Моей Кусанаги

      Жизнь во дворце Учиха текла своим размеренным ходом лишь на первый взгляд, однако наблюдательная Хината замечала разного рода странности, связанные с усилением экипировки ниндзя, слишком ранним увеличением запасов продовольствия, участившихся собраний старейшин клана и частым отсутствием некоторых из сильнейших шиноби Учиха. Непринужденно разгуливая по дворцу и саду девушка незаметно наблюдала за тем, что происходит вокруг, и в конце концов напросилась на обучение медицинскому ниндзюцу к Чие, обосновав свое решение тем, что данные техники будут полезны в дальнейшем как для клана, так и для будущего наследника.       Саске же все большее время отдавал тренировкам с клинком, великодушно подаренным кланом его жены. Принц работал над совершенствованием своих техник, добавлением к ним силы оружия и изобретением новых приемов. Их с Хинатой общение не выходило за рамки проводимых вдвоем ночей и редких ужинов в семейном кругу, однако теперь было менее холодным и отстраненным. Все чаще Саске замечал свою жену за древними рукописями и потертыми свитками, иногда видел в утонченных руках тяжелые ветхие книги, больше похожие на его учебники по истории, чем на руководства по дворцовому этикету. Однако проверять свои догадки он не стремился, просто мимолетно подмечал местонахождение Хинаты и продолжал заниматься своими делами.       Из-за опасности нового нападения Узумаки и их странного поведения на границах страны огня, о котором докладывал Наруто, вопрос о благотворительной деятельности девушки был отложен на неопределенный срок, поэтому Хината с головой погрузилась в изучение медицинских техник. Вот и сейчас она сидела над недвижной рыбой с пустыми стеклянными глазами и уже около часа колдовала чакрой чтобы заставить тушку двигаться. Чие сидела перед ней, подмечая действия своей новой ученицы чтобы потом сделать несколько замечаний если это будет необходимо.       — Твой бьякуган позволит тебе стать специалистом в медицинском ниндзюцу, ориентированном на лечение проблем каналов чакры. Думаю, это будет весьма полезно, учитывая особенности, которые могут проявиться у твоих с Саске детей в будущем, — говорит Чие, специально создавая для Хинаты помехи видя, что девушка наконец выровняла потоки чакры и контролирует их без излишнего напряжения.       — Это одна из причин, из-за которых я обратилась к вам, — согласно кивает девушка.       — Но пока тебе стоит научиться использовать базовые техники без бьякугана, — заключает медик и Хината послушно кивает. Все же, отвлечение на разговор заставили зеленое облако света ненадолго подернуться мелкой рябью, но принцесса быстро вернула себе контроль. — Главная твоя проблема — это не контроль чакры, а ее количество. Тебе нужно увеличивать ее запасы, потому что работа с чужой энергией требует слишком много сил и не бывает быстрой.       — Я работаю над этим, — говорит девушка.       Чие замолкает, наблюдая за чужими руками. Она одобрительно кивала тому, что ладони Хинаты не стоят на месте мертвым грузом — принцесса постоянно едва заметно водила ими по направлениям вен и артерий рыбы, чтобы лучше понять и почувствовать, что нужно сделать. Чие отмечала завидную усидчивость и трудолюбие принцессы, но с оттенком легкого сожаления думала, что такие качества скорее больше подходят прилежной жене, чем наследнице сурового клана, коей та когда-то должна была стать. Видимо именно по этой причине замуж выдали именно старшую из дочерей Хиаши Хьюга. Однако чуткое сознание старушки замечало в девушке скрытые предрасположенности, которые должны были стать «мягкой» силой девушки. Но Чие молчала об этом, считая более ценным собственный опыт ученицы, чем прямую инструкцию к действию. От размышлений ее отвлек глухой шлепок — хвост рыбы натужно приподнялся и опустился на свиток со специальными печатями, но Хината не довела дело до конца, а только охнула и согнулась в плечах, прижимая к животу руку.       — Опиши ощущения, — тут же спокойно отозвалась медик, не создавая лишней паники.       — Режет низ живота и становится очень жарко, — с перерывами ответила девушка, стараясь спокойнее дышать, но приступы боли раз за разом сбивали дыхание.       — Дай-ка мне, — Чие нахмурилась и придвинулась ближе к ученице, помогая ей откинуться на татами. Одного внимательного взгляда хватило, чтобы выдвинуть предположение, а мимолетного касания чакрой — чтобы вынести окончательный вердикт. — У тебя будет ребенок, поздравляю.       Хината с широко распахнутыми не верящими глазами посмотрела на старушку. В ее взгляде читался и страх, и радость, и что-то еще сменяющееся так быстро, что разобрать весь спектр чувств не представлялось возможным.       — А боль? — тихо спросила девушка, прижимая к животу ладонь.       — Это не нормально, но ребенку ничего не угрожает. Я обследую тебя позже, а пока иди и сообщи мужу. Занятие на сегодня законченно, — отдает распоряжение Чие и помогает Хинате встать. Ее сухие руки ощущают начинающийся озноб, но она ничего не говорит девушке. Явный душевный подъем принцессы позволит ей облегчить странные симптомы, а медик тем временем намеревалась подготовить все необходимое. Выглянув в длинный коридор, Чие увидела в самом его конце Шисуи, который абсолютно случайно оказался неподалеку, направляясь домой после очередного отчета.       — Мальчик, подойди-ка сюда, — подозвала женщина. Не сказать, что Шисуи отозвался с огромным желанием, но едва увидев Хинату, цепляющуюся за руку медика, поспешил подхватить ее под руку.       — Что-то случилось? — обеспокоенно осведомился он, чувствуя жар женского тела даже сквозь ткани кимоно. Влажная рука девушки утонула в его мозолистых ладонях.       — Все в порядке. Отведи ее к господину Саске и не выпускай ни на секунду. После сразу веди ко мне, — строго наказала Чие, а сама тут же погрузилась в какую-то мрачную задумчивость.       Шисуи только кивнул и, без лишних вопросов повел Хинату к комнате, где сейчас должны были находиться братья. Мужчина обеспокоенно поглядывал на принцессу, которая скоро уже немного выпрямилась, задышала ровнее, но явно плохо удерживала равновесие и изредка сильнее сжимала его пальцы. Он не торопился, позволяя девушке идти в своем темпе и не понимая, что происходит. «Зачем она отпустила ее в таком состоянии?» — причитал про себя Шисуи, начиная нервничать от вынужденно медленного темпа ходьбы. — «Ей бы явно прилечь и выпить чего-нибудь... лечебного».       И тем не менее он не противился воли медика, покорно довел девушку до нужной комнаты. Когда седзи неожиданно распахнулись и братья увидели бледную донельзя девушку в руках Шисуи, оба подскочили на ноги и вопросительно взглянули на мужчину. Тот в свою очередь только пожал плечами, а Хината тем временем перестала опираться на шиноби и выпрямилась, хотя плечи ее все еще будто отягощал непосильный груз.       — Господин Итачи, господин Саске. Супруг, — Хината почувствовала как в глазах темнеет, непривычное ощущение мутноты зрения только ухудшало водоворот реальности в голове. — Вы скоро станете отцом…       Глаза принца широко раскрылись в каком-то неожиданном для него самого испуге, а девушка тем временем медленно устремилась к земле, но ловкий Шисуи подхватил ее вовремя.       — Саске! — радостно улыбнулся Итачи, оборачиваясь к брату, но Саске, почему-то, сам едва не терял сознание.

