Металлические крылья: Ватель и Дагон

Глава 3 Во время бурь, во время штилей, во время разлива рек и озёр и иссушения водоёмов. Он преследовал её, пытался и развеселить, и словом обласкать, и пообещал встать на её сторону, если за ней придут. — Это из-за вас за мной придут! Вы подозрительны. Вы столько следов натоптали! — злилась и негодовала Ватель. Имя драконицы Дагон узнал на тридцать шестом неудавшемся свидании. Последние шесть он только и выуживал за морские драгоценности её имя, буква с каждой встречи. — Я замёл. — А ваш мерзкий запах? — Я разбрасываю за собой песчинки перемолотых трав. Дагон не унимался. Он наслаждался яростным блеском глаз Ватель. Непривычным теплом, иссушающего его жабры. И то, как она мастерски отделывала камни да его подаренные жемчужины. И ему стала даже приятна жизнь в сухой и пропаренной пещере. Чёрные, красные, синие жемчуга украшали Ватель в обличье женщины. Она манила светом и уводила в тень низким глубоким голосом. Это не рокот Дагона. Это спокойное течение реки, прерывающееся изредка каскадами водопадов. Бог всё хотел коснуться руки драконицы, прижать голову к её груди, но Ватель отвергала его, порой слишком жестоко. Она не выносила его аромат, брезговала касаться его кожи и боялась воды. Когда они разговорили о поэзии, о далёких краях, о том, какие красоты скрываются под водой или на вершинах скал, казалось, что Ватель убегала от Дагона. Она шелестела своей юбкой, резко оборачивалась и вытягивала плавные руки в величественных жестах. Это были танца бегства, приручения, после которых бог вод не мог уснуть. Он не мог найти покоя в своём дворце, не мог передать красоту и грациозность драконицы своим соплеменникам. Всё дольше он задерживался у Ватель, всё чаще слышал в ветрах и под водами о зло, которое начали люди и которое подхватили остальные. — Если на тебя нападут. — Если? — и в этот век опасный Дагон боялся за Ватель. Она вспыхивала и переливалась металлическим блеском, когда кто-то упоминал о гибели её сородича. — Если. Я скрою тебя в пучине океана — никто тебя не найдёт. — Без солнца, без неба? Я лучше вырву своё сердце и дам людям лично. Не смей даже думать об этом! — разозлённая очередным разговором с бравым принцем, после того как ветры передели и о крахе огненных сородичах, Ватель бросилась в небо и обратилась драконом. Дагон не смог догнать крылатую. Он с ревностью, с отчаянием и мольбой смотрел в бескрайнее и неощутимое пальцами небо, что любила Ватель больше всего на свете. Больше он не видел драконицу. Он искал её в пустынях, в городах, расспрашивал через своих слуг и товарищей. Но как только речь заходила о драконе, тем более, о его поиске, как все замолкали. Лишь через двадцать лет он смог найти след Ватель. Все эти года она собирала драконов и вела на войну — уничтожать тех, кто желал и уничтожал их. Драконы одерживали победу над полчищами некромантов, войсками толстосумов, магов, ведьм — кого только ни имел мир. Драконы жгли, сдавливали, ввергали в водяные тюрьмы, насылали металлически дожди. Но постепенно эти смертные научились воевать против драконов, нападали на них целенаправленно: огненного топили, водного сушили. Дагон не мог видеть гибель драконов и пошёл к смертным, чтобы найти главную земную тварь. И там пропал. Когда Ватель услышала, как драконов начали активней истреблять, и увидела, что еле собранные войска стали ссыпаться — её рода начала седеть, бросать войну и убегать, она ощутила отчаяние. Но не это убило её. — За ними стоит Дагон! — проревел старейшина северных драконов, что жили на самом севере. — Я хочу увидеть это своими глазами. — Не вздумай, Ватель! Он одним махом разрывает нашу тушу и вынимает сердце. Он с самого рождения был гнилой по натуре. Но Ватель, хоть и поверив словам старейшины, отравилась туда, где бесчинствовал Дагон. Она стояла на вершине скалы и видела, как душил водяными цепями бог глубин океан её драконов. Как вынимал сердца, заточал их в стеклянные оговорённые некромантами сосуды и отдавал им — всадникам смерти. Раболепно. В полном послушании. — И стоило сбежать от тебя, как ты пошёл войной, Дагон, — слёзы потекли по щекам Ватель. — Как ты вырвал сердце моих драконов, так я вырву его у тебя. Главный всадник посмотрел в сторону гор и указал Дагону на мрачную тень, напускающую металлические резкие корни, что захватывали коней, отрывали, как лианы-секиры, головы у магов и всех подобных тварей. Дракон принял свою истинную форму, распахнул крылья и уже полетел душить Дагона. Оставалось всего пару миллиметров, чтоб отсечь его голову, как Ватель загудела от боли и упала на землю. Всё небо было заполнено невидимыми нитями из заточенных чешуек алмазных драконов. Крылья повисли на нитях. Огненного сварили в воде. Водного — сожгли. А мечтающего лишь о полёте лишили крыльев. — Дагон! — проревела Ватель, оборачиваясь женщиной. Она подняла себя с помощью металлического шеста и перенесла себя на вершину горы. — Она первая, кто достиг тебя, — произнёс главный некромант Дагону, застывший в летах. — Вынь её сердце и отдай мне. Оно будет жить во мне больше трёхсот тысяч лет. Ватель была без сил. Она ползла к краю горы. Она не просила милости у Дагона, не показывала свой страх и даже свою боль не смела показывать предателю и лжецу. Она не видела в боге прежнего Дагона. Дагон замахнулся и уже хотел вырвать сердце любимой на живую, как остановился. Ватель облачил камень. — Что такое? Как это возможно? — Сам не знаю, мой господин, — встал на колени порабощённый бог. Он смотрел на некроманта и сжимал кулаки. Дрожал. По влажному телу текла не вода, а кровь.