열둘
9 июня 2022 г., 21:30
Сразу после разговора с Феликсом и три бессмысленных фильма спустя, Джисон смог полностью успокоиться, расслабиться, а внутри у него начала понемногу расти уверенность. Он был твердо настроен прямо на следующий же день утром выловить где-нибудь Минхо и выяснить все их проблемы и претензии друг к другу. У Джисона вообще-то претензия была всего лишь одна, но с ней Минхо точно не смог бы ничего сделать, так как она заключалась в том, что Джисон, как самый настоящий придурок, умудрился в него влюбиться и теперь не знает, что делать. Абсолютно безвыходная ситуация, когда ты влюбляешься в человека, который давно забыл, что такое эмоции, ну, или очень хорошо делает вид, что забыл. А при опрометчивой попытке забраться к нему в душу ты накануне получил неслабую пощечину. Пусть даже всего лишь моральную. Это, как Джисон был уверен, еще в сто раз больнее.
Но если не брать в расчет эту омрачающую весь настрой мелочь, Джисон очень хотел помириться. Он в принципе ненавидел быть в ссоре хоть с кем-нибудь и всю свою жизнь всегда стремился делать первые шаги к миру, даже если его вины не было ни грамма. А, если речь шла о Минхо он не хотел быть в ссоре в два раза больше. Насколько бы это ни казалось ему глупым, этот необычный, но и совершенно невероятный парень успел забраться к нему в сердце и удобно там расположиться, и теперь все чувства связанные с ним, умножались на два если не на три.
Но вся уверенность и напускное спокойствие, титаническими усилиями достигнутые вечером, испарились, словно по щелчку пальцев, стоило Джисону только переступить порог университета. В голову резко ударило осознание, что Минхо находился прямо в этом же здании, а значит, Джисон мог в любой момент встретиться с ним, и тогда ему придется начинать разговор и заново подбирать нужные слова, несмотря на то, что ночью он потратил на это несколько часов. Пальцы мелко задрожали, и Джисон сжал руки в кулаках, не позволяя сомнению разрастись еще сильнее. Он решил, что поговорит с Минхо. И он это сделает, пусть даже разорвется на месте от напряжения и страха, бьющего изнутри по всем органам. Феликс не зря вчера весь вечер лечил его объятиями и тупыми комедиями отвлекал от плохих мыслей. Почему-то слова Минхо о том, что тот нисколько не злится на него, сейчас не имели абсолютно никакого значения, моментально поверженные страхом, что Джисона просто пошлют куда подальше вместе с его разговорами, а заодно и чувствами.
Сделав пару глубоких вдохов и сжав кулаки еще сильнее, Джисон прошел дальше по холлу, стараясь высмотреть хоть кого-нибудь из знакомых. Сегодня он пришел слишком рано, так как из-за волнения совсем не мог уснуть, а тупо лежать в кровати к шести утра стало просто невыносимым. Народа в универе в это время было совсем мало, только редкие студенты занимали стулья в коридорах и зубрили что-то к занятиям. Джисон обвел холл взглядом несколько раз, но не наткнулся ни на кого знакомого, кроме огромной статуи из гипса, которая стояла прямо напротив входа и являлась самой большой загадкой университета: никто не знал, зачем она там стояла, и даже, кого она собой представляет. Со временем, как узнал Джисон от Минхо, студенты просто сошлись на мысли, что препод по истории музыки однажды нашел ее на свалке и притащил в универ во имя эстетики. Хлам, которым были забиты шкафы в его аудитории вполне себе подтверждал эту теорию. Джисон вздрогнул — мысль о Минхо неприятно кольнула в груди, и он снова оглянулся, думая, куда можно спрятаться, чтобы не нарваться на этот разговор с самого утра. По его плану, Джисон должен был быть окончательно готов только приблизительно к обеду.
Как только он решил пойти в коридор, абсолютно всегда пустующий, за неимением в нем полезных аудиторий, кроме туалета и кладовки, сзади на него кто-то напрыгнул, и тишина утреннего университета была нагло нарушена громки криком.
— Привет бойцам! — проорал над ухом Феликс, заставляя Джисона поморщиться. К его счастью со спины он быстро слез, видимо все-таки осознавая мизерную разницу их комплекции. — Что-то ты рано сегодня. Все в порядке?
