넷
26 сентября 2021 г., 16:19
— Я не могу больше, — простонал Джисон, падая головой на стол и сильно ударяясь лбом. Это неожиданно прояснило успевшие заплыть мозги, поэтому Хан поднялся и приложился об стол еще раз.
— Ты чего, последние мозги отбить хочешь? — его одногруппник, с которым они до этого перебрасывались лишь парой слов, но почти на всех парах сидели рядом, подпер голову кулаком и выразительно посмотрел на Джисона.
— Грубо, — буркнул Джисон, не отрывая лба от тетради. Еще минута в таком положении и он точно заснет.
— Да ладно тебе, пятнадцать минут осталось и побежишь домой, — усмехнулся сосед, переводя взгляд на лектора.
— Ужасно длинный день, — продолжал ныть Джисон. — Я почти ничего из его слов не уловил. Дашь потом конспект сфоткать?
— Я, конечно, дам, но я и сам мало что понимаю, тупо пишу за ним, — одногруппник бросил ручку на парту и снова повернулся к нему.
— Три пары экономики подряд — это слишком даже для моего мозга.
Сосед хохотнул и взлохматил волосы, становясь похожим на воробья.
— Зачем она вообще нам нужна? Я музыкальным продюсером быть хочу, а не нефть добывать, — продолжил Джисон, разговаривая будто бы сам с собой.
— Ну, у нас профессия в себя включает все, разве что не медицину, — он слушал ответ уже с закрытыми глазами, честно пытаясь не отрубиться, — и то — пока что. Не спи, замерзнешь, — его ткнули в бок ручкой, от чего Джисон едва не закричал.
— Ты совсем уже? — Хан потирал бок и исподлобья смотрел на одногруппника. — Хочешь, чтобы нас выгнали в коридор за пять минут до конца занятий? Не слишком хороший шаг в сторону своей репутации, Чонин.
— Да мне как-то пофиг на репутацию, — Чонин откинулся на спинку стула, разминая спину. — Я сюда учиться пришел, а не звездой становиться.
— Ну, все равно… автоматы на экзаменах получать всегда приятно, — Джисон снова улегся головой на скрещенные руки.
— Так это я мозгами как-нибудь заработаю, — Чонин в последний раз потянулся, и в этот момент преподаватель произнес заветное «на сегодня все, до свидания».
Джисон подорвался с места, чуть не скинув со стола все вещи, и быстро начал запихивать их в рюкзак. Чонин с хитрющей лисьей ухмылкой наблюдал за ним, собирая вещи намного спокойнее.
— Так что, конспект будешь брать? — Джисон уже успел забыть о своей недавней просьбе.
— Ой да! Да, спасибо, — он потянулся к телефону, но оглянувшись по сторонам, убрал его в карман. — Давай сначала выйдем отсюда. Напрягает меня это место.
С этими словами Джисон рванул вниз, молнией проносясь мимо преподавателя, выключающего технику. Он едва успел попрощаться с ним и вылетел за дверь, слыша позади смех Чонина. Ну вот, теперь, кажется, и дышать стало легче. Он взял из его рук тетрадь, отошел к низкому широкому подоконнику и быстро сфоткал все страницы с сегодняшними записями. Даже то, что сам успел записать. На всякий случай. Вернув Чонину тетрадь и поблагодарив его, Джисон сразу уткнулся в телефон, проверяя миллион сообщений, которые успели настрочить друзья в общий чат. Как он понял, все они освободились сегодня после третьей пары, и только один Джисон страдал в универе лишние полтора часа. Стало немного обидно. Ведь ему даже не предложили уйти, чтобы встретиться с ними и, как обычно, пообедать в их кафе. Проголодался Джисон, вообще-то, очень сильно. Он бы, конечно, ни за что не прогулял экономику, в которой и так ни черта не понимал, но предложить было бы можно.
На ходу отвечая друзьям, что они предатели и что он скоро подойдет к ним, Джисон не заметил, как спустился на первый этаж и как Чонин все это время шел рядом с ним.
— Тебе куда? — спросил он, и Джисон заблокировал экран, переводя на него взгляд.
