В погоне за ангелами

      На улице начало декабря. Снег уже окончательно лёг на землю, на крыши домов, на машины, на детские площадки, которые теперь стали пустовать, из-за отсутствия разрешения родителей для маленьких жителей Воронежа.       Нога Шастуна уже окончательно прошла и он с лёгкостью мог ходить. Реабилитация закончилась, а точнее её сократили, так как парень уже здоров.       На улице всё горело разноцветными огоньками герлянд, мишура виднелась через витрины магазинов, а каждый второй прохожий нёс в прозрачном пакете несколько мандаринов с соответствующим запахом. Подготовка к Новому Году в самом разгаре. А Шасту завтра нужно возвращаться в школу, ведь осталось всего-то две недели, а там будут полугодовые контрольные, итоговое сочинение по русскому и прочие заботы одиннадцатиклассников. Он понял, что совершенно не знал бы материал, если бы не Арсений. И тепло от благодарности разливалось по всему телу мальчишки.       Погода была прекраснейшей, настроение и подавно. Парень снова жил в своей квартире совсем один, не смотря на уговоры, и предупреждения в случае чего надрать малому зад, от Арсения, а родители всё ещё грели свои пятые точки с Игорем на пляже. На календаре последний день недели, а потому Антон решил не упускать возможности встретиться с друзьями впервые за эти три месяца.       Место встречи было не таким как обычно, ведь через месяц, и даже меньше, начнётся новый 2022-й год, и нужно было купить подарки всем-всем-всем. Друзья решили встретиться у автобусной остановки и поехать в город гулять по торговым центрам.       Шастуну до остановки не так далеко, потому парень вызвалился идти пешком. И сейчас он уже видит у остановки Серёгу с Оксаной, активно обсуждающих кто кому и что подарит: Окси упрекает Серого, тыкает в него пальцем, а после заливисто смеётся под удивлённый взгляд собеседника, и настроение взлетает до небес. — Дарова-а-а! — кричит шатен ещё за несколько метров от друзей, налетая с объятиями. — Рука, рука! Дурак! — кричит Окси отбегая назад, чуть не подскальзнувшись на льду, и Антон только сейчас замечает бинт на её руке, врезаясь в Серёжу. — Что с рукой у тебя? — тнтересуется, пожимая руку однокласснику. И пропуская шуточное оскорбление мимо ушей, не маленький же. — Да и вообще! Я провалялся в больнице не зная сколько времени, а вы даже не соизволили навестить хоть разок! — в шутку возмущается шпала. — Сорян, Тох, я с родителями в Египте был, а потом эта в больницу загремела с переломом, по одиночке идти не хотелось. Вот как-то так. — Матвиенко показал на подругу. — Вы же не все три месяца заняты были... — как-то обиженно бурчит Шастун. — Ну ладно. Представьте, что я вам поверил... Впрочем, а вот и наш автобус! — кричит парень, залетая в только открывшиеся двери транспорта.