— Теперь, когда ты слез с моей несчастной спины, все более чем хорошо, — усмехнулся Джисон, переводя взгляд на Хенджина, стоящего рядом. — Привет. А ты от него когда-нибудь отходишь?
— Только в случае крайней необходимости, — Хенджин закатил глаза и пожал ему руку. — Привет.
— Чего ты тут стоишь? — дождавшись окончания их пламенных приветствий, спросил Феликс. — Любовался на госпожу Миён?
— Госпожу Миён? — Джисон вопросительно выгнул бровь, размышляя, какую еще ерунду это могло означать.
— Это моя группа придумала, — Хенджин рядом как-то странно хихикнул, — на первом курсе они решили, что статуя безумно похожа на нашу грымзу по истории балета и теперь только так ее и называют.
— К слову, ей около девяноста, и я уверен, что она давно забальзамирована, — вставил Феликс и прыснул в кулак.
— Зачем тебе история балета? — почему-то это был единственный вопрос, который волновал Джисона в данный момент.
— Если бы ты знал, сколько дребедени мы изучаем на первом курсе, ты бы расплакался, отвечаю, — Хенджин засунул руки в карманы и покачался из стороны в сторону.
— Объяснишь, зачем продюсерам основы бухгалтерского учета? — парировал Джисон, ухмыльнувшись.
— Один — один, — Хенджин улыбнулся. — Ну, может быть, отойдем куда-нибудь, а то стоять у входа напротив госпожи Миён — не то, как я хотел провести это утро.
— А как ты хотел его провести? — Феликс рядом подозрительно прищурился.
— Желательно, с тобой в кровати, — Хенджин сказал это максимально тихо, но Джисон, стоящий в шаге от них, все равно услышал, а самому Хенджину моментально прилетело по обоим плечам.
— Вы отвратительные, — Джисон наигранно скривил лицо в отвращении и отвернулся. — Пойдемте уже, а то из-за вас мне теперь кажется, что эта статуя смотрит на меня.
Сказав это, он быстрым шагом пошел в сторону танцевального факультета, собираясь дождаться начала занятий вместе с друзьями. Только позже, когда он уже сидел на одной из скамеек в коридоре перед залом, в котором у Феликса должна была быть хореография, в голову ему пришла мысль, что он поступил невероятно глупо, придя на факультет человека, с которым меньше всего хотел встретиться. Но, пока они сидели в укромном уголке и негромко смеялись над шутками Феликса, волноваться было не о чем. По крайней мере, Джисон сильно на это надеялся.
Время до обеда прошло на удивление быстро и без происшествий, но, если второму факту Джисон был рад, то от первого кровь буквально застывала в жилах. Чем ближе было время обеда, тем сильнее Джисону хотелось убежать куда-нибудь, спрятаться в укромном месте, чтобы никто не нашел, как бы ни старался. Пару раз ему в голову даже пришла мысль уйти домой раньше, чем он наткнется на Минхо где-нибудь в коридоре, и ему придется начинать тот ужасный диалог, к которому он готовился всю ночь. Навязчивые мысли из головы помогал прогнать образ Феликса перед глазами и собственные ночные убеждения, что он обязан с ним помириться, потому что никто из них явно не хотел этой ссоры.
Когда прозвенел звонок со второй пары, а коридоры универа за считанные секунды наполнились голодными студентами, спешащими поскорее оказаться в столовой или сбежать из университета хотя бы на этот несчастный час обеда, Джисон выполз из аудитории, совершенно не зная, куда себя деть. Феликс несколько минут назад написал ему, что они с ребятами ждут его в столовой, но Джисону в столовую хотелось меньше всего. Если Минхо вдруг окажется там, выяснять отношения перед друзьями желания не было никакого, а сидеть рядом с ним в тишине и делать вид, что все в порядке, Джисон бы физически не смог. Он вздохнул и, убрав телефон в задний карман, направился к лестнице, понимая, что выбора у него не особо много.
— Джисон! — окликнули его сзади, и Джисон резко обернулся, едва не оступившись на лестнице. — Ты куда сейчас?
— Чонин, напугал, — вздохнул Джисон и продолжил спускаться вниз вместе с ним. — В столовую. Друзья меня там ждут.
— Понятно, — Чонин вдруг как-то погрустнел, вызывав недоумение у Джисона. — Тогда ничего. Извини, увидимся на паре.