— К друзьям, — тут же его телефон завизжал уведомлением с сообщением о том, чтобы Джисон подождал Минхо, так как тот тоже только выходит из универа. — Но сначала мне нужно тут кое-кого дождаться.
Джисон очень старался, чтобы его голос никак не изменился, а резко участившееся сердцебиение никак не было замечено, и вроде бы справлялся неплохо. Знал бы кто-нибудь каких сил и скольких дней встреч с Ли Минхо ему стоило это умение. Очень многих. Джисон в жизни никогда столько не краснел и не смущался, сколько за последние пару месяцев. И неизменно рядом с Минхо, с которым они, вообще-то, общались все лучше и больше. Вот только глупое сердце никак не хотело переставать сходить с ума при любом его упоминании. А Хан очень старался об этом не думать.
— Понятно, — не обращая внимания на то, как он резко стушевался, ответил Чонин. — Мне тоже надо кое-кого подождать. Не против, если я с тобой постою, хен?
— Какой кошмар, — Джисон нахмурился, снова наблюдая широкую улыбку младшего. — Я знаю, что ты младше, но не так уж велика наша разница, а еще мы учимся в одной группе, поэтому не смей меня так называть. Это смущает.
— Тебя смущает, когда к тебе проявляют уважение? — Чонин улыбался с каждой секундой все шире и все хитрее.
— Нет, ну, то есть… — Джисон потер шею, не зная, что должен ответить, — не тогда, когда разница совсем ничтожная.
— Понятно, — Ян усмехнулся и повернулся к выходу из универа, очевидно, высматривая того, кого здесь ждал.
— Так… кого ты ждешь? — Джисон резко захотел сменить тему, но, кажется, как обычно, выбрал не самую удачную. Какое ему вообще дело?
— Ну, — Чонин как-то странно опустил глаза и снова взлохматил волосы на макушке, будто смущаясь. — Моего парня.
— Оу… — Джисон не ожидал. — Вот как… это здорово.
— Правда? — Чонин, кажется, выдохнул. Наверное, страшно говорить что-то такое, совершенно не зная, как человек отнесется к этому. Чонин был очень смелым.
— Конечно, — с готовностью закивал Джисон, параллельно с этим замечая, как из университета вышел знакомый — очень знакомый — ему парень с красиво-равнодушным лицом.
Он махнул рукой, привлекая внимание, и Минхо, увидев его, направился прямо к ним. В этот момент Чонин тоже заметил какое-то оживление у себя за спиной и обернулся. А потом произошло что-то. Что-то, чего Джисон абсолютно не понял, и в голове не возникало ни одной возможно причины того, что случилось дальше. Минхо вдруг, увидев Чонина, застыл, как вкопанный, так и не дойдя до них, а сам Чонин начал заметно нервничать, бегая глазами от асфальта к Минхо и наоборот и терзая в руках ремень от сумки. Джисон практически осязаемо почувствовал эту неловкость, но даже не знал, должен ли что-нибудь спросить. Разве могут они вообще быть знакомы? Чонин недавно поступил, а Минхо, как уже было не раз сказано, не то чтобы любил заводить знакомства. Джисон нахмурился и почесал затылок. Парни продолжали гипнотизировать друг друга. Минхо так и не пошевелился, а пальцы Чонина грозились разорвать плотный ремень в клочья.
— Ээ… привет? — наконец, Джисон решил, что так продолжаться тоже не может, поэтому нарушил образовавшуюся тишину первым. — Минхо-хен, все в порядке?
Только после этого Минхо очнулся и перевел взгляд на Джисона. Его взгляд был… растерянным. За пару месяцев Джисон ни разу не видел его таким. Эмоции вообще редко его посещали, но вот таким… потерянным он точно еще не был. В глазах читались легкие нотки паники и чего-то еще, чего Джисон совсем не мог разобрать, но в следующую секунду Минхо опомнился, и его взгляд вновь стал тем самым холодным и равнодушным. Если не еще холоднее. Джисон напрочь отказывался что-либо понимать. Минхо все-таки подошел к ним и кивнул в знак приветствия.
— Привет, — он посмотрел на Джисона, будто игнорируя еще одного человека рядом, — ты в кафе сейчас?
