Бросают только то, что уже не любят

13.12 Железная дверь привычно открывается в 19:00. Хитто снимает чёрную куртку. Слышит непонятные звуки. Комната Изаны. Курокава тут же выбегает в темный коридор встречать пришедшего. Хитто нежно улыбается: у Изаны хватает сил бегать. — Что такого делал у себя? — вешает тёплый пуховик, расстегивает кожаные ботинки. — Вязал… — отводит неловкий взгляд. — Покажешь? — Хитто проходит в крохотную кухню. Ставит старый чайник. Заглядывает в полупустой холодильник. — Чуть позже. — Жаль, я очень хотел посмотреть… Мне правда интересно. — достаёт рисовую кашу. Берет две тарелки: для себя и маленького тельца, что сидит на стуле с подушкой на сидении. Таблетки начали действовать. Изана стал кушать каши. — Обязательно увидишь, Какуче. — Курокава по-детски улыбается, прикрывая уставшие глаза так, что виднеются лишь пушистые бесцветные ресницы. Они едят в молчании. Уютная кухня. Мягкий свет. Какуче лишь осторожно всматривается в расслабленное лицо. Чуткие брови. Рассеянные ресницы. Вдумчивые глаза. Спокойный нос. Чувственные губы. — Ты очень красивый… — отводит взгляд, затем снова устремляет его в фиолетовые очи. — Мне всегда больше нравилась твоя внешность… — Курокава опускает растерянные глаза. Он учится говорить все то, что так давно хотел. — Спасибо… — удивление. Неловкость. Нежность. Хитто слегка покрывается румянцем, что старается тщательно скрыть, отвернув голову. Изана замечает это. Издаёт тихий смешок. Закрывает глаза. Изане почему-то приятно видеть смущающегося Какуче. Приятно до теплоты в сердце. До прикрытых спокойных глаз. До боли в скулах от непрекращающегося смеха и постоянной улыбки. Изане приятно видеть Какуче. Хитто не спешит поворачиваться обратно. У Хитто хороший слух. Хитто заметил этот смешок. Хитто смущается еще больше. Изана никогда прежде не говорил таких слов. Изана меняется. Быстро. Сильно. Упорно. Кардинально. — Что хочешь сделать сегодня? — Какуче наконец решается продолжить ужин. — Я… думаю, просто полежать с тобой?.. — дурацкая улыбка и взгляд в полупустую тарелку. 19:40 Большая кровать. Свет от поцарапанной настольной лампы, что освещает семейные фотографии на бежевой стене. Двое парней, лежащих под тёплым одеялом. Какуче привычно обволакивает собой исхудалое тело. Утыкается носом в белую макушку. Проводит им туда-сюда. Очевидный трюк, чтобы Изана развернулся к нему лицом. Сияющим. Сонным. Наконец-то хоть немного счастливым. — Это уже не сработает, Какуче. — слегка издевательский голос. Хитто от него почему-то только спокойнее. — А жаль, я так хотел снова увидеть твоё лицо. — он наигранно расстраивается. — Точно! Изана резко отталкивает парня от себя. Быстро выбирается из паутины, состоящей из одеяла и конечностей Какуче. Убегает в свою комнату. Приходит обратно. Что-то прячет за спиной. Какуче в недоумении. Какуче растерян. Какуче не понимает, что с Изаной сегодня. — Это… тебе… — Курокава возвращает руки вперёд. В них бордовый вязаный шарф. — Я знаю, что ты никогда не носишь шарф или шапку, но, может, этот тебе понравится?.. Какуче больше не может сдерживать слёз. Они отвоёвывают себе абсолютно всё свободное место на розовых щеках. Какуче настолько спокойно, что становится тревожно. Какуче сказочно приятно. Бесконечно тепло. Непомерно уютно. — Очень, очень нравится, Изана… — слёзы не хотят останавливаться. Какуче никогда ранее не был так счастлив. — Я рад… — протягивает бордовый шарф в шершавые руки. Те аккуратно тянут истощенное тело на себя, заставляя завалиться на кровать. Какуче держит левую руку на талии, правой гладит белокурые волосы. Теперь их совсем не страшно трогать. Какуче плачет. Какуче не может успокоиться. Какуче улыбается. Улыбка живая. Ласковая. Трепетная. Светлая. Радостная. Изана обнимает в ответ. Несмело. — Не думал, что тебя так растрогает простой шарф, Какуче. — беззаботно смеется. — Гроза всей Японии плачет над вязаным шарфом. — Отстань. Это не «просто шарф». — Хитто тоже начинает смеяться. Неловко. Тихо. — Ладно, ладно, верю. — смущенно улыбается. Изана размещается на горячей груди Хитто. Изана касается холодной рукой обжигающей кожи. Изана тепло улыбается. Какуче прижимает к себе истощенное тельце. Какуче своими большими руками прячет его от всех трудностей жизни. Какуче своей ласковой улыбкой дарует ему надежду. Какуче осторожно поглаживает бесцветные волосы. Какуче касается тёплых ушей. Какуче проводит по впалой щеке. Какуче дотрагивается до холодного носа. Трижды. Изана смеётся. Легко. Сонно. Тихо. Изана касается обнаженных рёбер Хитто. Изана стучит по ним, оставляя холодные следы. Стучит три раза. А Какуче лишь по-дурацки улыбается. — Я бы хотел так лежать с тобой всю жизнь… — Курокава шепчет. У Хитто хороший слух. — Я бы просто хотел провести её с тобой… — смущенный смешок. — Я тоже… Изана поднимает голову. Изана смотрит в разноцветные глаза. Ясные. Полуприкрытые. Заплаканные. Внимательные. Изана осознаёт, что рядом с ним самый близкий человек. Изана понимает, что отдал бы собственную жизнь, лишь бы спасти самое дорогое, что у него есть. — Никогда не замечал, что у тебя такие красивые глаза, Какуче… — шепчет. Шепчет, зная, что его услышат. — Потому что сейчас в них есть жизнь. — говорит неловко, немного отводя взгляд вправо. Изана спокойно улыбается. Изана никогда не подумал бы, что ему так понравится смущать Хитто. Изану забавляет, что для всех Какуче кажется холодным и стальным. Изану до глубины души трогает, что Хитто похож на ласкового котёнка только рядом с ним. Изана понимает, что и сам прибегает с просьбой погладить своё брюшко исключительно к Какуче. Изана смеётся. Беззвучно. Искренне. Хитто утыкается носом в белые волосы. Хитто вырисовывает им неровное сердечко. Хитто не привык дарить столько нежности. Хитто решает, что теперь они по-настоящему семья. Самая надежная. Самая любящая. Самая родная. Хитто касается обветренными губами головы Курокавы. Хитто жмурится, потому что боится, что его оттолкнут. — А ещё два раза? — насмешливо выдаёт Изана. Какуче в растерянности. Какуче резко становится до невозможного тепло в груди. Какуче целует макушку Изаны ещё раз. И ещё один.