Бросают только то, что уже не любят

27.11 19:00 Железная дверь привычно открывается. Изана сидит на кухонном стуле, что Какуче перенёс в коридор. Изана ждал Какуче. Изане теперь почему-то более одиноко, когда Какуче на работе. Изана скучает по объятиям. Скучает по разговорам на балконе. Скучает по сильной руке Какуче, что нежно обнимает его во сне. Скучает по обжигающему дыханию рядом, по чужому носу, который зарывается в его волосы, по ласковой улыбке, разным глазам, понимающему взгляду. Изана скучает. Какуче заходит в дом и мягко улыбается, прикрывая глаза. Изана встречает его тем же. — Одевайся, мы идём гулять! — он уже успел подумать, что его человечку, что всегда сидит дома, совсем не понравится данная затея. — Зачем? Там холодно. — хмурит белые брови и вздыхает. — Я тепло тебя одену. Пойдём. — он аккуратно касается костлявой руки. Проводит по ней грубыми пальцами. — Не хочу, Какуче. — Изана почти успевает отвернуться, но замечает расстроенные глаза стоящего напротив. — Ладно, пошли. Только недолго. Какуче светится. Какуче слегка сжимает худощавую руку Изаны. Изана беззвучно смеётся. Какуче, кажется, слышит его смех. 19:26 Одинокая улица. Полумрак. Мороз жжёт кожу. Желтый фонарный свет. Двое парней. Держатся за руки. Держатся в кармане тёплой куртки Хитто. Переплетают пальцы. Смущенно улыбаются. Какуче ведёт Изану в парк, что находится недалеко от их дома.Курокава не спрашивает куда они идут, потому что это совершенно незачем. Он доверяет Хитто. Доверяет свою жизнь. Себя. Их дом. Собственные чувства. 19:32 Загорается светофор. Переход. На середине пути Какуче оббегает Изану и начинает шагать по другой стороне. Курокава ухмыляется такой выходке. Он невероятно благодарен этому парню со шрамом, что идет с ним всю жизнь. Идёт так же, как на этом переходе: иногда перебегая на другую сторону. — Знаешь, — Какуче почти шепчет. Они заходят на территорию маленького парка. Курокава поднимает голову в сторону звука, но говорящий глядит лишь вперёд. — Всем нужна помощь время от времени. Блестящие фиолетовые глаза. Изана опускает голову вниз, разглядывая коричневые ботинки и чистый снег под ногами. Светлые брови подняты. Искусанные губы слегка открыты. Холодный воздух неприятно сушит горло. — Но я не просил её… — Родных не нужно просить. Изана опешил. Изана останавливается. Какуче стоит рядом. Смотрит на белую шапку. Изана поднимает беспокойные глаза. Взгляд молчаливый. Странный. Благодарный. Просящий. Хитто же смотрит совсем по-иному: Понимающе, виновато, выжидающе. — Какуче… Обними меня разок. Хитто обхватывает прохладными руками исхудалое тело, что теперь скрывает толстый чёрный пуховик. Хитто упирается подбородком в чужую голову. У Хитто почему-то дрожат губы. — Проси меня об этом почаще. — мягко улыбается. Изана не отвечает, лишь сжимает Какуче обессилевшими руками. Изана поглаживает крепкую спину. Изана не хочет отпускать его. И никогда не отпустит. Заснеженные деревья. Холодный ветер. Мягкий свет. Хруст снега. Двое тёплых тел. Нуждающихся друг в друге. Просящих друг о друге. Любящих. 19:42 Парни сидят на качелях, с которых уже давно слезла вся краска. — Я люблю зиму, Какуче. — поднимает голову. Любуется небом. — Почему? — он поворачивает корпус направо, глядит на Курокаву. — Мне всегда нравилось играть с тобой в снежки… — вздыхает. — Не думал, что признаюсь в этом. — А мне просто нравилось играть с тобой. Плевать во что. — смеется. Курокава поднимает беспокойный взгляд, взгляд говорящий, светлый, чувственный. — Я бы хотел сыграть в снежки с тобой ещё раз. — он несмело подходит к Хитто. Держит его плечо своей исхудалой рукой. Вглядывается в разноцветные глаза. Глаза полные надежды. — Я боюсь, что ты заболеешь. — отворачивается. — Пожалуйста… — и смотрит. Смотрит так, что сердце сжимается. Так, что хочется исполнить любую его просьбу. — Хорошо. — Какуче снимает перчатки, аккуратно берёт чужие руки, не спеша надевает одну, затем вторую. — У меня же есть перчатки. — Так теплее. Курокава молча кивает. Хитто треплет его по шапке и нежно улыбается. 19:53 Изана быстро лепит очередной снежок, что полетит Какуче в голову. Хитто не успевает увернуться, снежок Курокавы попадает точно в цель. Хитто смеётся. Смеётся так радостно и заразительно, что Курокава тоже начинает смеяться, как-то по-детски, немного нелепо. Они прячутся за деревьями, скрываясь от «вражеских снарядов», бегают по хрустящему снегу, еле успевают лепить новые снежки и смеются. Искренне. Счастливо. Успокаивающе. 20:12 Двое разгоряченных тел плюхаются на снег. Разглядывают небо. Беззаботно улыбаются. Изане совсем не холодно. Виновата тут игра в снежки или присутствие Какуче? Он не знает. — Изана. — Да? Какуче привстаёт. Какуче облокачивается на правую руку. Какуче смотрит в наконец-то счастливое лицо Изаны. Ласково улыбается. Его руки ужасно красные от холода. Какуче не жалеет, что отдал свою пару перчаток. Левой рукой он дотрагивается до носа Изаны. Трижды. Снова плюхается на снег, чтобы не смущать. Только его голова касается сугроба, ему тут же прилетает снежок в лицо. Изана смеётся. Смеётся так радостно, что Какуче никогда не подумает злиться на него. — Почему не кинул три снежка? — Какуче решает немного поиздеваться. — Отстань. — Курокава хмурится и закрывает уставшие глаза. Курокаве все ещё трудно говорить о собственных чувствах. Изана второй день пьёт только воду. Изана боится смотреть в зеркало, потому что всегда видит себя толстым. Какуче знает, как только они переступят порог дома, его спокойствие мигом пропадёт. Какуче постарается напоить Курокаву хотя бы горячим чаем. Какуче замечает, что все становится только хуже. Какуче не понимает, есть ли хоть один выход из этого «хуже».