— Д-да, — и вроде Джисона это…чем бы это ни было, не касалось, вот только эту неловкость он ощущал на себе, — я тебя ждал. Ребята попросили.
— Вот как, — Джисон поежился. Даже в самую первую их встречу его голос не был таким твердым, а взгляд таким пробирающим до костей. Становилось действительно страшно. Джисон начал понимать, почему все эти глупцы, распускающие о нем все эти слухи, боялись его. Он и не подозревал, что человек в принципе может смотреть…так. — Тогда пойдем.
Он все-таки повернулся к Чонину, кажется, собираясь проявить вежливость и попрощаться, но в этот момент сзади к ним подошел новый персонаж этой сюрреалистичной пьесы и радостным голосом позвал:
— Чонин-а, прости, что так долго.
Все трое одновременно обернулись, и незнакомый парень, разглядев их, тоже застыл на месте. Джисону захотелось провалиться сквозь землю. Он не понимал, что здесь происходит, но точно понимал, что ему здесь не место. Он явно не должен был наблюдать этой непонятной встречи. Тот самый незнакомый парень, который, по несложным вычислениям Хана, был парнем Чонина, стоял в шаге от них и сверлил взглядом Минхо. Вот в его глазах Джисон мог отчетливо все прочитать: в них был страх. Страх, вина, обреченность и еще раз вина. Чонин снова опустил глаза, сжимая ремень сумки до побелевших костяшек и, казалось, готов был расплакаться.
— Здравствуй, Сынмин, — Минхо наконец прервал немую пьесу, а Джисон снова вздрогнул. Вообще-то, не он один, потому что Чонин и, как он понял, Сынмин тоже странно поежились и перевели на него взгляды. Голос был… на этот раз Джисон даже не смог подобрать достаточно красочных эпитетов. Этим тоном можно было убить при желании. Но желания в глазах не было. Там вообще, как и ожидалось, ничего не было. Только пустота. Джисон только сейчас на миг задумался, а не эта ли самая пустота была внутри Минхо постоянно. Глаза — зеркало души и все такое…
— Здравствуй, — додумать ему не дал Сынмин, который — очевидно — еле выдавил из себя даже одно слово.
— Эм, ладно, рад был поговорить и, — Джисон кинул на Сынмина быстрый взгляд, — познакомиться. Но нам пора. Пока, ребят.
Джисон махнул рукой двум растерянным парням и осмелился взять Минхо за предплечье, утягивая в сторону пешеходного перехода. Через пару шагов, правда, сразу отпустил, убедившись, что старший идет за ним. Почти всю дорогу до кафе они молчали. Минхо шел погруженный в свои мысли, а Джисон, может и хотел бы что-то спросить, завести какой-нибудь разговор, только думал, что на волнующие его сейчас вопросы точно никто не ответит, а начинать тупой разговор о погоде совсем не хотелось. Минхо явно был не в настроении. Только когда они уже пришли и до знакомого кафе оставалось всего несколько метров, Джисон глубоко вздохнул и решился все-таки спросить.
— Хен, ты… ты в порядке? — совсем не то, что он собирался, но это его волновало ничуть не меньше. Такого Ли Минхо он действительно еще не видел.
— Да, — твердо ответил Минхо и повернулся к нему. — Все в полном порядке.
Джисон ему не поверил. Они зашли в кафе, и колокольчик над их головами издал грустный перезвон.
