Бросают только то, что уже не любят

03.12 Какуче заваривает кофе из пакетика. Изана привычно стоит рядом. — Ты никогда не думал о сексе с мужчиной? — Курокава говорит куда-то в столешницу. Поднять глаз не может. Боится увидеть лицо стоявшего рядом. — Честно? Думал. — выдох. Он отпивает горький кофе. Морщится. Второй глоток. Молчание. Затем один из парней резко прерывает его. Какуче меньше всего хотел услышать эти слова в такой ситуации. — Я хочу сделать это с тобой. — Изана все ещё не поднимает взгляда. — Я не смогу… — Хитто смотрит лишь на белую макушку. Замечает разочарованное лицо. Узнаёт в нём виноватое. — Ладно. — Курокава снова замолкает. Нервно трёт костлявые пальцы. Трёт до красных отметин. — Но, если ты хочешь… — Какуче не знает, почему соглашается. Изана поднимает беспокойный взгляд. Изана берет обветренную руку своей костлявой. Изана ведёт Какуче в спальню. Изане страшно. Изане жутко. Изана не понимает, что делает. Какуче идёт следом. Какуче не может разобраться в своей голове. Какуче не понимает, почему не остановит Изану. Курокава ложится на незаправленную кровать. Курокава чувствует привычный холод. Курокава заставляет Какуче нависнуть над ним. Курокава видит помертвелый взгляд. Курокаве тошно. Исхудалые руки обвивают крепкую шею. Костлявые руки резко притягивают тренированное тело к себе. Губы соприкасаются. Это не похоже на поцелуй. Курокава вгрызается в Хитто. Искусанные губы Изаны превращаются в смесь крови и плоти. Неприятно. Тяжело. Противно. Какуче чувствует металлический привкус. Какуче резко отстраняется. Какуче испуганно смотрит. На Изану больно взглянуть. Изану становится жаль. Глаза Изаны мертвые. Виноватые. Губы Изаны все ещё кровоточат. Какуче лишь смотрит. Молчит. Изана стягивает с Хитто несчастную футболку, тот не сопротивляется. Изана снимает одежду с себя. Какуче цепенеет. В комнате горит лишь старая настольная лампа. Желтый свет, освещающий клочок пространства вокруг. Мятая простынь. Взгляд Хитто. Взгляд пугающий. Стеклянный. Сочувствующий. На кровати груда костей. На кровати мертвое тело. Вызовите скорую. Зафиксируйте время смерти: 3:12. Заберите труп. Отвезите в морг. Сделайте вскрытие. Поймите, что только что убили живого. Истощенное тело. Через грудь отвратительно видны все кости рёбер. Впалый живот. Остатки пресса. По всему телу располагаются синяки. Фиолетовые. Желтые. Коричневые. Зелёные. Окровавленные. По всему телу белый пушок. Кожа на костях таза стёрта. Красные пятна. Кровь. Какуче жутко. Страшно. Какуче видит, что Изана похудел сильнее. Какуче не знает точного веса. Какуче это пугает. Какуче не решается его спросить. Какуче думает, что он около 40 килограмм. Какуче ужасает эта цифра. Какуче не может не думать, что эту цифру он будет ждать в другом случае. Как и цифру 3. Какуче боится. Боится похорон. Боится увидеть по-настоящему мертвое тело. Боится, что оно ничем не будет отличаться от лежащего под ним. Такое же мертвое. Худое. Больное. Холодное. Какуче не думал, что может быть ещё хуже. Какуче не может выдавить из себя хоть слово. Какуче избегает зрительного контакта. Какуче лишь всматривается в голые кости. Глаза Какуче расширены. Глаза Какуче наполнены отчаянием и злобой. На всю эту ситуацию. На тот разговор на балконе. На неспособность что-либо сделать. На себя. — Не могу… — Хитто закрывает глаза. — Почему? — Изана кричит. Изана притягивает к себе сильное тело снова. Изана не получает никаких действий с другой стороны. Изана злится. — Потому что сейчас ты хочешь лишь почувствовать боль, — Какуче всхлипывает. Смотрит в пустые сиреневые глаза. Видит расплывчато. — Я никогда не сделаю тебе больно, Изана… — Просто уже сделай это. — шипит. Изана не хочет признавать, что Хитто чертовски прав. Изана не хочет признавать, что он нездоров, что ему нужна помощь. — Я не буду. — Да почему? — Он не слышит Хитто, не хочет слышать. — Потому что… — дотрагивается до руки. Трижды. Встаёт. Закрывает лицо руками. Глаза Курокавы становятся еще больше. Он уверен, что сейчас эти касания значат: «я люблю тебя». Изана чувствует горечь и отвращение. Чувствует