Химера

Хол Хорс вылетел из той квартиры настолько быстрым шагом, что оказался у фургона первым и попутно перепугал Рикиэля, который что-то себе думал над ручкой. Едва Миста разблокировал двери, он полез на заднее место, к черепахе. — В машине духота, дышать невозможно. Черепаху пока что займу я, если никто не против, — Хол Хорс повернулся к Дио. — А ты, товарищ, составишь мне компанию, — сквозь зубы прошипел он. Дио не ответил. Хол ткнул пальцем в клавиатуру. — Польнарефф, открой нам. Миста освобождал место в багажнике от спальников. Джорно безучастно распахнул водительскую дверь. Рикиэль хотел устроиться на заднем сиденье, но остановился при виде Хол Хорса и Дио, многозначительно смотрящих друг на друга. Металлическая пластина на панцире раскрылась, и Хол тут же исчез в черепахе. Дио долго смотрел на красный камень, служащий окном в комнату, но всё же протянул окровавленную руку и исчез следом. Рикиэль взял черепаху на руки. — Мы не будем обсуждать, как этот папаша чуть не скормил ящику Хола? Джорно повернул ключ в замке зажигания. — Как я понял, они обсудят это только между собой. Внезапно из черепахи выскочил Унгало. — Задрали, — пробормотал он, усаживаясь на свободное заднее сиденье. — По ходу, черепахокомната мне в ближайшие пару часов не светит. Миста захлопнул багажник и пошёл к своему переднему сиденью. — Итак, на Веро-Бич? — А что, Донателло не нашли? — удивлённо спросил Унгало. — Нет, — ровно ответил Джорно. — Пуччи добрался до него первым. — Блин, — поник Унгало. — А, типа… Пуччи точно не хватит одного из нас, чтобы вызвать конец света? Может, оставим ему одного Донателло, и пусть делает, что хочет? — То есть, тебя не волнует, что этот парень может убить твоего брата? — спросил Миста, впрочем, без осуждения — только с любопытством. — Ну… Вроде волнует, а вроде и нет, — он почесал щеку. — Так-то, если подумать, срать я на него хотел. С одной стороны, я переживаю, потому что Пуччи нужен и я тоже. С другой стороны, я вообще не знаю Донателло, он для меня левый чел. — Как и для меня, — пробормотал Рикиэль. — Я понимаю, он мой брат, но если мы просто будем держаться от этого Пуччи подальше, всё будет хорошо? Все будут жить, как раньше. А если мы полезем его спасать, то принесём самих себя на блюдечке. Джорно повернулся лицом к задним сиденьям. — Я понимаю ваши опасения и осознаю, насколько вам дорога ваша жизнь. Не говоря уже о том, что вам хочется прожить эту жизнь по своим правилам. Я с вами в этом полностью солидарен. — Да ну? — недоверчиво уточнил Унгало. — Я с вами честен, — серьёзно кивнул Джорно. — Но если в наших интересах выбраться из этой ситуации невредимыми, мы не можем просто оставить Пуччи позади. Я не верю, что Дио рассказал нам всю правду о его целях и возможностях. — Может, он не врал, но сто пудов чего-то не договорил, — согласился Рикиэль. — Он так обозлился, когда увидел бумажки в ящике. Пуччи явно хотел ему что-то этим сказать. Джорно задумчиво молчал, изучая взглядом то Унгало, то Рикиэля. В итоге, он вздохнул и легко им улыбнулся. — Мы поедем на Веро-Бич. Если уехать от Пуччи подальше, он просто продолжит на вас охоту, и если он настолько предан своим целям и готов заплатить любую цену, как говорил Дио, его не остановит никакое расстояние. В этом случае, возможно, вы оба сможете прожить свои спокойные годы, но жизнь в бегах — явно не то, чего вам хочется, — он невесело засмеялся. — Да и лично мне хочется вытащить своего брата из передряги, даже если это не простой семейный альтруизм. Унгало насупил брови. — А, ну да. Надо спасать брата, чтобы спасти свою же задницу. Джорно пожал плечами, прежде чем повернуться в водительском кресле. Он развернул машину с парковки. — И даже так, спасение чужой жизни — неплохой плюс в карму. — Но