Моей Кусанаги

      Волнительное и долгожданное время поездки наступило одним ранним свежим утром, когда солнце отражалось в каплях ночного дождя, еще не успевшего сойти с листьев и цветов. Хината сияла как первые солнечные лучи этого дня. Сегодня она впервые после замужества покинет дворец Учих и рассмотрит земли, которые принадлежали семье ее мужа. Пока Саске и Чие завершали последние приготовления, принцесса не дожидаясь их на ходу допивала из глиняной чашки травяной настой, который ей приносила Наори, и спешила к выходу из дворца. Завернув за очередной угол, она в легком испуге охнула и прижала к груди руку.       — Хината, почему ты здесь одна? — обеспокоенно спрашивает Итачи, который как раз направлялся к ней. Его взгляд упал на чашку в ее руках.       — Госпожа! — тут же вынырнула из-за угла Наори и поспешно поклонилась Учихе. — Господин, я…       — Что это у тебя в руках? — перебил служанку Учиха, обращаясь к принцессе.       — Это? Травяной чай, который мне приносит Наори, — Хината задумчиво покрутила в руках чашку и поспешно добавила. — Его назначала госпожа Чие.       — Разве она не приносит все необходимое сама? — недоверчиво уточняет Итачи. Наори вся подбирается, понимая что что-то не так, однако Хината не видит в сложившейся ситуации ничего странного.       — Да, но она ведь не может сидеть со мной все свое время! К чему эти расспросы?       — Переживаю о твоем питании, не бери в голову, — наконец улыбается Итачи, но чашку из рук девушки забирает, протягивая ее Наори и предлагая Хинате локоть. — Я провожу тебя.       — С-спасибо, — немного смущается принцесса, неуверенно цепляясь пальцами за мужское плечо.       Наори нюхает жидкость в чашке, кривится и понуро следует за своей госпожой. Когда Итачи и Хината выходят к главным воротам и спускаются к площадке с крытой повозкой, Саске уже заканчивает последние приготовления, проверяя все узлы на багаже, и бросает лишь короткий мимолетный взгляд на жену и брата. Девушка нетерпеливо сжимает тонкие пальцы, а Итачи свободной рукой ободряюще похлопывает ее по ладони. Принцесса улыбается ему тепло и искренне, после чего аккуратно убирает руку. Мужчина чувствует неприятную прохладную пустоту на месте бывшего прикосновения, но прежде чем успеть хоть сколько-нибудь задуматься об этом, равняется с Чие и грубым жестом подзывает Наори. Служанка подбирается, неохотно выполняя приказ.       — Что-то стряслось? — спрашивает старушка как можно с более непринужденным видом. Саске тем временем с легким раздражением отвечает жене на какие-то вопросы.       — Господин, — сообразительная Наори протягивает Учихе недавно отобранную у принцессы чашку.       — Скажите мне, вы назначали Хинате что-либо дополнительно и передавали ли это не лично? — Итачи передает медику чашку.       — Нет, — коротко отвечает Чие, нюхает неясную жидкость и кривится.       Наори часто моргает от подступающих слез, у нее подкашиваются коленки и земля уходит из-под ног. Она понимает, что совершила непростительную глупость, которая чревата для нее непредсказуемо ужасными последствиями. Мужчина смеряет ее тяжелым подавляющим взглядом, от чего несчастную женщину пробивает озноб.       — Кто дал тебе это? — спрашивает медик, сочувственно глядя на служанку принцессы. Теперь ей точно не дадут жизни в этом дворце.       — Одна из ваших помощниц. Она сказала, что вы лично передали ей поручение, — едва слышно произносит Наори, прижимая к груди дрожащие руки.       — С вашего позволения, госпожа Чие, я соберу ваших помощниц для допроса в период вашего отсутствия, — хладнокровно заключает Итачи. — Наори, ты остаешься здесь.       — Но госопо… — начинает было женщина, но тут же смолкает под тяжелым взглядом Учихи.       — Наори, что-то стряслось? — обеспокоенно спрашивает Хината, понимая что происходит что-то неладное. Саске бросает взгляд на брата, без слов понимая его.       — К нам прибывают новые служанки. Было принято решение о том, что Наори останется для их обучения, — говорит Итачи, но видит, что принцесса не верит ему. Она испытывающее смотрит ему в глаза, затем переводит взгляд на чашку в руках Чие и снова к нему. «Догадливая» — думает про себя мужчина.       — Перед самым отъездом? — скептично отзывается Хината. Этот тон режет слух всем, кто имел возможность общаться с ней.       — Именно, — непреклонен Итачи.       — Хината, нам пора. Ты не останешься без помощи, не волнуйся, — говорит Саске, предлагая жене помощь, чтобы та без проблем забралась в крытую повозку.       От былого воодушевления принцессы не осталось и следа. Она печально смотрит на Наори, но не настаивает, только вкладывает ладонь в руку мужа.       — Тогда вверяю вам сохранность моей верной служанки, — только и говорит девушка, скрываясь с глаз провожающих.       — Она поняла что к чему, — не глядя на наследника, говорит Чие.       — Да, — только и отвечает Итачи.       — Я возьму с собой образец, чтобы изучить внимательнее, но мне кажется я уже догадываюсь, кто в этом замешан. Осталось понять зачем, — старушка жестом подзывает к себе самую юную из своих учениц, которой отдает чашку.       — Не стоит делать поспешных выводов, — только и отвечает Учиха.       Чие тяжело вздыхает и направляется к повозке, в которой уже ждала отправления Хината. Принцесса сидела опустив голову и плотно скрестив на коленях длинные пальцы. Она даже не взглянула на мужа и медика, которые друг за другом забрались внутрь. Только когда повозку дернуло от внезапно начавшегося движения, Хината на крутой извилине широкой дороги оглянулась на дворец, перед которым все еще стояли Итачи и Наори.       — Все ведь будет хорошо? — спрашивает она печально.       — Все будет так, как должно быть, — не тратя сил на излишние сантименты, отвечает Саске. Однако он прекрасно видел взгляд брата и потому все же смягчил ситуацию уклончивым ответом. Но для Хинаты все было также очевидно, как и для него, за одним исключением — она еще надеялась на лучшее.       Дорога к провинции хоть и показалась всем долгой, но прошла достаточно легко и спокойно. Повозка ехала медленно, чтобы лишний раз не нагружать тело Хинаты, которая большую часть пути задумчиво молчала, глядя в узкую щель между палантинами на простирающиеся вокруг земли. Пышущие жизнью пейзажи ненадолго отвлекли ее от навязчивых мыслей. Чие постоянно следила за ней, подмечая малейшие изменения в поведении. То, что вскоре принцесса положила руку на живот говорило о том, что боль возвращается, однако вопреки ожиданиям медка, останавливаться не пришлось. Конечно, за исключением того случая, когда они совершили остановку ради обеда.       На закате их неброская процессия въехала в пределы соседней провинции все под тем же чутким наблюдением скрытного отряда ниндзя, которые, однако, не укрылись от наблюдательной Хинаты. С первыми звездами в синеве теплой летней ночи, они уже стояли перед отдельно стоящим небольшим домиком, позади которого клубился пар от горячих источников. В воздухе витали приятные ароматы влажности и зеленого чая. Принцесса зачарованно рассматривала множество светящихся фонариков, развешанных по периметру домика. Отдаленность источника от основной деревни, в глубине бамбуковой рощи завораживала и заставляла ощутить мистическую атмосферу этого места.       — В детстве мы часто приезжали сюда всей семьей. Это земли клана Ямонако. Глава клана является прямым ставленником моего отца, — пояснил Саске, пока слуги доставали из повозки их багаж.       — Это чудесное место, — улыбнулась Хината, оборачиваясь к мужу. Они на секунду задержались, глядя друг другу в глаза, но вскоре их внимание отвлек вкрадчивый женский голос.       — Господин Саске! Рада приветствовать вас и вашу супругу в наших землях. Давно вы не оказывали нам честь своим присутствием, — высокая голубоглазая блондинка низко поклонилась, приветствуя их, и Хината узнала в ней черты одного из почтенных гостей, присутствующих на их помолвке.       — Ино. Надеюсь, все было готово к нашему приезду, — поприветствовал девушку Саске. Он подал принцессе руку, помогая взобраться по каменным ступеням на террасу онсэна.       — Разумеется, — томно улыбнулась хозяйка дома. — Я провожу вас в ваши покои. Этой ночью вы будете находиться в доме одни, за исключением нескольких слуг и поваров, к которым все наши гости смогут обратиться в любое время…       Пока Ино по всем правилам рассказывала о всех проведенных приготовлениях, Хината ощутила на себе чужой взгляд. Но незаметно обернувшись, она не увидела никого, только показалось будто что-то розовое проскользнуло за угол дома на периферии ее зрения. Решив, что ей просто показалось, она снова обратилась вниманием к рассказу Ямонако.       Внутри дом также был отделан в лучших традициях древности, достаточно скромно, но со вкусом. На входе их встречала общая комната, от которой уходило несколько коридоров: к источнику под открытым небом, к комнатам слуг и наверх, в покои гостей, куда их отвели в первую очередь. Хината нисколько не удивилась тому, что для них с мужем выделили отдельные покои, однако когда Чие вошла в просторную комнату вместе с ней, вопросительно взглянула на женщину.       — У этих покоев есть небольшая смежная комната. Я остановлюсь в ней, чтобы находиться рядом, если моя помощь будет необходима, — пояснила медик, отодвигая застоявшуюся седзи.       — При всем уважении, я не думаю, что необходимо настолько сильно перестраховываться на столь раннем сроке, — вежливо улыбнулась Хината, положив руку на живот. Принцесса стала слишком часто неосознанно использовать этот жест с наступлением беременности, что, несомненно, только красило ее в глазах других, но в опытном взгляде Чие значило не утешительные выводы.       Медик знала, что девушка говорила не из нежелания оставаться с ней наедине или личной неприязни, а преследовала цель узнать поподробнее о течении беременности. Из-за настоев, которые Чие давала ей в день последнего осмотра, Хината плохо помнила свои ощущения, а женщина так и не решилась сказать той всей правды. Принцесса не знала того, что знал ее муж.       — Это только моя работа, болевые ощущения не уходят и я хочу быть рядом, пока твое состояние не стабилизируется, — и в этот раз Чие не находит в себе силы рассказать правды о состоянии плода в теле девушки, будто проблема не выйдет из-под контроля, пока ее не озвучишь.       Хината только кивает, отворачиваясь к окну и заглядываясь на звездное небо с говорящим видом: «ничего, я подожду, пока ты будешь готова рассказать мне все как есть». Чие едва заметно цыкает, делая вид, что ей очень срочно нужно разобраться с тем маленьким узелком пожитков, которые она взяла с собой. Последующие полчаса отведенные для отдыха после дороги проходят для них в полнейшем молчании.       Саске также проводит это время в тишине, подобно жене изучая звезды на противоположном кусочке неба. Ему в голову лезли мысли о том, что могло стать причиной такой откровенной злости его вечно спокойного брата. Саске внезапно вспомнилась рука Хинаты, обхватывающая плечо Итачи в те недолгие минуты, когда тот помогал ей спуститься со ступенек дворца. Принцу очень и очень не понравилось взбунтовавшееся в груди возмущение при этом воспоминании, поэтому недолго думая он сосредоточился на обдумывании очередной разведывательной вылазки шиноби их клана, о которой объявили на последнем собрании. В этот раз планировалось объединить усилия Учиха и Хьюга, а думать о взаимодействии этих двух сторон на поле боя было гораздо легче, чем на игральной доске их брака. За этими мыслями его и застала одна из девушек, великодушно приставленных Ино для служения своим гостям.       — Господин Саске, ужин уже готов, — смело прозвучал знакомый голос за спиной принца. Вырванный из глубокой задумчивости Учиха тяжело вздохнул и обернулся. — Или вы желаете иначе провести свое свободное время?       — Нет, ужин как раз то, что нужно, — принц бросил мимолетный взгляд на молодую девушку, стоящую в легком поклоне, после чего поспешил спуститься вниз. — После подготовьте все для принятия ванны.       — Как вам будет угодно, — по-своему восприняла его слова девушка.       