Бросают только то, что уже не любят

28.11. 12:34 Тёмная комната. Приоткрытый шкаф. Поцарапанный стол. На нём детская совместная фотография. Ещё одна на полке рядом. Третья висит над столом. Закрытые шторы синего цвета. Двое парней, спящих на большой кровати. Изана свернулся в подобие клубка. Правая нога Какуче находится между его ног. Футболка Хитто слегка задралась вверх. Тяжёлая рука обнимает исхудалое тело. Крепко. Надёжно. Хитто просыпается первым. Идёт на кухню заваривать кофе. Открывает холодильник. Пусто. Привычно. Захлопывает дверцу. Ставит чайник. Садиться на стул. Отпивает кофе. Курить не идёт. Ждёт Изану. Курокава встаёт лишь через час. Курокава идёт в свою комнату. Раздевается. Встаёт на весы. Ступнями чувствует холод. Улыбается отвесу. Какуче слышит стук весов. Какуче обречённо вздыхает. Какуче ненавидит свой хороший слух. Курокава идёт на кухню, потому что знает, что там всегда сидит Хитто. У Изаны заспанные глаза. Впалые. Синяки под ними. В эти глаза невозможно смотреть. Закройте их. Выколите их. Прошу, лишь бы не видеть этого мертвого взгляда. Курокава наливает себе воды. — Доброе утро. Не замёрз ночью? — Хитто крутит в руках полупустую пачку сигарет. — Доброе, с тобой всегда теплее… — слова перебиваются кашлем. Говорить больно. Тяжело. Неприятно. — Заболел? — испуганный взгляд. Изана стал переносить простуду тяжелее. Его истощённое тело уже не справляется. Ни с чем. Оно не справляется с перевариванием еды. Не справляется с поддержанием нужной температуры. Не справляется с должной памятью. Не справляется с навязчивыми мыслями. Не справляется с Изаной. Какуче резко встаёт, подходит к Курокаве, обветренной рукой касается лба. Горячий. Он впервые за этот месяц тёплый. Какуче замечает, что слегка обрадовался этому. Какуче убирает руку и впивается в себя ногтями. — Мне тепло, Какуче… — Безжизненный взгляд фиолетовых глаз. Хитто хочется сбежать. Хитто никогда не был трусом. — Давай измерим температуру. Ложись в кровать, я принесу чай. Без сахара. — Какуче все ещё смотрит лишь в стеклянные очи. Они убьют его. Они снимут с него кожу. Они выкинут изуродованный труп в реку. Но Хитто всегда был готов умереть ради Изаны. — Хорошо. — он медленно идёт в чужую комнату. Ложится под ещё тёплое одеяло. Ждёт. Какуче приносит градусник. Какуче отдаёт его Курокаве. Какуче ждёт несколько минут. Смотрит. Переводит взгляд на лежащего рядом. Взгляд молчаливый, осторожный. — Лежи в кровати, 39. — Хитто зарывается рукой в жесткие волосы, поднимая голову вверх. Изана закрывает глаза и отворачивается. Курокаве хуже. Курокава пьёт только горячий чай. Курокава не может говорить. Курокава не справляется с болезнью. Какуче лежит рядом. Какуче почти засыпает. Какуче не идёт курить. Какуче ждёт. Какуче не знает, чего именно. — Давай я сегодня посплю у себя, я больной. — Изана шепчет. — Нет. — Почему? — он разворачивает худое лицо к Хитто. Всматривается в шрам, затем в длинные темные ресницы. Переводит взгляд на мешки под глазами. Отворачивается, иначе будет сожалеть ещё больше. — Я хочу спать с тобой, мне плевать больной ты или нет. — слабо вздыхает. Изана понимает, что Какуче говорит вовсе не о простуде. Изану жрет чувство вины. Жрет до костей. Изане хочется исчезнуть. Изана понимает, что ранит самого близкого человека. Изана хочет ранить себя, чтобы было не так больно. Изана всего-то хочет быть лучшим. Изана не понимает, почему его попытки осуществить это так расстраивают других. Изана думает, что недостаточно хорош. Изана боится стать еще хуже. Изана не знает, что делать. Изану съедает его же желудок. Изану жрёт холод. Жрёт голод. Жрёт его собственное тело. Изана хочет другое. Другую оболочку. Приятную. Красивую. Худую. Изане недостаточно. Изане всегда мало. Изана думает, что выглядит даже толще, чем был. Изана не хочет видеть себя. Изана не хочет, чтобы на него смотрел Какуче. 