Маховик

Гарри не умер. Он понял это, когда пришел в себя на мягкой белой постели. Ребра отзывались острой колющей болью каждый раз, когда он пытался вздохнуть, глаза заплыли и почти ничего не видели. Кто-то склонился над ним, нежно коснулся щеки и что-то проговорил. — Не понимаю, — хотел отозваться Гарри, но только хрипло закашлялся. Ему показалось, что ребра по одному засовывают в воронку аппарации. Рука быстро отдернулась. — Гарри! — прозвучало много громче. Комната закружилась вокруг него. — Гарри! Прошу тебя, Гарри! — Миссис Поттер, отойдите пожалуйста! — велел второй голос, более грубый. Когда зрение прояснилось, он увидел, что над ним стояло два человека, предположительно женщины. Одна из них была в белом и постоянно махала палочкой. — Мадам Помфри, Гермиона? — угадал Гарри. — Сейчас тебе станет лучше, — пообещала Помфри. — Потерпи немного. Он ощутил, как его что-то обволокло. Телу стало жарко, будто в него вливали расплавленный свинец. Потом Гарри почувствовал, что боль его отпускает, сначала нехотя, цепляясь за каждый сантиметр, после она схлынула, унесенная теплой волной, и Гарри охватило приятное чувство блаженства. — Всё… — устало выдохнула Помфри. — Худшее позади, миссис Поттер… Его руку стали поглаживать нежные холодные пальцы. Он совершенно не сомневался: это была Гермиона. — Как ты, милый? — Вроде лучше, — проговорил Гарри, удивляясь тому, как легко даются слова. — Что случилось? — На тебя… напала какая-то слизеринка, — с трудом ответила девушка. — Мадам Помфри пока не смогла определить заклятие… Гарри забеспокоился. — Дети! Что с детьми? — С ними всё в порядке. Джеймсу удалось оглушить ту… ненормальную… Её забрали Авроры. — Мистер Поттер, миссис Поттер, — вмешалась Помфри. — простите, что прерываю, но у меня есть новости… В воздухе начали всплывать никому непонятные символы, складывающиеся в странные узоры… или это были конструкции, Гарри так и не понял. Они горели разными цветами: где-то оранжевым, а где-то ярко-фиолетовым. — Я провела общее обследование, — начала целительница, обращаясь к Гермионе. — В целом показатели вашего супруга, миссис Поттер, неплохие. К концу дня, я уверена, он будет на ногах, но… — последовала недолгая пауза, во время которой целительница выписала сложный пасс палочкой, — в крови мистера Поттера есть какие-то неизвестные компоненты… Их мало, но они есть. Голос Гермионы дрогнул: — Ч-что? Что-то в голове Гарри щелкнуло. Он тут же вспомнил вечер своего переноса, почему-то казалось, что ответы на все вопросы, поставленные перед ними Помфри, кроются именно там. Нужна информация. Больше данных. Больше подробностей. — Миссис Поттер, я пока не могу сказать большего. Необходимо дополнительное исследование. И время.

***

Результаты итогового анализа лежали на столе Гарри Поттера через два дня. Назвать их «удовлетворительными» было нельзя, но тем не менее вырисовывающуюся картину они органично дополняли. Завязавшийся в течение последних нескольких дней клубок начал потихоньку распутываться. Началось всё с досье на Дельфи, полученного в Министерстве. А вернее, с его фактического отсутствия. Первый документ, как-либо связанный с этой таинственной девочкой, был датирован две тысячи девятым — это была справка о зачислении в Хогвартс, и какого же было удивление Гарри Поттера, когда он прочёл «сирота». По бумагам выходило, что Дельфи не является и никогда не была племянницей Амоса Диггори, у неё вообще не было родственников. Второй момент, который вовсе не проливал свет на эту запутанную историю, — отсутствие какой-либо информации у магглов. Если на Дельфи не было никакой документации в магическом мире, то логично было бы предположить, что она вышла из магглов, но… не в этом случае. Выходит, некая Дельфи появилась в обоих мирах только в две тысячи девятом году. Как такое может быть? Глупость какая-то. Где она была предыдущие одиннадцать лет? Не появилась же она из воздуха. Кто это, чёрт возьми, такая? С этим вопросом помогли дети. А точнее, Лили — маленькая копия Гермионы только с зелёными глазами. Дочь поведала Гарри слухи ходящие в Хогвартсе, по ним выходило, что Дельфи была ярой фанаткой Тёмного Лорда. Это навевало определенные мысли. Третий момент, чуть приоткрывавший завесу тайны и неизвестности, которой была окутана вся эта история, заключался в записях, обнаруженных в комнате Дельфи. Тут-то всё и перекликалось с анализами, сделанными мадам Помфри, слизеринка экспериментировала со всеми, абсолютно со всеми компонентами, найденными в крови Гарри. Это и позволило наконец немного распутать клубок. После сопоставления предполагаемых эффектов этих веществ со всеми обстоятельствами последнего времени некоторые вещи становились понятны. Некоторые, но не все. Получалось следующее: в две тысячи девятом году в магической Британии появляется некая Дельфи. Никаких подтверждений личности этой волшебницы нет ни в магическом мире, ни в маггловском, но это не мешает ей поступить в Хогвартс. В это время девочка начинает увлекаться идеями Волдеморта и становится его убежденной сторонницей. Параллельно она работает над созданием нового зелья, способного делать любого волшебника более восприимчивым к чужим словам, работа, как мог судить Гарри, увенчалась успехом. Дальше шли предположения, потому как подтвердить свои мысли Поттер не мог: по окончанию школы Дельфи — наверняка при помощи своего зелья — одурачивает Амоса Диггори и заставляет его прийти к ним с Джинни домой вечером тридцать первого августа, чтобы просить о спасении сына путём переноса во времени. Однако дальше всё, видимо, идёт не по плану. «Наверное, из-за поломки маховика», — потерев подбородок, подумал Гарри. Теперь оставалось три существенных вопроса. Первый. Кем же является эта Дельфи? Второй. Как она сумела опоить его зельем? Третий. Что, согласно её плану, должно было случиться дальше?

