Моей Кусанаги

      Хината и Саске сидели на коленях перед главой клана Учиха и оба не смели поднять на него глаз. Сжимая влажными пальцами ткань своего кимоно, девушка не могла справиться с одолевшей ее паникой, потому что вся эта ситуация слишком напоминала ту мрачную часть ее жизни, которую она так пыталась забыть. Ей казалось, что подними сейчас голову и все прожитое растворится в белесой дымке, из которой мрачной, неприступной скалой выплывет сердитое лицо отца. Саске же боялся потерять контроль. Знал, что его злость ничего не исправит, а потому боялся ухудшить сложившуюся ситуацию. Принц сидел и старался не думать о матери, прижимающей ладонь к щеке, об отце, который с презрительным высокомерием глядел на нее в момент после удара, но особенно сильно и однозначно неудачно он пытался не думать о жене по левое плечо. Принцесса бьякугана непонятно почему невероятно сильно злила его, подавляла остатки сдержанности. Но каждый раз когда ему казалось что он вот-то сорвется с места, перед его глазами появлялось слеза, скатывающаяся по бледной коже на его руку. Досадливо шикнув, Саске обратил внимание отца на себя.       — Пожалуй повторюсь, — спокойно говорит Фугаку с гнусавой улыбкой наслаждаясь произведенным на сына и невестку эффектом. — Вы кем себя возомнили?       — Отец, я … — начал было Саске, но несмотря на то, что сам задал вопрос, Фугаку жестом прервал его.       — Мне не интересны твои оправдания, Саске. Я узнал достаточно, — мужчина поднимается на ноги, медленно идет вокруг сидящих перед собой. — Вы, должно быть, неверно растолковали смысл заключенного союза. Идет война, ниндзя нашего клана погибают ради того, чтобы сохранить наши жизни, уничтожить врага, который угрожает не только нашим домам, но и порядку во всем мире в целом. Вам предоставили уникальную возможность произвести на свет ключ к спасению этого прогнившего мира, прославить свои кланы и сохранить жизни ни в чем не повинных людей, — последняя фраза явно была скорее адресована Хинате и сработала как нельзя верно. — Однако вы, потакая своим глупым амбициям, посчитали, что можете играть с жизнями всех этих людей…       — Все вовсе не так! — взрывается Саске, не в силах выдержать этот лицемерный монолог.       — Ах нет? — наигранно отзывается Фугаку, строя мнимо невинную гримасу, от которой у Учихи по спине пробежали мурашки. — Может тогда все дело в твоих способностях, мой дорогой сын? Однако, полагаю, твои шлюхи из соседней провинции не жаловались, — Саске скалится, сжимая кулаки от одолевающего его возмущения, но отец не дает ему вставить и слова, — уважаемая госпожа Хината. Прекрасная луноликая госпожа, — Фугаку подходит совсем вплотную к невестке, грубой хваткой поднимает к себе ее лицо и смотрит в белесые глаза, полные слез. — Взываю к вашему разуму, если он у вас все-таки также ясен, как я полагал изначально. Нам нужен этот ребенок.       — Ты говоришь так из-за личных амбиций, а не из-за этого проклятого псевдо гуманизма! — подрывается на ноги Саске. Как бы ему не нравилась эта девчонка, поведение отца сейчас будоражило в нем кровь гораздо сильнее.       — Без этих амбиций не было бы ни тебя, ни Итачи, ни нас с матерью, ни этого дома — ничего. Умерь свою никому не нужную гордость и сделай то, о чем тебя просят. Я бы с радостью предоставил это дело твоему брату, но он слишком совестлив и добр для этого, — мужчина убирает темную прядь волос за женское ухо, проводя шершавым пальцем по мочке уха. С ресниц Хинаты срывается слеза, а Саске замирает, будто увидев со стороны события их первой брачной ночи. — А впрочем ничего, если не выйдет. Мы будем пытаться снова и снова, и снова. В противном случае, я лично прослежу за тем, чтобы все прошло так, как надо.       