***

      Уже в торговом центре они бегали по магазинам одежды, косметики, выпечки, обуви и прочего, дабы подобрать что-нибудь для близких. В воскресный день, на удивление, людей почти не было, и ребятам даже показалось, что они в мире вообще одни. — Эй, Шаст, — окликает Антона, не вписавшегося в поворот, Серёжа, — ты с кем хоть был всё это время, не один же? — Я? А, э… — подросток подумал что врать нет смысла, потому попытался как можно безразличнее сказать. — С Арс… Арсением Сергеевичем. А что? — Это класрук ваш который? — заинтересованно встревает в разговор Оксана. И после угуканья Шастуна, две удивлённые пары глаз устремляются на него, выпытывая ответ. — Что вы на меня смотрите? Мы подружились, что такого? — недоумённо, но с раздражённостью цедит Шаст. — И что ты прям на "ты" его называешь? — с надеждой подколоть друга интересуется Серёжа. — Ну да, — без энтузиазма произносит Шаст. И у Серёжи с Оксаной глаза на лоб лезут, ну нельзя такие вещи говорить таким тоном. Они не замечают как останавливаются на месте, и редкие прохожие недовольно задевают их плечами. Ступор проходит через минуту. — Что, бля, простите? — выдаёт Серёжа, не стесняясь выражений. — С этого момента поподробнее, — Окси явно заинтригована данной новостью. — Давайте сначала купим подарки, а позже я вам расскажу, идёт? — вопрос был риторическим, но Матвиенко всё равно отречённо кивает. — Кто кому что дарит? — Я родителям хочу духи подарить… — по итогу Шастун узнаёт, что Оксана будет дарить подарки всем родственникам, включая её младшую сестричку, которую все просто обожали, также своему парню и не близким подружкам. Также, что она, в отличии от Серёжи, который всем девушкам дарит первую попавшую под руку помаду, а парням шарфы, заморачивается над интересами получателей.       После небольшой дискуссии ребята решают собраться на этом же месте через два-три часа, чтобы потом зайти в мак покушать и поехать домой. Если будет не так поздно, то возможно даже сходить на «их место».       Первым делом Шастун решает выбрать подарок для Серёжи, ведь дарить что-либо родителям смысла нет, те невесть когда приедут и не факт, что захотят принимать подарок от явно негорячо любимого сына. Оксане подарок выбрать будет труднее, ведь она всё-таки девушка. А для Арсения Сергеевича у него так и подавно должен быть особенный подарок, достойный благодарности того, что учитель для него сделал за уходящий год.       Пройдясь по обувным, парень находит сносные конверсы за два косаря. Такие Антон может себе позволить. Уже неся их к кассе подросток вспоминает, что друг собирался купить новый каподастр, ведь его старый они благополучно разбили еще в начале лета. Нужный магазин все никак не попадается на глаза, и Шастун уже почти отчаивается, теряя надежду обрадовать друга, как замечает скромный магазинчик в углу с логотипом в виде скрипичного ключа.       Выбор внутри небольшой, но шатен подмечает, что определенно еще не раз зайдет сюда с друзьями, как только будет возможность. Быстро выбрав какой-то черный пластиковый, Антон идет на кассу. Ему отдают за 700 рублей. Чтож, довольно выгодно.       На счет подарка Оксане не заморачивается. — Нет, он, конечно, любит своих друзей, но ему еще нужно оставить время для выбора подарка Арсу, так как идей не было совсем. — Просто по идее Матвиенко берет розовую неяркую помаду и левую палетку теней, которую предложила услужливая консультантка, впервые такие люди хоть чем-то помогают.       Тут у Шастуна начинается паника, которая проходит сразу же, когда он встречает Оксану, переходя в терпимое волнение. Антон заикаясь объясняет ситуацию и Окси смотрит лукаво. — Тош, скажи, ты же к нему не безразличен? — Ухмыляется еще, а подросток в ступоре. И в кого она такая догадливая? Или по нему так видно и Сережа тоже заметил? И в кого Шастун такой актер? Наверное в своего пра-пра-и-еще-несколько-прадеда Алексея Гавриловича, не знаете такого? Вот и Шастун не знает, ведь актер из того, явно некудышный. — Ну-у… я еще сам не знаю… — Мнется Шастун, смотря на девушку, но быстро возвращает взгляд в пол. Он хочет было что-нибудь добавить, но нужных слов не находится, потому виновник радости Окси просто продолжает пялить в пол, ожидая каких-либо действий от подруги. — Так, хорошо. Скажи какие эмоции он у тебя вызывает? Не беспокойся, это поможет тебе определиться с подарком. — Блондинка сажает Шаста на лавочку, а сама мериет мелкими шажками огромный коридор. — Ну-у… — Тянет парень. — Ладно, просто скажи, что ты чувствуешь когда он рядом? — М-м, ну.. радость? Хочется обнять и никогда не отпускать.. — Чуть попедлив, продолжает. — Без него мир кажется скучным и грустным, кажется что все это бессмысленно. А с ним наоборот, такое-то тепло в груди.       Сознаваться довольно трудно, но Шаст знает, что девушка поддержит. — У-у... Шастун, ты в жопе. — Смеется подруга.       Или не поддержит. — Хорошо. Теперь в подарку. У меня есть несколько идей, которые могли бы подойти. Как на счет духов, носков, шоколадки, презервативов, цепочки или браслета, книги, вибратора с твоим именем… — И Окси бы продолжала, если бы ее тираду не прервал Антон. — Браслет думаю довольно хорошая идея. — Отлично! — Радуется Оксана. Она была бы не против и других своих вариантов, но этот тоже вполне сносный. — Я как раз видела тут магазинчик где на браслетах можно делать надписи. Ты признаешься ему в чувствах с помощью этого украшения! — Девушка уже весело тащит Антона за собой. — Не думаешь что пока хватит и имени? — Аккуратно спрашивает Шастун. — Возможно.