тебя не было на распечатках, — сказал Рикиэль. — Пуччи, наверное, даже не знает, что ты здесь. — Скорее всего, не знает, — он забарабанил пальцами по рулю. — Я мог бы сбежать прямо сейчас без единого последствия. Правда, раз уж я с вами уже познакомился, это было бы несколько по-свински с моей стороны. — Тобишь, — сказал Унгало, — получается, для тебя было бы удобнее нас не знать? — Да. И нет, — Джорно посмотрел на него через зеркало. — Думаю, ты и сам понимаешь, каково это. — Угу, — фыркнув, он сложил руки на груди. — Звиняй, брат. — Я правда рад, что с вами познакомился, — со всей искренностью признал Джорно. — Мне только жаль, что в таких обстоятельствах. С одной стороны, я очень хочу помочь вам выбраться из всего этого живыми. С другой, не будь вы моей семьёй, я бы палец о палец не ударил, — он слабо улыбнулся. — Выходит, в какую семью меня ни заносит, это всегда заканчивается приключениями на одно место. Хотя, я не против. Хотя бы узнаю больше о своей родословной. — И я тоже хочу узнать, — сказал Рикиэль. — Просто… — Просто наш батя оказался гандоном, — закончил за него Унгало. Джорно засмеялся. — Не могу не согласиться. Но раз уж именно он нас собрал, хотелось бы верить, что не просто так. При всём его… родительском легкомыслии, он не угрожает никому из нас. Да и хотелось бы… — он замолк, подумал и вздохнул. — Хочется хоть примерно его понимать, что ли. К тому же, это может стать неплохим шансом наконец-то познакомиться со второй половиной его семьи. У меня до сих пор не было хорошего оправдания их навестить, а личного появления Дио будет достаточно. Унгало тупо моргнул. — У него ещё какая-то семья есть? Миста фыркнул. Джорно покачал головой. — Это длинная история, — с улыбкой сказал он. — И я не думаю, что именно мне стоит её рассказывать.

***

Хол Хорс, едва открылась крышка, приземлился в комнате черепахи. Польнарефф в кресле повернулся к нему с вопросительным взглядом. Унгало, валявшийся на диване, приподнялся на локте. Хол ткнул пальцем в красный кристалл-потолок. — Мальчик, будь любезен, свинти отсюда. Сейчас большие дяди будут разговаривать. — Мне двадцать три, со мной можно нормально разговаривать. — О-кей, тогда скажу нормально. Выйди вон. Унгало фыркнул и медленно, полусонно принялся потягиваться. В черепахе появился Дио, и Унгало откровенно вытаращился на его вымазанные в крови руки. — Р-ребят, что с вами… — На хер отсюда пошёл, я сказал! — рявкнул Хол Хорс. Унгало подскочил на месте и поспешил исчезнуть из комнаты. Повисла тишина. Польнарефф, сложив ладони в замок, положил их на колени. Хол Хорс устало плюхнулся на диван и покачал головой. Дио продолжал стоять на месте, не глядя ни на кого из них. — Итак, — начал Польнарефф. — Вы сейчас будете пользовать меня в качестве психотерапевта, или?.. Дио сложил руки на груди. — Я понимаю твои чувства. — Ни хера не понимаешь, — выплюнул Хол. — Я собирался пожертвовать тобой, чтобы мои сыновья не пострадали. — Только не надо свои высокие отцовские инстинкты приплетать. — И всё же, так и было, — Дио махнул рукой. — Я знаю, насколько это было шокирующе для тебя, но ты выжил благодаря Рикиэлю. Прояви благодарность. Скажи ему «спасибо» вместо того, чтобы злиться на меня. — Да ни черта ты не знаешь! — Хол Хорс бессильно хлопнул руками по коленям. — Слушай, если бы ты просто развёл меня «а-ха-ха, тупой Хол Хорс, ты мне не нужен, в отличие от этих детей, так что сдохни», я бы даже не удивился, хотя тоже так себе перспектива. Но нет! Ты мне реально одолжение делал! Я не для того живу, чтобы быть тебе полезным! Это так не… Это… — он запыхался и, не найдя слов, уставился себе под ноги. — Мне срочно надо покурить. Дио выглядел искренне непонимающим. — Хол, ты не мог бы объяснить подробнее? — предложил