열한
7 декабря 2021 г., 22:42
Спустя несколько дней грусти и самокопаний, в течение которых он практически не выходил из своей комнаты, игнорируя вопросы мамы и осуждающий взгляд отца за то, что он прогуливает универ, Джисон наконец нашел в себе силы встать с кровати, выйти из дома и даже пойти на пары. За все недолгое время своего затворничества он почти ни с кем не общался и только пару раз ответил Феликсу, что он жив, здоров и в порядке. Хотя, конечно, порядок у него был очень относительный.
После того ужасного разговора с Минхо Джисон на следующее утро несколько часов гипнотизировал телефон, размышляя стоит ли написать ему, извиниться или спросить, все ли хорошо, но так и не смог. В конце концов, он просто отбросил телефон подальше, чтобы его никто не трогал, и завалился лицом в подушку переосмысливать свою жизнь и анализировать, когда он, этакий идиот, успел влюбиться и сам того не заметить. Размышления в итоге не привели ни к чему путному, кроме все тех же выводов о том, что он просто тупоголовый кретин. О том, что он еще и, кажется, все испортил своим фантастическим неумением держать язык за зубами, Джисон очень старался не думать.
Первый день телефон все-таки очень настойчиво пытался привлечь его внимание, не прекращая вибрировать, так что в конце концов Джисон сделал над собой усилие, ответил одному Феликсу и благополучно вырубил телефон на четыре дня.
Даже сегодня утром, когда он проснулся с твердой решимостью, что страдать дальше недопустимо и скоро, если он наконец не расскажет маме о причинах его внезапной хандры, она сама за руку поведет его в универ, Джисон все еще не включил телефон. Маме, да и вообще кому-либо, рассказывать о собственном позоре и внезапно открывшихся душевных метаниях он не собирался, поэтому просто пошел собираться в университет, молясь всем богам о том, чтобы не встретить там сегодня никого из знакомых.
Он вышел из дома на час раньше нужного и принял решение пойти в университет пешком, давая себе время вспомнить, как выглядит белый свет, солнце и люди вокруг. Увиденное ему в итоге не понравилось и уже полдороги спустя Джисон мечтал повернуть назад и снова закрыться в своей норе недели на две. Нечеловеческими усилиями он все-таки смог пойти дальше, параллельно убеждая себя, что из-за какой-то тупой влюбленности и, ну подумаешь, испорченных отношений с человеком, который всегда ему помогал, поддерживал и заботился, забивать на учебу не стоит. Спустя пару минут таких вот самоубеждений его самочувствие стало еще хуже, и в университет он пришел мрачнее тучи и с твердым намерением ныкаться по углам и задним партам весь день.
Все его планы рухнули, как только он переступил порог универа и сделал пару шагов по холлу, когда на него со всей скорости налетело белоголовое нечто и с силой стукнуло по голове. Джисону резко захотелось притвориться мертвым.
— Ты! — со всей имеющейся у него экспрессией начал восклицать Феликс, не прекращая лупасить Джисона ладонью по спине. — Ты бессовестный, наглый идиот! Ты хоть знаешь, как мы все переживали все это время? В универ не ходил, телефон отключил, мы уже думали, что ты сдох!
— И тебе привет, Ликс, — устало выдохнул Джисон, наконец уворачиваясь от руки друга, которая стремилась выбить из него душу. — Я же писал тебе.
— О! Да, ты писал мне, как же это я забыл, — Феликс сложил руки на груди и выглядел очень и очень недовольным, — подожди секунду… — он будто бы задумался, — пять дней назад!
— Ну прости, Ликс, — вздохнул Джисон и потер виски. От его криков у него вмиг разболелась голова.
— Что с тобой случилось? — Феликс наконец снизил громкость и позволил Джисону пройти дальше турникета, возле которого они всем мешали.
— Все в порядке, — отмахнулся Джисона, думая, как бы незаметно ускользнуть от Феликса. Он по друзьям соскучился, но объяснять и рассказывать что-либо сейчас был абсолютно не в состоянии.
— Не ври мне, — нахмурился Феликс, — ты вдруг забил на универ, не отвечал никому, вырубил телефон и не выходил из дома, и говоришь мне, что ничего не случилось? Я же вижу, что на тебе лица нет.
— Наверное, утром случайно смыл в душе, — голосом, через который сквозило вселенской усталостью, ответил он.
— Джисон! — Феликс возмутился, снова повышая уровень громкости и заставляя Джисона поморщиться. — Я же серьезно спрашиваю. Я переживал за тебя! И не один я.