***

      Вот они уже стоят счастливые с брастетиками в руках. Шаст не удержался и взял еще и себе, с ровной надписью «Тоша♡» по просьбе Оксаны. Браслет для Арса, с красивым «Арсений♡» лежит в черной матовой коробочке в рюкзаке парня.       На часах уже 19:34, а ехать до дома им немного-немало около часа с учетом пробок. Потому решено что в маке поесть в этот раз не удастся, но друзья обещают друг другу сходить отметить наступающий в любимом заведении.       Покупки лежат в покетах, а компания сидит в автобусе на тех самых задних местах без подогрева. И смотрят по сторонам.       На улице уже темнеет, закат выглядывает из-за многоэтажек, слепя глаза. Но Шастун, сидевший у окна упрямо не отворачивается. Тох, ты знал, что это один из видов селфхарма? Надеюсь нет. — Шаст, ты обещал рассказать, — Толкает его в плече сидящая рядом Оксана и Сережа через сидение поддакивает и лезет ближе, дабы лучше слышать парня.       И Шастун рассказывает. Рассказывает обо всем. Начинает с самой первой встречи, ссоры с родителями, ухода из дома, странного мужчины ночью, вкусного зеленого чая. Продолжает походом в парк аттракционов, странным комментарием, не упоминая его, а точнее его тела реакцию на содержание данного. Также про их встречу в школе, шрамы, которые Арс заметил, и многое другое, что с ним приключилось за последнее время. — Ну пиздец! — Громче, чем хотелось бы выдает ошарашенный Сережа, от чего бабушки в автобусе явно неодобрительно на него смотрят и перешептываются. Сконфуженный, добавляет потише: — И ни слова лучшим друзьям. Капец, мой лучший друг гей, а я узнаю об этом только сейчас! — Сереж, потише.. Ну Сереж, Оксан, ну простите, я серьезно собирался вам все рассказать, но не было подходящего момента! — Ладно, — кивает Окс, все еще не может нарадоваться, что ее лучший друг — гей, — на этот раз прощаем. Но учти, завтра мы с Сережей точно завалим тебя вопросами! — Хорошо, хорошо, — прикрывает глаза Шастун. Все бабули уже без доли стеснения обсуждают шумную компанию. — Ребят, не хотите погулять сейчас? — Антоха чуть двигается, усаживаясь поудобнее, хотя смысл, если они выходят на следующей остановке. — Да, не, Тох прости, родители дома, не пустят. — С долей грусти говорит Матвиенко, хотя Шастуну кажется, что тот просто не хочет терять вечер на него. Странное чувство. Шаст бы хотел чувствовать его реже.       Окси задумчиво кивает куда-то в стену, говоря этим что тоже не сможет. Автобус высаживает поникшую компанию на нужной остановке. — Ну ладно, ребят, давайте до встречи. — Шаст обнимает своими длинными конечностями сразу обоих. — Спасибо вам за этот день.       И уходит. Сергей с Оксаной посчитали это странным, ведь им нужно было вместе перейти дорогу, а уже после разойтись кто куда, а Шаст пошел вообще в противоположную сторону. Ребята подумали, что парню просто нужно побыть одному и не придали этому значения, отправившись через шоссе домой.       Антону от чего-то захотелось поскорее покинуть компанию друзей и он решил просто уйти куда-нибудь. Он всегда делал то, что хотел, и никто не смел ему перечить, а даже если и смел, парень все равно делал все по своему. Ноги повели куда-то в сторону заброшенной пятнадцатиэтажки, локалько именуемой "их местом", и уже через двадцать минут он одиноко закуривал на крыше.       