакурой? — Наруто наконец нагнал друга, схватив его за плечо. Обернувшись, Учиха одарил его яростным взглядом, но тут же отвернулся, чтобы взять себя в руки. — В чем дело? Что за срочность?       — Если тебе так хочется к Харуно, я могу присмотреть за твоей невестой, — прыснул он безэмоционально и отпрянул. — Встретимся у восточных ворот через час, будет время на любезности.       После этих слов он испарился, оставив Наруто в полнейшем замешательстве. Хината аккуратно коснулась мягкой ладонью его сжатого кулака. В ее обеспокоенных глазах блестели слезы, которые девушка старательно пыталась подавить, чтобы не заплакать. Второй рукой она дотянулась до щеки Узумаки и повернула его лицо к себе, но вопреки ее ожиданиям, тот улыбался.       — Пошли, навестим Сакуру в госпитале, чтобы она не волновалась, — говорит он, после чего обнимает девушку, прижимая к своей груди. — Не обращай внимания на его колкости, тебя они не касаются.       Хьюга шмыгает носом и кивает, вдыхая до боли родной запах, напоминающий ей смесь пряностей и корицы. Совсем недавно она стала различать в нем и другой, едва уловимый аромат свежескошенной травы, не догадываясь, что одежда Наруто пропитывалась ее собственным запахом. Саске наблюдал за ними издалека, расположившись на ветви одного из деревьев. Шумно выдыхая, он провожал парочку взглядом, пытаясь найти причину своей излишней эмоциональности. Взгляд его темных глаз неотрывно следил за фигурой Хьюга, почти полностью скрытой за дорожным плащом. Все началось с того момента, как эта девчонка появилась в его жизни. Конечно, Учиха уже был достаточно осознанным для того, чтобы взваливать на малознакомого человека свои проблемы, однако где-то в груди зародилось неясное чувство, трактуемое им как неприязнь. В какой-то момент, странник почувствовал, как из глубины головы возникла волна боли, отдавшая в левый глаз. Напрягшись всем телом, Саске приготовился к любому исходу, но ничего больше не происходило. Тряхнув головой, он направился к воротам, где намеревался изучить карту, которую ему любезно передал Какаши для помощи реализации замыслов странника.       К назначенному часу Наруто и Хината пришли к воротам. Узумаки напрасно опасался, что Учиха, которого они застали за изучением карты, ушел один. Сидя на корточках, он внимательно исследовал глазами кусок бумаги, расправленный воткнутыми в землю кунаями. Изначально, странник все же намеревался уйти один, но в последний момент передумал. Ему вспомнился валун в обители трав и в голову пришла одна идея. С досадой для себя, Учиха отметил, что Какаши как всегда прав в своей дальновидности. Наруто молча подошел сзади, выглядывая из-за его плеча.       — Как Сакура? — не оборачиваясь спрашивает Саске.       — Она в порядке, — бубнит Наруто, легко подавляя желание съязвить.       Хината садится слева от парня, попадая в поле его зрения. Учиха отворачивается, что не укрывается от нее. Она вся подбирается, поджимая губы.       — Страна водоворотов расположена к востоку от Конохи. На этом острове находится Узушиогакуре? — спрашивает она, указывая пальцем в правый край карты, чтобы явно обозначить свое присутствие. Привычка тушеваться, сливаясь с окружающим миром, постепенно покидала ее.       — Судя по всему, задание растянется на месяц, — вздыхает Наруто, не дожидаясь ответа странника. — Ты не можешь перенести нас своим ринеганом?       — Нет. Я могу перемещаться между пространствами, но не в реальном мире, — Саске явно игнорирует слова Хьюга, лишний раз подтверждая ее опасения. — Путь туда займет около трех недель, расстояние почти то же, что и до страны трав. Если не будем часто делать привалы, сможем добраться быстрее. Я предлагаю двигаться два дня без перерыва, отдыхать ночь и снова по той же схеме. Вероятно, так мы доберемся быстрее.       — Да, если можем ускориться, значит надо действовать, — соглашается Наруто. — Хината, справишься?       — Да, — кивает девушка.       — Тогда наконец выдвигаемся, — Саске несколькими ловкими движениями вырывает из земли кунаи, после чего забирает и свернувшуюся в рулон карту.       Он уверено двигается в нужном направлении, становясь во главе их отряда. Не сговариваясь, шиноби, прошедшие войну, выстраиваются ровным строем, подстраиваясь под возможности друг друга. Уже спустя несколько часов Учиха понимает, что Какаши как назло подкинул ему то еще испытание — Хьюга была немного медленнее их с Наруто. По началу было не слишком заметно, но чем дальше, тем явственнее она отставала, а за ней и Узумаки, старавшийся не выпускать свою пассию из поля зрения. Саске, уже успевший отвыкнуть от командной работы, особенно если разрыв в силе между ним и сокомандником был внушительным, злился из-за этой необходимости подстраивать темп собственного бега. Особенно злил факт, что причиной этого являлась Хината Хьюга, которая невольно сумела стать объектом его неприязни всего за несколько дней знакомства.       