Бросают только то, что уже не любят

25.11. 18:38 Полупустой потрёпанный балкон. Фонарный свет. Несколько бегающих ребят на детской площадке. На них смешные пуховики, замотанные до ушей шарфы и разноцветные шапки. Взгляд Курокавы всегда был прикован к детям, Какуче же вглядывался в небо. — Наверное, они счастливы? — Изана сам утопает в чёрной тёплой куртке, к замку которой Хитто приделал карабин с тем же узором, что на серёжках Курокавы. — Возможно, кто-то из них сейчас на улице, потому что не хочет возвращаться домой...— Какуче докуривает уже вторую сигарету. — Может… — они стоят, держась за руки. Изана не знает, в какой момент разрешил слуге прикасаться к королю так. Изана думает, что правителю тоже иногда нужна поддержка. Изана все чаще раздумывает, что Какуче уже занимает пост королевы или второго короля? Какуче решает остановиться на двух сигаретах. Какуче придёт курить ещё раз, когда Изана уснёт. 18:42 Дверь балкона хлопает. Двое парней стоят на кухне, но почему-то все ещё не отпускают руки. Хитто наливает воды. Хитто смотрит на рядом стоящего Изану и слабо улыбается. — Какуче… — Он слегка сжимает чужую обветренную руку. — Да? — ставит пустой стакан на стол. Курокава опускает стыдливые глаза. Стоящий рядом парень не понимает происходящего, но торопить родного человека не хочет. Послав ещё один импульс шершавой руке, Изана продолжает. — Какуче, пойдём в ванну вместе. — он зажмуривается. Какуче непонимающие смотрит на белую макушку. — Мне страшно идти одному, потому что… потому что мои мысли сожрут меня с головой. Взгляд Хитто сменяется на сочувствующий. — Да, пошли, — он отвечает так, будто это совершенно привычно для них. — Я поставлю воду набираться. Какуче понимает, каких сил стоило Изане принять это решение и скольких озвучить его. Какуче знает, что Изана ненавидит взгляды на тощее тело, даже свои собственные. 18:51 Полумрак. Они сидят на квадратной кухне некоторое время. Тепло смотрят друг на друга и молчат. Держатся за руки. 19:12 Высокий парень вешает чужую куртку на вешалку в коридоре. Затем снимает свою. Повторяет действие. 19:13 Деревянная дверь открывается с еле уловимым скрипом. Хитто первым проходит в крошечную комнату, больше половины которой занимает ванная. Второй парень закрывает дверь. Какуче отворачивается, чтобы Изана мог раздеться. Какуче стягивает с себя серую футболку и штаны такого же цвета. Стоит в нижнем белье. Курокаве на подобные действия нужно больше времени, потому что количество вещей, что нужно снять, сильно отличается. Какуче стоит к нему голой спиной, голым телом. Нервно трет костяшки на руках. Изана снимает свитер, водолазку и футболку, затем мягкие тапочки, штаны, нижние бельё и носки. Он слегка касается тренированного тела. Родного тела. Жест говорит о возможности провернуться обратно. — Можно? — переспрашивает. В своей голове Хитто аргументирует это тем, что ему нужен чёткий ответ. Он не хочет думать о том, что боится посмотреть на друга. — Да. — Несмело. Какуче поворачивается с закрытыми глазами. Вздыхает. Осмеливается открыть их. Изана улавливает секундный испуганный взгляд и немного расстраивается. «Немного», потому что Какуче сразу же прячет его. 19:15 Истощенное тело. Выпирающие кости. Синяки. Коричневые. Жёлтые. Фиолетовые. Они на рёбрах. На бёдрах. Везде. Белый пушок. Тело старается поддерживать температуру. Впалый живот. На груди видны все кости рёбер. Это выглядит жутко. Страшно. Невыносимо больно. Больно до колючести в сердце. Больно до подступающего к горлу кома. Больно до ощущения собственных костей, до дрожи во всех конечностях. Больно. Какуче залезает в теплую ванну первым, поднимает беспокойную голову. Изана садится в воду следом. Она кажется ему адским пламенем. Он жмурится. Надежные руки слегка касаются его плеч. Просьба откинуться назад. Король повинуется. — Куда я могу положить руки? — Хитто чрезмерно осторожен. Изана молча говорит «спасибо». — Вот. — Курокава кладёт их себе на талию так, что Хитто теперь обнимает его исхудалое тело. Курокаве тепло. Какуче кажется, что одно сильное сжатие, и Изана распадётся. Изана из хрусталя. Он так же охлаждает кожу. Он так же разобьётся на мелкие осколки. — Я всегда думал, что, когда буду принимать с кем-то ванну, это будет по-другому. — Тонкая рука говорящего накрывают чужую. — Прости, что не оправдал ожиданий. — Хитто издаёт приглушённый смешок. — Так даже лучше… — Белоснежная макушка касается крупных плеч и поворачивается в сторону крепкой шеи. Какуче чувствует на себе слегка тёплое дыхание. Какуче слышит тяжелые вздохи. Какуче почему-то спокойно. 19:23 — Изана... — Он нежно улыбается. — Да? Какуче стучит по одной из костей рёбер трижды. От этого Изане наконец-то становится легче. Весь ноябрь он лишь существует, но сейчас по-настоящему ощущает себя живым. Он стучит по руке Хитто. Затем ещё. И ещё один раз. Курокаве придуманный жест все равно кажется ужасно смущающим. Какуче — дающим надежду. — Помоешь мне голову? — Изана поднимает спокойный взгляд на лежащего рядом. — Да, садись. 19:25 Кости Курокавы неприятно впиваются в дно ванной. Какуче пенит шампунь у себя в руках и равномерно распределяет его по мокрым волосам. Изана слегка дрожит. — Холодно? — Хитто наливает ещё шампуня на руку. — Немного… — Приподнимает плечи. Какуче не успевает нанести шампунь на голову. Какуче обнимает Изану. Какуче слегка горбится. Какуче прижимается к, давно ставшей родной, голове Курокавы своей. Трется о впалую щеку. Какуче не знает, откуда в нём столько нежности. Какуче не понимает, почему стал её проявлять. 19:29 Белый потолок. Желтый свет. Немного ржавый кран. Разбросанные на корзине с грязным бельём вещи. Обжигающая ванна. А Изане все равно кажется, что больше всего на свете его греет Какуче.