Польнарефф. — Я, со своей стороны, тебя всецело понимаю, но он — явно нет. — Помнишь, как ты нажрался моей крови и ещё жаловался на соль? — спросил Хол. — Давал «дружеские советы». Я думал, ты стебёшь меня. Боже, какой ты поехавший. Знал бы заранее — ещё в Каире бы сбежал. Дио нахмурился, но не ответил. Польнарефф упёрся подбородком в ладонь. — Дио говорил, в Каире у него были друзья, — вспомнил он. — По крайней мере, Какёин рассказывал именно так. Скорее всего, просто набивал себе цену. — Он почти наверняка набивал цену, — пробормотал Хол Хорс. — И это сильно меня напрягает. В Каире ты нам всем затравил байку про нового бога этого мира с непобедимым стендом и всё такое. Прямо сейчас ты насильно вытащил меня в знакомство с твоими детишками, один другого веселее. Вместо того, чтобы показывать, какая ты душа компании, ты сидишь и тупишь в окно, как любой другой старпёр на семейном барбекю. Я не понимаю… — он бессильно уставился в пол. — Ты такой же, что и раньше? Ты вообще способен меняться? Чую, ещё сутки в твоей компании — и придётся ложиться в психбольницу. — Ох, Хол, мой милый друг, — ухмыльнулся Дио. — Тебе не нравится, когда я обращаюсь с тобой по-хорошему? Будет проще, если я просто вставлю тебе в голову бутон плоти? — он наклонился, опасно нависая сверху. — Открой секрет, Хол, чего именно из Каира тебе не хватает? — Ты прекрасно знаешь, что он не это имел в виду, — сказал Польнарефф. Получив в ответ один ненавидящий взгляд, он даже не изменился в лице. — Дио, что вообще для тебя является дружбой? Он сузил глаза. — Вы оба подозрительно спелись, — сказал он Холу, указывая на Польнареффа пальцем. — Что, за несколько часов успели перемыть мне все кости? Хол Хорс хлопнул себя по щекам. — Знаешь, что? Иди нахер. Из-за тебя я застрял в этом времени. Если бы тебе не приспичило подраться с Пуччи, у нас был бы календарь. Меня задолбало разгребать твой бардак, — сказал он, прежде чем с глубоким вздохом повернуться к Польнареффу. — Я и так, считай, труп, если не доберёмся до Пуччи. Если Дио сейчас снесёт мне голову — хрен с ним. У The World появилась куча новых способностей, — начал он, запинаясь на полуслове. — Когда мы только-только нашли распечатки, по которым ты вычислил детей, Дио сказал, что он собирается меняться с Пуччи на украденные диски со способностями. Сначала я думал, что мы ищем… Не знаю, волшебные реликвии. Я тогда не думал, что ты в обмен на силу продашь собственных сыновей. Польнарефф так и сидел в кресле, даже не меняясь в лице. Хол Хорс тяжело сглотнул и вытер лоб. — В общем, да. Был план обменять детей на способности The World, которые украл Пуччи, — он снял шляпу и зарылся пальцами в собственные волосы. — Без этого мы не вернёмся в свой 1999-й год. Пуччи только что уничтожил если не всё, то большую часть времени, в которое можно возвращаться. Полагаю, мы здесь застряли безвозвратно. Польнарефф медленно моргнул и медленно повернул голову на Дио. — Он не до конца рассказал! — быстро оправдался он. — Верю, что изначально история была куда детальнее, — безучастно ответил он. — Но меня это не интересует. Мой долг — защищать Джорно. Если скажет — встану и за его братьев. — Польнарефф, послушай, Джорно и остальные не пострадают. Как только мои силы вернутся обратно, я защищу их от Пуччи, — с абсолютной открытостью заявил Дио. — Подумай логически. Я смог путешествовать во времени благодаря отрывному календарю, который содержит в себе целый век. Пуччи не сможет вырвать все страницы — их многовато даже для него. Он точно мог уничтожить дни… — он запнулся и ненадолго замолк. — Он уничтожил только те промежутки времени, в которые он действовал активно, чтобы мы не смогли ничего изменить. Как только я получу календарь — перенесу детей в безопасное время. — Ты