***
За окном с самого утра шел жуткий ливень, который испортил Джисону настроение с первой секунды пробуждения и продолжал делать это уже несколько часов кряду. Планов на единственный выходной, как таковых, у него не было, но он надеялся, что его неугомонные друзья — в частности Чан с Феликсом — снова что-нибудь придумают и вытащат всех из дома покорять очередной музей вяленой рыбы. Но зарядивший дождь не обрадовал никого, поэтому в общем чате после пары сообщений о плохой погоде и намечавшихся других планах была тишина. Джисон тяжело вздохнул и перевел взгляд на часы. Они показывали без четверти три, а значит — уже больше четырех часов полного одиночества, которое, если раньше и могло радовать в редкие моменты, теперь действовало на нервы. Дома тоже была тишина. Родители еще вчера уехали загород и решили не возвращаться по такому дождю. Младший брат, будучи обладателем фееричного пофигизма и шила в заднице, еще утром убежал куда-то с друзьями, от души наплевав на ливень. Первый час одиночество его вполне устраивало. Джисон включил телевизор на какой-то не слишком интересной передаче, сгреб себе еды из холодильника и развалился на диване, думая, что провести так день будет неплохой разгрузкой. Когда еда закончилась, а передача стала совсем уж невыносимой, Хан выключил телевизор, убрал за собой образовавшийся беспорядок и даже вымыл посуду, которую с утра оставил грязной мелкий пакостник. Потом Джисон решил посвятить несколько часов учебным заданиям, до сдачи которых еще было достаточно времени, но сдулся на первом же. Дождь за окном бил по окну и по мозгам, не давая сосредоточиться. Попытка игры на гитаре так же с треском провалилась и тогда Джисон обнаружил у себя донельзя плохое настроение. Даже когда брат будил его за час до будильника нечеловеческими визгами из соседней комнаты, оно не бывало таким. Раздражало все, не хотелось — ничего, и в итоге, плюнув на все попытки хоть чем-то себя занять, Джисон упал на кровать и пролежал так два часа. Отличный выходной. Промелькнула мысль написать брату и спросить, когда он придет домой, вот только брата видеть не хотелось тоже. Джисон застонал и перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Он нащупал рядом с собой телефон и открыл инстаграм, подумав, что за просмотром бесконечных скучных историй своих друзей и знакомых сможет убить хотя бы полчаса времени. Но и это быстро начало бесить. Истории, в целом, делились на два типа: кто-то снимал дождь за окном и подписывал грустными подписями о плохой погоде и сорванных планах, а кто-то снимал все тот же дождь, но с засветившимися рядом книгами или чашками кофе, подписывая какими-нибудь пафосными цитатами из тамблера. Когда Джисон, закатив глаза, закрыл очередную такую историю, в ленте вылезла фотография Феликса с их недавней прогулки, которую тот выложил еще два дня назад. На ней он, как обычно, ярко улыбался и щурился от солнца, повиснув на спине Хенджина, который счастливо смеялся. Джисон вдруг вспомнил, как была сделана эта фотография и как Хенджин чуть не уронил в грязную лужу прыгнувшего на него без предупреждения Феликса, и на его лице появилась теплая улыбка. Он быстро оставил лайк под фотографией, краем глаза уловив какую-то подпись про красивую улыбку, очевидно, тоже взятую с тамблера, и закрыл приложение, тут же открывая контакты. — Соскучился? — в трубке, вместо приветствия, сразу послышался какой-то слишком уж счастливый смех друга. — Ты где сейчас? — Джисон решил проигнорировать дурацкий вопрос и задал свой. — А что такое? — не унимался Феликс. — Мы так и будем вопросами общаться? — это Джисона тоже уже начинало раздражать. — А чего ты такой злой? — голос Ликса все еще был донельзя счастливым. — Блять, Ликс, — вздохнул Джисон, понимая, что это может продолжаться вечно, — в общем, не хочешь прийти ко мне? У меня дома никого, а в холодильнике есть клубничное мороженое, — к этому моменту, если честно, желание давать ему мороженое уже пропало. — Мороженое это хорошо, — как-то задумчиво протянул Феликс, утратив из голоса все веселье, — но я занят, извини. — Чем ты можешь быть занят в такой ливень? — не то, чтобы Джисон