Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

Обсуждение передвижений войск и ударов заняло какое-то время и изрядно утомило Айлин. Общая выработанная стратегия – удары мобильными отрядами волшебниц и оборона основным войском – означала, что в ближайшее время поспать Айлин не удастся, не говоря уже обо всем остальном. — Постой! – донесся возглас. То ли невербальное Силенцио спало само, то ли Ибтахаль избавилась от него после заседания, Айлин сейчас не находила в себе сил. Проведенная бурная ночь и несостоявшееся объяснение (Айлин собиралась ускользнуть в ночи, но оказалась слишком измождена наслаждением и отключилась) пролегли между ними, в дополнение к остальной вражде. — Мы должны немедленно лететь в столицу! – воскликнула Ибтахаль. Полураздетая она была восхитительно прекрасна и перед глазами Айлин снова замелькали воспоминания о прошедшей ночи. Все, что касалось запретным, постыдным и болезненным, вдруг стало восхитительным, прекрасным, упоительным – лишь потому, что перед ней была Ибтахаль. Даже наполовину мужчиной она была прекрасна, как… как наставница. Нет, лучше! «Однажды ты встретишь того, кто заставит биться твое сердце», зазвучал в ее голове голос наставницы, которая опять была полностью и совершенно права. Пускай Айлин все еще испытывала теплые чувства к леди Ариане, но теперь она воспринималась действительно наставницей, если не матерью. Тогда как Ибтахаль будила в ней нездоровые желание, включая желание овладеть ей прямо здесь в коридоре, прижав к стенке, а потом вернуться в свои покои – те, которые принадлежали ей, когда это еще был замок Никет – и там снова насладиться принцессой. — Воистину слухи не преувеличивают, говоря, что ты мать всех демониц похоти и несешь в себе противоестественные желания! – вдруг вскричала Ибтахаль, топая ногой. – Спаси их и мое тело будет твоим! — Мне не нужна такая жертва, - отшатнулась Айлин. Думать, что Ибтахаль с ней лишь потому, что ее семья была спасена? Что она будет выдавливать из себя улыбки и делать вид, что ей нравится Айлин, тогда как на самом деле… нет, это было просто невыносимо! — Чего же тогда ты хочешь? – голос Ибтахаль вдруг преисполнился страсти. Рука ее вдруг скользнула между ног Айлин, провела там, словно стараясь нащупать давно исчезнувший фаллос. Пускай Айлин и была первой ученицей леди Арианы, но трансфигурация себя до сих пор не давалась ей в полной мере. По крайней мере настолько, чтобы полностью притвориться мужчиной без использования зелья. Вчера в какой-то момент Айлин вдруг поняла, почему наставница так упорно варила оборотные зелья – даже сил леди Арианы не хватало, чтобы навсегда превратиться в мужчину. — Ты вчера так умело притворялась мужчиной, ну же! — Не истери, ты принцесса, а не старая сводница, - вдруг разозлилась Айлин. Она хотела сказать совсем не это, да и в принципе ничто не мешало быстро потереться друг о друга в уголке, улучшив настроение, но в то же время эмоции захлестывали Айлин. — Ты же сама сказала, что ночь ничего не меняет между нами! — Я… не отказываюсь от своих слов! – стиснула зубы Ибтахаль. Айлин хотелось прижать ее к себе, шептать слова любви, осыпая поцелуями, но вместо этого из нее летели горячие, злые слова. — Значит, ты продаешь свое тело мне? — Да ты просто ничего не понимаешь в семье! Сбежала от отца, посадила его и брата в клетку! Конечно же тебе не понять! – закричала Ибтахаль. – Ради них я готова… даже терпеть тебя! — Даже терпеть?! Мне не нужны твои одолжения! — И мне не нужны! Спаси мою семью и делай со мной, что хочешь! — Ты и так пленница, я и так могу сделать с тобой, что захочу! — Так делай, но не думай, что после этого я полюблю тебя! – горделиво выпрямилась Ибтахаль. Зелья, промелькнула мысль Айлин, о да, зелья помогли бы ей полюбить, но это опять была бы ненастоящая, продажная любовь, нет, телесные удовольствия, не настоящая любовь. — Ибтахаль! – раздался возглас. – Уймись! — Не уймусь! – крикнула принцесса в ответ брату. – Даже дома ты не мог меня заткнуть, а здесь, где правят женщины, тем более не сможешь! — Ты хочешь спасти семью или ранить Айлин Никет?! Судя по пылающему взору Ибтахаль и ее мило искривленному ротику, принцессе хотелось и того, и другого. — Нужно лететь в Карканд и спасать отца! — Ты никуда не полетишь, - процедила сквозь зубы Айлин. Для твоей же безопасности, подумала она. Стоило бы объяснить, но она знала, что только наговорит грубостей, словно их и без того прозвучало мало. Поэтому Айлин развернулась и ушла, Ибтахаль собиралась броситься следом, но Фарух ее придержал, и они тоже начали ругаться. Айлин удалялась прочь от ссоры, а сердце ее опять истекало кровью. — Почему так? – устало спросила Айлин у пространства. — Потому что в любви говорит сердце, а не голова, - ответило пространство голосом леди Арианы. Айлин оглянулась, словно только сейчас осознала, что стоит на самой верхней площадке самой высокой башни замка. Раньше отсюда отец проводил наблюдения за погодой и на их основе