— Я знаю, прости, Ликс, — они наконец дошли до ближайшей свободной скамейки в холле и Джисон, сел, чувствуя себя просто отвратительно. Он уже десять раз пожалел, что решил сюда прийти, — просто… устал, наверное. Чувствовал себя не очень хорошо.
— Мы знакомы десять лет, я тебя насквозь вижу, — Феликс подозрительно прищурил глаза. — И сейчас я вижу, что ты мне чего-то не договариваешь. Когда ты болеешь, ты ноешь об этом мне, и твоя мама об этом в курсе!
— Моя мама? — Джисон удивленно вскинул брови.
— Да, я звонил ей, когда не мог дозвониться до тебя, и она сказала мне, что понятия не имеет, почему после прогулки с нами ты проснулся утром, выглядя, как живой труп, и закрылся в комнате на несколько дней, — Феликс теребил в руках ремень от своей сумки и все еще недовольно хмурился.
Джисон молчал. Просто не знал, что ответить. Феликс ругался и переживал, и Джисон его прекрасно понимал, ведь наверняка сам бы отреагировал так же, если бы друг вдруг решил внезапно пропасть. Но он не знал, какое еще оправдание может придумать, а рассказывать, что случилось на самом деле, не было ни сил, ни желания. По крайней мере, сейчас. Джисон снова тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Как бы сильно он сейчас хотел просто забыть события последних дней, или отмотать время назад, чтобы вовремя закрыть рот и не переживать то, что происходило сейчас. Под закрытыми веками снова зажгло, и Джисон срочно проморгался, прогоняя желание заплакать. Только не сейчас и не здесь.
— Сони, — молчавший несколько последних минут Феликс снова заговорил, все еще теребя в руках несчастный ремень и не поднимая глаз, — я понимаю, что ты, возможно, не хочешь мне рассказывать, что у тебя случилось, но… я переживаю за тебя. Помнишь наш недавний разговор? Ты сам тогда сказал, что нельзя держать все в себе. Я не заставляю тебя рассказывать мне, но поговори хоть с кем-нибудь, пожалуйста. Чан-хен, Чанбин-хен, Хенджин, — мы все очень за тебя волновались. Минхо-хен после того дня тоже к нам ни разу не подошел и выглядел очень мрачным. Мрачнее, чем обычно. Я волнуюсь за тебя. За вас обоих, вообще-то.
Джисон поднял глаза на Феликса и почувствовал, что одна предательская слеза все-таки скатилась по его щеке, а в горле застрял огромный болезненный комок. Феликс выглядел очень взволнованным и грустным и даже не поднимал взгляд, терзая в руках сумку. Джисон почувствовал, как в груди неприятно защемило сердце, и поспешно притянул Феликса к себе, крепко обнимая и утыкаясь носом в его сожженные белые волосы, которые приятно пахли шампунем. Феликс тут же обнял его в ответ и сжал его футболку на спине в своих маленьких кулачках. Еще одна подлая слеза вытекла из глаза и впиталась в кофту Ликса на плече. За ней еще одна, и еще, — через пару секунд Джисон уже давил всхлипы и трясся всем телом в объятиях Феликса, который осторожно гладил его по спине и молчал. Джисон был ему благодарен.
Постепенно в холле становилось все больше и больше народа, а Джисон еле-еле успокаивался, чувствуя, как горит все его лицо, и на какое страшное чудовище он сейчас похож. Поэтому все еще прятался в плече Феликса, изредка всхлипывая. В конце концов, когда до начала занятий оставалось всего несколько минут, и основная масса студентов разбрелась по нужным аудиториям, Феликс осторожно отстранил Джисона от себя и заглянул в наверняка красные и опухшие глаза.
— Ты в порядке? — он выглядел до того взволнованным, что Джисон еле сдержался, чтобы снова не разрыдаться. Ему вдруг стало очень стыдно за все свое поведение.
Он не ответил, только несколько раз кивнул и потер глаза, отпуская Феликса из своей хватки. Но сам Ликс продолжал гладить его теперь уже по плечу и обеспокоенно смотреть в глаза.
— Уверен, что хочешь идти на пару сейчас? — спросил он, бросая взгляд на часы на своей руке. Они показывали, что занятия начнутся через пять минут.
— Да, — голос Джисона был таким хриплым, будто он два часа ел снег на морозе.
— Тогда, может, сходишь умыться? — получив согласный кивок, Феликс поправил сумку на плече и встал, беря Джисона под руку.