***

      Хината слышала какое-то копошение где-то на подкорке сознания и не сразу отличила реальность от сна. Как только ей стало ясно, что она спит, принцесса ощутила свои тяжелые руки и ноги, а после свинцовую голову и тянущую боль в животе. Внезапно она явственно ощутила на своей макушке нежное прикосновение. Голос матери тихо пел ей колыбельную, успокаивал, но будто бы не ее. Чем тише становился голос матери, тем сильнее Хината не хотела его отпускать, но тем слабее отзывалась боль. Наконец последние слова окончательно растворились в ряби белого шума. Девушка почувствовала как слезы прочертили влажные дорожки на ее лице и когда чьи-то руки коснулись ее, чтобы утереть их — окончательно вернулась в реальность.       — Зачем ты отправила ее ко мне в таком состоянии? — громким шепотом высказывался Саске.       — Чтобы ты увидел и понял, что не сможешь больше вести себя также отстраненно! — парировала Чие.       Хината медленно открыла глаза и увидела перед собой чужие пальцы. Хозяин руки поспешно одернул ее, а принцесса увидела обеспокоенные глаза Итачи.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он негромко, будто опасаясь навредить ей даже этим.       — Все хорошо. А ты? — еще не совсем придя в себя, отозвалась девушка. Итачи только горько усмехнулся, оборачиваясь к брату.       — Саске, она очнулась.       Принц тут же застыл на месте, будто решаясь на что-то, но по итогу все же сел на колени рядом с женой. Он выглядел хмурым и растерянным одновременно, пряча за своей суровостью испуг, причину которого не мог понять и сам.       — Как ты? — повторил принц недавний вопрос брата.       — Хорошо, — улыбнулась Хината, глядя на мужа из-под полуопущенных ресниц.       — Что с ней? — Саске обернулся к Чие, обеспокоенный странным поведением девушки.       — Я дала ей особый настой, она какое-то время будет немного… Не в себе, — отозвалась та. — Мне нужно подготовить все, чтобы провести обследование. Я никогда не встречалась с тем, чтобы на таком сроке проявлялись подобные симптомы. Пока с ней может кто-то остаться, но это не обязательно.       Саске только цыкнул. Всунув руки в рукава кимоно, он молча отвернулся ото всех, намекая что собирается остаться с женой. Итачи многозначительно посмотрел на Чие, но та только поспешно кивнула и удалилась, чтобы заняться своими делами. Хината все так и смотрела на Учиху, пока наконец не протянула к нему дрожащую руку. Саске хмурился глядя на ее лицо со странно блаженной улыбкой.       — Саске, у нас получится? — спросила она и тут же утвердительно хмыкнула сама себе.       Итачи вопрошающе изогнул бровь, уперев локоть в колено и упокоив голову на ладони. Принц заметно смутился и поспешил натянуть на Хинату одеяло, надеясь что это заставит несносную девчонку молчать.       — Поспи, — сурово буркнул он, и девушка медленно прикрыла глаза. Поймав его руку, подтягивающую к ее лицу одеяло, она вцепилась в него мертвой хваткой. Саске как-то больно безысходно смотрел на этот цепкий захват. Его сознание рисовало на месте миниатюрной руки жены детскую ладошку. Странное ощущение внутреннего подъема разлилось по его груди вместе с глубоким вдохом.       — Ты выглядишь взволнованным, — добродушно подтрунивал Итачи, но сам почему-то будто осознанно заставлял себя испытывать радость от созерцания этой картины.       — Отстань, — как в детстве буркнул принц и отвернулся.       — Рад что вы нашли общий язык, — заключил Учиха и поднялся на ноги, чтобы оставить их одних.       Саске никак не отреагировал на его слова. Оставшись наедине со своими мыслями, он вспоминал разговор с Хинатой, который состоялся в ночь, когда они впервые разделили постель как муж и жена. Принц не без досады признался сам себе, что теперь, оказавшись к ней так близко, осознал источник щемящего в груди чувства — он тосковал по ненавязчивому аромату жены и ее теплым прикосновениям. Учихе это не нравилось, но ему необходимо быть с собой честным. Саске старался держать дистанцию, не выходить за рамки очерченного изначально взаимодействия между ними, но все те немногочисленные ночи проведенные вместе раз за разом приносили ему приятное спокойствие. Настало время это признать — он, Учиха Саске, привязался к девчонке Хьюга. «Это физическое влечение, не более» — отметил про себя принц, старательно заглушая противный голосок исходящий откуда-то из района грудной клетки.       