Что скрывает Комаэда-сан?

Рантаро ушёл, а я вышла прогуляться. Каково было моё удивление, когда я встретила её. Её волосы были другого цвета. Не знаю, был ли это парик, или же она их просто перекрасила. Глаза тоже казались какими-то другими. Наверно, это линзы. Видимо, Ёшино замаскировалась, чтобы её никто не узнал, но я-то везде её узнаю. Волосы и глаза были не единственными вещами, которые изменились. Не смотря на то, что был вечер, и улицы освещал тёплый свет фонаря, от моего внимания не ускользнуло тот факт, что она была бледная как мертвец. Не могу отрицать, что это несколько пугало. Она молча смотрела на меня. Но в её взгляде не было какого-либо упрёка. Глядя на неё, кажется, что в ней даже больше нет отчаяния. В ней как будто и жизни нет вовсе. Через какое-то время на её лице появляется слабая улыбка. —Ты довольна? Это странно? Но да, довольна. —Да. – Так и ответила ей я. Послышался тихий смех. —Ха-ха-ха... Ты такая бездушная скотина. Я продолжала наблюдать за ней. А затем ответила: —Я знаю.

***

На следующий день в школе нам сообщили, что её труп нашли дома родители. Повесилась. Когда я впервые услышала об этом, что я испытала? Наверно, шок. Я предполагала, что Ёшино может совершить что-то подобное, но не думала, что она и правда самоубьётся. И всё же... Для такого человека, как она, нет ничего важнее всеобщего одобрения. Она жаждала внимания к своей персоне, но не в таком виде. Наверно, ей и правда было тяжело. Я видела этот миллионный поток гневных сообщений от других людей, когда мы с Рантаро искали послание Кируми. Ёшино хотела стать всеобщей любимицей, хотела популярности. И она стала всеобщей любимицей. И большую популярность она тоже получила. Но эта популярность сыграла с ней злую шутку. Если бы Ёшино была серой мышью, то не было бы такого большого ажиотажа вокруг неё, когда вскрылась вся её поднаготная. Сейчас я сидела на крыше вместе с Рантаро и Кируми. Оба обеспокоенно на меня глядели. —Не нужно на меня так смотреть. Если вы думаете, что я терзаюсь муками совести, то вы ошибаетесь. – Сказала я, улыбнувшись. И это правда. Я не испытываю никакого чувства вины за то, что загнала свою бывшую подругу в угол настолько, что она совершила суицид. Нет никакого раскаяния. Как и сказала Ёшино, я бессердечный человек. Мне даже казалось, что во всём этом что-то есть. Когда-то многими любимая девушка теперь получила всеобщую ненависть и будет разлагаться в гробу где-то под землёй. Она так жаждала чужого внимания. И теперь получит. Получит это обильное внимание. От червей, правда. В этот же день ко мне подошли негодующие Сайонджи, Ирума и Кузурю. Они обвиняли меня во всём этом, потому что перед смертью их подруга говорила, что уверена, что эта травля – результат моих деяний. Они грозились, что об этом узнают все. Что ж. Я предполагала такой вариант событий. Поэтому начала рыскать в телефоне под их недоумевающие взгляды. Я попросила Рантаро взломать ещё и их аккаунты. И там компромат нашёлся на каждую. Этой троице я начала зачитывать всё вслух. Они сразу запаниковали. И, поняв мой намёк, что окружающим лучше бы не знать о взаимосвязи между мной и самоубийством Ёшино, немного утихомирили свой пыл. Они никому ничего не рассказали, но из злобы начали больше распространять лживых слухов обо мне. Что ж, пока они не пересекают границу, как это сделала Ёшино, мне в принципе всё равно. Хотя мне немного обидно и одиноко.