Ничего не говоря, он довел его до туалета и стоял рядом, пока Джисон плескал себе в лицо ледяной водой и пытался прийти в себя. Зеркало, висящее над раковиной, бесцеремонно сообщало ему, что выглядел он сейчас не лучшим образом. Будто бы он решил залезть лицом в улей или пил целую ночь какой-то дешевый алкоголь. Вода хоть и помогала, но не то чтобы слишком хорошо.
Когда Джисон наконец закрыл кран и вытирал лицо висящими рядом салфетками, в коридоре послышался противный звонок и Феликс вздрогнул, будто только сейчас вспомнил, что ему вообще нужно было идти на пару. Он снова глянул на свои часы, напечатал что-то в телефоне, убрал его в карман и посмотрел на Джисона.
— Тебе получше? — спросил он тихо, будто боялся привлечь лишнее внимание. Джисон только кивнул, выбрасывая мокрые салфетки в урну. — Я написал одногруппнику, что опоздаю на пять минут, но могу остаться с тобой… если тебе нужно.
— Нет, — Джисон мотнул головой и глубоко вздохнул, пытаясь привести дыхание в норму, — не нужно, я тоже сейчас пойду на пару.
— Хорошо, — кивнул Феликс, чуть закусывая губу.
— Прости за это, — Джисон виновато опустил взгляд в пол, — я правда не хотел, чтобы ты волновался, просто…
— Нет, ничего! — перебил его Феликс, а Джисон снова посмотрел на него. — Все в порядке, правда, просто… обещай, что если захочешь поговорить, придешь ко мне или к кому-нибудь другому, но не будешь держать в себе, ладно? Я всегда готов тебя выслушать, Сони…
— Я знаю, — Джисон вздохнул, чувствуя себя последней сволочью на планете. Почему он вечно заставляет близких людей переживать или чувствовать себя плохо? Что с ним вообще не так? — Давай… после занятий. Придешь ко мне? Если ты не занят, конечно…
— Нет! — Феликс решительно кивнул и сжал в руках многострадальный ремень сумки. — Я не занят. Конечно, тогда… встретимся возле универа. Я напишу тебе.
— Ладно, — Джисон снова вздохнул и почувствовал себя чуть-чуть лучше.
Феликс, кивнув каким-то мыслям у себя в голове, коротко улыбнулся и развернулся, собираясь наконец побежать на пару, но замер у самой двери, снова поворачиваясь к Джисону. Он пару секунд помялся на месте, будто сомневаясь, говорить ли ему что-то, но в конце концов вздернул нос и сказал:
— Если захочешь, приходи к нам в обед. Я скажу им, чтобы ничего не спрашивали, а Минхо-хен… он с нами уже неделю не обедает.
Сказав это, Феликс вылетел из туалета, оставляя Джисона наедине со своими мыслями и желанием снова разреветься и провести в этом туалете весь день. Через пару секунд он кое-как проглотил противный ком в горле и, вздохнув полной грудью, вышел из туалета и направился к нужной аудитории, в душе надеясь только на то, что за сегодня его больше никто не тронет.
***
Занятия к огромному счастью Джисона прошли быстро, и за все четыре пары его всего лишь один раз Чонин спросил, все ли с ним в порядке, когда увидел его наверняка красное и страшное лицо на первой паре, но больше к нему никто не лез. Преподаватели дружно сделали вид, что Джисон не прогуливал пары последнюю неделю и просто читали лекции, чему он был страшно благодарен. Даже за обедом, на который он после нескольких часов сомнений все-таки решил прийти, друзья, как Феликс и обещал, не спрашивали у него ничего лишнего и в целом вели себя, как обычно. В их компании Джисона окончательно отпустило, и он смог даже несколько раз посмеяться над шутками Хенджина. День, несмотря на все страхи, не разочаровал его и прошел максимально спокойно для крайне нестабильного морального состояния Джисона. Главным критерием спокойствия этого дня стал, конечно, тот факт, что за все четыре пары и три перемены, в которые Джисон передвигался по универу перебежками и старался даже близко не подходить к танцевальным классам, он ни разу даже краем глаза не увидел Минхо. То ли тот так же не хотел его видеть, и они успешно избегали друг друга, то ли жизнь просто резко решила сжалиться над Джисоном, но факт оставался фактом: даже случайной секундной встречи его слабая психика рисковала не пережить. А рыдать в университете второй раз за день Джисон уж точно не собирался. И вот сейчас, успешно пережив даже последнюю пару линейной алгебры, Джисон стоял возле университета за углом и ждал Феликса, который, как всегда, что-то где-то забыл, и ему пришлось