Саске замирает, невидящим взглядом взирая на ладонь отца, зависшую у шеи его жены. Впервые в жизни ему было так мерзко находиться рядом с отцом, осознавать свою принадлежность к клану Учиха и всему, чего их семья смогла добиться. Он внезапно ясно увидел, что все к чему стремился — пропитано той же мерзкой, отдающей желчью идеей. Идеей превосходства над другими во чтобы то ни стало, любыми путями, и сам он как губка впитал эти мысли.       — Отец, — спокойно говорит принц, подходит к жене, берет за руку и чувствует, как ее трясет мелкой дрожью. Хината даже не удивляется, только цепляется за него своими пальцами. — Мы услышали вас. Позвольте нам идти?       Фугаку не без интереса кивает, провожая довольным взглядом сына и невестку. Улыбаясь своим мыслям, он подходит к столику с фруктами, отрывает от кисточки виноград и отправляет в рот. Из тени ширмы к нему выходит высокий мужчина, вторя позе и выражению лица хозяина.       — Вы весьма строги со своим сыном, — тянет он.       — Давно пора показать ему настоящий мир, а не то, что напевала ему Микото у подола своей юбки. Я совершил одну весомую ошибку, мало участвуя в воспитании сыновей…       Саске тем временем вылетает в коридор, невидящими глазами уставившись перед собой. Его настолько поглотили собственные мысли, что он не замечал ничего вокруг, даже того, что Хината несколько раз окликнула его, не в силах сопротивляться мертвой хватке принца на своем запястье. Он протянул ее за собой как тряпичную игрушку до самых покоев, когда незваный гость в них наконец заставил его вернуться в реальность. Застыв на месте, Учиха внезапно почувствовал, как его рука слегка потянулась вниз от того, что Хината склонилась в поклоне.       — Не стоит, моя госпожа, это мне следует поприветствовать вас со всеми почестями, — лучезарно улыбается парень в монашеских одеяниях, поднимается на ноги и кланяется вошедшим. — Саске, прошу простить меня за то, что так внезапно нарушил твое личное пространство. Я приехал совсем недавно и решил в первую очередь увидеть тебя. И, конечно, твою чудесную жену.       — Хватит этих любезностей, Наруто, ей хватит ума разглядеть то, какой ты болван, — беззлобно фыркает Саске и наконец опускает руку Хинаты. — Проходи.       — Какой ты грубиян, Саске, — светловолосый монах наигранно скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивается, — Мог бы и подыграть, я хотел произвести хорошее впечатление! И вообще, мог бы нас и познакомить.       — Хината, — Учиха закатывает глаза, указывая ладонью на гостя. — Познакомься, мой друг — Намиказе Наруто. По совместительству служитель и верховный монах Восточного храма. Наруто, это… — он запинается и не без недовольства заканчивает фразу подобающе. Почти. — Хината Хьюга, моя жена.       — Я наслышан о вас, моя госпожа. Вы принцесса бьякугана, повсеместно известная как одна из трех в стране огня, оказывающих посильную помощь простым крестьянам, — Наруто неловко кашляет, чтобы сгладить намеренный отказ Саске причислять девушку к своему роду. Он ошибочно полагал, что принцессу это задевало. — С вами все хорошо? Быть может вам нужна помощь медика?       — Все в порядке, — наконец оправляется после произошедшего Хината, поводит плечами, будто сбрасывая с себя шлейф неприятного разговора. Наруто отвечает широкой улыбкой на ее приветливое выражение лица. — Вы немного смущаете меня столь добрыми словами. Не хочу вас обидеть, но…       — Вы удивлены моему статусу? — смеется Намикадзе, заставляя девушку удивиться тому, какие они с ее мужем разные. — Многие поражаются занимаемому мной посту, потому что я так молод. На самом деле особенного выбора не было, это традиция моей семьи и после смерти матери, ее заботы легли на мои плечи.       — Простите, я не хотела напоминать вам о столь печальном событии, — Хината неловко склоняет голову в знак уважения.       — Что вы, все в порядке! — Намиказе искренне удивляется реакции принцессы, пытается убедить ее в том, что ее слова его вовсе не зацепили.       