Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

В главном зале замка, там, где раньше отец Айлин принимал управителей городов и других магов, сейчас собирались волшебницы и военачальницы во главе с Сулимой. Из двери спальни, примыкающей к залу, выглянула помятая, сонная Тафти, за ней виднелась зевающая обнаженная Газель. — Поздравляю, - ущипнула ее за бок Тафти. — Что? – ошарашенно спросила Айлин. — Ой, да у тебя все на лице написано, - улыбнулась Тафти и палец ее вдруг пробежал по телу Айлин, от грудей до бедер. – Тебя можно поздравить, ты стала женщиной? — Я, - Айлин остановилась. По телу ее в такт воспоминаниям о жаркой ночи пробежала сладострастная судорога. Она брала и отдавала, сливалась и то, что раньше причиняло боль, возносило ее на вершины страсти. Айлин нахмурилась и оббежала взглядом зал, но леди Ариана еще не появилась. — Все сложно, - ответила она. — В настоящей любви всегда сложно, это с девочками на ночь все просто. Не успела Айлин ответить, что у них тут не приют разврата, как в коридоре появилась Гюльды, следом за ней Икана, явно прибывшие сюда после получения новостей о падении столицы. Нет, волшебницы собирались сами взять столицу, но позже, когда с севера перестали бы нависать войска теменьцев и угроза кочевников, а с запада не давил бы Думан. — Кто принес новости? – крикнула Гюльды. — Наверное, разведчицы Наимы, - пожала плечами Айлин. Она оказалась права, новости были получены через разведчиц Наимы. Ее шпионская сеть охватывала всю Кравию и окрестные страны, но не потому, что Наима оказалась так умела, нет. Пробелы и недостатки в этой сфере, отсутствие навыков, да что там, сама Наима еще недавно была, по сути, обычной женщиной, даже не помышлявшей о том, чтобы поднять взгляд и повысить голос на мужчину. Новости разносились и женщины тянулись к области волшебниц, сами сообщали сведения. Их хватали, пытали, казнили, на их место приходили новые, ощутившие нечто невиданное – глоток свободы, возможность вырваться из-под векового гнета и душного полога власти мужчин. Конечно, не все поступали так и было бы глупо по умолчанию считать всех женщин союзницами, но все же. — Итак, дела обстоят так, - заговорила Наима, едва в зал вошла леди Ариана. Рядом с ней шел Фарух и взгляды части волшебниц преисполнились гнева. Затем они опомнились и склонили головы, вспомнив, кто перед ними. Айлин мысленно покачала головой и сделала себе пометку заняться проверкой волшебниц. Слишком много ненависти к мужчинам – понятной, но все же опасной для дела. Они собирались построить свободный, равный мир, а не поменяться местами с мужчинами, чтобы веками угнетать их для чего-то. — Королевское войско вышло из Карканда в сторону Дакхи, но остановилось после известных всем событий. Айлин показалось, что все смотрят на нее, и она попыталась повторить подвиг леди Арианы – усмирить всех одним взглядом. Вышло не очень, но к вящему недовольству Айлин она видела восхищение и обожание в этих взглядах. Как можно было?! Она сожгла столько людей! Она познала, насколько опасна высшая магия, за что ее тут было обожать?! — Пускай войско и разбило лагерь, но взять столицу все равно было бы не так просто: высокие стены, мощная магия, городская стража и так далее. — Ловушки и тайные ходы, позволяющие вывести целое войско в тыл врага, - вдруг добавил Фарух. Он тоже привлекал взоры, включая весьма похотливые. Айлин вдруг вспомнила ситуации из прошлого и искривила губы в отвращении. Выходила все та же смена ролей, Фарух выступал в роли какой-нибудь королевской любовницы, к которой проявляли внимание и жаждали обладать именно потому, что ей обладал король. — Все это оказалось бесполезно, так как произошло восстание в самой столице, - сказала Наима. — Восстание? – переспросил кто-то. — Кравия и так была в плачевном положении, мы отняли половину земель, даже Бардыл начал отбирать земли, уже практически открыто. — Это было ожидаемо, - сказала свое веское слово Сулима. – В этот момент мы собирались ударить по столице и разом отобрать власть в момент наибольшего ослабления! — Слухи о случившемся в Дакхе, о явлении посланца Небесного отца, об огне и уничтожении неверных, воспламенили религиозный фанатизм. Масса женщин была убита лишь за то, что они появились на улице, да-да, по всем правилам, в патре и вуали, но без сопровождения родственника мужского пола. — Разве не разрешил Небесный Отец ходить женщинам одним, если расстояние от дома не превышает суток пути? – спросила Икана — Чтобы женщины могли ходить на базар, стирать, трудиться и ублажать ленивых мужчин! – раздался полный ненависти возглас. Ее тоже звали на А, но имя ускользало от попыток Айлин вспомнить. Дочь купца, за долги отца проданная в рабство, пережившая насилие, побои, унижения и бежавшая к волшебницам. — Неважно, - Икана взмахнула рукой, и все замолчали. Четыре первые ученицы леди Арианы обладали большим авторитетом и уважением и Айлин иногда думала, что это неправильно и стоило бы заняться вопросом, но все не доходили руки. Всегда возникало что-то