возвращаться. Джисон втыкал в телефон, который решил включить только после обеда, окончательно успокоившись, и читал все сообщения, которые успели настрочить ему друзья за период его недолгого отдыха. Среди них были гневные крики Феликса, к концу сменившиеся обеспокоенными вопросами о том, жив ли он вообще, а если не жив, то Ликс любезно убьет его сам. Джисон улыбнулся и покачал головой. Его друг был неисправим. И все же Джисон снова почувствовал укол вины, когда перед глазами всплыла утренняя сцена и взволнованный взгляд Феликса. Порой ему казалось, что он такого друга просто не заслужил. Поспешив отогнать от себя противные мысли, Джисон перешел к следующему диалогу, в котором светилось двадцать два сообщения — в три раза меньше, чем от Феликса, — от Чанбина. Тот вполне спокойно и без лишней паники спрашивал у него, все ли с ним в порядке и не нужна ли помощь, а потом прислал длинное и очень трогательное сообщение о том, что Джисон всегда может прийти к нему и поговорить, если тому вдруг понадобится поддержка. Джисон едва снова не пустил слезу и решил-таки на это ответить; быстро написал Чанбину сообщение о том, что он ему благодарен и, конечно, это все знает. Следующим был диалог с Чан-хеном, который ограничился только парочкой сообщений, в которых написал, что они все за него волнуются и попросил сказать, если Джисону понадобится помощь. Дальше шел чат с Хенджином, в котором, вопреки удивлению Джисона, тоже светилось несколько непрочитанных сообщений. Он открыл диалог и фыркнул себе под нос, увидев несколько гневных восклицаний о том, что если нервы Феликса постарадают из-за него, Хван собственноручно приволочет Джисона к нему за шкирку и заставит разговаривать. После шло короткое сообщение, гласившее: «А вообще-то мы волнуемся, придурок». Джисон рассмеялся и написал Хенджину ответ, в котором сообщил, что тот сам придурок с кучей тупых смайликов, которые в их диалоге преобладали. Далее шел их общий чат, в котором было около тысячи непрочитанных сообщений, которые Джисон просто смахнул вниз, понимая, что легче сойдет с ума, чем прочитает их все. Последним шел диалог с Чонином, который написал ему несколько сообщений с вопросами, где он и все ли с ним хорошо, что заставило Джисона снова глупо улыбнуться. В голове не укладывалось, что вокруг него на самом деле было столько людей, которые за него волновались, переживали и готовы были помочь. Джисону в очередной раз за день стало жутко стыдно. Написав Чонину ответ о том, что он просто идиот и будет очень благодарен ему за фотографии заданий и конспектов, Джисон закрыл чат и собирался уже заблокировать телефон, как его внимание привлек все еще висящий красный значок об одном непрочитанном сообщении. Джисон нахмурился и промотал чаты вниз, находя диалог с тем самым сообщением. В следующую секунду телефон из его рук едва не полетел прямиком на асфальт. Сообщение висело рядом с фотографией Минхо. Джисон трясущимися руками нажал на диалог и увидел одно короткое сообщение, написанное на следующий день после того проклятого разговора. Ли Минхо «Тебя нет, и ребята волнуются, ответь им. Надеюсь, с тобой все в порядке. И, Джисон, просто чтобы ты не надумал, я не злюсь на тебя.» Руки затряслись еще сильнее, дыхание сбилось, и Джисон почувствовал, что прямо сейчас готов снова разреветься, стоя за обшарпанным углом университета. Он все эти дни изводил себя, думая, что Минхо теперь точно ненавидит его, и виня себя за все смертные грехи, а он… Джисон шмыгнул носом в очередной раз ловя себя на мысли, что всех этих людей он просто не заслужил. В носу неприятно защипало, и ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы все-таки не расплакаться прямо здесь. Именно в этот момент сзади к нему кто-то подбежал и с силой хлопнул по плечу. Джисон поперхнулся воздухом и развернулся, натыкаясь на радостный взгляд Феликса, на лице которого сияла неизменная улыбка. Ругаться сразу же расхотелось. Рядом с Феликсом ожидаемо обнаружился Хенджин, который в одной руке держал ладонь Ликса, а в другой — его же сумку. Джисон усмехнулся про себя и все-таки поздоровался с ними. — Виделись уже, — ответил Хенджин и вдруг посмотрел на Джисона чересчур серьезным взглядом, — и кто из нас придурок, мы еще можем посоревноваться. Джисон в первую