Наконец, Чие с холодной благодарностью сменила его на этом посту. Саске молча стоял чуть поодаль от жены, наблюдая за тем, что медик проверяет пульс девушки, а после мягко будит ее. Взгляд Хинаты хоть и был сонным, но стал куда яснее и явно не предвещал больше того странного поведения. Помощницы Чие заносили в комнату чистые простыни, подушки-валики и чаши с водой. Одна из совсем юных учениц старушки занесла в комнату какой-то льняной сверток, позвякивающий от ее шагов. Учиха не мог не обратить на него внимания, настороженно-заинтересовано провожая девчушку взглядом. Когда помощница присела рядом с его женой и Чие, а после развернула складки жесткой ткани, Саске увидел сверкающие холодным стальным блеском лезвия и прутики неизвестного назначения.       — Что-то серьезное? — не удержался от вопроса Учиха, тут же прикусив язык. Он сам себя не узнавал в этой ситуации. Информация о ребенке и дурное состояние Хинаты свалились на него ледяной водой из ковша, навалившись сверху на кучу других проблем с Узумаки, угрозой войны и проблемами клана.       — Господин, я доложу вам обо всем, как только станет что-то понятно, — строго отозвалась Чие.       В этот момент боковое зрение Саске вылавливает из тени коридора вытянутую тень. В комнате появляется Орочимару с присущей ему лукавой улыбкой и змеиными глазами, отражающими сразу все и ничего одновременно.       — Отец что-то хотел? — обращается к нему Учиха, но судя по уверенности движений мужчины, пришел он явно не за ним. Медик осознала все гораздо раньше него самого, став еще мрачнее.       — Только чтобы я присутствовал на осмотре прекрасной госпожи, — услужливо выговорил Орочимару, опускаясь у головы девушки. Хината бросила на него усталый взгляд и по обыкновению даже не смутилась. Видимо, успокаивающий настой Чие все еще действовал.       — Не думаю, что тебе стоит присутствовать при осмотре женщины, — прыснул Саске находясь на грани сдержанности.       — При всем моем уважении, я такой же медик, как и госпожа Чие. К тому же, не волнуйтесь, — шиноби обернулся к нему, преувеличенно любезно растягивая губы в неестественно широкой улыбке. — Я не стану нарушать целомудренность вашей супруги и просто понаблюдаю за обследованием отсюда.       — Мы приступаем, — прикрикнула Чие, не давая Саске иного выбора, как покинуть комнату.       Он остановился перед седзи в коридоре, оборачиваясь на Хинату, пока служанки закрывали бамбуковые дверцы. Орочимару сидел у головы принцессы в обычной манере, но Саске кожей ощущал как тот самодовольно ухмылялся своей незначительной, но такой сладкой победе — поиграть с нервами наследника Учиха было его излюбленным занятием. Принц с шумом выдохнул воздух через округлившиеся ноздри и резким движением сорвался в глубь дома, к покоям отца.       Там, вопреки его ожиданиям, Фугаку в очередной раз проводил собрание и похоже не собирался его прекращать ради ожидания радостной новости. Хотя после произошедшего с Хинатой, Саске сомневался, что новость будет хорошая. Глава клана бросил на него короткий взгляд, будто даже понимающе кивнул и предложил сыну сесть чуть поодаль. После всех необходимых по этикету процедур с приветствиями и поклонами, принц наконец уселся на подушки, откинув подолы кимоно в присущей ему размашистой манере. Итачи среди присутствующих не было, что было весьма странным — почему отец послал его решать бытовые вопросы с ним, когда здесь в это время, судя по сидящим, обсуждаются гораздо более важные темы касающиеся экономики клана? Ответа на этот вопрос у Саске не было, но он упорно продолжал решать эту загадку, чтобы не думать о жене и проклятом медленно тянущемся времени. Учиха уже начал думать о том, что лучше бы отправился к матери, но ехидный голосок в подсознании подсказал, что Микото сейчас, вероятно, нервничает сильнее его самого. Может теперь, когда она узнает эту новость, то пересмотрит свое отношение к Хинате? «И что мне с того?» — пораженно подумал Саске.       Новостей от Чие не приходило очень долго. Фугаку уже закончил собрание, раскланявшись и обменявшись любезностям с феодалами, они расположились друг перед другом и мерно распивали предложенное отцом саке.       — Я рад, что ты прислушался к моим словам, — довольно произносит мужчина, не глядя напрямую на сына.       Саске только кивает, думая про то, что в этой ситуации он скорее прислушался к своей жене, но отцу об этом знать абсолютно незачем. По ощущениям принца, они сидели в этих душных от многолетних нотаций покоях бесконечно долго, наверно даже несколько часов, прежде чем Орочимару наконец прервал пустую беседу отца и сына ни о чем. Саске буквально ненавидел советника за то, что тот не проронил ни слова, а только молча встал чуть поодаль, дожидаясь мерно шагающую за ним Чие. Учиха смерил их нетерпеливым взглядом и сжал в кулаках ткань своего кимоно. Медики молчали, пока за ними в покоях не показался Итачи, слишком спокойный во всей этой ситуации.       — Господин Фугаку, позвольте прежде чем начать отметить, что новость я прежде всего объявила вашей жене, госпоже Микото во избежание появления новых тревог, — уважительно начала Чие, соблюдая все формальности, но весь ее вид говорил о том, что в данном случае формальности действительно только формальны.       — Прекрасно. Теперь я жду от вас полного доклада о положении дел, — довольно отозвался Фугаку. Он был уставшим, но продолжал сохранять ясность ума. Саске очень старался вести себя также, но слабо понимал необходимость отстранять мать от семейного совета.       — Могу вас поздравить, госпожа Хината и правда ждет ребенка, — объявляет наконец Чие, что приносит Учихе недолгое облегчение. Мрачные мысли о судьбе малыша снова заполняют его сознание, подпитываясь еще и дальнейшими новостями. — Ребенку около трех недель, он еще совсем мал и не сформирован, однако уже представляет опасность для жизни матери. В этот период у плода формируются зрительные борозды, и я предполагаю, это становится причиной борьбы двух геномов в теле будущего ребенка, что заставляет его потреблять чрезмерно количество чакры. Это сильно навредит Хинате и если у нее не хватит ее запасов или здоровья организма, то ребенок не сможет родиться.       Саске почувствовал, как онемели его руки, как в груди после короткого выдоха образовалась пустота. Ему стало смешно, в глазах забегали бешеные искры-чертики от осознания того, что он так наивно переживал о судьбе взрослого ребенка, но совершенно забыл о том, что он может и вовсе не родиться.       — Печально, но весьма ожидаемо. Орочимару, твое заключение? — расположение в тоне Фугаку сменилось стальной суровостью, отблескивая холодной расчетливостью.       — Я солидарен с госпожой Чие, но думаю у Хинаты Учиха достаточно крепкое тело для того, чтобы выносить плод. Однако над ней необходим постоянный контроль и следует подготовиться к тому, что придется принимать ребенка на более ранних сроках и растить в искусственных условиях, — для Учих подобные слова Орочимару звучали как небывалое мракобесие, однако змей потому и служил у Фугаку, что обладал знаниями, которыми не обладали другие. Знания эти были грязными, кровавыми и пропитанными болью тех, кто стал жертвой экспериментов Орочимару, а от того Саске не удержался и смерил мужчину полным ярости взглядом. Змей тем временем продолжал. — Также я могу предложить одну экспериментальную технику. Мы можем поместить госпожу в чан с искусственными условиями жизни и контролировать рост плода опосредованно, через специально обученных ниндзя…       — Хватит этого, — перебил советника Итачи, чем вызвал у того приступ острого раздражения. — Ты говоришь не о какой-нибудь дворовой кошке, а о живом человеке, члене нашего клана, жене моей брата и будущей матери нашего наследника. Не смей больше предлагать подобного ужаса, это неуважение к праву материнства госпожи Хинаты. К тому же, это сильно пошатнет условия наших договоренностей с кланом Хьюга. Я уверен, да и ты оговорился об этом ранее, что госпожа способна самостоятельно выносить ребенка. К тому же, если меня не подводит память, ты сам отзывался о своих способностях медика как не слишком надежных, когда заметил, что не сможешь ничего поделать с моим ранением.       Наступило затяжное молчание, Орочимару и Итачи смерили друг друга тяжелыми взглядами, но наследник клана был непреклонен. При все своем уважении к отцу, он был твердо уверен в том, что клан может обойтись и без грязного опыта советника.       — Решено, — наконец прервал эту немую перепалку Фугаку. — Орочимару, я не даю тебе своего разрешения на проведение этого эксперимента. Однако, ты в равной с достопочтенной Чие степени будешь следить за здоровьем ребенка и если, — он интонацией выделил последнее слово. — того потребует ситуация, будь готов прибегнуть к предложенным тобой методам. Я считаю это необходимым по причинам, ранее уже озвученным.       Никто в полной степени не остался доволен этим решением, но все покорно приняли его. Обсудив все, что необходимо теперь матери будущего наследника для спокойного протекания беременности, Фугаку распустил их семейное собрание, оставив в покоях только Орочимару. Уже в коридоре Саске, Итачи и Чие мрачно переглянулись. Старушка молча кивнула и поспешила к Хинате, чтобы не оставлять принцессу одну, а старший из братьев поравнялся с другим. Итачи интуитивно чувствовал, что если упустить из виду Орочимару хоть на мгновение, Хината точно попадет в его цепкие когти. — Не спускай с Хинаты глаз, — сказал Итачи принцу, но тот и сам прекрасно все понимал и намеревался не позволить змею приблизиться к своим жене и ребенку.