тревогу и стыд. Страх. Отчаяние. Усталость. Запутанность. Испуг. Слабость. — Пошли в ванну. — Курокава шепчет. У Какуче хороший слух. Хитто уходит. Хитто ставит воду набираться. Хитто садится на край ванны. Хитто сбрасывает уже приросшую к нему железную броню. Хитто становится легче. Хитто рыдает. Отчаянно. Непрерывно. Изана слышит. Изана сидит на краю кровати. Изана думает, что недостаточно хорош. Изана хочет исчезнуть. Хочет ударить себя об стену. Хочет долго царапать руки. Хочет впиться в костлявые ноги до красных пятен. Только бы не слышать вой Какуче. Испуганный. Безнадежный. Изана боится себя. Боится вставать с утра на весы. Боится цифр. Боится видеть там 39.6. Боится ранить Какуче. Изана ненавидит себя. Изана ненавидит отражение в зеркале. Изана ненавидит причинять боль Хитто. Изана делает это 31 день подряд. Изана ненавидит своё тело. Ненавидит вставать утром. Ненавидит ложиться спать. Ненавидит постоянно дрожать. Ненавидит смотреть в сочувствующие глаза Какуче. Ненавидит себя ещё больше. Жалок. Ничтожен. Он хочет уже наконец умереть. Плач Хитто. Изана ненавидит свои мысли. Изана думает, что хуже всего здесь именно Какуче. Изана не понимает, почему позволяет себе думать о смерти, пока рядом Какуче. Его Какуче. Изана сидит на краю кровати. Изана вспоминает всегда тёплое тело Хитто. Вспоминает всегда сильные руки. Надёжные руки. Вспоминает завтраки. Какуче всегда готовил их утром. Какуче всегда оставлял записку. Какуче всегда звал его курить с собой. Какуче всегда после трепал его макушку. Какуче всегда отдавал свою куртку, свои перчатки. Какуче всегда отдавал всего себя. Изана скребёт крышку гроба. Изана наконец-то приоткрывает дверь самодельного футляра. Дверь туалета резко захлопывается. Хитто слышит неприятный звук. Хитто врывается в этот чертов туалет. Изана. Костлявое тело сидит на полу. Светлая голова склонилась над унитазом. Изане ужасно плохо. Изане кажется, что сейчас он вырвет все свои органы. Изана уверен, что наружу выйдет даже сердце. Изана не знает есть ли оно у него. Какуче садится рядом. Нежно гладит истощенную спину. Изане тошно. От своих слов, своих действий. От себя. — Извини, Какуче… — Курокава еле успевает договорить. Снова наклоняет голову в унитаз. Его желудок сейчас ест самого себя. Изану это почти не пугает, ведь его мозг давно делает то же самое. — Все хорошо, я понимаю… — Хитто не спеша проводит по костям позвоночника. Хитто боится, что всё равно оставит синяки. Двое парней лежат в горячей ванной. Обветренные руки обнимают исхудалое тело. Обветренные руки неприятно жжёт вода. Худое лицо лежит на твёрдой груди. — Иногда мне кажется, что мир ненавидит меня… — Изана проводит костлявыми пальцами по шершавым рукам. — Счастье в твоём понимании — всегда непосильная ноша, — закрывает опухшие глаза, — Но счастье — это, когда ты идёшь по улице, и об твои ноги трется котёнок, когда перечитываешь любимую книгу или, когда находишь новую, что становится любимой. Счастье — не что-то тяжелое, Изана. Ты обретаешь его, когда сам этого хочешь. И, если ты сейчас хочешь быть счастливым, то тебе для этого не нужно определенных причин. Капающий кран. Влажный воздух. Тёплый свет. Какуче трется носом о светлую голову. Какуче намеренно избегает разговоров о болезни. Какуче затронет эту тему чуть позже. У Изаны большие глаза. В глазах осознание. Потерянность. Тревога. Сожаление. Волнение. Вина. Изана молчит. Изана сильнее прижимается к Какуче. Изана тихо говорит: «спасибо». Изана просит помыть ему голову. Какуче выполняет просьбу, ставшую уже привычной. Какуче садится. Какуче проводит по бесцветным волосам. Какуче убирает руку. Какуче видит в ней клок белых волос. Какуче до ужаса напуган. Напуган до дрожи в конечностях. До расширенных глаз. До учащённого сердцебиения. Какуче проводит ещё раз. Какуче убирает руку. Какуче снова видит в ней пучок бесцветных волос. Какуче думает, что начать разговор уже стоит. Какуче боится, что теперь уже слишком поздно. Какуче вжимается в костлявое тело. Изана вымученно улыбается. Какуче осознал, что все-таки чертовски боится смерти.