Ужин прошел немного напряженно, но в целом непримечательно. Хината и Саске почти не разговаривали, если дело не касалось общих тем, которые начинала Ино. Принцесса явно была подавлена событиям прошедшего утра, а Учиха только и испытывал раздражение от того, что не знал как ей помочь. Хината то и дело пересекалась взглядом с розоволосой девушкой, стоящей позади Ямонако в качестве тех служанок, которые обычно сопровождают своих господ в отъезде из дома. Девушка явно постоянно косилась на принцессу исподтишка, плохо скрывая какую-то неясную враждебность, которую Хината ощущала кожей. Ей хотелось скорейшего наступления завтра, когда Ханаби и Неджи прибудут в этот онсен, чтобы повидаться с ней. Для того, чтобы этот день поскорее настал, необходимо было наконец лечь спать, однако даже несмотря на это, Хината с удовольствием окунулась в горячий источник после окончания ужина.       Оставшись наедине с собой, она погрузилась в глубокие раздумья о Наори и о том, что зря не заступилась за служанку до конца. Пусть она и была приставлена к ней кланом Учиха, но была весьма добра и обходительна, а также не вызывала у принцессы ни толики сомнения в верности. Оставалось надеяться лишь на то, что Итачи сдержит обещание. А уж когда они вернутся, то она обязательно сможет что-нибудь придумать, чтобы очистить имя Наори от каких-либо обвинений.       Ее тяжелые размышления были прерваны острым, но коротким приступом боли внизу живота. Принцесса успокаивающе погладила ноющее место, непроизвольно начав напевать мамину колыбельную. Она разглядывала свое тело сквозь толщу кристально чистой воды, представляя как начнет расти живот, как впервые почувствует шевеление ребенка и как возьмет его на руки после долгих месяцев ожидания. Ей внезапно непреодолимо сильно захотелось присесть рядом с мамой, вдохнуть ее запах, спросить совета и понять, что происходит с ней и с ее будущим ребенком в этот непростой период. Слезы застилали ее белесые глаза, от чего Хината запела громче и увереннее, но ком в горле предательски заглатывал чистые вибрации ее голоса, позволяя прорваться наружу лишь хриплым всхлипам.       Принцесса и не заметила, что просидела в воде намного дольше положенного, так и не дождавшись ослабления приступов боли. Помощница Чие пришла проведать ее, обеспокоенно подбежав, едва заметив неладное в девушке. Хината в этот момент почувствовала себя как никогда слабой, но сумела признаться самой себе в том, что ей нужна поддержка.       — Госпожа, с вами все в порядке? — обеспокоенно спрашивала девчушка, помогая принцессе накидывать на плечи банный халат.       — Все хорошо, я просто немного устала, — благодарно отвечала Хината и думала о том, что вдруг у них с Саске родится такая же хорошенькая девочка. — Скажи мне, где сейчас господин Саске? Я бы хотела увидеться с ним ненадолго.       — Мне очень жаль, госпожа, но господин, кажется, уже отправился в свои покои, — принцесса тепло улыбалась тому, как помощница Чие заботливо держит ее за руку, сопровождая ко входу в дом. — Но я могу узнать точнее, если вам угодно.       — Не нужно, пусть отдыхает. Мы все сегодня устали. В таком случае, проводи меня к моим покоям… Каэде, верно? — принцесса попыталась припомнить имя девчушки и по ее сияющему взгляду поняла, что не ошиблась. — У тебя чудесное имя для такой славной девочки.       — Да! — только и смогла произнести смущенная помощница Чие.       Саске в это время действительно сидел в своих покоях после отлично проведенного в горячих источниках времени. Однако, вопреки мыслям жены, он вовсе не готовился ко сну. Принц прекрасно слышал, как принцесса поднялась с первого этажа на второй и прошла мимо его покоев к своим. Сам же он тем временем наблюдал за тем, как розоволосая девушка в его покоях раскладывает на подносе разнообразные фрукты, а после разливает по небольшим пиалам саке. На ней была только тонкая юката, будто нечаянно задравшаяся на коленях и спавшая с одного плеча. Саске невольно сравнивал свою давнюю знакомую с Хинатой, отмечая для себя что робость последней будто бы была для него гораздо привлекательнее.       — Господин… — томно прошептала девушка, склоняясь к нему чтобы протянуть пиалу с саке. С такого ракурса взору его темных глаз открывался чудесный вид на женское декольте.       — Сакура, я не думаю, что тебе стоит здесь находиться, — говорит принц, но принимает пиалу.       — Зачем же вы тогда меня впустили? — заговорщицки интересуется Сакура, неспешно приближается к Саске, не настойчиво отталкивает его назад и садится сверху. После отрывает от виноградной грозди виноградину, обхватывает ее влажными губами и приближает свое лицо к чужому.       Учиха смотрит на нее, принимает ягоду, но вопреки ожиданиям девушки не продолжает соприкосновение поцелуем, а только дразняще опаляет кожу своим дыханием.       — Я женатый человек, — говорит принц, тактично умалчивая о своем статусе без пяти минут отца. Больше из военно-политических соображений, разумеется.       — Бросьте, вы даже почти не смотрели на нее за ужином. Все мы знаем, как заключаются браки в могущественных кланах вроде вашего, — хмыкает Сакура, водя пальцами по мужской груди, постепенно спускаясь вниз и развязывая пояс.       — Зато ты не сводила с нее глаз, — ухмыляется Саске, довольный легким раздражением девушки. Как бы он не пытался до сих пор сопротивляться морально, близость женского тела и долгое воздержание уже заставили Сакуру ощутить его желание.       — Бросьте. Я ведь знаю, что вам нравится, не сопротивляйтесь, — девушка ласково провела ладонью по мужской шее и плечам, осыпая его грудь и живот поцелуями.       Сакура спускалась ниже, как бы нечаянно задевая его бедра своим телом. Оставив последний поцелуй на выпирающей косточке на бедре, девушка отстранилась, плавным движением скидывая с себя юкату. Саске заглушил в себе мысль о том, что испытал легкое разочарование. В его мыслях возник силуэт жены в серебристом сиянии луны и он глубоко вдохнул, стараясь прогнать это наваждение. Сакура восприняла поведение принца как символ его желания и, недолго думая, склонилась над ним, оставляя на возбужденной плоти горячие поцелуи. Учиха прикрыл глаза рукой, поджал губы. Он чувствовал совсем неподалеку присутствие чужой чакры, а значит сие действо вовсе не являлось тайным. Ему хотелось расслабиться, насладиться чужими ласками, но навязчивые мысли в голове в конце концов вывели его из себя.       Грубо прервав ошарашенную Сакуру, он выставил ее за дверь, с грохотом захлопнув седзи перед самым ее носом. Девушка еще какое-то время стояла неподвижно, хлопая глазами и стягивая в кулаке ткань едва запахнутой на обнаженном теле юкаты, пока не заметила стоящую в коридоре Чие. Растерянно взглянув на женщину, Сакура неловко поклонилась и поспешила к лестнице. Старушка проводила ее, задумчиво щуря глаза, а после неспешно направилась к своим покоям. Саске же в приступе злости отшвырнул от футона поднос с фруктами, которые тоскливо рассыпались по устланному татами полу и в порыве раздражения с головой накрылся легким одеялом. Он был готов поклясться, что эта чертова старушка намеренно стояла там, контролируя потоки чакры так, чтобы ее заметили. И теперь принц ни на мгновение не сомневался, что завтрашнее утро начнется с ее визита.       Так и случилось. Саске встал с рассветом и мягкий розоватый свет этого утра не рассеивал мрачность на его помятом от бессонницы лице. Когда солнечный диск едва оторвался от линии горизонта, к нему постучались и вошли не дожидаясь ответа. Принц стоял спиной к входу в покои, ничего не говорил, только ждал.       — Вижу, ты прекрасно провел вчерашний вечер, — отозвалась наконец Чие, безынтересно оглядывая разбросанные на татами фрукты.       — Давай без долгих прелюдий, сразу к делу, — нетерпеливо говорит принц.       — Конечно. Думаю, прелюдиями ты успел насладиться, — Саске, одолеваемый глубоким возмущением, на эмоциях резко оборачивается к женщине, открывает рот, но не произносит ни слова. — Не подумай, что я намеренно следила за тем, что ты делаешь в своих покоях под покровом ночи.       — Что ты хочешь от меня услышать? Тебя абсолютно не касаются мои личные дела, — принц находит в себе силы отвечать спокойно, что отражается в уважительном выражении лица медика.       — Верно. Однако я как твоя кормилица и как человек, вырастивший вас с братом, хочу воззвать к голосу твоей совести, Учиха Саске. Твоя жена, находящаяся меньше, чем в сотне шагов от тебя, обладает чудесным чувством чакры, не говоря уже о бьякугане, носит под сердцем твоего ребенка, испытывает сложности в протекании беременности и в любой момент может не то что потерять дитя, но и лишиться собственной жизни из-за неизвестной реакции скрещивания геномов, а ты бесстыдно развлекаешься с девчонкой из онсена прямо у нее под носом, — Чие уверенно чеканит каждое слово, глядя принцу прямо в глаза. — Даже твой отец при всех своих недостатках не позволял себе подобного.       Если бы старушка знала, насколько сильно задели Саске произнесенные ею слова, то наверняка была бы поосторожнее в выражениях. Учиха плотно сжал челюсти, обнажая зубы в оскале. Откуда-то с улицы послышались ржание и топот лошадей, но они оба не обратили на это особого внимания. Принц молчал, а потому женщина решила продолжить:       — Я искренне люблю тебя, Саске. Ты для меня как собственный ребенок, а потому я скажу тебе то, что думаю и скажу только один раз. Дальнейшие твои действия будут лишь плодом твоего собственного выбора, — Чие прервалась на короткий вздох. — Я понимаю, что отец поставил тебя перед фактом женитьбы, ты толком не знал своей жены, но похоже, даже не пытаешься узнать. И как бы там не было, никто не заставляет и не может заставить тебя любить Хинату Учиха, но дети — это совместная обязанность любых супругов, за ребенка не может быть ответственен только один. Какая бы не сложилась ситуация, ребенок в ней не виновен и тебе следует уважительно относиться к его матери, потому что благодаря ей ты получишь самое ценное в этом мире — жизнь.       Саске злился. Слушал Чие и злился, потому что понимал, что она права. Понимал, что так правильно еще до того, как Сакура протянула ему пиалу с саке, но не остановил, поддался слабости. Эта Хината Учиха… «Хьюга» — поправил он себя мысленно… Эта несносная, непонятная девчонка… Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги и в покои без стука влетела маленькая Каэде, незамедлительно склоняясь в знак извинения.       — Господин… Учитель, — слезно вымолвила она, поднимая на них испуганные глаза. — Госпожа Хината… Она…       — Веди, — только и сказала Чие, многозначительно косясь на Саске. Но тот и сам уже сделал несколько шагов вперед, постепенно набирая уверенность в поначалу неловких движениях.       Каэде почти бежала, ведя их к лестнице на первый этаж. Долго томиться в обжигающей безызвестности не пришлось — навстречу им уже поднималась Хината, держась за живот и опираясь на плечо Ино. Благородная госпожа клана Ямонако добродушно помогала своей гостье, через плечо отдавая какие-то распоряжения. Едва принцесса увидела спускающегося ей навстречу встречу мужа, как лицо ее исказилось, отражая такие боль и отчаяние, что у Саске защемило сердце. По ее щекам градом капали крупные слезы.       — Господин, моя сестра… Ханаби… — Хината смолкла на полуслове, плотно сжимая челюсти, чтобы вместо вскрика с шумом пропустить воздух сквозь зубы.       — Нам сообщили, что по пути сюда на процессию Хьюга напали, пока ничего не известно наверняка, отец прислал нескольких шиноби для нашей защиты, — поспешила объяснить Ино, пока Саске с ловкостью ниндзя подхватывал на руки жену.       — У нее же кровотечение, — охнула Чие, как только ноги девушки выглянули из-под длинного подола. По бледной коже до самых стоп струились алые змейки крови. — Быстро неси ее наверх, Саске! Приготовьте теплой воды. Каэде, быстро разотри травы из кожаного мешочка! Зачем было говорить ей об этом?       — Я ведь не знала… Не знала, — испуганно неслась за Саске с Хинатой Ино, прижимая ладонь ко рту и теперь, поняв что к чему, рыдая не меньше принцессы бьякугана.       — Саске… Наш… Саске, — всхлипывала девушка не в силах даже обхватить его шею как следует.       — Тише, сейчас со всем разберемся, — в сознании принца почему-то твердо застыла картина того, как отец прижимал руки к раненому животу Итачи. Он помнил свой страх, свое отчаяние и бессилие в этот момент. Также Саске чувствовал себя и сейчас, невольно приплетая ко всему прочему и события вчерашней ночи. Будто прогони он Сакуру, этого не случилось бы. Но это глупо и Учиха это понимал, а потому реабилитировал свое прошлое бездействие тем, что помогал своей жене сейчас. Когда он опустил ее на наспех расстеленный в покоях футон, Хината уже находилась на грани сознания. Несмотря на то, что Чие попросила его удалиться, Саске твердо решил остаться.       — Ты сама сказала, что ребенок это ответственность двоих, — выпалил он на ее укор в том, что ему здесь не место.       — Нашелся герой, — шикнула Чие. Хината протяжно застонала, цепляясь за футон пальцами.       Принц схватил ее за руку, стараясь отвлечь внимание и не обращать внимания на то, с какой силой та сжимала его ладонь. Учиха просил принцессу смотреть на него и, по совету медика, дышать спокойнее. Показывая на своем примере, вдыхая через нос и выдыхая через рот, он успокаивался и сам. Девчушка поднесла к губам Хинаты какую-то неясную жижу и принцесса не без отвращения выпила ее, закашлявшись от горечи.       — Черт, — выругалась старушка, но больше не говорила ничего, даже не отвечала на вопросы.       В какой-то момент Саске увидел, как она что-то просит у помощницы, а та с ужасом на лице убегает в соседнюю комнату и возвращается уже с платком. Принц беспокойно наблюдает за действиями медика, но когда та возится у ног его жены, а потом отдает девчушке окровавленный сверток с чем-то, что та поспешно уносит в ее комнатушку, его сердце с гулким эхом ухает куда-то вниз. Он видит окровавленные бедра жены, сгустки крови на руках Чие и ее печальное качание головой. Все перед ним плывет в мутной дымке, паника затихает, уступая место глухой тупой боли и свисту в ушах. Саске смотрит в глаза Хинаты и искренне сожалеет о том, что его жена настолько догадлива. Лицо Хинаты бледнеет, становится практически серым, а в расширившихся глазах почти не видно выбелившейся в ужасе радужки. Учиха видит как на лице девушки пропадают последние проблески надежды, но пока не окончательно. Она сжимает его руку будто молит сказать ей о том, что все случившееся было понято ей неправильно. Но этот мир беспощаден. Богам все равно на нас и нашего ребенка, помнишь?       — Госпожа, вы потеряли дитя, — как можно спокойнее говорит Чие и ее голос не дрогнул, выверенный многолетним опытом.       Хината машет головой из стороны в сторону, но по ее глазам видно, что она и сама уже все поняла. От этого становится только хуже. Саске сжимает ее ладонь, когда она снова смотрит на него. После того, как медик говорит ей поплакать, принцесса как по щелчку издает сдавленный всхлип, вырывающийся будто не из ее груди, а откуда-то далеко из души, из самых темных ее уголков, вытягивая всю боль, скопившуюся за ее недолгую жизнь. Саске смотрел на нее и не верил тому, насколько страшной была реакция девушки, какие отчаяние и боль слышались в ее плаче. Ему не верилось, что можно так плакать по ребенку, которого не хотел, от человека, которого не любил. Но Учиха думает о том, что никогда и не спрашивал, хотела ли Хината на самом деле детей. Думает о том, что и сам теперь чувствует в груди зияющую пустоту, будто оттуда вырвали то, что было незаметно до этого, но в свое отсутствие обнажило острую в себе необходимость.       Саске прижал ладонь Хинаты к своему лбу, спрятав лицо за каскадом волос, чтобы никто не увидел подступающих слез. Учиха не знал до этого, что может чувствовать настолько сильно, что может быть настолько больно. Он не любил Хинату, он не хотел этого ребенка до тех самых пор, пока не потерял его. В этот день не стало части души Учиха Хинаты и Учиха Саске.