***

      Под чутким присмотром и заботой Чие и Наори, Хината быстро пришла в норму. Постепенно боль уходила и девушка чувствовала, как силы понемногу возвращаются к ней. Для принцессы выделили отдельные покои с выходом в сад у чудесной цветущей яблони, аромат которой наполнял ее растянутые будни. Занятия с Чие пришлось прервать, так как медик опасалась за нормальное течение чакры в теле ученицы, потому Хината была полностью предоставлена древним книгам, свиткам и своему музыкальному инструменту. Очень часто она сидела недвижно и медитировала, чтобы восполнять быстро иссякающие запасы чакры. Чие поила ее особыми отварами, которые позволяли стимулировать потоки энергии в теле, но от всего этого организм принцессы часто давал сбои, подстраиваясь под свои новые особенности.       Хината быстро заметила, что игра на кото успокаивает боль в животе не хуже обезболивающих, которые ей давали. Поэтому во дворце теперь каждый день слышались грустные колыбельные. Все чаще Саске заходил к жене послушать ее проникновенное пение. Сегодня был одним из тех дней, когда он пришел как раз вовремя. Сидя на подушках, Хината настраивала инструмент, подготавливаясь к игре.       — Не вставай, — Саске остановил жену размашистым жестом, а после сел рядом. В его руках были сладкие вагаси в резном блюдце.       Хината совсем как ребенок с интересом вытянула шею, чтобы получше рассмотреть сладости в виде цветов различных плодовых деревьев.       — Какие чудные! — пролепетала она, приятно лелея мужское эго Саске. Ему нравилось приносить жене такие простые вещи и видеть неподдельную радость в ее светлых глазах.       — Ешь осторожно, не подавись, — усмехнулся он, когда Хината аккуратно взяла пальчиками нежную сладость. Учиха тем временем огляделся по сторонам, рассматривая покои. День ото дня они все наполнялись и наполнялись новыми предметами быта — видимо принцесса совсем редко выходила из своей комнаты, что не могло не беспокоить его. Внезапно, его взгляд зацепился за толстенный фолиант в красной обложке. — Это что, история страны Огня?       — Да, — довольно кивнула в ответ Хината с выражением блаженного наслаждения на лице.       Саске потянулся к книге, провел по плотному корешку пальцами и вчитался в иероглифы на обложке. Пролистав пожелтевшие страницы, он утвердительно заключил:       — История военных действий страны огня?       — Да. Или вы, мой дорогой супруг, думаете я интересуюсь только вопросами этикета, икебанами и игрой на кото? — с легким укором поинтересовалась девушка. Саске уже перестал удивляться тому, какой иногда острой на язык была столь нежная и робкая на первый взгляд Хината.       — Нет, я думал вы также увлекаетесь танцам и поэзией. Ах да, еще и смертоносными остановками потоков чакры в бою, — в той же манере ответил Учиха, захлопывая увесистую книгу. — Так что же тебя интересовало в этом фолианте?       — Хочу понять источник вражды Хьюга и Учиха, а также причину, по которой ваш клан идет таким жестким путем в своей истории, — вздохнула принцесса, предложила Саске одну из вагаси, но тот отказался. — Кстати, на счет смертоносных остановок потоков чакры в бою вы, уж простите, промахнулись. Мне плохо удается все…- она на секунду задумалась и уже погодя добавила. — Смертоносное.       — Как же тогда объяснить твои боевые навыки? — усмехается принц, а сам в это время рассматривает разложенные свитки со строениями чакры, разбором геномов и прочими мало понятными для него вещами.       — Строгостью и упорством моего отца, — вздыхает Хината, а затем зачем-то глубоко вдыхает, проводит элегантным жестом от живота к груди и обратно. — К тому же, мои способности по какой-то причине не позволяют мне в полной мере использовать «смертоносные» как вы выразились, умения моего клана. Мне плохо удается полная остановка потоков чакры и дальнодействующие техники по типу триграмм Неджи, однако я стараюсь научиться использовать бьякуган по-иному.       — И как же? — скептически изгибает бровь Саске. — В медицинских ниндзюцу?       — Верно, но я говорю именно о боевых навыках. Я пытаюсь научиться наполнять чакрой пространство вокруг себя, чтобы увеличить радиус атак. Я заметила, что у моей чакры есть свойство к обездвиживанию врага — лишать движения тело через воздействия на тенкецу мне всегда удавалось лучше всего, но ближний бой не всегда уместен, — Хината явно рассказывала с особым энтузиазмом, потому что до этого мало кто слушал ее домыслы о природе чакры, считая их глупыми фантазиями. Однако Саске заинтересовало то, о чем говорила принцесса.       — С чего ты это взяла? Единственные свойства чакры, которым учат шиноби — это свойства их стихий, — с вызовом спрашивает Учиха, но Хината была готова к этому вопросу.       — Верно, но не только люди источают энергию. Энергия есть в предметах вокруг и в самом пространстве. Эту энергию можно впитать и смешать со своей собственной, но не сказала бы, что это просто, — принцесса разъясняла все так, что Саске невольно почувствовал себя непутевым учеником перед снисходительным сенсеем, за тем лишь исключением, что ему и правда было интересно. — Даже так, это может убить. Может быть поэтому свитки об этом либо закрыты за семью печатями, либо преподносятся как древние сказки.       — Значит, ты ищешь во всех этих кипах бумаг и книг информацию о чакре вне тела человека? — обобщает полученную информацию принц. Хината давно уже оставила настроенный кото и только упиралась в деревянное тело инструмента тонкими пальцами.       — Да, но не только, — подтвердила девушка.       — Значит, говоришь что теоретически можно выбросить свою чакру за пределы тела? — спрашивает Саске и, получив утвердительный кивок, продолжает. — Как же ты собралась это делать, если твои собственные запасы чакры, скажем прямо, не являются сколько-нибудь выдающимися?       — Я ищу ответ и на этот вопрос, но уже сейчас предполагаю, что не нужно именно выплескивать свою чакру в окружающее пространство. Достаточно придать энергии вокруг себя свойства своей чакры, — поясняет Хината и добавляет с легким укором. — Тем более что объемы чакры можно расширить, пусть и незначительно.       — И что даст тебе эта техника? — принцесса просто тонула в расспросах Учихи, воодушевленно отвечая на каждый вопрос, даже произнесенный с явной издевкой. В конце концов, они оба были шиноби и оба трудились над созданием новых техник.       — Лично мне, как я полагаю, способность к обездвиживанию цели без прикосновения к ней. Вам, как мне кажется, это позволит помещать врагов под влияние вашего гендзюцу без непосредственного зрительного контакта. А вашему отцу, например, удастся при условии освоения этой техники, подавлять врагов — его чакра очень тяжелая и властная, — Саске неосознанно любовался увлечено-задумчивым выражением на лице принцессы. Та явно оживилась и немного забылась, что проявлялось в возвращающейся ее движениям легкости. Принц опустил свой взгляд на еще плоский живот жены и печально улыбнулся.       — Почему ты так в этом уверена? — Саске раз за разом задавал все новые и новые вопросы, искренне интересуясь теми небылицами, которые несла Хината и думал, уж не помутнение ли это от нахождения в положении?       — Я чувствую это, — сказала принцесса с таким видом, будто Учиха спросил несусветную глупость.       Принц, наконец снисходительно вздохнув, взглянул на единственную оставшуюся на подносе вагаси и все же сдался, отправив ее в рот. Сладость оказалась весьма недурной, однако ему все равно мало нравились подобные вещи.       — Тогда расскажи мне поподробнее, как что-нибудь узнаешь, — сказал Саске и Хината вся просияла, утвердительно закивав головой. Девушка, постоянно находясь в своих покоях, позволяла себе не заплетать волос, что шло ей гораздо больше привычных принцу причесок. — Кстати, я зашел сказать тебе, чтобы ты готовилась к поездке.       — Поездке? — обеспокоенно повторила принцесса, прижимая ладонь к животу.       — Не беспокойся, мы отправимся в соседнюю провинцию на горячие источники. Это совсем недалеко, к тому же с нами отправится Чие, — поспешил успокоить жену Учиха. — Также, я отправил приглашение твоей семье. Надеюсь, они порадуют тебя своим присутствием.       Хината радостно подскочила с места в порыве чувств, отбрасывая с колен кото и обхватывая шею Саске. Принц немного растерялся, неуверенно положив ладони на женскую талию. Еще сильнее он опешил когда обнаружил, что принцесса расплакалась, уткнувшись лбом в его плечо. Хината и до этого была для него большой загадкой, а с наступлением беременности и вовсе казалась нерешаемой головоломкой.