секунду ничего не понял, а в следующую уже рассмеялся вместе с Хенджином под ничего не понимающий взгляд Феликса. — Когда это вы настолько подружились, что у вас уже и локальные шутки имеются? — Феликс театрально выпятил губу и нахмурился. — А ты ревнуешь? — улыбаясь, спросил Хенджин и сильнее сжал руку Ликса. — Да, конечно ревную, заберешь у меня лучшего друга, и что мне потом делать? — Хенджин задохнулся от возмущения, а Джисон снова засмеялся, смотря на его обалдевшее лицо. Правда уже через секунду Хенджин хитро ухмыльнулся и, притянув Феликса к себе поближе, что-то прошептал ему на ухо. Феликс сначала замер, с интересом прислушиваясь, но через мгновение его глаза расширились, и он, отскочив от Хенджина, с силой ударил его в плечо. Хенджин громко рассмеялся, чуть нагибаясь вперед. Джисон совсем не слышал, что тот ему сказал, но теперь поставил себе цель выяснить, — уж очень возмущенным и красным стало у Феликса лицо. — Джисон, пойдем скорее от него подальше, — надувшись, сказал Феликс и попытался вырвать свою руку из хватки Хенджина, но тот только снова притянул его к себе, обнимая. — Ой все, — Джисон закатил глаза и отвернулся, бросая через плечо, — лобызайтесь там, или что вы обычно на прощание делаете, и мы пойдем. Джисон снова услышал громкий смех Хенджина и отошел на пару шагов от них, в конце концов все-таки развернувшись. Хенджин, все еще обнимая Феликса рукой, сумка из которой незаметно для всех перекочевала к нему на плечо, наклонился очень близко к его лицу и с до зубного скрежета нежной улыбкой что-то ему говорил. Через пару секунду Хенджин наклонился еще ближе и прижался к губам Феликса, поднимая свободную руку на его щеку. От возмущения Феликса не осталось и следа, и он с нежностью отвечал на поцелуй, поглаживая рукой шею Хенджина. Джисон, наблюдая за ними, улыбнулся и почувствовал в груди невероятное счастье за друзей. Они выглядели рядом, будто две половинки одного целого, а Феликс возле Хенджина неизменно светился еще ярче, чем обычно, и выглядел в принципе, как самый счастливый человек на планете. А Хенджин смотрел на него всегда донельзя влюбленными глазами и, Джисон уверен, если бы зрачки могли менять свою форму, у него бы они давным-давно превратились в сердечки. Невооруженным взглядом было видно, как сильно Хенджин Феликса любил, и Джисон был за них невероятно рад. На секунду ему стало грустно. Он отвернулся от друзей, давая им спокойно попрощаться друг с другом, опустил глаза в землю. Он был безусловно счастлив за Феликса, но в его бедовую голову очень некстати залезла мысль о том, что он хочет так же. Хочет, чтобы его любили так же сильно. Джисону резко захотелось удариться лбом о ближайшую стену, чтобы выбить все глупые мысли из мозга, но в этот момент к нему со спины подбежал Феликс и схватил под руку, утягивая в сторону остановки. — Ну что, пойдем? — сам у себя спросил Ликс, потому что ответа ему не требовалось. — Надеюсь, у тебя дома есть еда, потому что только что у меня была практика, и я голодный, как волк. Ну или мы можем приготовить что-нибудь, точно! — В прошлый раз мама нас чуть не убила, и мы час отмывали посуду и плиту, — засмеялся Джисон, смотря на радостного друга, на волосах которого только сейчас заметил небольшую косичку сбоку. Выглядело очень красиво. — Зато было весело! — воскликнул Феликса и утянул его в другую от автобуса сторону, тут же поясняя, — пройдемся пешком. Хенджин очень хорошо готовит, и он даже научил меня кое-чему, так что в этот раз все будет отлично. — Это тоже сделал Хенджин? — спросил Джисон, указывая на светлую косичку на его голове. — Да, — ответил Феликс и, кажется, чуть смутился. На его лице появилась до жути нежная улыбка и мечтательный взгляд. — Я хотел заплести ему, ты видел, какие у него волосы! Но у меня ничего не получилось, и он заплел ее мне. Правда у меня не такая длина, хотя думаю их отрастить. Хенджин сказал, что мне пойдет. — Думаю, ему понравится, даже если ты налысо побреешься, — усмехнулся Джисон. — Да ну тебя, — щеки Феликса очаровательно покраснели, и он опустил взгляд себе под ноги. — Я очень за вас рад, — Джисон озвучил свои недавние мысли, заставляя Ликса посмотреть на него. — Ты выглядишь очень счастливым, это самое главное. — Ты не заставишь меня плакать, Хан