Во власти птицы

На дворе стояла удушающая ночь, и лишь фонари скупо освещали уголки улиц. Немногочисленные, покрывшиеся снегом ветки деревьев покачивались из стороны в сторону. Обычно в это время в городе всегда холодно и этот год не стал исключением. Это можно было заметить по редко проходящим мимо домов людям, идущим в теплое жилье. Однако, в одном из домов тепла не чувствовалось. Для девятилетней девочки одиночество и отчаяние вокруг было таким осязаемым, что собравшиеся в комнате люди неосознанно бросали на неё мимолетные взгляды. В это же время Ария и правда чувствовала себя одинокой и отчаявшейся, ведь ее мама не пришла. Хотя в это время в доме всегда звучал мелодичный голос матери, успокаивающий девочку. А в обществе незнакомых ей людей она чувствовала себя чужой в собственном доме. А те, к слову, пришли совсем недавно, представившись мамиными друзьями, среди которых девочка узнала лишь одного человека. Мию — миловидную девушку с миниатюрным телосложением, волосами цвета воронова крыла, красиво обрамляющими прямые и ровные черты лица девушки. А в завершении, большие и добрые глаза серого цвета. Ария впустила Мию и «маминых друзей», хотя мама и говорила не впускать никого. Свой поступок девочка аргументировала тем, что Мия была добра к ней, так еще и видела мило беседующую ее со своей мамой. Только вот сегодня она была хмурая и задумчивая, что предавало ее глазам оттенок бушующего шторма. Однако, смотря на Арию глаза черноволосой смягчались и протянутая рука с целью погладить девочку по голове опускалась вниз, не выполнив своего предназначение. Вместе с сероглазой пришли двое парней. Смотря на них, Ария могла бы предположить, что им далеко за двадцать. Оба парня имели атлетическое телосложение и были довольно высокими, что и являлось их единственной схожей чертой. Первый парень, назвавший себя Ником был добрым по отношению к Арии. Карие глаза смотрели одновременно искренне и пронзительно, словно взглянув на тебя, он мог бы проникнуть в твои темные закоулки души и прочитать все твои мысли. Лицо Ника было приятным на глаз. Однако, присмотревшись можно было заметить плотно сжатую челюсть и четко очерченный подбородок, вздернутый кверху. Предположительно, можно было сказать, что парень не из мягкотелых и не ко всем относится дружелюбно. Возможно, Ария была одной из немногочисленных людей, которые видели Ника таким доброжелательным. А вот второй парень был полной противоположностью Ника. Если Ник был добрым и отзывчивым по отношению к ней, то этот парень даже не соизволил представиться. Все же в последствии их незначительного разговора она поняла, что парня зовут Эшвуд. С лица Эшвуд был резок, как острый край разбитого стекла. Взглянув на него, стремительно хотелось отвернуться, будто боясь порезаться. Холодно-льдистые глаза смотрели расчетливо и высокомерно. Весь этот образ дополняла грациозная и в то же время резкая манера речи, которая заставляла подчиняться любым его словам. Все четыре человека сидели в обширной гостиной с расставленными по бокам двумя креслами. Напротив же расположился телевизор самой последней марки, а между ними низко посаженный столик с искусственными цветами в середине. Персидский ковер мягко щекотал ступни ног, что само по себе расслабляло человека. А к окончанию всего, картины знаменитых художников и совместные фотографии семьи Арии. Все в этой комнате передавало заботу, уют и тепло живших тут людей. Однако сейчас в комнате стояла напряженная атмосфера, что никак не равнялось с уютом комнаты. — Где моя мама? — уже в который раз спросила Ария, между тем голос ее был на этот раз не по-детски серьезным и резким. Все присутствующие взглянули на нее в недоумении, даже Эшвуд, внимание которого было сложно чем-либо привлечь. Если Мия и Ник были взволнованы и напряженны, то Эшвуд напротив сжал плотно губы и бросил в их сторону пронизывающий взгляд. Следом же вскочил с места, крича: — Правда?! — с насмешкой и с долей ярости в голосе произнес он.- Она еще не знает? Черт, вот надо было мне все это? Сказав эти слова, он опустился с тяжелым вздохом на кресло, прикрыв рукою глаза. Невзирая на свой страх перед Эшвудом, девочка хотела было спросить, чего же она не знает, но вмешался Ник. — Может не перед ней, а? Светловолосый бросил на Эшвуда предостерегающий взгляд. На что он, убрав свою руку с лица, ответил ему тяжелым взглядом. Пока они играли в свои гляделки, Ария хотела было разъяснить миллион вопросов, возникших у нее в голове, как заговорила Мия, которая успела уже сходить на кухню и прийти назад. –Ария, милая, выпей молока и мы ответим на все твои вопросы. Только сейчас девочка заметила стакан с молоком в ее руках. — Правда? — голос девочки надломился, вся напускная резкость спала, обнажив ее детскую уязвимость. — Правда, — доверительно ответила девушка, протягивая стакан. — Только выпей. Не заметив подозрительно единогласных кивков Ника и Эшвуда, Ария взяла протянутый стакан и выпила его содержимое. Подождав, пока Мия заберет стакан, девочка не поняла брошенного взгляда черноволосой, смахивающий больше на сожалеющий, в ее сторону. И только хотела уже задать свой первый вопрос о матери, как почувствовала слабость и сонливость во всем теле. Последнее что помнила Ария, так это приглушенные слова Эшвуда. — Теперь-то все вернется на круги своя. Остальное было как в тумане, и лишь пленяющая темнота поглощала ее в свои объятия, нашептывая успокаивавшие слова.