Маховик

Они прибыли в Хогвартс ближе к обеду. Отказавшись от предложения Минервы МакГонагалл воспользоваться её камином, Гарри и Гермиона аппарировали неподалёку от защитных чар замка и медленно зашагали в сторону школы. Погода радовала: на небе не было ни одной тучки. Следуя по выученному наизусть маршруту, Гарри не мог избавиться от мандража. Предстоящая встреча с детьми вызывала необычные чувства: страшила и манила одновременно. Как, впрочем, и всё неизвестное. Осознавая, что теперь его дети были не от Джинни, а от Гермионы, он задавался вопросом, сильно ли это изменение повлияло на их характер. Но, судя по тому что, со слов подруги, они все учатся на Гриффиндоре, изменения должны быть. — МакГонагалл точно ничего больше не говорила? — спросил Гарри, когда они поднимались по лестнице. — Совсем? Гермиона лишь покачала головой. Назвав пароль, они вошли в кабинет директора Хогвартса. Со времён ухода Альбуса Дамблдора это место по мнению Гарри существенно преобразилось: из него исчезла атмосфера какого-то волшебства, уступив место суровому минимализму и прагматизму. — Мистер Поттер, миссис Поттер, — улыбнулась уголками губ МакГонагалл, приветственно кивнув. — Дети сейчас обедают, они обязательно зайдут, как закончат. — Конечно, профессор, — улыбнулась Гермиона. Гарри внимательно глянул сначала на подругу, а потом на бывшего декана и спросил: — Так что же произошло? Послышался глубокий вздох, после чего МакГонагалл откинулась в своём кресле. Она немного помолчала, а потом обессилено сказала: — Джеймс и Сириус сорвали распределение. Секунда тишины. — Что?! — одновременно изумились Гарри и Гермиона. Поттер почувствовал, как губы против воли изгибаются в нервной улыбке — в это было сложно поверить. Сорвать распределение… — Они… они каким-то образом заставили распределяющую шляпу называть всех студентов магглами и отсылать прочь из Хогвартса. Гарри всё-таки не сдержался. По его лицу проскользнула усмешка. Дети и вправду удивили. Немного помявшись, он глянул на супругу… Нет! Нет, не супругу! На Гермиону! Она перекрыла рот ладошкой. — О, Мерлин… Волей-неволей напрашивались параллели. Гарри не требовалось напрягать память: он попросту знал, что Джеймс и Альбус никогда не выкидывали подобных трюков. И пусть первый все же любил пошалить, до такого масштаба не доходило. — Миссис Поттер, я понимаю ваш ужас, — между тем сказала МакГонагалл. — Но как они умудрились… заговорить… распределяющую шляпу? Хороший вопрос. А как? Гермиона судорожно покачала головой. — Мистер Поттер? — Я не знаю… — поднял ладони Гарри. В это время послышался звук открывающегося портрета. Обернувшись, Гарри встретился глазами с двумя темноволосыми парнями. Среднего роста и с несколько бледными лицами — они были близнецами. Разнил их разве что цвет глаз — как у матери и отца, карие и зеленые. Карие. Сверля взглядом своих сыновей, Гарри почувствовал, что ему стало неловко. Он не знал, кто из них Сириус, а кто — Джеймс! Ужас! И что же делать?! — Джеймс! Сириус! — строго сказала Гермиона, придя ему на выручку. Дети словно вытянулись «по струнке» и опустили головы. — Что вы, во имя Мерлина, сделали?! — Ничего… — Мы просто хотели попрощаться с папой… — Он же был в отъезде... Гарри задержал дыхание. Они разговаривают как Фред и Джордж! Продолжают фразы друг друга! Фантастика! — Значит с папой попрощаться? — а между тем взгляд Гермионы уже был направлен на него самого. В следующее мгновение Гарри захотелось немедленно провалиться куда-то под землю. Желая разрядить напряженную обстановку, он, не подумав, выпалил: — Думаю, у них неплохо получилось. Брови Гермионы стремительно поползли вверх, а на лицах детей заиграли скромные улыбки. Вот что значила записка, которую он нашёл на столе после своего «возвращения». Этот фортель — спланированная акция его детей. Отцовское сердце возликовало: пусть предлог для встречи с ним был и не самым