— Ты что-то хотел? — поспешил спросить Джисон, пока Чонин не удрал подальше, как он явно только что собирался.
— Да просто… — Чонин неловко почесал шею и усмехнулся, — просто мы с Сынмином сейчас вроде как в ссоре, а я не хотел обедать один, но раз ты с друзьями, то ничего страшного.
— Вы в ссоре? — Джисон зацепился за эту фразу и не успел подумать о степени тактичности этого вопроса. — Ой, извини. Это не мое дело.
— Да ничего страшного, — отмахнулся Чонин и снова улыбнулся до жути грустно. — Мы не то, чтобы в ссоре, просто с того дня… ну, ты помнишь. Мы тогда сильно поругались вечером, потом вроде извинились, но с того дня почти не разговариваем. Я не знаю, что делать.
— Попробовать поговорить еще раз? Разговоры вообще много чего решить могут, — Джисон сказал и только потом понял, как абсурдно эти слова звучат от него самого. Человека, который закрылся от всех друзей на неделю после небольшого недопонимания. Сразу захотелось пойти найти Минхо, чтобы не оказаться пустословом.
— Я пока думаю, как лучше это сделать. Просто… хочется, чтобы мы действительно помирились, а не так же, как тогда. Я его люблю и не хочу… ну, в общем, я очень не хочу с ним ссориться. Понимаю, что я виноват, поэтому хочу сделать для него что-нибудь, — голос Чонина заметно повеселел, и лицо перестало казаться таким печальным, когда он начал думать о примирении с Сынмином, и на лицо Джисона против воли наползла улыбка. Он готов был сам помогать Чонину с сюрпризом для Сынмина, лишь бы они помирились. Ему они казались действительно хорошей парой.
— Я думаю, что вы обязательно помиритесь. Ссоры у всех бывают, главное вовремя поговорить об этом и во всем разобраться, — Джисон ободряюще похлопал Чонина по плечу и улыбнулся шире. Чонин улыбнулся в ответ и кивнул. — Можешь пойти на обед со мной, думаю, мои друзья не будут против.
— Ничего страшного, хен, — Чонин незаметно вдруг снова перешёл на это обращение, — думаю, если там будет Минхо-хен, он будет не слишком рад меня видеть.
Улыбка с лица Джисона резко пропала, но Чонин этого, кажется, вовсе не заметил, так как снова как-то грустно усмехнулся, почесал голову и, кивнув, ушел в другую сторону, оставив Джисона стоять истуканом посередине лестницы. Упоминание Минхо от Чонина снова больно ударило по голове, и в замученном мозге по-новой начали крутиться мысли и догадки о них двоих. Вернее, троих. Было совершенно очевидно, что Сынмин как-то тоже к ним причастен, но кроме одного факультета, на котором учились они с Минхо, никаких здравых мыслей не возникало.
Какой-то старшекурсник толкнул Джисона плечом, выдергивая из транса, быстро извинился и тут же убежал вниз по лестнице. Джисон вдруг осознал, что уже несколько минут точно просто стоял на ступеньках, смотря в одну точку. Он встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и последовал за тем старшекурсником. В столовой все еще ждали друзья, а телефон в заднем кармане уже несколько раз вибрировал уведомлениями о сообщениях, наверняка, Феликса.
— Ну наконец-то! — воскликнул тот же Феликс, когда Джисон, насилу отыскав их среди толпы студентов в столовой, опустился за стол рядом с Чанбином. — Мы уже думали, что тебя инопланетяне похитили. Что так долго?
— Я что должен прибегать по первому зову? — беззлобно огрызнулся Джисон, пожимая руку Чанбину и Чан-хену, с которыми они сегодня еще не виделись.
— Естественно, если зову я, — улыбнулся Феликс и увернулся от почти прилетевшего ему подзатыльника. — Ты есть-то будешь?
— Не хочется, — вздохнул Джисон и огляделся по сторонам.
В столовой было, как всегда, много народа, так что высмотреть среди них кто-то вряд ли представлялось возможным, но Джисон все равно пытался, просто чтобы убедиться, что поблизости не было Минхо. Либо зрение его подводило, либо тот действительно в столовой пока не появился, и это давало Джисону время десятый раз за день все обдумать и успокоиться.
