Прошлое с Драконьего Хребта

Розария достала небольшой нож, который она всегда носила с собой, и метнула в сторону главаря, но промахнулась. Нож застрял в глазу у бандита стоявшего рядом. Первая кровь. После такого близкого удара, Глава поспешно удалился с поля боя. Розария не бросилась за ним, она знала что этот ублюдок ещё вернëтся и у них будет достаточно времени для того, чтобы «выговориться» -Разойдись! — криком протянул Дилюк. — Рассвет! — с его стороны вылетела огромная, огненная птица, поджигающая всë на своëм пути. Благо Джинн и Кейя, что могли попасть под горячую руку, вовремя отпрыгнули. Бандиты загорелись. Сгореть заживо — к сожалению, самая болезненная смерть -Выпад холода! —Серьезные ожоги оставленные после взрыва стихий Дилюка усугублялись Крио эффектом наложенным Кейей. Братья умели действовать слаженно. Крики, отчаяние, кровь. В этом сражение не было места чему-либо другому. Пока Джинн заряжала клинок ветра, к еë спине ловко подобрался бандит. -Магистр Джинн! — молодой парень молниеносно бросился на помощь Джинн. Рыцарь откинул магистра, приземление не было приятным, Джинн сильно прилажилась спиной об камни. Ту же секунду размашестым ударом массивной кувалдой, бандит снëс половину головы бедному юному рыцарю. На магистра упала часть головы парня, который подставился по удар, запачкав её форму обилием своей крови. Она смотрела в его уже пустые глаза. Бандит тем временем готовил новый удар. Подбежал уже Дилюк снеся его верхнею часть чуть ниже плеч, забрызгая Джинн кровью ещё больше. Глаз за глаз. -Джинн, ты в порядке, не поранилась? — оперативно поставив магистра на ноги приговорил он. -Да в порядке, но сильно ушибла спину, возможно до крови. — никаких лишних слов, в такой ситуации нельзя отвлекаться, это может стоить жизни. У Дилюка хватало сил на использования «Рассвета» повторно. Не долго думая он воспользовался шансом, и как удачно, в сторону магистра и бармена бежали ещё двое. В его движениях не было сомнения, они уверенные и быстрые. Дилюк знал, что эти оба умрут самой худшей смертью, но это битва не на жизнь, а на смерть. Джинн начала заряжать клинок ветра, но слишком долго любовалась «Рассветом», за что поплатилась. Одним ударом ей сломали ногу, это был очередной разбойник, что нападал со спины, не имея понятия о чести.  — Ааааааа! Сука! — прокричала Джинн, этот крик был крайне отчаенным. Собрав все силы в своëм элементарном навыке, она направила его на того выродка. Тот в свою очередь не смог увернуться от удара, его откинуло в остатки руин. Моментальная смерть, голову разбило в мясо от удара, а на колонне красовалось огромное пятно крови. -Джинн, как это блять вышло?! — Дилюк аккуратно, не задевая ноги магистра, подхватил еë и унëс в безопасное место. Тело девушки было израненно, а из ноги торчала кость. Резким движением, бармен оторвал кусок от своей одежды, чтобы пережать рану и хоть немного остановить поток крови. -Я дальше сама, иди. -Ты в своëм уме, Джинн? Так и до гроба не далеко! -Дилюк, это приказ иди и помоги товарищам! — парень стиснул зубы и побежал с мечом на перевес в гущу бойни. Джинн окинула взглядом всë происходящие, но нужно было что-то сделать с ранениями. В отрыве от основной резни дрались Розария с главой. Это было похоже на танец двух головорезов. Они не думали ни о чём, кроме как вскрыть друг другу глотки, для них время текло медленнее, если не остановилось вовсе. Глаза у монахини пылали в ночном мраке. -Казнящая исповедь! — Главу бандитов пробил холод по всему телу, быстро очухавшись после атаки, он не обнаружил ловкую монахиню в поле зрения, последовал только режущий не глубокий, поверхностный удар по всей спине. Резким движением с разворота, он попал локтем по чей-то руке, Розария парировала удар. После следовала серия из шести последовательных ударов и все мимо. Глава идеально увернулся от всех еë обычных ударов. Розария измотана, силы на исходе, но нужно стоять до конца. Одним резким движением меча, глава выбил из еë рук копьë, ей больше нечем драться, есть только руки.  — Ну… — потянул глава, остановив атаки. — что бы было честно я выкину меч. — у него были принципы, это стоило уважения. -Давай, давай нападай, я подожду. — съязвила монахиня. -Опустим то что у тебя на пальцах железные когти. Первый удар. Сестра ловко увернулась, ответив локтëм в лицо и сломанным носом. Кровь хлынула, а дышать становилось тяжелее. Такими ударами главу не возьмешь. Второй удар. Прямо в рёбра сестре. Третий удар, туда же. Теперь если кашлять, то только кровью. Но у Розарии есть козырь в рукаве, и если он не сработает, то можно ставить на себе крест. Нужно подпустить его достаточно близко, чтобы он смог избить еë, внушить ему, что она уже ничего не может. Это было морально тяжело. Намеренно пропускать удары и терпеть боль, но кто не рискует, тот не пьëт вино. Розария даже пропустила тот момент, когда кулак Главы влетел ей в челюсть. Нижняя челюсть щелкнула с адской болью, изо рта выпала пара задних зубов, хлынула кровь. Глава взялся за еë бардовые волосы, направляя голову монахини на встречу его колену. Обычно все разбойники носят наколенники, глава исключением не был, но на его ногах были особые: с шипами. Отпустив голову Розарии мужчина обнаружил у себя на колене кровь и вырванный с нервом глаз. Хотя кровь была повсюду. Наëмник стояла на полусогнутых ногах, рукой закрывая глаз, которого больше нет. Перед мужчиной стояла не женщина и даже не наëмник, а самый настоящий берсерк, пугающий только одним видом. -Ближе… Подойди ближе выблядок. — Монахиня стояла расправив руки, показывая, что она готова драться дальше. Мужчина понял, что дальше она сражаться не сможет, чтобы облегчить еë страдания, он взял выкинутый ранее, меч. -Прощай. На секунду все словно остановилось. -Обряд кончины. В воздухе образовалось огромное ледяное копьë, вонзившееся в землю с огромной силой. Этой силы хватало чтобы разрубить главу на пополам. Торс мужчины был вбит копьëм в землю, а из тела торчали кишки. Ноги были а отрыве от остальной части. А благодаря крио эффекту, эта картина замëрзла навечно. Получилось. Глаза потухли, силы стремительно покидали тело, клонило в сон. В глазах темнело, а ноги подкашивались. Розария упала на холодный снег без сознания. Избитое, израненное, практически бездыханное тело лежало среди руин.