Джисон! — Феликс шутливо ударил его в плечо и снова смущенно спрятал взгляд. — По крайней мере до того, как мы придем к тебе домой, включим сопливый фильм и будем смотреть его с ведерком мороженого! Джисон засмеялся, больше ничего не говоря и только слушая рассуждения Феликса о том, какое мороженое им стоит купить, и что они давно не устраивали их традиционные ночевки, а завтра как раз суббота. Феликс ни разу не упомянул утреннее происшествие и то, что Джисон вроде как обещал с ним поговорить и все рассказать. Он просто шел, как обычно рассуждая обо всем на свете, а Джисон чувствовал такую огромную благодарность Феликсу, что почти готов был снова зареветь у него на плече. Они дошли до магазина, в который Ликс потащил их за все тем же мороженым, и Джисон подумал, как же сильно ему повезло иметь такого друга. Наверное, он готов был пожертвовать всем миром, только бы Феликс был счастлив и продолжал все так же ярко улыбаться.***
— Какой фильм будем смотреть? — Феликс с разбегу завалился на кровать, широко зевнув, как только они вошли в комнату Джисона. — Не знаю, можно посмотреть что-то в рейтингах, — Джисон пожал плечами и сел за стол, включая ноутбук. — Да там вечно какое-то низкосортное дерьмо, будто ты не знаешь, — пробубнил Феликс и подмял под себя одну из подушек. — Знаю, но что тогда делать? — Джисон развернулся к нему на стуле и поднял бровь. — Будем смотреть первый фильм в поиске? — Посмотрим кулинарные шоу? — широко улыбнувшись, спросил Феликс. — О нет, — Джисон закатил глаза и развернулся обратно к столу, — мне на сегодня хватит кулинарных фокусов. Твое счастье, что это получилось вкусно, и мы успели все убрать до прихода мамы. — Гении всегда творят в беспорядке! — Феликс подскочил с кровати и тут же оказался рядом с Джисоном, пытаясь уместить на стул свой тощий зад. — Тебе что на кровати места мало? — Джисон мстительно пихнул его в бок, на что Ликс смешно взвизгнул. — Тебе что, жалко для друга стула? — парировал Феликс и уткнулся носом в ноутбук, что-то вбивая в браузер. Джисон фыркнул и остановился взглядом на его сосредоточенном лице. Феликс имел удивительную возможность переключаться с серьезного настроения на шумного комика за одну десятую секунды. Джисон к этому привык и за сегодняшний вечер наблюдал такие перепады каждые десять минут. Ввалившись домой после магазина с огромными пакетами продуктов для какого-то, по словам Феликса, супер вкусного блюда, они разложились на кухне с целью накормить сегодня всю семью Джисона. Феликс по дороге едва не подпрыгивать от энтузиазма и без умолку рассказывал, как Хенджин пару дней назад готовил это блюдо для него. Феликс сообщил, что тогда испытал гастрономический оргазм и, как только Джисон открыл рот, чтобы это прокомментировать, ударил его по плечу, переводя тему. Джисон на это только громко засмеялся, в который раз поражаясь, откуда в Феликсе вообще может быть столько энергии. И вот в тот момент, только зайдя в дом, он резко стал серьезным и сосредоточенным взглядом вчитывался в рецепт в телефоне. Джисон сидел за столом и ждал, когда Феликс все-таки начнет хоть что-нибудь делать, потому что у него самого навыки готовки ограничивались омлетом и заварным раменом. Дочитав рецепт, Феликс вздохнул, положил телефон на столешницу и уже через секунду опять носился по кухне ураганчиком, не переставая болтать обо всем на свете. Периодически он снова резко затихал, смотря в рецепт или следя за сковородой на плите, но через несколько минут неизменно возвращался к своему привычному поведению. У Джисона от таких частых перепадов его настроения уже давно бы заболела голова, если бы он не знал этого чудика уже долгих десять лет. — Вот, — Феликс оттолкнулся ногами, откатывая стул назад, так что Джисон едва не свалился с него, и громко засмеялся, показывая рукой в экран, — Хенджин советовал мне его уже давно. Все хотел посмотреть. — Мы с тобой вдвоем, но мне весь вечер кажется, что с нами здесь еще и светлый образ Хенджина, — усмехнулся Джисон, вчитываясь в описание фильма, — ели то, что он раньше готовил, фильм смотрим, который он посоветовал. — Ну и что? — Феликс надулся и сложил руки на груди. — Я посмотрю на тебя, когда у тебя кто-то появится. — Не смеши, — Джисон натянуто улыбнулся, чувствуя неприятный укол внутри. — Я