Надменность и избалованность

В глазах пляшут проклятые бесы, а тело, будь неладно, совершенно перестало давать отчет в действах перед хозяином. Ему не кажется? Ему не снится? — Господин Чжун Ли? — шепчет Аякс, отстраняясь от чужих губ. Ласка лаской, вкупе с наслаждением, но грудь высказала явное недовольство, возжелав порции воздуха. Миг, когда теплота двух тел сошлась в невинном поцелуе, пролетел слишком быстро, скрывшись в пелене ночи. — Контракт заключен, Чайльд, — взор дракона пал на глубокие темные глаза. — Прошу, не мучайте, ни себя, ни меня глупыми вопросами. Дорвались цепкие когтистые лапы до жертвы. Моракс упрямо не желает распаляться на какие-то там обсуждения, что обычно свойственны простым людям, пережившим признание в чувствах. Кто-кто, а шатен, встретивший слишком много рассветов на своем веку, был более неспособен на оное, пусть и Тарталью можно было понять. — Но вы же не в законные супруги меня берете, Сяншэн! Неужели, для Вас все соизмеряется контрактом? — неугомонность зарится в опешившем юнце из Снежной. — В какой-то мере, да. Думаете, что это странно? — тонкие брови консультанта сходятся на переносице, а сам он тихо выдыхает. Нет, не злоба и какое-то недовольство поведением мальчишки. Чжун Ли, скорее всего, попросту не сможет злиться на него, но высказывать недовольство точно в его интересах. Если бы Чайльд не хотел, то лезвие водного клинка давно бы встало в опасной близости с шеей экс-Архонта. — Немного. Но Вам следует быть проще. Лучник проводит рукой по воздуху. Теперь, когда будоражащий дурман, охвативший с головой, сменился относительным штилем, можно было подумать и о пунктах контракта. Сидела в голове мыслишка, что Моракс нашел себе идеального претендента - своего рода, куклу, что будет украшать главную полку его логова. Ох, нет, лучше даже не думать о таком, иначе велик соблазн доконать божество расспросами, пока тот не проявит мастерски подавляемые нотки гнева. — Что-ж, если Вы так считаете. Нам обоим есть чему поучиться друг у друга, Аякс. — Ну, в этом-то я точно соглашусь. Палочки всегда будут моим бичом, — тихо рассмеялся голубоглазый, уводя беседу в непринужденное русло. — Ребенок… — тут-то и скала пропустила легкую усмешку. Ладонь в темной перчатке, украшенной златым камнем, по всей видимости, напитанный остатками энергии Гео, опустилась на плечо мундира Фатуи, рядом с фибулой, крепящей карминную ленту. Меж тем, на улице повеяло ощутимой прохладой. Конечно, Ли Юэ никогда не славился жгучими морозами, но ночь у воды всегда сулит мурашками, кучками, бегающими вдоль спины, вынуждая поёжиться. Народ успел попрятаться в дома, даже Миллелитов стало куда меньше, но тешиться прогулкой наедине друг с другом идея не оправданная. Что Чжун Ли, что Тарталье, завтра предстоит очередной рабочий день. Ритуальное бюро «Ваншэн» получило один заказ, который никак не удастся выполнить без участия именитого консультанта, по словам госпожи Ху Тао, конечно. Что до сосланного отбывать рутину в кипах бумажек Чайльда – все более радужно. Злостные неплательщики, скрывающиеся где-то вблизи перевала Линдзю, должны понести наказание. — Пора возвращаться. Не хватало, чтобы Вы отправились на работу уставшим, — ладонь соскальзывает с серого пиджака. — Думаю, что пора, но когда у Вас выдастся выходной, я настаиваю на встрече, — отвечает Тарталья. — Не переживайте. Часть моего свободного времени, безусловно, принадлежит Вам, — донеслось от Моракса, бросающего взгляд на раскинутую рядом гавань. — Я сопровожу Вас до дома. Падая в мягкие объятия перины, Предвестник еще долго не может заснуть, раз за разом прокручивая в голове известную мысль. Губы не могут сдержать легкую улыбку, а взор прожигает потолок. Как же хочется всего и сразу, особенно чтобы Моракс был здесь, под боком, возможно рассказывал бы очередную историю, произошедшую несколько столетий назад. Все, что угодно, если честно, пусть читает лекции даже о давно вымерших видах растений, кои использовались в приготовлении полюбившихся ему напитков. К сожалению, не смотря на весь бурный поток мыслей и желаний, возможных для воплощения, Морфей сильнее смертного рассудка, утомленного в течение длительного дня. А вот работнику похоронного бюро сон – удовольствие, но не необходимость. Его, скорее, не мучают думы, подобные суете Чайльда, отнюдь. Дракон прельщает иные мысли, прокручивая в кисти коллекционный сапфир, достаточно редкий и безумно дорогой. Все случилось несколько иначе, чем планировал расчётливый Бог, оное его и напрягало. Конечно, держать на поводке рыжего сорванца нет смысла, но и смириться с тем, что человеческий век слишком короток чересчур сложно. Таки ради чего тогда покровитель торговой жилы Тейвата начал эту песнь? Рано или поздно, даже скорее всего раньше, чем предполагается, спасшийся из Бездны, убьет сам себя в погоне за мировым господством. Совсем молодой и хрупкий, не понимающий, до чего может довести могущество. К сожалению, это Мораксу хорошо известно. Оставшаяся часть недели, справленная рутиной, из-за коей поганки, скрепившие себя узами ни сколь контракта, сколь чувств, были лишены возможности видеться, подошла к концу. Кто-то не мог усидеть на месте, расхаживая из угла в угол в апартаментах, кто-то вовсю готовился, на сей раз принимая на себя груз в виде угощений и яств. Заветный стук в дверь и Аякс, подобно молнии, предстает перед входом, отворяя ту пассии. — Добрый вечер, Чайльд. Я рад, что, наконец, мы сможем провести время наедине. — Здравствуйте, господин Чжун Ли. Я тоже соскучился.