***

—Ну... В общем как-то так, Хаджимэ. – Сказала Нагито. —Ахренеть. Вот это подростковая драма... Я попросила Нагито рассказать мне подробнее о той девушке, ведь я видела, что она была как-то связана с этой Ёшино. Но я не думала, что всё будет настолько... Настолько... —Что ты теперь думаешь обо мне? – Спросила Комаэда с некой тревогой на лице. —А что я по-твоему должна думать? —Ты... Теперь испытываешь ко мне отвращение? В ответ я крепко прижала её к себе и сказала: —Дурочка. —Что?... —Да, методы у тебя, конечно, несколько радикальны, но... Ты тоже жертва обстоятельств. И никто не заставлял ту девушку распускать грязные слухи о других людях и... Для устранения проблем применять силу по отношению к тебе в виде тех двух головорезов. —...Хаджимэ. Она зарылась лицом в моё плечо и повалила на кровать. —Нагито, что ты...? —Давай полежим так немного. Я взглянула на неё и погладила светлую макушку. —В очередной раз хочу сказать, как же сильно я тебя люблю. – Заговорила Комаэда. —Хи-хи. Я тоже люблю тебя, Нагито. Я поцеловала её в щеку, и она немного вздрогнула. Мило. —А как ты в меня влюбилась, Хаджимэ? —Ох... Сложный вопрос. Я и сама не знаю точного момента. Возможно, после того, как мы впервые встретились, а может, после того, как мы подружились. С тех пор как мы познакомились, я везде начала искать тебя взглядом. Ты сразу приковала моё внимание, и я очень хотела подружиться с тобой. Со временем чувства к тебе становились всё сильнее, и я поняла, что это любовь. Хотя какое-то время пыталась отрицать свою ориентацию. —Вот как? Хи-хи. Я с интересом наблюдала, как её ресницы вздрагивали, когда она посмеивалась. —А ты? – Задала вопрос я. —М? —Как ты влюбилась в меня? —Ах, у меня тоже всё сложно. Как и ты, я в свою очередь также наблюдала за тобой. Ты мне показалась хорошим, открытым, дружелюбным человеком. Но... Возможно, это случилось, когда мы сидели на физре в раздевалке. —В раздевалке?... —Ох, не подумай, я не извращенка! Я про тот случай, когда ты подошла ко мне и обеспокоенно спросила, всё ли у меня в порядке. Мне тогда так хотелось, что бы кто-нибудь подошёл ко мне и заговорил. Этим человеком стала ты. И когда мы разговаривали, я прониклась к тебе ещё большей симпатией... Она ещё долго рассказывала обо всём мне в больших подробностях и с большим трепетом, а я внимательно её слушала. Кажется, у неё поднялось настроение. Мы продолжали лежать в обнимку некоторое время, а потом Нагито вновь заговорила: —Ах, точно, Хаджимэ. Только не спались перед Кируми, что я тебе обо всём рассказала. —Да уж, не хотелось бы, что бы я, ты и Рантаро слушали лекцию о том, что между друзьями должно существовать доверие, ха-ха-ха. —Пффф...! Мы уткнулись лбами и начали смеяться. —Ох, знаешь, Хаджимэ, я хоть сейчас и смеюсь, но... На самом деле это не очень смешно. Если Кируми узнает, будет пипец... – Комаэда стала серьезной. —Как скажешь, ха-ха. – Я засмеялась из-за такой резкой смены выражения лица. —Эй, я серьёзно. – Надулась она. —Да-да. Нагито перевела взгляд на часы. —Час дня уже, а мы ничего не ели. Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю на завтрак? —Ты же говорила, что тебе неохота готовить завтраки, обеды, ужины, и что ты заказываешь всё в инете? —Для тебя я приготовлю всё с большой охотой. Особенно... – Немного запнулась она, – Если ты мне поможешь. —Э... Прости, я ж говорила, что повар из меня так себе. Не хочу спалить тебе дом. —Не спалишь. Я же буду рядом. И если будешь совершать ошибки, то я буду помогать их исправлять и направлять в нужное русло. Она посмотрела на меня с большим ожиданием и предвкушением в глазах. Ну и как ей "нет" сказать? —Как тут тебе откажешь, ха-ха. —Только надо за продуктами сходить. Рантаро весь холодильник обчистил. —Амами? —Ага. Он часто когда домой ко мне приходит, сразу направляется к холодильнику. Ещё и появляется без предупреждения. —Э? Без предупреждения? То есть, он может сейчас прийти в любой момент? —Сейчас не придёт. Когда ты написала, что прибежишь ко мне, я ему сразу сказала, чтоб он ко мне не приходил. —Как-то жалко его даже... Вы ж друзья. —Нет, Хаджимэ, ты просто не понимаешь. Он не звонит в дверь, как все нормальные люди, когда решает зайти в гости, а нагло вламывается в мой дом. —Вламывается?... —Этот придурок каким-то образом сделал дубликат моих ключей. И теперь ведёт себя так, будто это его дом, вторгаясь в моё личное пространство. —Э? Это ж незаконно... —Верно, незаконно. Но как ты и сказала, "Мы ж друзья". —Эм, это уже немного... —Да забей на него. Пошли в магазин. —Ага... Погоди только, я переоденусь.

***

Когда мы пришли в супермаркет, Нагито первым делом у меня спросила: —У тебя есть аллергия на какие-нибудь продукты? —Не-а. —Тогда отлично. —А у тебя есть? —Угу. На орехи. Хорошо, запомню. Конфеты с орехами не дарить. —Как-то раз... – Начала говорить Комаэда. —М? —Нет, ничего. – Улыбнулась она. —Ну нет, раз уж начала говорить, то договаривай! "Как-то раз..."? —Ну... Как-то раз я рассказала об этом своей бабушке. Но она лишь ответила "Ох, Нагито, ты такая выдумщица". А потом приготовила печенье с грецким орехом. Его не было видно, поэтому я без всяких опасений его откусила. Когда я это сделала, бабушка сказала "Вот видишь, нет у тебя никакой аллергии". Ха-ха-ха... Ха. До сих пор помню её резкую смену лица, когда через минуту я свалилась на пол и начала кашлять и задыхаться. Меня госпитализировали в больницу, но её выражение лица того стоило. После этого родители запретили ей со мной контактировать. Эх... Были времена, когда родителям не было плевать на меня. —... Почему чтобы проверить наличие аллергии, её бабушка использовала такой опасный метод? Можно же было просто сходить в клинику и сдать анализы для подтверждения. Какого чёрта... Если человек говорит, что у него на что-то есть аллергия, то нужно относиться к этому с предельной осторожностью. —Нагито... Я рада, что ты сейчас стоишь живая передо мной. С такими родственниками и помереть не долго. —Пхпх. Спасибо, что выслушала моё нытьё. —Прекрати. Сколько раз я должна говорить, что всё, что ты мне рассказываешь, не нытье? —Да-да, извини. Я успела поныть и о том, что ною. —... Я ничего ей не ответила. Бесполезно с ней спорить.