И так всегда: повеселишься, проведешь целый день с друзьями, а под вечер настроение резко испортится и тебе захочется бухать.       Шастуну казалось, что без такого нужного в данный момент крепкого напитка его сердце просто остановиться, но в кармане ни граша, а потому парень продолжает стоять на крыше и курить, пока легкие не сдавливает в хрипе и кашле, особо не вгладываясь в светящиеся окна домов и фары машит.       Антон думает, что эта фигня его реально скоро убьет, и надо бы бросить, но только как ему тогда жить без заветного никотина? Парню надоедает стоять, да и ноги болеть начинают, потому он садиться на край свешивая ноги вниз. Бортиков у этой крыши нет, видимо здание было рассчитано на большее количество этажей, но для Воронежа такие высотки слишком современны, слишком красивы. Не для такого гнилого города, с одной заправкой на сто квадратных метров, такие здания. Этот город, впрочем как и многие другие, не выделяется своими нано-технологиями, а тем более его район. Подросток невольно разфокусировывает взгляд, но тут его сознание пронзает желание резко закричать в голос, выплеснуть все копившиеся годами эмоции. Но Шаст порыв сдерживает. Не очень хочется чтобы кто-нибудь вызвал ментов, не хватало ему еще и в отделение загреметь.       Шатен откидывается назад, смотря в небо и больно ударившись затылком о бетон, тихо шипит. Он думает, что Арсений тоже, вероятно не Воронежский. Ему будет более пресущ какой-нибудь унылый Питер или столица Москва, но никак не Воронеж. Этот город слишком прогнивший для того, чтобы здесь рождались такие люди, как Арс. Это город больше подходит для таких как они с Сережей — даже без Оксаны, — хмурых беспризорников, незнающих правил и закона, которых не парит то как они себя ведут, как выглядят, что о них думают люди.       Таким плевать, плевать на все и всех, да и на жизнь тоже. Раньше Шастун бы не пожалел если бы его сбила машина, когда он как ни в чем не бывало возвращался бы от друзей, хотя сейчас его все-таки, что-то да держит. Но с другой стороны, почему он, Арсений, приехал сюда? Почему не остался в своем городе? Не переехал в Москву, преподавать зазнавшимся малолеткам русскую литературу? Возможно именно из-за того, что ценности здесь другие. Если в Москве ценят твои деньги, электронику компании "Эппл" и статус. То тут, в Воронеже, детей можно порадовать даже десяти-рублевой монеткой, лежащей в кустах.       Парень не знает сколько он здесь пролежал, но окна домов уже давно погрузились в мрак, машины стали проезжать гораздо реже, а с темного неба начали накрапывать холодные капли дождя, которые становились все больше и больше. О, черт, похоже сегодня плюс. Антон даже не знаметил, как еле заметный дождик превратился в ощутимый ливень, одежда промокла и облегала его тело неприятным холодным мешком. Нужно было одеть сегодня баллоневую куртку, но кто он такой чтобы не ходить в одном худи с тканевой накидкой. Волосы спутались и тоже были похожи на испорченную мокрую швабру. Но сейчас парня это не ебало.       Он был настолько погружен в свои мысли, настолько занят самобичеванием, что заставить его идти в сторону дома смогла только морозная дрожь, прошедшая по телу противными мурашками.       Мысль о том, что парень может заболеть пролетела в сознании, но Антон гнал ее дальше.