злился, просто последняя надежда на спасение этого дня только что рухнула. — Меня… — Феликс замялся, но всего на секунду, — родоки запрягли по магазинам таскаться, помогать. Типа я раз в жизни дома в выходной. Джисон шумно вздохнул, понимая, что знает своего друга, как облупленного, и ему только что соврали. Нет, не то, чтобы Феликс никогда не помогал родителям или те никогда не увозили его по своим делам на весь день, просто сообщал об этом Ликс всегда с другой интонацией и на протяжении всего процесса ныл Джисону в личку. — Ты правда с родителями? Или опять с Хенджином, просто мне говорить не хочешь? — он и сам не понял, что это за эмоция такая только что проскочила в его голосе. Точно не злость, не агрессия, не обида за ложь, а какая-то…обреченность что ли? Его действительно очень волновало, почему друг не мог сказать ему правду. Будто это что-то постыдное или может их поссорить. Но сам Феликс воспринял все по-своему. — Я же сказал, я с родителями! — огрызнулся он, и Джисон очень ярко увидел перед собой его нахмуренные брови. — Будешь теперь каждый раз доебываться до меня с этим? Если Хенджин тебе так нравится, сам с ним гуляй, ко мне-то чего пристал? Все, пока. В трубке послышались частые гудки прежде, чем Джисон вообще смог что-либо понять. Это что сейчас такое было? Как его вечно веселого взбалмошного друга смог так разозлить простой вопрос? Джисон ведь даже не ругался и отношения выяснять не хотел. Просто спросил, а на него накричали, прекрасно. Он мог бы предположить, что настроение Феликса тоже было не слишком хорошим с утра из-за дождя и испортилось сильнее, если он с родителями, только вот ответил на звонок Феликс обычным счастливым голосом, а шансы на то, что он действительно проводил день с семьей, стремились к нулю. Настроение Джисона окончательно испортилось, только теперь голову еще и забивали мысли о друге. За все то время, что они были знакомы, они никогда и ничего не скрывали друг от друга. Всегда говорили правду, даже если знали, что могут поссориться. И ссорились. Бывало сильно, с криками и обвинениями. Бывало, не разговаривали после неделями, но всегда мирились, потому что по–другому было невозможно. И это, пожалуй, всегда было самым ценным в их отношениях. Джисон, всегда с осторожностью выбирающий друзей и боявшийся доверять направо и налево, абсолютно доверял Феликсу. Знал, что тот всегда скажет ему правду, всегда поддержит и, несмотря на свою болтливость и легкомыслие, всегда сохранит секрет. Так что же случилось теперь? Теперь Джисон не первый раз ловил Феликса на том, что, собираясь провести время с Хенджином, он врал остальным о каких-то домашних делах. И ладно бы он врал только другим, главное — он врал Джисону. Часто они с Хенджином пропадали куда-то вдвоем, а потом, объявившись, рассказывали о непонятных заданиях и задержавших преподах. Безусловно, всем все было очевидно, но все молчали. Джисон правда тоже пытался молчать, но все-таки однажды не выдержал и спросил Феликса о его встречах с Хенджином. Феликс тогда надулся шариком и ворчал что-то про то, что он никому не врет, а даже если они видятся вдвоем с Хваном — что случается, если верить честным глазам Феликса, очень редко, — об этом либо все знают, либо никто не спрашивает. Джисон, естественно, не поверил, но, вспомнив слова Минхо, решил не допытываться. С того момента прошел месяц, и больше он никогда не пытался заводить разговор об этом. До сегодняшнего дня. Джисон снова упал лицом в подушку и пару раз агрессивно ударил кулаком в кровать. Все вокруг бесило уже просто до невозможности. Дождь, пустой дом, молчащий чат, занятые друзья, уехавшие родители, убежавший куда-то брат, одиночество, поведение Феликса и даже тикающие на стене часы, — все накаляло и без того напряженные нервы. В момент, когда Джисон уже подумал, что сейчас запустит чем-нибудь в эти часы, лежащий рядом телефон зазвонил, привлекая внимание. Экран светился яркими буквами «Чанбин». — Да? — не предпринимая никаких попыток подняться, Джисон повел по экрану и включил громкую связь. Двигаться было лень. — Привет, Хани, как день? — кажется, у Чанбина настроение было