просто к тому, что это нормально. То, что я вечно упоминаю его. Не о Минхо же мне говорить! Джисон закусил губу и опустил глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Только бы Феликс не заметил его волнения, он совсем не хотел сегодня снова поднимать эту тему. Но Феликс сразу же осекся и виновато замолчал, пытаясь заглянуть Джисону в лицо. — Черт… прости, — очень тихо, почти шепотом, сказал Феликс, уткнувшись носом в его плечо. — За что ты извиняешься? — Джисон всеми силами пытался убрать из голоса какие-либо признаки волнения и растянуть губы в улыбке. — Все в порядке. — Я знаю, что не в порядке, — Феликс выглядел, как маленький котенок, которого застали за тем, что он драл шторы, — несложно понять, что у вас с ним… что-то произошло. Но если ты не хочешь об этом говорить, все в порядке! Будем просто смотреть фильм, да! — Ликс, — Джисон схватил потянувшегося уже к ноутбуку Феликса за руку, заставляя посмотреть на себя, — на самом деле… я бы хотел поговорить. Но даже не знаю, что сказать. Вся эта ситуация… я просто идиот. — Хей, — Феликс сжал его ладони в руках и погладил большим пальцем запястье, — что бы там ни произошло, уверен, что это не так. Я же тебя не первый день знаю, в конце концов. Джисон улыбнулся и опустил глаза на их сцепленные руки. Феликс продолжал поглаживать его пальцами, и от этих незамысловатых жестов в груди Джисона разлилось что-то до ужаса теплое и приятное, затапливая под собой даже противную тревогу и волнение. Он вдруг подумал, что даже если бы сейчас он начал рассказывать, как случайно кого-нибудь убил, Феликс бы ни за что стал бы его осуждать, а только спросил, не нужна ли ему помощь, чтобы спрятать труп. И это было настолько драгоценной чертой в Феликсе, что Джисон снова почувствовал желание расплакаться. — Хорошо, — он глубоко вздохнул и потянул Ликса за руку, чтобы тот привстал, и пересадил его на свои колени. Сидеть на одном стуле вдвоем стало слишком неудобно. — Я сейчас расскажу тебе все и буду утыкаться лицом тебе в грудь, потому что мне стыдно и неловко, и вообще я не привык говорить о таком. Поэтому если Хенджин потом найдет на твоей футболке следы подводки, которую ты же мне как-то и подарил, не дай ему убить меня. Феликс рассмеялся, обнял Джисона за шею и, поерзав на его коленях, устраиваясь, кивнул и приготовился слушать. Джисон вздохнул и, как и обещал, уткнулся лицом в шею друга.***
— Подожди, правильно ли я тебя понял? — Феликс сидел на кровати, на которую они переместились во время рассказа Джисона, когда у него затекли ноги от костлявой задницы Ликса, обняв колени, и последние несколько минут молчал, переваривая услышанное. — Он постоянно сливался с любых тем о его прошлом, когда они проскакивали в разговорах, ничего тебе не рассказывал, потом сам же докопался, чтобы ты рассказал, что тебя беспокоит, а когда ты честно ответил, он просто взял и наорал на тебя?! — Ну… — Джисон шмыгнул носом и почесал затылок. — Да я его, блять, убью! — Феликс подпрыгнул на кровати, явно не выглядя, как человек, способный кого-то убить, но очень старательно прикидывающийся. — Я все понимаю, у него там проблемы, травмы, хуевый жизненный опыт, о котором он ни одной живой душе не хочет рассказывать больше, чем в двух словах, но каким образом ты, который вечно ко всему относится с пониманием и просто переживает за него, заслужил все это дерьмо? — Ликс… — Джисон не оставлял надежд вставить хоть слово в гневную тираду Феликса. — Подожди! — его снова перебили. — Я так сильно злюсь на него сейчас, что готов пойти и дать ему в морду. Какого черта вообще? Ты не заслужил такого отношения! — Ну он же говорил, что расскажет, как будет готов… а тут я со своим любопытством, — Джисон чувствовал себя героиней дорамы, пытающейся оправдать мудака который разбил ей сердце. Стало неприятно. — Как будто ты специально лез во всем своим мелким носом, пытался выведать, да узнать. Как будто все вот эти факты не свалились на тебя неожиданно! Естественно тебе интересно. Я знаю, как давит на нервы, когда нихрена непонятно. И ты просто спросил, потому что тебе на него не все равно. И если уж он такой скрытный, и не хочет никому открываться, мог бы просто снова отмахнуться своим «расскажу потом». Но не кричать на тебя! — Я… — Джисон