***

Ради получения ответов на свои вопросы Гарри решил пожертвовать одним днём отпуска. Оказывается, он у него был со второго числа! Гермиона, что стало для Гарри удивлением, отчего-то из-за его внепланового выхода на работу бурно негодовала, неужели она не понимает, что для него сейчас нет ничего важнее? От этого зависит так много! Воздух в допросной был неестественно сухим. Над столом приглушенно светила желтым лампа, создавая сонную и в некотором роде интимную атмосферу. Дельфи завели в комнату через полминуты. Глянув на аврора, Гарри выразительно зыркнул на дверь — он хотел поговорить без посторонних. Рассматривая собеседницу, на секунду в его голове возникла мысль, что Дельфи, как и он, может быть «путешественницей», но Поттер тут же отмёл это предположение — такой вариант был попросту невозможен. — Итак, — сказал Гарри, когда дежурный наконец вышел. — Что ты мне расскажешь? Девушка закатила глаза и ухмыльнулась, но промолчала. Гарри кивнул. — Хорошо. Дельфи — это настоящее имя? Девушка снова не ответила. — Дельфи — это настоящее имя? — повторил Гарри и, когда не дождался ответа, решил попробовать по-другому. — Хочу, чтобы тебе было известно: сейчас в аврорате есть три очень грязных дела, виновников которых ждёт поцелуй. Поверь, мне не составит труда обставить всё так, что виновной окажешься ты. Он, конечно, лукавил. Не было никаких трёх дел. А может, и были, но он про это не знал. Он вообще ничего про нынешний аврорат не знал — это было не его время и не его жизнь. Однако ради дела Гарри был готов немного соврать и припугнуть. Этому методу их обучали на курсах: Кот — так они называли своего куратора из-за его странных повадок — с упоением рассказывал про этот метод, всё время приводя собранную им статистику — обвиняемые в большинстве случаев на этот приём велись. Гарри, правда, такие методы не нравились, ложь ему всегда казалась противоестественной и низкой, но эффективность заставляла время от времени поступится принципами. — Итак, — начал он снова. — Дельфи — это настоящее имя? Девушка с вызовом посмотрела на него. — Как же это низко — угрожать. — Я конста… — Недостойное поведение, о великий Гарри Поттер. — Почему ты напала? — решил напрямик спросить Гарри. — Это моё предназначение. — Предназначение? — удивился он и подумал: «Ещё одна умалишенная!» Ну почему их так много?! Ну почему?! Почему он — «избранный»? Почему все это приходится терпеть ему и его семье?! — Да, — между тем спокойно ответила девушка. — Есть пророчество. — Пророчество?! — «И прольёт же дочь кровь отцеубийцы, и водрузится в тот же день над миром новая власть!» — процитировала она одной ей ведомый текст, сжав маленькие кулачки. «Отцеубийцы?!» — ошалел Гарри. — Кто ты?! — Дочь Волдеморта, — заглянув ему в глаза, ответила Дельфи. — Наследница Слизерина. Гарри почувствовал, как по его спине скатилась холодная капелька пота. Вот всё и встало на свои места.