Металлические крылья: Ватель и Дагон

Глава 4 Дагон плыл по своему дворцу. До сюда не доходил свет. До сюда не добирались даже мерзкие на вид рыбы. Освещали дворец лишь специально выращенные кораллы да частички. По две стороны от него шли ровными рядами каменные изваяния громадных драконов, были и ряды тех, кто обратился при бегстве в другие формы. Дагон плыл в тронный зал, а сам думал о небе — об ожившей Ватель. *** — Драконы оживают, — шипел господин главному некроманту. Лицо его уже было натянуто, покрывалось оно трещинами. На шеи выступали тёмные, как у трупов пятна, что отбеливал сам король. В страхе. Своими синеющими потливыми пальцами. Сидел господин на троне, взирал на некроманта. — Ты понимаешь, что это значит? А?! — ревел. Готовился схватить за грудки чернокнижника и вытрясти из него всю дурь. — М-мой господин, возможно, этот дракон лишь прятался всё это тысячелетие, устал. Можно его добить и сердце его вырвать, — голос чернокнижник пытался сделать твёрдым, чтобы король поверил ему, но… злобы у господина было побольше, как и сомнительности и недоверия к чьим-либо словам. — Конечно! – махнул рукой король и рассмеялся. — Он ничего после себя не оставляет. Огнём и железом он убивает моих налогоплательщиков, сжигает пастбища, мануфактуры, мои поля! — господин, правящий огромным плодородным краем, внезапно схватился за сердце, закашлял. Сгустки крови оказались на его ладони. — Готовь сосуд. Живей. Некромант поклонился и пошёл в свою башню. Быстро. Под небом, под хрустальным куполом роняла слёзы девочка, которой первым делом отрезали язык. Чтобы не мешала криком своим. Жилы, как корн древа, шли от её вен к венам харкающего кровью престарелого господина, что только вчера имел молодое лицо. Некромант встал над своим господином, занёс кинжал и провёл по шраму, где по обыкновению находились сердца. На подставке с ними в стеклянной колбе полыхало голубое драгоценное сердце, вынутое из дракона воды пару тысяч лет назад. Оно билось, оно стучало, и эта живительная дрожь растекалась внутри стекла. Вынул иссохшее ледяное сердце некромант из тела короля и заменил его на новое. Могучее, горячее. Сжигающее пальцами пламенем своим. Старая кровь, чёрная от болезней и природной старости, затекала в сосуд и возвращалась очищенной, как светлого невинного дитя. Сосуд всё видел, всё чувствовал, но даже пошевелиться не мог. Молодое лицо постарело, а престарелое — помолодело. Зашил господина извечному некроманту, что повторит эту процедуру, только с собой. Обрезал чернокнижник жилы. Дёрнулся в последний миг сосуд и помер, а человек с новым сердцем открыл глаза и потребовал зеркало. — Красавец, — трогал господин своё белое лицо, осматривал он побелевшую и чистую шею, заглянул в смеющиеся синие глаза когда-то ребёнка и улыбнулся. — И всё же… Того дракона всё же нужно убить. Ты же понимаешь, от них ничего хорошо ждать не стоит? Было бы прекрасно, если бы научились их разводить, как курицу, но… С одним ничего не поделаешь. Некромант кивнул. Тёмная ночь. Звёзды манят естественной и таинственной белизной. Ветры сносят, яростно. Чернокнижник глубоко дышит и смотрит на отражаемые в море звёзды. На чёрном песке чёрные ледяные волны, они ластятся к ногам, а после вымывают песок из-под ног, как коварные лисы. Поднимал чернокнижник мёртвого ребёнка над собой, взывал к силам небесным, к тайному миру. И без промедления, как только блеснула в облаках молния, бросил он дитя в заворачивающиеся воды моря. Захватила дитя вода и потопила. Под сиянием молчаливых звёзд вышел из воды Дагон. — Уничтожь, — некромант обходил Дагона. Чудище с воинствующей уверенностью смотрел на заклинателя. Смывалась чёрной магией воля бога. — На этот раз я тебя точно отпущу. И всех твоих подданных. Уничтожь последнего дракона. — С доказательствами? — На этот раз я лично за этим прослежу. Ведь это та? Как её… это было так давно, — некромант захохотал и отправился с Дагоном на поиски Ватель. *** — Куда мы идём? – шла за драконицей Лада. Куталась она в тёплую куртку, а ножки были аккуратно замотаны в меховые башмачки. Долго драконица смотрела с самой высокой горы на мир. Обнимала своим взором, искала в ледяных горах жизнь, заглядывала под землю и гневалась. Повсюду люди, их селения, на костях драконов выстроенные. Видела она целые города, чьи дома были выполнены в костях её сородичах. И запускала пал, и рушила дамбы Ватель, чтобы не видеть это. И как спалила весь север, наслав на него бураны и снежные лавины, к первому снегу выдвинулась на Морто. — Мстить. Ребёнок остановился, но не Ватель. — Не нравится – не держу. И занесла новый шаг Лада. Губы её были надуты. Красно лицо. И побежала к драконице. Ухватилась за край её рукавов. — Но столько людей невиновных. Мама говорила… — Твоя мать тебя не смогла защитить. Тогда как ты можешь ставить её мне в пример?