удачным, но Гарри до одури сделалось приятно от осознания того, что его дети готовы даже на такие выходки, лишь бы встретиться с ним. — То есть вы знали обо всем, мистер Поттер? — вырвал его из раздумий вкрадчивый голос МакГонагалл. — Так? Она, похоже, уже пришла к каким-то своим выводам, судя по тому, как хитро прищурилось её лицо. Ещё со времён Хогвартса все гриффиндорцы знали — если что-то подобное произошло, ты у МакГонагалл первый подозреваемый. — Я не мог знать о планирующийся… шалости, профессор, — Гарри откровенно начал оправдываться. Бывший декан все ещё была для него авторитетом. — В течение последней недели я был в командировке, — ответил он припоминая рассказ Гермионы. — Я ничего не знал. Обменявшись ещё несколькими дежурными репликами с директором и заверив её, что с детьми будет проведена воспитательная беседа, Гарри и Гермиона вместе с сыновьями покинули МакГонагалл. Оказавшись в пустом коридоре, Гарри шумно, слишком шумно выдохнул: ещё одно испытание было пройдено. Он посмотрел на Гермиону, в её глазах читалось сочувствие и участие. Она понимала, что ему сейчас нелегко. Ситуация пусть и не уникальная, но сложная. Гарри совершенно не представлял, о чём сейчас говорить со своими детьми, и стоит ли вообще это делать. В тишине они минули несколько этажей и незаметно оказались в главном корпусе. Потихоньку замок наполнялся детьми — обед закончился и все школьники покидали Большой зал, следуя кто куда. — У меня только один вопрос, — решился наконец Гарри. — Как вы заморочили Распределяющую шляпу? Джеймс и Сириус обменялись одними им понятными взглядами, а затем одновременно улыбнулись — похоже, они ждали этот вопрос. — Мы вынашивали этот план давно… — Больше месяца… — Нами было перерыто много литературы… — Это были нелёгкие времена… — Но мы справились… — Решение нам подсказал ты, папа… — Забыв книгу по продвинутым чарам для Авроров у себя на столе… — Это была замечательная штуковина… — мечтательно пропел один из них. — Мы… — Какое заклинание? — перебил детей Гарри. — На восемьдесят пятой странице, — пролепетал один из сыновей, опустив взгляд вниз. Сделав в уме пометку обязательно изучить эту книгу «продвинутых заклинаний», Гарри повёл семейство в сторону выхода из замка. Мирясь со взглядами расступающихся студентов, он неохотно вертел головой по сторонам, вежливо улыбаясь их заинтересованно-восхищенным физиономиям. Наверное, за всю жизнь можно и привыкнуть к постоянному вниманию и славе, но у Гарри не получилось. Всё это почитание всё равно казалось ему неестественным и слишком приторным. Ну не подходил он на роль национального героя и символа. Не подходил! И только работа и долг заставляли продолжать играть в эту неестественную игру. Но вот коридоры замка кончились, они наконец выбрались на улицу. Студентов во дворе Хогвартса было не то чтобы много, но и немало. В глаза бросались жёлтые, красные, синие и зелёные мантии: многие ученики решили побаловать себя прогулкой на свежем воздухе. Что удивительно, нигде не было рыжих макушек. Представить вариант, при котором в Хогвартсе не было ни одного Уизли, Гарри не мог. Он намеренно пытался выловить чью-нибудь пеструю голову, но безуспешно. Только… Девочка под деревом. Её лицо отчего-то было смутно знакомым. Пусть волосы её были не рыжие, но она Гарри определенно кого-то напоминала. Точёные черты лица, бледная кожа…. волосы какого-то неестественного цвета… Дельфи? Она тоже вперила в него свой взгляд. В нём не было обычного для остальных студентов почитания и уважения, нет… было что-то другое. Она недобро прищурилась и шагнула навстречу. — Пап… — послышалось откуда-то сбоку, и в следующий момент Гарри почувствовал невыносимую боль в груди. Его словно обожгло. Отбросило на несколько шагов назад, повалив на спину. Картинка перед глазами стала нечеткой… всё плыло. Только красная вспышка. Он успел запомнить красную вспышку! Наступила темнота.