более важное, находилось более насущное дело или подбегали враги, чтобы испортить жизнь. — Они сами нарушили заветы веры, - вздохнула Икана, - но надо полагать, толпу это только раззадорило? — Да, их забивали камнями, насиловали, отрезали головы, а когда стража попыталась подавить бунт, стражников тоже убили. Восстание охватило всю столицу, и бунтовщики ворвались даже в королевский дворец! Понимая, что никто их не простит за казнь короля, вожаки бунта немного опомнились и попытались все это выставить хаффатом, священным походом на веру! — Разве мы не разгромили их уже? – нахмурилась Сулима, сжимая руку на рукояти сабли. — Это были лишь первые отряды, - пояснила Икана. – Чтобы верующие фанатики сдались так просто? Но я никогда бы не подумала, что взрыв случится в столице. — Они объявили поход за веру, начали вооружаться, а захват короля и его семьи объявили тем, что сам король перешел на сторону «шлюховатых ведьм»! Было объявлено, что вскоре их всех казнят публично за преступления перед Небесным Отцом, а также Кравией и ее народом! — Что?! – раздался возглас от дверей, исполненный боли. Айлин обернулась резко – там стояла дрожащая, бледная, сжимающая кулаки Ибтахаль. — Кто пустил ее сюда? – крикнула Айлин возмущенно. И тут же по взглядам охранниц поняла всё – Ибтахаль мало того, что стала волшебницей, так еще и провела ночь с Айлин. Сплетни в замке волшебниц разлетались еще быстрее аппарации леди Арианы, так что, конечно, все были в курсе. — А ты бы хотела оставить меня в неведении?! – закричала Ибтахаль. Айлин повела рукой и уста Ибтахаль, распухшие после случившегося ночью, запечатало. Она замычала возмущенно, потянулась за палочкой, но затем вдруг остановилась и отошла в сторону, сверкая прекрасными глазами. Хорошо, устало подумала Айлин, вспомнила о подобающем поведении и долге. Чтобы не усугублять драму и не портить все, не стала ее выгонять, обернулась к Наиме. — Бардыл слишком слаб, Темень далеко, Думан был ослаблен нашими стычками, и восставшие в столице пригласили к себе войска из Оттара! – провозгласила Наима мрачно. Соседи Думана с севера, припомнила Айлин, их земли минимально соприкасались с Кравией. Поэтому их войска и земли не пострадали, а сами они были полны сил и решимости отщипнуть кусок такой богатой земли. — Мало того, через них проходит дорога до самого Измила и по слухам они собираются отправить послание в Хонофу, чтобы оттуда прислали войска! — Из Хонофы? — Мы пропали, - в голосе слышалась обреченность. Священная империя, крупнейшая и сильнейшая, конечно, любое королевство испугалось бы гнева Хонофы, подумала Айлин, но с нами все иначе! — Рано сдаваться! – прикрикнула она. – Сколько нас было в начале? Теперь половина Кравии наша! И мы не собираемся сдаваться! — Айлин дело говорить! – воскликнула Ахни. Ялла растолкала всех, воткнула кинжал куда-то в побережье. — Они объявили нам войну?! Ударим первыми! — Погоди, - вскинула руку Айлин, - пусть Наима закончит рассказ. Ибтахаль все еще бешено вращала глазами, но в то же время смотрела на карту, словно думала, как она бы защитила родное королевство. Краем взгляда Айлин поймала печальное выражение на лице леди Арианы и опять, в который уже раз вспомнила слова наставницы о бесконечной борьбе, в которой нельзя останавливаться. — С юга, как вы знаете, мы удерживаем часть побережья, но боюсь это ненадолго. Призыв о походе веры летит по странам, по слухам даже пираты собирают флот, чтобы вырезать нас, отобрать сокровища и изнасиловать, и получить полное прощение. Темень нависает с севера, но можно не сомневаться, они еще раз ударят с юга, под общий шум. — Мы можем поднять жителей Кравии против Темени? — Можем, - кивнула Наима. – Но недовольство нами никуда не делось, просто притихло перед лицом силы. Когда мы отправим всех волшебниц и сторонниц сражаться с врагами, те, кто остался здесь, поднимут голову. — Значит, сделай так, чтобы не поднимали! – крикнула Айлин. Вышло резковато, конечно, но Наима не обиделась. — Думаю, я могу предложить решение, - вдруг сказала леди Ариана. – Фарух возглавит оборону городов и поддержание порядка в тылу. — Фарух аль-Галы? — Мужчина? — Отличное решение! – крикнула Айлин, перекрывая шум. – Мы за свободу и равенство, мы должны показать, что это не пустые слова! Ибтахаль смотрела и мысли Айлин свернули в ее сторону. Она и Фарух из королевской семьи, ту захватили, можно ли привлечь на свою сторону часть жителей Кравии путем спасения короля? И не только населения, но и Ибтахаль, если спасти ее семью… сможет ли это загладить хоть часть вины Айлин за прошедшую ночь? — Мы должны спасти короля и его семью, пока не поздно! – твердо сказала она. – Для этого нужно совершить налет на столицу и узнать там все на месте. Ибтахаль аж подпрыгнула, но Айлин мысленно покачала головой. Тут требовалась… да, тут требовалась леди Ариана. — Что же касается врагов и их сил, то давайте считать, что враги идут со всех сторон, кроме Пущи, - она накрыла рукой Кравию на карте. – Что мы можем сделать в таких условиях?