Саске молча сидит рядом с женой, опираясь локтем на низкий столик и хмурясь от того, что жена так открыто и расслаблено смотрела на его друга. Он пытался вспомнить, как та держалась перед ним, но внезапно осознал, что особенно и не помнит ничего о девушке. Наруто и Хината о чем-то говорят, от фразы к фразе обращаясь друг к другу все менее официально, но Саске снова погружается в свои мысли. До этого дня он мало задумывался о средствах, которыми пользовался отец для достижения своих целей и о своем отношении к ним. Учиха не был сентиментальным, однако сегодня наконец увидел то, что скрывалось от него за отцовским следованиям традициям, его поступкам и их последствиями. Раньше Саске казалось, что это опыт и устои предков стальной хваткой сжимаются на его шее, не позволяя действовать отлично от принятого, но теперь стало ясно, что вовсе не призраки прошлого не позволяли привнести в клан новое, а сам Фугаку Учиха, который не признавал ничего иного, кроме собственных решений.       — Саске, ты слушаешь? — Наруто уже почти кричал, чтобы вывести друга из задумчивости. Тот только перевел свой взгляд из «ниоткуда» к монаху в знак того, что весь во внимании. — Я говорю, что нам нужно кое-что обсудить прежде, чем я отправлюсь к господину Фугаку.       Учиха косится на жену, намекая, что той пора бы оставить их наедине, однако девушка неожиданно смело смотрит на него.       — Я бы хотела остаться, — говорит Хината. Саске удивленно вскидывает брови, но не зацикливается на просьбе. Его немое игнорирование говорит о том, что он как минимум не против.       — Прекрасно. У меня не слишком хорошие новости, — начинает Наруто, тут же став на порядок серьезнее. Эта мрачная сосредоточенность была ему совсем не к лицу. — Клан Узумаки снова показался из тени, многие жители страны огня свидетельствуют о том, что видели их членов. Несколько очень маленьких деревенек на окраинах наших земель были уничтожены.       — И при этом, ты не заметил, когда они появились в пределах страны огня? — уточняет Саске, понимая в чем дело.       — Ты как всегда весьма догадлив, — кивает Намиказе и продолжает. — Странным является то, что они действуют достаточно скрыто. Я имею ввиду, что многие места, в которых их замечали, были не тронуты, тогда как обыкновенно они предпочитают вступать в бой. Жертвы минимальны, с крупными кланами они не сталкивались, будто намеренно. Я не могу сказать наверняка, но похоже слухи о появлении дитя Возмездия оправдались. Их появление имеет странный характер. Они появлялись в определенном отдалении от границы страны, но в разбросанном веером направлении.       — И куда направлен этот веер? — спрашивает Хината, догадываясь, к чему клонит Намиказе. Саске сначала осекается на нее, а затем снова внимательно следит за другом.       — Вы верно заметили то, к чему я веду. Они старательно рассредотачивают людей, виляют маршрутами, но я заметил одну закономерность и эта закономерность ведет ниндзя клана Узумаки к владениям клана Учиха. Что им нужно — пока нельзя сказать наверняка. Вполне вероятно, что они узнали о вашей помолвке и теперь желают всеми силами расторгнуть сложившийся союз, — Наруто серьезно смотрит на Хинату и Саске.       Учиха тяжело вздыхает, скрепляет пальцы в замок и опускает на них прохладный лоб. Ситуация с каждым днем становилась все абсурднее и сложнее. Думать о собственных амбициях сейчас — значит подвергать опасности жизни близких людей.       — Почему ты рассказал мне об этом раньше отца? — спрашивает принц, не сумев найти ответ на этот вопрос самостоятельно.       — Чтобы вы оба были готовы ко всему. И чтобы ты предупредил Итачи, так как самого его я встретить не смог, — монах качает головой, понимая по беззвучной усмешке мысли Саске.       — Ты немного опоздал, ночью он ушел проверить … — принц начал, но уже не успел закончить свою мысль.       В его покои без предупреждения врывается некто, при более внимательном рассмотрении оказывающийся Шисуи. Он был облачен в одеяние ниндзя их клана, измазанного в еще свежей крови.       — Саске, Итачи… — Учиха быстро сложил «два плюс два», больше не слыша разъяснений друга его брата. На ватных ногах он вышел из комнаты, прошел по коридору к главному входу во дворец. Все эти мучительно долгие минуты одновременно показались ему несуществующими, будто он только сидел за столом, моргнул и тут же стоит позади отца, который голыми руками прижимает рану на животе Итачи и отдает распоряжения.       — Медика, срочно! — грубо, но достаточно хладнокровно приказывает Фугаку, пока Саске отходит от первого шока.       Он и не заметил, как Хината обогнула его, зацепив плечом, чтобы подойти к Итачи.       — Прошу прощения, господин, но сегодня все ниндзя-медики отправились к холмам за целебными сборами, они вернутся в лучшем случае к завтрашнему вечеру, — робко отозвалась миниатюрная служанка. Голос ее дрожал от слез.       — Он не дотянет до вечера, — констатирует подоспевший Орочимару.       — Как специально, — шикает Фугаку Учиха. Саске слышит, как где-то позади него рвется к сыну Микото, но ее явно не подпускают ближе. — Орочимару, ты можешь что-то с этим сделать?       — Простите, но моих навыков хватит только на то, чтобы облегчить его боль, — скорбно склоняется Белый змей. — Я сделаю все, что в моих силах.       — Этого недостаточно! Пошлите за медиками! Пусть возвращаются как можно быстрее, — Фугаку оборачивается к сыну, помогая ему сесть поудобнее. — Что произошло?       — Это клан Узумаки. Они напали на деревню к югу отсюда, мы уничтожили шестерых, одному удалось сбежать, но с полученными ранами он не доберется до страны водоворота, — Итачи стойко переносит боль. Рана на животе была ужасной и глубокой. На лбу мужчины мелкими каплями собирался пот. — Я сумел спасти всех, кроме нашего медика. Его убили первым, напав без предупреждения.       — Черт! — едва слышно шикает Фугаку. Его рука уже покраснела от не останавливающейся крови.       — Я могу попробовать остановить кровотечение с помощью точек чакры, — внезапно отозвалась Хината, которая все это время была неподалеку и внимательно изучала состояние Итачи. — Я плохо знаю целебные техники, однако базового уровня хватит, чтобы дождаться помощи.       — Тогда приступай! — сурово отзывается Фугаку, отходит от сына, чтобы дать слугам поместить его на носилки. — Несите в покои, осторожно! Орочимару, приготовь все необходимое, чтобы обезболить рану! Саске — уведи Микото. Шисуи! Распорядись, чтобы немедленно послали за ниндзя-медиками. А после сразу ко мне!       Итачи не сумел сдержать болезненного стона, когда его аккуратно положили на носилки и подняли над землей. Хината последовала за ним уверенным шагом, внимательно наблюдая за его состоянием.       — Саске, нужно помочь вашей матери, — Наруто ободряюще трясет друга за плечо, видя как тот наблюдает за представшей перед ними картиной.       — Я не верю, что Итачи мог проиграть, — в сердцах выпалил принц, реагируя на прикосновение.       — Он не проиграл, практически все ваши люди живы. Шестеро Узумаки мертвы, а в этом клане нет слабых, — замечает Намиказе.       — Зато в нашем, похоже, есть, — Саске резко оборачивается на сто восемьдесят градусов, направляется к Микото, которая заметив это, повернулась так, чтобы он не видел ее опухшую от удара щеку.       Хината и Итачи тем временем уже оказались в старых покоях для гостей, так как нести Учиха в глубь дома было слишком опасно. Осторожно опустив мужчину на подготовленные футоны, слуги помогли принцессе снять с него жилет. Не скрытая складками ткани рана оказалась еще ужаснее. Недолго думая, девушка сбросила с плеч отягощающее движение кимоно, уверенно дотронулась до кровоточащего живота. Итачи старался не показывать боли, но играющие на скулах желваки выдавали его с головой. Руки принцессы засияли мягким зеленым светом, планомерно усиливающимся по мере того, как Хината подбирала нужный поток чакры. Учиха чувствовал как потоки чужой энергии смешиваются с его собственными. По началу боль только усиливалась, но уже спустя пять минут стало заметно легче.       — Принесите ковши с водой и чистые полоски ткани, — по-хозяйски отозвалась Хината. Пот на ее висках выдавал напряжение, в котором находилась девушка. Она хорошо контролировала собственную чакру, умела останавливать ее потоки в чужих телах, однако то, что делала сейчас знала лишь в теории из древних свитков их клана. Было непросто подстроиться под чужой ритм, тем более что чакра Итачи была гораздо сильнее ее собственной. Приходилось расходовать много сил для того, чтобы отрезать раненый участок от здорового тела, но при этом обеспечить мужчине шанс на его восстановление.       — Теперь узнаю в вас ту госпожу, — говорит Учиха, когда ему наконец становится полегче.       — Вам нельзя говорить, — только и отзывается Хината. Нельзя было рассеивать внимание, любая ошибка могла стоить ему жизни. Принцесса хмурилась, заметив, что в ране был яд, быстро распространяющийся по тканям. Переключаться с боевых атак систем чакры на медицинские ниндзюцу было особенно тяжело. Она и не заметила, как в покои ворвался Саске, размашистым шагом поравнялся с братом и женой.       — Итачи, ты как? — принц сел на корточки и ухватился за руку Итачи.       — В порядке, — мужчина криво улыбнулся, от чего по сердцу Саске будто полоснули кунаем.       — Хината, как идут дела? — не удовлетворившись ответом брата он обращается к принцессе.       — Все в порядке, — только и сказала девушка.       Хината неотрывно следила за Итачи, использовала бьякуган вместе с медицинским ниндзюцу, что быстро заставило ее дыхание сбиться от одолевающего тело напряжения. Отсутствие опыта в подобном тонком ремесле отягощало ситуацию, однако девушка не сдавалась. Саске молча наблюдал за тем, как тяжело вздымается женская грудь, как капли пота скатываются с ее острого носа и падают на торс Итачи. У Учихи сложилось впечатление, что только сейчас он по-настоящему увидел свою жену, однако сейчас ему было не до этой мимолетной мысли. Желая реабилитироваться после своего изначального замешательства, он старался принимать участие в процессе: протирал пылающее лицо брата влажными полосками ткани, менял их, пару раз даже утирал пот с лица жены. Весь дворец Учиха сейчас был сконцентрирован вниманием в этой комнате. Несмотря на то, что в покоях находились лишь они втроем, не считая нескольких слуг, каждый если не физически, то мысленно был с ними.       — Саске, — пересохшими губами выпалил Итачи, находясь уже почти в бессознательном состоянии. На этот момент кровотечение уменьшилось, но Хинате никак не удавалось прекратить его совсем.       — Да, — принц склонился почти вплотную к мужскому лицу, чтобы Итачи не слишком усердствовал в попытке быть услышанным.       — Не давай Орочимару дать мне настой, — говорит он, начинает понемногу отключаться.       — Хината! — Саске неотрывно следит за Итачи, пытается осмыслить мотивы произнесенного, но пока решает просто следовать просьбе брата.       — Все в порядке, пусть отдохнет. Состояние пока стабильное, — с усердием говорит девушка, дыхание ее сбивчивое и частое. — Выполни его просьбу.       Как раз в этот момент в покои входит Орочимару, держа в руках стеклянный пузырек с какой-то мутной жидкостью.       — Я принес обезболивающее, — как-то уж слишком спокойно говорит советник, подходит к раненому. — Как обстоят дела?       — Все прекрасно. Кровотечение уже почти остановлено. Есть новости от ниндзя-медиков? — кратко отвечает Саске.       — Их ищут, — вторя манере принца, говорит Орочимару, собирается присесть у головы Итачи, но Учиха останавливает его.       — Не нужно, я сам, — Саске протягивает мужчине руку с видом, не терпящим возражений. Орочимару какое-то время смотрит на его перепачканные кровью пальцы, после чего с какой-то мерзкой улыбкой передает флакон.       