поежился, кутаясь в тонкий плед, — я даже винить его не могу. Я просто переживаю за него. Он не похож на человека, который действительно всегда так обращается с друзьями. И до этого он вообще почти не показывал своих эмоций. Они как будто… рванули тогда, понимаешь? — Понимаю, — Феликс вздохнул и подобрался к Джисону со спины, обнимая всеми конечностями и устраивая голову на его плече, — он странный, это факт. Хенджин мало что рассказывал мне о нем, потому что сам мало что знает, но как я понял, он никогда ни с кем не говорил на эту тему. О том, что случилось у него в прошлом. То есть об этом знают несколько людей, но знают, как факт. Просто саму ситуацию, которая произошла. Минхо никогда не разговаривал ни с кем об этом так, чтобы выплеснуть эмоции, выговориться, перемыть кости всем, кто его обидел и так далее. Он просто не дал себе пережить эту ситуацию и боль, которую она ему причинила. Вместо того, чтобы пропустить ее через себя, он ее внутри просто запер вместе со всеми остальными эмоцими. И он так уже два года живет. Возможно… я думаю, может быть он просто испугался твоего вопроса. Знаешь, никто еще не спрашивал его об этом прямо в лоб, еще и явно беспокоясь. А из-за этого испуга и все эмоции выплеснулись наружу. Это все так сложно… — Феликс, вау, — Джисон сжимал руки друга на своем животе и легонько гладил кончиками пальцев, думая о том, что только что услышал. — Когда ты успел стать таким классным психологом? Это… этого так много для моей головы, боже. — Думаю, просто Хенджин положительно влияет на меня, — Феликс усмехнулся и потерся носом об его спину. — На самом деле я правда много думал о нем. О Минхо в смысле. Когда вы сблизились и стали проводить много времени вместе, я старался вникнуть в то, какой он человек, даже Хенджина этим достал, — он снова коротко посмеялся, — в том, что я сказал тебе сейчас, очень много его слов, вообще-то. Так что не я тут классный психолог. — Я все равно поражен, — Джисон поднял руку Феликса и потерся об нее щекой, — а зачем тебе нужно было вникать в то, какой он человек? Неужели ревновал мое внимание? Феликс вдруг замолчал, немного разворачивая Джисона к себе, чтобы видеть его лицо, и посмотрел в глаза до жути серьезным взглядом. Улыбка с лица Джисона моментально исчезла, а сердце снова начало колотиться, как сумасшедшее. Таким серьезным он Феликса не видел, наверное, никогда. — Я просто боялся, что он может сделать тебе больно, — наконец ответил Ликс, — что бы ты ни думал, но я всегда волнуюсь о тебе. У Джисона защипало в носу, и он срочно опустил глаза, не давая им заслезиться. Феликс так редко говорил ему что-то подобное, что у Джисона каждый раз сердце щемило от любви к нему. Он и без слов знал, что Ликс о нем заботится, дорожит и ценит, но слышать это было… было слишком для него. Он уткнулся носом в плечо Феликса и крепче сжал руки вокруг его талии. Феликс тихо засмеялся и обнял его в ответ, невесомо целуя в макушку. — Не рассказывай об этом Хенджину, — пробурчал Джисон, снова слыша смех друга. — Хорошо, — Феликс кивнул и погладил его по голове, — а ты пообещай поговорить с Минхо-хеном. — Что? — Джисон поднял голову и удивленно посмотрел на него. — Не ты ли только что ругался на него? — Мне просто было обидно за тебя, — Феликс нахмурился и забавно сморщил нос, — но сейчас я остыл и понимаю, что он не со зла вспылил. Но извиниться ему все еще нужно. И он написал тебе, что не злится на тебя. Так что вам нужно поговорить. — Может быть, ты и прав, — вдохнул Джисон, чувствуя, как тяжесть из груди наконец пропадает. — Конечно, я прав! Разве может быть иначе? — Давай смотреть фильм, наконец, — улыбнулся Джисон и похлопал Феликса по спине, чтобы подвинулся, — я устал от эмоций и разговоров. — Хорошо! — Феликс тут же вскочил с кровати и подошел к столу за ноутбуком. Но вдруг обернулся и снова как-то виновато прикусил губу. — Можно последний вопрос? Джисон улыбнулся и кивнул, давая согласие. — Он… он же все-таки нравится тебе? — Джисон, услышав вопрос, только опустил глаза и, грустно усмехнувшись, ответил: — Да. Все-таки нравится.
Примечания:
думаю, фик все-таки назывался бы "Ли Феликс лучший в мире друг". Они такие софтовые мои мальчики, простите извините.
Надеюсь, вам они тоже понравились🥺 буду очень-очень рада отзывам!