— Если ты ищешь Минхо-хена, то его сегодня нет в универе, — заботливо подсказал Чанбин, заметивший его блуждающий взгляд. Джисон едва не взвыл.
— С чего ты взял, что я его ищу? — сделав как можно более непринужденное выражение лица, Джисон провернулся к нему и наткнулся на хитрющую ухмылку. Глаза закатились сами собой. — Я просто посмотрел вокруг.
— Ну да, конечно, — Чанбин коротко посмеялся и закинул свою тяжелую перекачанную руку его на плечо, — соскучился по видам нашей столовки.
— Пока ты не сказал, что тебе, конечно же, ни капли не интересно, где он, то мы не знаем, — подал голос Феликс, до этого жевавший свой салат. — Вернее, один из нас знает, — он стрельнул глазами в Чан-хена, который в тот момент едва не подавился рисом, — но не говорит.
— Он просто предупредил, чтобы мы его сегодня не искали, — поспешно ответил Чан, все-таки проглотив рис, — он попросил не говорить никому, где он.
— Что там за тайны такие? — закатил глаза Феликс и вернулся к своему салату.
За столом снова стало практически тихо. Чан что-то говорил Чанбину, а Феликс смеялся над чем-то в телефоне Хенджина. Джисон блуждал по ним потерянным взглядом, а мысли его стремительно улетали в совершенно ненужную сторону, но остановить их не представлялось возможным. Против воли в голову лезли догадки и теории, где сегодня мог пропадать Минхо, и почему для них это являлось такой страшной тайной. Одновременно с облегчением от осознания, что он не встретит Минхо случайно где-нибудь в коридоре и не налетит на него, в своей обычной манере, споткнувшись о воздух, Джисон почувствовал легкое разочарование. Он так долго и мучительно готовил себя к этому разговору, репетировал, что примерно он скажет Минхо, когда тот согласится его выслушать. Представлял, что может услышать в ответ, хотя от этого паника накатывала еще сильнее. Бессонная ночь в ожидании волнующего разговора в итоге оказалась напрасной, просто потому что именно сегодня Минхо решил не приходить.
В голову вдруг забралась мысль, что вселенная так даёт Джисону своеобразный знак. Возможно, стоило к ней прислушаться и вовсе забыть об идее этого разговора, который вполне может привести к разрушение всего, что у них есть. Может, лучше будет сделать вид, что ничего не было? В конце концов, Минхо написал ему, что не злится, что еще Джисон хотел услышать?
Ответ на этот вопрос он сам себе дать не мог, поэтому просто дальше сидел, пялясь в одну точку и размышляя, так ли ему нужно снова добровольно подвергать себя таким эмоциональным потрясениям. То, что каждый разговор с Минхо для него таковым являлся, уже давно перестало быть новостью. Именно рядом с ним Джисон переживал весь спектр эмоций от страха до безудержного счастья, которое порой становилось сложно скрывать. И мысль о том, что Минхо, вероятно, рядом с ним не чувствовал вообще ничего, как и рядом со всеми остальными, больно била по его измученному сердцу.
***
Оставшиеся занятия шли не в пример медленнее первых, когда каждая минута равнялась секунде из-за тревожного ожидания встречи с Минхо. Когда оказалось, что эта встреча сегодня вовсе не состоится, даже если Джисон соберет всю свою волю в кулак, минута стала равняться десяти. Джисон лежал на парте три часа под бубнеж препода по теории музыки, и иногда бросал изучающие взгляды на Чонина. Тот, кажется, за перемену повеселел и сидел слушал преподавателя, иногда отвлекаясь на приходящие сообщения. Джисон чувствовал скребущее внутри желание как-нибудь завести с ним разговор о Сынмине, а потом, возможно, и о Минхо, но вовремя прикусывал язык и отворачивался к доске. Он обещал самому себе, что больше не полезет в жизнь Минхо без спроса, а влезать в отношения Чонина и Сынмина в принципе казалось бессмысленным. Уж они-то точно разберутся без его глупых советов. Когда пары, наконец, закончились, Джисон отмахнулся от предложения Чанбина пойти с ним к Чан-хену, попрощался с Феликсом, которого вел на очередное свидание Хенджин, и поплелся домой, игнорируя автобусы. Хотелось проветриться и разгрузить мозги от тяжёлых мыслей, которые не покидали его