производил какие-то расчеты. Потом тут стояла наблюдательница из числа гвардейцев Сулимы. Среди сестер были те, кто настаивал на слове «гвардейка», но Айлин считала это глупым и ненужным, не видела смысла в изобретении женских вариантов привычных слов. — Сердце горячее и эмоциональное, его ведут чувства, а не разум. Поэтому так тяжело в любви сказать то, что хочешь и так, чтобы тебя поняли, - добавила леди Ариана, вставая рядом. – Поэтому советы людей со стороны обычно так плохи для влюбленного. — Почему? – Айлин как раз собиралась спросить совета у сестер и соратниц. — Потому что они видят и воспринимают все головой, ей же дают советы, ведь они не влюблены, они просто наблюдают со стороны. А влюбленный слышит их советы, пытается применить, но это советы для головы, а влюбленный думает головой и поэтому становится только хуже, - объяснила леди Ариана. Взгляд ее обратился к востоку, затем обратился во двор, где бегали звери и создания из Пущи. Каждой волшебнице полагалась пара – создание из Пущи, но выходило не у всех и не всегда. Многие не находили времени для своих созданий, занятые войной или делами на благо городов и сел, и людей в них. Поэтому зачастую своих созданий оставляли в Замке Волшебниц, и в общем прежняя идея Айлин создать целое волшебное войско в каком-то смысле провалилась. Это уж не говоря о том, что для укрощения зачастую требовалась леди Ариана, у которой и без того было полно дел на благо всех волшебниц. Без наставницы все давно развалилось бы, подумала Айлин, нет, без наставницы ничего даже не началось бы. Она попыталась думать сердцем и тут же припала к груди наставницы и разрыдалась. — Поплачь, поплачь, тебе станет легче, - похлопывала леди Ариана ее по плечам. Словно в далеком детстве, словно Айлин опять оказалась в объятиях матери. — Я должна отправиться в столицу! – провозгласила Айлин, утирая глаза. — Нет, - тут же покачала головой наставница. — Почему? — Потому что ты думаешь сердцем, - палец наставницы уткнулся в сердце Айлин. – Если бы тебя вела только страсть… Палец ее указал ниже, а Айлин вдруг залилась густой краской. Как будто не было жизни в башне, не было церемоний инициации, разврата, зачастую назло прежним правилам и Небесному Отцу, подглядываний за любовной жизнью самой леди Арианы. — Ты покраснела, что еще раз подтверждает силу чувств в твоем сердце. Сила любви – она, возможно, сильнейшая из всех, но в этом же ее слабость. — Слабость силы? — Она ведет тебя, и ты не замечаешь остального. Отправившись в столицу, чтобы помочь семье той, кого ты любишь, ты будешь думать только сердцем и тебя будет вести сила любви и именно это тебя и подведет, - снова покачала головой леди Ариана. – Поэтому я и сказала нет. — Тогда остается только Икана, - прошептала Айлин горько. Наставница была права, права во всем, но правота выходила какая-то невыносимая! — Необязательно. — Вы?! — Ради силы любви и своей первой ученицы, конечно, но у меня масса других дел, - улыбнулась леди Ариана тепло, затем вдруг склонила голову и посмотрела лукаво. – Сколько мы уже так свободно и долго не беседовали? — Как все это началось, - ответила Айлин, подумав. – Так что со столицей… ялла? — Ох, Айлин, Айлин. Говорят, что любовь оглупляет и это чистая правда, ведь человек думает сердцем, а не головой и ты не стала исключением. Столица взята восставшими, сейчас там сильнейший приступ религиозного рвения, туда уже входят войска Оттара и наверняка усилены меры предосторожности. Конечно, можно применить сильную магию и пробраться туда, притворяясь мужчиной, но зачем тратить столько сил, если можно послать туда мужчин? Айлин хотела возмутиться, но тут же подумала, что ее поведение ничем не отличается от других сестер-мужененавистниц. Если жители вокруг были признательны волшебницам, то уж, конечно, можно было найти и парочку мужчин, кто пробрался бы в столицу, все узнал и не выдал, что его послали волшебницы. — Вы как всегда правы, наставница, - склонила голову Айлин. — Хорошо, что ты все поняла без объяснений, - улыбнулась леди Ариана, но улыбка тут же исчезла. Взор ее снова обратился к востоку. — Мы достигали побед тем, что били там, где враг не ожидал. Сейчас мы сами не ожидаем удара со стороны Смертельной Пущи и это может подвести нас. Займись проверкой Пущи, а затем расставь портключи. — Мы снова ударим по Темени? Разве от этого они не разозлятся еще больше? — Разозлятся, но у нас нет выбора. Но на самом деле тебе предстоит немного иная задача. Тебе предстоит перерезать пути снабжения через горный хребет, чтобы армия Темени на севере Кравии осталась без поддержки. — Разве не надвигаются на нас могучие силы? Во время обсуждения на совете была выдвинута идея попробовать склонить армию Кравии, ушедшую из столицы, на свою сторону с помощью Фаруха, но даже сам Фарух признавал, что вряд ли получится. — Именно поэтому тебе предстоит действовать в одиночку, чтобы на других направлениях мы смогли дать отпор. Айлин все поняла и опять склонила голову.