Саске больше не смотрит на него, а только кладет бутылек на колени и снова обхватывает ладонь Итачи обеими руками. Дыхание наследника стало заметно ровнее, чего явно не скажешь о Хинате. Прошло всего чуть больше двух часов, а она уже явно приближалась к своему пределу. Это пугало Саске больше всего. Орочимару же тем временем недвижно стоял перед ними, ожидая когда принц даст Итачи обезболивающий настой.       — Кажется я сказал, что справлюсь сам, — уже настойчивее повторяет Учиха и Орочимару с поклоном спешит удалиться. Убедившись, что советник ушел, Саске снова обращается к Хинате.       — Ты как? — вопрос, который из уст Саске звучит как на чужом языке даже для него самого, настолько редко он кому-то адресовал эти слова.       — Надеюсь, что мне хватит сил до прибытия ниндзя-медиков. Рана слишком глубокая, к тому же большую часть сил пришлось потратить на то, чтобы как-то обезвредить яд, — отзывается Хината.       — Яд? — задумчиво повторяет Саске, не ожидая ответа. Он задумчиво поднимает с колен бутылек, рассматривая странную жидкость.       Последующие несколько часов казались ему бесконечно мучительными и долгими. Итачи все реже и реже приходил в себя, Хината на глазах осунулась от внезапного перенапряжения. Долгое использование бьякугана вместе с отсутствием должного опыта в медицинском ниндзюцу сказывались на ее выносливости. Саске тревожно смотрел то на жену, то на брата, неустанно проверяя дыхание последнего, следя за цветом и плотностью сияния чакры Хинаты. Прошло уже много времени с тех пор, как она приступила к спасению жизни Итачи, а зеленоватый свет все также ровно рассеивался над раной, которая затягивалась слишком медленно, но уже не кровоточила.       Каждый раз думая о том, что брат может больше не открыть глаза, Саске переживал маленькую смерть. Внешне он выглядел спокойно, только тени от свечения чакры нездорового вытягивали его уставшее лицо, однако сердце в его груди разрывалось и ныло. Еще никогда Учиха так серьезно не задумывался о смерти близких ему людей, никогда так явно не осознавал свой страх кого-либо потерять. Они с Хинатой бесконечно долго сидели над Итачи, когда Саске внезапно заметил, что свечение чакры девушки начало тускнеть.       — С-Саске, — позвала она и принц успел поймать ее прежде, чем девушка рухнула на Учиху сверху.       Однако паника в его сознании даже не успела зародиться, когда в покоях вдруг стало слишком шумно. С обеспокоенными причитаниями к ним летела растрепанная Чие, на ходу отталкивая мужа и жену от теперь уже своего пациента.       — Скажите, он будет жить? — выпалил Саске, слишком сильно сжимая Хинату за плечи, которая в беспамятстве тонула в его широких объятиях.       — Дай мне хоть к нему прикоснуться! — с укором парировала старушка. Зеленоватый свет медицинского ниндзюцу вновь отбрасывал в покоях неясные тени. Саске сбавил напор, терпеливо ожидая вердикта медика. Когда женщина наконец облегченно вздохнула, заметно расслабившись, с его плеч будто спала непосильная ноша. — Еще бы немного и я б опоздала… Великие божества, твоему брату очень повезло. Будь благодарен своей жене за то, что она сделала.       Саске прерывисто выдохнул скопившийся в легких воздух, прикрывая глаза. Дрожь в руках, которую он заметил только сейчас, понемногу оставляла его. Он отодвинул от себя Хинату, заглянул в ее серое, будто обескровленное лицо. Чие тем временем приказала войти в покои своим помощницам. Одна женщина села перед Итачи, помогая ей с исцелением раны, другая же аккуратно приняла из рук Саске Хинату, начиная оказывать ей посильную помощь.       — Сообщи отцу и матери, что Итачи будет жить. Я посещу их как только удостоверюсь, что его жизни ничего не угрожает, — сказала Чие и Саске согласно кивнул, покидая покои.       Старушка бросила свой взгляд на оставшийся у головы Итачи бутыль, а затем посмотрела на Хинату.       — Ты избрала необычный путь, — пробубнила она себе под нос, после концентрируясь на своем пациенте.