28.11 Какуче просыпается раньше. Какуче идёт пить кофе. Какуче больно глотать. Какуче никогда не скажет об этом. Изану морозит. Ещё хуже, чем обычно. Потом ему жарко так, что приходится раздеваться. Какуче отворачивается в такие моменты. Изана думает, что Хитто противно.Какуче страшно. Изане больно. Курокаве становится легче только к вечеру. Какуче приглашает его курить. Теперь в подъезд. Серые стены. Темнота. Посмотришь вниз — увидишь 37 ступенек. Деревянные окна. Холод. Крашенные перила. Слезшая с них краска. Сырость. Хитто достаёт первую сигарету. В кармане ищет зажигалку в виде головы оленя.** Подарок Курокавы, что имеет свой смысл для этих ребят. Изана сидит на ступеньках. Облокачивается тощими руками на костлявые колени. Придерживает голову. — Какуче, что ты сделаешь, если я умру? Хитто стоит к говорящему спиной. Хитто цепенеет. Хитто не может связать двух слов. Хитто напуган. До дрожи в коленях. До трясущихся рук. До желания выкурить всю пачку разом. Хитто знает, Изана никогда не говорит о смерти. Хитто понимает, почему заговорил именно сейчас. — Я умру за тебя. — прокуренный голос дрожит. — А если всё-таки умру?.. — ему ужасно тяжело говорить об этом. Какуче поворачивается. Какуче бросает сигарету и тушит ее ногой. Какуче смотрит лишь в уже мертвые глаза. Какуче видит в них готовность умереть. Видит принятие смерти как данность, как определенность, как неизменную судьбу. — Как давно ты думаешь о смерти? — он садится на корточки рядом. Кладёт шершавую руку на худое колено. Молчание. — Как давно ты думаешь о смерти, Изана? — Он уверен, что их слышит весь дом. Он хочет, чтобы его наконец услышал лишь один человек — Курокава. — Неделю. Какуче опускает голову. Какуче очень хочется держаться. У Какуче нет на это сил. Какуче устал быть вселенской помощью. Какуче хочет помочь, искренне, но сейчас он чертовски вымотан. Какуче хочет выспаться. Хочет хоть раз за этот месяц не вставать посреди ночи, не идти курить на сырой балкон. Хочет иметь полный холодильник. Хочет никогда не испытывать чувство вины. Хочет свой дом и видеть в нём здорового Изану. Счастливого Изану. Какуче устал. Какуче больше не может. Изана слышит всхлип. Изана замечает, как дрожат чужие плечи. Изана никогда не видел, как Какуче плачет. И сейчас не видит. Голова Хитто опущена. Он не хочет казаться слабым. Изане жутко. Изане страшно. Изана понял, что задал этот вопрос зря. Изана обнимает сильное тело холодными руками. Изана гладит Какуче по голове. — Почему ты не хочешь бороться? Нам всегда даются лишь посильные испытания. — Хитто не поднимает головы. Говорит куда-то в пол. В старый и давно немытый. — Потому что я борюсь всю жизнь. — тяжелый вздох. Костлявая рука гладит дрожащие плечи. — Борись дальше. Ты обещал мне, что мы всегда будем побеждать. Обещал, лёжа на чертовом снегу около замка. Нашего замка, Изана. — снова всхлип. Еле слышный. Плач тихий, сдавленный, бесконечный, скорбящий. Изана молчит. Изане тяжело говорить, потому что подступают виноватые слёзы, ком в горле и боль в сердце. Изана лишь шепчет. — Пошли в дом. Холодно.