прекрасным. — Отвратительно, — буркнул Джисон, даже не уверенный, что его услышали. — А чего так? — услышали. — Настроение дерьмо, дождь этот льет весь день, все бесит, — Джисон перевернулся на спину и вздохнул, — даже дома никого нет, лежу тут, не знаю, чем себя занять. Из желаний только сдохнуть. — Ну, этого я тебе не советую, ты же еще так мало пожил, — Чанбин усмехнулся. На фоне послышалось странное шуршание. — Фильм посмотреть? Поучиться? Поиграть? Позвать кого-нибудь, в конце концов. — Фильмы скучные, голова не работает, играть настроя нет, — ловко парировал все предложения Джисон, понимая, что прямо сейчас, что бы ему ни предложили, все будет не так. — И я хотел позвать Феликса, но он сказал, что у него дела с предками, хотя я почти уверен, что он сейчас с Хваном, а мне опять наврал. — Насколько я знаю, Хенджин собирался поехать домой к родителям, — задумчиво ответил Чанбин. — Так что не обязательно врет. Спросил бы у него прямо. — Я и спросил! — Джисон подскочил на кровати, снова заводясь. — А он наорал на меня, сказал, что я на Хенджине зациклился. Я, представляешь?! Будто это я врать и прятаться не умею и каждый мой пиздеж быстро вскрывается, просто у меня классные друзья, которые делают вид, что ничего не видят. — Он и правда странно ведет себя в последнее время, — ответил Чанбин. Шуршание на фоне повторилось. — Не понимаю, что с ним. — Все ты понимаешь, — вздохнул Джисон, снова укладываясь на кровать. — И все мы понимаем, вот только до него самого это как будто бы не доходит. Он реально думает, что они такие беспалевные? — Возможно, — на фоне что-то продолжало шуршать и снова раздражать Джисона, — может, он просто запутался. Сам не понимает, что происходит и поэтому бесится, когда от него требуют ответы. Ты же, как никто, знаешь, какой он еще ребенок. — В последнее время он будто повзрослел, — этот разговор расстраивал его все больше и больше. — Думаю, это влияние Хенджина, — усмехнулся Чанбин, — но так быстро измениться он бы ни за что не смог, поэтому все еще по-детски убегает от ответственности и проблем. Как бы это потом ему боком не вышло. — Этого я и боюсь, он… — Джисон снова перебило шуршание, и он не выдержал, — да что там у тебя, сука, шуршит?! — А, — шуршание сменил знакомый смех, — это наш виртуоз Бан Чан пытается открыть пачку чипсов. Только пачка не из робких оказалась и не поддается. — Вы вместе сейчас? — обида неприятно кольнула что-то внутри. Этот день явно пытался добить его. — Вы же писали, что заняты. — Да, мы писали проект, который нам препод всучил, помнишь? — Джисон кивнул, будто это могли увидеть. — Но хен сказал, что звук дождя мешает ему думать, поэтому мы решили, что пожрать лишним не будет. Ну, это если он сегодня справится с пачкой. На фоне послышался недовольный возглас Чан-хена, а следом снова радостный смех. Джисон уже было хотел напроситься к ним, но именно в этот момент подумал, что, наверное, только испортит им настроение своей кислой рожей и загонами. Поэтому он только тихо вздохнул и собирался уже попрощаться, сбросить звонок и попытаться заснуть, как минимум, до завтрашнего утра, когда из динамика громко заорали, а следом засмеялись еще громче и заразительнее, чем прежде. Легкая улыбка против воли появилась на лице Джисона. — Эй, Хани, — вдруг послышался голос Чан-хена, и он понял, что звуки до этого — были звуками завоевывания чужого телефона, — приходи к нам, если хочешь. Мы все равно вряд ли уже сегодня что-то сделаем, так хоть ты грустить не будешь. Окей? — Окей, — Джисон ответил и тут же почувствовал себя так, будто и правда навязался. Отвратительно. Но отказываться и продолжать тухнуть дома слишком уж не хотелось, поэтому он, запихнув все неприятные мысли подальше, сполз с кровати и подошел к шкафу, — вы у Чанбина? Хорошо, скоро буду. — Как раз поможешь Чани-хену открыть пачку чипсов! — крикнул Чанбин в трубку и тут же взвизгнул, за чем последовали звуки борьбы. Джисон засмеялся и сбросил вызов, выуживая из шкафа неизменные черные джинсы и одну из миллиона толстовок. Кажется, этот день все еще мог быть спасен.
Примечания:
ни на что не намекаю, но фидбэк звучит как что-то крутое🥺❤