с самой ночи. На улице было жутко жарко, так что Джисон выбрал более длинный путь через парк, в котором хотя бы можно было спрятаться в тенях деревьев. Он шел по аллее, заполненной людьми, разглядывал зелёные газоны, прислушивался к пению птиц, и изо всех сил старался не думать. О Минхо, о разговоре, в необходимости которого уже сомневался, о друзьях, об универе и долгах, которые успел нахватать, пока неделю валялся дома, ненавидя себя и свою жизнь. Думать не хотелось ни о чем из этого, но предательский мозг подкидывал мысли именно о чем-то подобном. Даже прохладный ветерок и шелест листьев над головой не помогали их оттуда выгнать. Джисон вздохнул и остановился у фургончика с мороженым. Если не получается выветрить, придется заморозить. И пусть это даже звучало абсурдно. До дома Джисон добрался через полтора часа, чувствуя, что ему стало хотя бы немного легче. Все мысли выжить из головы так и не получилось, но после долгой прогулки они перестали приносить такой дискомфорт и давить на его бедную черепушку изнутри. Джисон чувствовал хотя бы намек на умиротворение и лелеял мысль о том, что, возможно, вечер удастся провести спокойно, без лишних переживаний. Потому что, если честно, все эти волнения утомили его уже настолько, что хотелось лечь и пролежать до тех пор, пока вся способность хоть что-то чувствовать не впитается в кровать. Джисон шел по привычной дороге к своему дому, уткнувшись в телефон, где Чанбин спамил ему сообщениями о том, как Чани-хен только что удалил запись, над которой работал несколько ночей, и теперь практически бьется головой об стену. Джисон почти начал стыдить Чанбина за то, что тот смеется над чужим горем, но не успел. Следом пришло сообщение о том, что сам же Чан вчера скидывал записи на флешку и помнил бы об этом, если бы больше спал. Джисон посмеялся и оставил их, блокируя телефон. Он уже почти подошёл к дому, когда поднял голову и замер на месте, словно вкопанный. Возле небольшого заборчика прямо рядом с его домом стоял Минхо. В горле моментально пересохло. Способность дышать покинула его, захватив с собой способность думать и двигаться, так что Джисон просто стоял на одном месте гипнотизируя Минхо, который разглядывал землю под ногами и, кажется, кто-то ждал. Джисон почувствовал сосущее чувство под ребрами. Действительно, кого ещё, кроме него самого, Минхо мог ждать возле его дома? Только вот зачем? Все обретенное за два часа прогулки спокойствие сдуло ветром, и Джисон сжал трясущиеся руки в кулаки, думая, куда можно уйти или спрятаться так, чтобы Минхо не заметил. Он знал, что поступает, как ребенок, но желания разговаривать с ним, будто и не было. Осталось только чувство, что Джисон свалится в обморок, как только скажет ему «привет». Или даже не успеет сказать. Пока Джисон боролся с путающимися мыслями и думал, в какие кусты лучше всего будет сигануть, Минхо оторвал взгляд от земли и поднял голову, тут же натыкаясь на стоящего в нескольким метрах от него Джисона. Провалиться сквозь землю захотелось с удвоенной силой, и Джисон почувствовал, как его щеки мгновенно покраснели. Вариант с кустами был таким хорошим, но теперь ничего, кроме как подойти ближе и попытаться не умереть на месте, ему не оставалось. Джисон вздохнул и все-таки сделал несколько шагов вперед на негнущихся ногах. Минхо оторвался от заборчика и встал прямо, неотрывно следя за каждым его движением. Джисон очень старался не смотреть ему в лицо, но взгляд судорожно метался из стороны в сторону, задерживаясь исключительно на больших карих глазах напротив. Джисон подавил в груди отчаянный стон и, остановившись перед Минхо, схватился обеими руками за ремень сумки. Ну, и что дальше? Минхо продолжал стоять на месте, не двигаясь, молчал и просто смотрел на Джисона, который с каждой секундой краснел все сильнее. Через пару минут тишины сложилось впечатление, что Минхо вообще не собирался ничего говорить и пришел сюда просто посмотреть на Джисона. Возможно, дождаться от него извинений? Но ведь он написал, что не злится. Тогда для чего… — Джисон, — наконец, заговорил