Химера

Дио бесил факт, что его заставили прятаться в подвале невесть что возомнившего о себе художника с кошмарно недооценённым стендом. Он, к слову, затаил очередную обиду — этот парень счёл себя достойным прочесть его личную историю! Но Дио в итоге мариновался в подвале — ходил туда-сюда, сидел на месте, внимательно смотрел в толстые стёкла под потолком. Он разулся, попытался кое-как превратить волосы в подобие причёски и перебрал всё, что вручила ему дамочка из «Золушки». Уже от чистой скуки он отгрыз уголок одного из пакетов с донорской кровью, а спустя пару глотков закашлялся и недовольно зашипел. На вкус было абсолютно отвратительно. Он рискнул подняться наверх, но на первом этаже сквозь окна пробивались последние лучи заката. Пришлось идти на второй этаж. Была спальня, уборная, нечто похожее на вторую спальню, но оборудованное под кладовку, и рабочий кабинет, где Рохан и орудовал за большим столом, заставленный художественными приблудами. Дио подкрался к нему со спины и взглянул через плечо — слава богу, руки не начали снова раскрываться, как газета — большой лист бумаги на столе был наполовину изрисован набросками будущего комикса. Какой-то пацан разговаривал с группой людей, а на фоне была нарисована странная машина.  — Это же это… — Дио пытался вспомнить всё, что успел подцепить о культуре восьмидесятых (не считая факта, что большую часть времени он потратил на ночные клубы и разговоры ни о чём с Пуччи). — Аниме, правильно? Ручка Рохана застыла в миллиметре от бумаги. Он сделал глубокий, шумный вдох, отложил ручку на стол и, повернувшись к Дио лицом, сцепил пальцы.  — А-ни-ме, — отчеканил он по слогам, будто говорил с маленьким ребёнком, — это анимированный фильм или сериал. А манга, — указал он на свой незаконченный рисунок, — печатное искусство. Выпускается в журналах-сборниках или полноценных томах. Я мангака, рисую именно мангу. Дио промолчал, будто на самом деле вдумался в каждое услышанное слово, а потом презрительно поморщился.  — У них глаза какие-то огромные, не думаешь? Рохан ещё раз нервно выдохнул.  — Нет. Дио обошёл стол.  — Думаю, мне надо рассмотреть поближе и с правильной стороны… — он стукнул стол бедром с силой достаточной, чтобы баночка с чернилами упала и всё вылилось прямиком на страницу. — Оу. Будь проклято моё вампирское тело, всё ещё плохо слушается.  — Я бы сильнее расстроился, если бы не мог перерисовать всё, как было, за тридцать секунд, — отмахнулся Рохан, устанавливая чернильницу на прежнее место. Испорченный лист отправился в мусорное ведро. Дио закатил глаза и переключил внимание на обстановку в кабинете. Не считая стола, стояла книжная полка, забитая какими-то материалами, и несколько полок с явно дорогими коллекционными штучками, включая посуду.  — Какая красивая ваза, — пробормотал он и протянул руку, чтобы просто постучать по стеклу, но перед ним возник стенд Рохана. Дио нахмурился, чувствуя, как рука снова раскрывается. Рохан поднялся со своего места.  — Не мог бы ты оказать мне любезность и не пытаться меня разозлить? Мне не хочется портить тебе жизнь сильнее необходимого. «Я не причиню Кишибе Рохану каких-либо материальных убытков», написал он чуть ниже правила, запрещающего нападать на него.  — Вот так, — улыбнулся он. — Теперь можно не бояться за вандализм и битые вазы. Дио ухмыльнулся и дал со всей дури кулаком по стене. Самодовольное удовлетворение Рохана в секунду сменилось шоком.  — Ты что творишь, больной? — рявкнул он, но Дио не ответил — только погрузил пальцы в штукатурку, чтобы выломать кусок балки. Рохан угрожающе замахал пером: — Стой, ты не можешь!..  — Это для твоего же блага, — с противным наигранным энтузиазмом пропел Дио. — Чем меньше стен — тем меньше потратишься на их отделку.  — Ты мне дом сейчас разрушишь!  — Это называется «финансовой дальновидностью», Кишибе, — он отпихнул ногой собравшуюся кучку обломков. — Я прибавляю этому месту ценности. Уверен, ты рано или поздно задумаешься о ремонте, так почему бы не начать с основ?  — «Дальновидность», черт его… Я же написал, чтобы ты не ломал мои вещи!  — Это экономия твоих же вложений, — с ухмылкой отбил Дио и рванул рукой очередной кусок гипсокартона. Под звук рушащейся стены он отвернулся и услышал, как Рохан что-то рычит сквозь зубы, но закрыл глаза и пошёл прочь. — Не обманывайся, Рохан. Пиши столько правил, сколько хочешь — как юрист, я всегда найду лазейку. Он ждал какой-то мести, может, удара по голове. Чего не ждал — так того, что Рохан сам разобьёт ту самую дорогущую вазу о пол. Дио тут же пожалел, что снял ботинки, потому что острые осколки тут же впились ему в ногу, вынуждая открыть глаза. Джотаро и Рохан расписали его права и возможности — ясно было сказано, «не использовать The World, если только чья-то жизнь не будет в опасности». Джотаро и Рохан наверняка не слышали обо всём фуршете странных вампирских сверхспособностей. Дио внезапно захотел сказать «спасибо» за ту поганющую кровь из больницы. Он открыл глаза и из зрачка вырвался плотный светящийся луч плазмы. Он запрокинул голову — лазер прорезал дом от стены до потолка.  — Я слышал, световые люки сейчас в моде! — захохотал он, когда Рохан начал панически орать. — Очень советую! Дио услышал, как сзади заскрипели половицы и вслепую пригнулся, когда Рохан попытался ударить его пером по лицу. Ему не нужно было видеть, чтобы предугадать чужие движения. Когда Рохан снова набросился, он сделал шаг в сторону и вздрогнул — ногу пробил стеклянный осколок. После очередного шага он закрыл глаза, а одна из слабых балок рухнула на пол. Дио вслепую провёл ладонью по полке и нащупал то ли камень, то ли пресс-папье, и отпрыгнул подальше от осколков вазы, но теперь врезался спиной в стол. Он завёл руку за спину, опрокидывая оставленные стаканы с принадлежностями и чернильницу, но нашёл что-то, по ощущениям похожее на металлическую линейку. Швырнув линейку в потолок, Дио, раскинув руки, откинулся на стол — пресс-папье так и осталось в его пальцах. Он открыл глаза и куда более слабый луч пронзил воздух, но до потолка так и не добрался — а едва исчез, тут же появился стенд Рохана. Руки начали слабеть и превращаться в бумагу.  — Хорошо, — сказал Рохан, поднимая ручку, и схватился за исписанный правилами листок. — Напишу так, что в жизни не подкопаешься. Хватка на пресс-папье становилась всё слабее, пока оно не упало на пол, и вибрация не пошла по стенам, прямиком к застрявшей в потолке линейке. Та тут же упала на стол, разрывая лист, и дала Рохану по лбу.  — Ай! — отпрянул Рохан. Едва страницы сложились, Дио злобно ухмыльнулся, поднялся на ноги и призвал The World, а потом… начисто забыл, что здесь делает.  — М-м-м, — непонимающе протянул он. Разве он не сидел в кафе за чашкой чая? Стенд парил за плечом, молча ожидая указаний. — Странно. Рохан тут же воспользовался замешательством.  — Heaven’s Door! Руки Дио снова раскрылись, и он нахмурился. Рохан наспех нацарапал что-то на вырванной странице, поднял укатившуюся со стола баночку с клеем и вернул страницу в руку. Недавние воспоминания вернулись к Дио — но вернулись и все предыдущие запреты. The World исчез. Он не мог сделать и шага от стола — ноги отказывались подниматься, словно приклеенные. Дио вскипел от ярости, мечтая, как сравняет этот проклятый Морио с сырой землёй. Рохан порылся в куче, которую Дио смахнул со стола на пол, и обнаружил проводной телефон. Он набрал номер, один, затем другой, ожидая, чтобы кто-нибудь поднял трубку.  — Эй, можешь прийти сюда? Только быстрее, — раздражённо вздохнул он. — Да, Джоске, я помню твой последний визит. Нет, дело не в этом. Твой восставший пра-пра-дядя чуть не разломал мне дом пополам, и я не собираюсь впускать в дом очередных тупых работников, которые испачкают пылью мои оригиналы Тиффани. Что? Нет, Джотаро не при чём — и вообще, это ты его дядя, забыл? Да знаю я! Если твой старик… Нет, стой, послушай сюда, я не заказывал лекцию по твоей поехавшей родословной. Просто приди сюда и почини стены, пока не случилось утечки газа или чего похуже. Ты мне должен, забыл? Что? Хорошо. Да, ладно. Передавай «привет» Коичи, желаю ему с домашней работой всего самого наилучшего. Как закончите, тащи сюда свою задницу немедленно, услышал? Да. До свидания. Положив трубку, Рохан медленно сполз спиной по стене.  — Ты закончил свою истерику? Я не хочу звонить Джотаро, это не принесёт нам с тобой ничего хорошего. Ладно ты, тебя он просто убьёт, но я не хочу разочаровывать его доверие.  — Ты серьёзно назвал свой стенд «дверью в рай»? — только и спросил Дио. Рохан выгнул бровь.  — …Ну да?  — Боже, я в аду, — сказал Дио самому себе. — А ты мой персональный демон, призванный свести с ума, — он впился взглядом в Рохана: — Вот погоди, я решу эту мелкую проблему, и ты обязательно переживёшь всё, что я творил со смертными в девятнадцатом веке, уж я тебе гарантирую. Рохан поджал губы и сложил руки на груди.  — Как думаешь, твои проблемы с контролем гнева и потребность доминировать могут происходить из натянутых отношений с отцом? В дверь позвонили, и Рохан вышел из комнаты. Уж какое облегчение — Дио уже собирался начать биться головой о стол в надежде, что он сможет умереть и отправиться на начало витка. Он услышал тяжёлые шаги на лестнице, прежде чем Рохан распахнул дверь и впустил в комнату двух подростков — у одного был огромный помпадур, другой просто был с зачёсанными тёмными волосами.  — Джоске, сможешь исправить? — махнул Рохан на обломки стены.  — М-м-м, думаю, да, — ответил парень с помпадуром. Он шокированным взглядом осмотрел комнату, наткнулся глазами на Дио, увидел осколки вазы… и тут же снова повернулся к Дио, будто не сразу понял, что ему это не померещилось.  — Рохан, к тебе вор залез? — спросил другой пацан, махая в сторону Дио. — Из-за него в доме бардак? Джоске напряжённо повёл плечами. Было в его позе что-то знакомое, вызывающее определённые воспоминания… Ах да, Джозеф так же наклонялся чуть вперёд, когда баюкал невидимого ребёнка.  — Рохан, ты что-то про восставшего дядю говорил…  — Да-да, — пожал плечами тот. — Технически, он твой пра-пра-дядя. Приёмный, если быть точным.  — Эм-м-м, может, стоило сначала сообщить о нём Джотаро? — Джоске сделал шаг назад, позади него появился серебристо-розовый стенд. — Я понимаю, что видел его только на фотографии, но разве это не Дио?  — А, Джотаро в курсе, — отмахнулся Рохан. — Да, это Дио. Чини уже мне стены, пока нам на головы крыша не упала. Другой парень резко помрачнел, на его лицо упала тень. Джоске приказал стенду работать, щебень и балки сами собой восстанавливались в цельный блок стены.  — Эй, это и есть Дио? — спросил парень, хватая Джоске за плечо.  — Ну. да? — непонимающе сказал Джоске.  — Дио, который Дио? Тот самый-пресамый Дио, который вампир?  — Собственной персоной, — сказал Рохан. Джоске тут же побледнел и направил свой стенд за спину товарища.  — Дио, который сделал из моего отца несчастную бессмертную ошибку природы?  — Окуясу, пожалуйста, не кипятись, подожди… Материализовавшийся сине-белый гуманоидный стенд взмахнул рукой. Появилось окошко из вакуума, тут же притянувшее к себе странную формочку для выпекания со стола Рохана — и уничтожившее почти всю левую руку Дио.  — Нет-нет-нет! — завопил Рохан. — Хотя бы на улицу идите! Стенды Джоске и Окуясу дрались друг с другом в то время, как сами парни пытались удерживать друг друга на полу. Стенд Окуясу на секунду вырвался и снова махнул рукой. Дио попытался уклониться, но ему всё же оторвало ещё и кусок плеча. Правила считают собственную жизнь в опасности за разрешение? Появился The World, время остановилось. У него было несколько секунд на «подумать». Этот стенд выглядел так, будто Ванилла Айс тоже добрался до стрелы. Не нужно будет махать этой рукой десятки раз, чтобы вся эта комната была уничтожена подчистую. А команда Рохана, какой бы ни была, держала его на одном месте накрепко. И без левой руки он терял минимум половину возможностей. Дио почувствовал, как остановленное время снова начинает свой ход. The Hand стёр его с лица земли.