Первые двое суток пути их импровизированная команда останавливалась лишь несколько раз, чтобы справить нужду и наполнить фляги водой из реки, встретившейся по пути. Лишь в эти недолгие привалы они коротко переговаривались друг с другом, обсуждая, куда лучше свернуть, чтобы обойти густые заросли колючих кустарников или решали, стоит ли скрытно обогнуть встретившееся на пути селение. Питались сухим дорожным пайком на ходу, чтобы не тратить время на приготовление пищи. В последний такой привал, Хината туго затянула длинные волосы в высокий хвост, так как день выдался ветренным и волосы мешали ей в движении. Закручивая флягу с водой, Саске смотрел на то, как Наруто подошел к девушке, легким движением убирая за ухо длинную прядку челки. Куноичи посмотрела тому в глаза и улыбнулась, но улыбка спала с ее лица в секунду, когда фляга Учихи с грохотом упала на каменный берег реки. Пара обернулась и тут же обеспокоенно подскочила к страннику, который согнулся едва ни пополам, прижимая руку к глазу с риннеганом. В нем снова отдавала пульсация, взгляд плыл и мутился.       — С тобой все в порядке, Саске? — встревоженно начал Наруто и постарался поддержать друга за локоть, однако тот только отмахнулся. — Хината, проверь в чем дело.       Куноичи молча кивнула и тут же по вискам разлились тонкие струйки вен, странник почувствовал легкую вибрацию, вызванную активацией доудзюцу и поднял на девушку свой мрачный взгляд. Она смотрела на него со сложенным у лица кулаком, прислоняя к губам выставленные большой и указательный пальцы. Смотрела на него и сквозь одновременно. Брови сосредоточенно сдвинулись к переносице, очертания зрачков забегали по телу парня.       — В чем дело? — напрягся Узумаки, тут же отвлекаясь на облегченный вздох Саске. Своеобразный приступ, в этот раз особенно сильный, закончился. — Тебе легче?       Учиха ничего не отвечал, только шумно выдыхал через нос, все также наблюдая за тем, как теперь надутые вены скрываются под молочной кожей.       — Это очень странно, — отстраненно произнесла девушка, впервые прямо взглянув в темный учиховский омут, — в тебе будто циркулировало две чакры. Они были практически идентичны, я бы даже сказала, что они обе твои, но незначительные отличия есть. Но когда… Когда тебе полегчало, все резко сошло на нет, чакра исчезла, воронкой собираясь к правому глазу.       Закончив доклад, Хината утвердительно кивнула самой себе, поджав пухлые губы. Она наконец отвернулась от Учихи, который в это время потянулся за полуопустевшей флягой. Хьюга без ошибки смогла определить «место где болит» странника, из-за чего Саске чувствовал себя почти обнаженным. Некомфортно, когда о твоих слабостях знают и так открыто говорят.       — Что это может значить? — недоумевающе спросил Наруто. — Давно это началось?       — С прошлого задания, — холодно заключил странник, а перед глазами как назло возникла забинтованная рука друга, убирающая прядь волос за женское ушко. — Все в порядке, не о чем беспокоиться.       — Я так не думаю, — заключила Хьюга в противовес его словам. — Сам ты что чувствуешь в этот момент?       — Только пульсацию, — Учиха выпрямился, всем своим видом показывая нежелание говорить об этом с ней. Если бы его сейчас спросили почему, он бы ответить не смог.       — Ага, — кивнула в ответ его словам куноичи, после чего потянулась к поясной сумке, извлекая оттуда сверток с листками бумаги и карандаш, перевязанные бичевкой. — Саске-кун, попрошу тебя призвать сокола. Хочу отправить сообщение хокаге-сама.       Наруто, стоя поодаль, кожей ощущал какое-то гнетущее напряжение между невестой и другом, которое непонятно откуда взялось. Это заставляло его душу метаться между двумя огнями, терзая его сознание от попыток понять, что происходит. В голове внезапно зазвучал посторонний голос, отчего Узумаки обратился куда-то внутрь себя, обращая внимание на демона-лиса.       — Девчонка права, что-то здесь не так, — заключил Курама, сурово глядя на своего джинчурики. — Молнии так и летают, правда?       — Не трави душу, — печально вздохнул Наруто. — О чем ты конкретно?       — О ее замечании про чакру внутри Саске, — усмехается лис и складывает руки в замок на груди. — Используй режим санина в следующий раз, когда Учиху хватит приступ.       — Да, — согласился Узумаки, снова возвращаясь в реальность, где Хината уже дописывала на коленке послание, а странник снова наполнял флягу.       Наруто помог девушке закрепить письмо на лапке сокола, который в какой-то момент прокричал ему на ухо, чем вызвал улыбку на до этого хмуром лице Хьюги. Рассмеявшись вместе с ней, Узумаки поднял руку к небу, после чего над их головами пронеслось эхо от взмахов птичьих крыльев. Взгляд их одновременно устремился к Учихе, который кивком указал, что пора выдвигаться. В эту секунду Наруто решил для себя, что во что бы то ни стало поговорит с другом о том, что его тревожит.