Минхо, выдергивая его из тяжелых мыслей. — Ты в порядке? Джисон резко вскинул голову, поморщившись о того, что в шее что-то защемило. Минхо смотрел на него все тем же спокойным взглядом широких карих глаз, который не выражал абсолютное ничего. Будто они вернулись на несколько месяцев назад к самому началу их знакомства, когда Минхо не показывал своих эмоций даже на секунду. Джисону захотелось побиться головой о ближайший столб. Они только пришли к тому, чтобы Минхо начал открываться ему чуть больше, как Джисон снова все испортил. Он закусил губу и коротко кивнул, отвечая на вопрос. — Ты же читал мое сообщение, — Минхо даже не спрашивал, он точно видел, что оно было прочитано и, что важнее, проигнорировано. Джисон снова кивнул. — Тогда почему выглядишь сейчас так, будто я пришел тебя убивать? — ни голос ни взгляд все еще не выражал никаких эмоций, из-за чего Джисону снова почудилось, что Минхо злится. В самом деле, ему ведь сказали, что все в порядке, почему он вынуждает повторять все себе по несколько раз? — Прости, — выдавил Джисон и посмотрел Минхо в глаза, собрав в кулак все оставшиеся силы. — За что? — Минхо вздохнул и засунул руки в карманы. — Ты только что сказал, что читал сообщение. Я на тебя не злюсь. И, вообще-то, это я пришел просить прощения. Джисон снова резко вскинул голову, встречаясь со взглядом Минхо. Он глупо хлопал глазами, не понимая, не послышалось ли ему. — Ты? Ты… но почему? Ты ни в чем не виноват. — Рад, что ты так считаешь, но я виноват, — Минхо снова вздохнул. — Я не должен был кричать на тебя, срываться. Я знаю, что ты всего лишь волновался обо мне, но я… я отвык от того, что кто-то обо мне волнуется. Обычно все лезли ко мне в душу из праздного любопытства, и я забыл, что может быть по-другому. — Все в порядке, хен, ты не должен… — Джисон смотрел на него широкими от удивления глазами и совершенно не знал, как реагировать. — Я должен. Поэтому просто послушай. Я и сам думал о том, чтобы рассказать тебе все это. Не знал, будет ли тебе интересно, и никак не мог придумать подходящий повод. И когда ты спросил об этом… я испугался? Не был готов? Было такое чувство, будто ты уже все знаешь, и прямо сейчас скажешь мне, какой я отвратительный кретин. Весь день тогда был…не очень хорошим. Я пожалел о своих словах сразу, как только ушел. Прости. Джисон стоял на одном месте, чудом не забывая дышать, переваривал услышанное и никак не мог поверить. Ли Минхо в самом деле прямо сейчас стоит напротив него и извиняется за… за что он извиняется? Разве он виноват хотя бы в чём-нибудь в этой жизни? — Я чувствую тебя ближе, чем остальных, Джисон. Я доверяю тебе, — не дождавшись ответа, добавил Минхо, добивая бедное хрупкое сердце Джисона. — Я… рад, — Джисон улыбнулся, чувствуя, как эти несчастные остатки сердца бьются уже где-то в районе горла, — ну, то есть… я тоже тебе доверяю, и мне жаль за… за тот случай. Ты тоже прости меня. — Мне не за что тебя прощать, — Минхо сделал шаг навстречу Джисону, оказываясь совсем близко, и едва заметно улыбнулся. У Джисона в груди что-то болезненно защемило. Неужели он умудрился влюбиться настолько сильно? — Значит, все в порядке, да? Ну то есть, между… между нами все в порядке? — спросил он, не в силах оторваться от лица Минхо в нескольких десятках сантиметров от него. — Да. Конечно, да. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. Джисон широко улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло после этих слов. Минхо смущенно улыбнулся в ответ и отошел на шаг назад, возвращая прежнюю дистанцию и потёр шею. Неловкий Минхо воспринимался… странно. Но Джисону безумно нравился он такой. Любой Минхо, какого он только будет готов ему показать, Джисону понравится, он в этом уверен. — Тогда, не хочешь прогуляться? Если ты не устал, — разглядывая что-то за спиной Джисона, спросил Минхо. — С радостью.
Примечания:
Я жива и даже помню про эту работу… ничего не говорите, я сама в шоке! Надеюсь, что хоть кто-нибудь ждал продолжение. Постараюсь больше не тянуть так долго🥺
Буду целовать вас в щеки за отзывы❤️