не можешь просто так взять и всё за пять минут распланировать, — пробормотал Хол. — Мы многого не знаем. Я уверен, что многое пойдёт не так гладко, как ты себе нафантазировал. Ты не сможешь вернуть диски простым «давай договоримся». — Я хорошо знаю Пуччи, — злобно сказал Дио. — Я смогу его переубедить. — Ага, как в прошлый раз. Через сколько минут он тебя послал, пять? — Надеюсь, ты понимаешь, что остановить Пуччи без кровопролития наверняка не получится, — сказал Польнарефф. — Мы не сможем его убить, — отрезал Дио. — Его план сработает, даже если мы в лепёшку тут расшибёмся. — Не думал, что ты так просто откажешься идти до победного. — Это было предрешено, — сказал Хол Хорс. — Tohth предсказал конец света. Это неизбежно. Я всё понимаю. Но Боинго и словом не заикнулся о Пуччи, он даже не показал мне само предсказание! Что, если конец света произойдёт не из-за Пуччи? — Чушь, — выплюнул Дио. — Он единственный, кто на это способен. Его нельзя убить. — Даже при условии, что он только что уничтожил твой последний шанс спастись? — спросил Польнарефф. — Ты не хочешь за это отомстить? — Не переоценивай свою самонадеянность. Из-за него пришлось малость подкорректировать планы, но я отказываюсь верить, что… — «он уничтожил ночь, когда я убил Джоджо», хотел продолжить Дио, но слова так и застряли в горле. Вместо этого он шумно выдохнул и махнул рукой. — В общем, я ему не последний человек. Он так со мной не поступит. — Если ты не понял, он последним пассажем буквально передал «катись к чёртовой матери»! — рявкнул Хол. — Он видит в тебе очередное препятствие и разговаривать с тобой не будет. Придётся убить его, другого выхода нет. — Ты ничего не понимаешь, — прорычал Дио. — Ты — трус. Тебе дай волю — забьёшься в самый вонючий угол, тебе не понять… — Ах, так это я здесь трус? — возразил Хол. — Признаю, я плохо знаю Пуччи, но я неплохо знаю тебя. У тебя уже шарики за ролики заехали. — Прекратите, — спокойно сказал Польнарефф им обоим, и обратился уже к Дио: — Меня только одно интересует: что ты будешь делать, если действительно дойдёт до убийства? Без учёта детей в ситуации. — Это глупый вопрос. У нас буквально не получится его убить. Судьба вселенной в его руках. — А мы сейчас притворимся, будто получится. Ты сможешь это сделать? Дио ответил не сразу. — …Да, — в итоге сказал он. — И даже в этом случае он меня поймёт. — Ты считаешь Пуччи другом? — тихо спросил Польнарефф. Его руки будто сами собой сжались в кулаки. Когти впились в кожу. — Если тебе так сильно хочется знать, — прошипел Дио, — судя по всему, он — мой единственный друг. Я не знаю никого настолько преданного моим идеалам, как он. Но я не настолько сентиментальный, чтобы оно меня остановило. Польнарефф вздохнул. — Тогда договариваемся так. Ты, Дио, договариваешься словами как можешь, пока Пуччи не вернёт тебе диски. Если календарь работает — ты переносишь всех в безопасное время, подальше от конца света, и там уже будем планировать дальнейшие действия. Это в идеале. Если календарь не работает — будем пытаться убить Пуччи. Развернув кресло, он нажал кнопку на ноутбуке. — Ты передашь всё Джорно? — спросил Хол Хорс. — Вкратце, — подтвердил он, барабаня по клавиатуре. — Прочитает, или нет — это уже его дело, — он снова поднял глаза на Дио, и выражение его лица смягчилось. — Знаешь, Джорно просто хочет лучше тебя понять. Жаль, что эта идея изначально была отстоем. — Ну да, понять он хочет. Бесит он уже, — Дио раздражённо впился когтем себе в висок. — Если собираешься разводить здесь семейную психотерапию — будь любезен, без меня. Думаешь, я и сам не понимаю, что моё отношение к жизни не такое, как у любого из вас? Вы двое строите свои человеческие планы с позиции человеческого понятия дружбы. Я уже вне этих понятий, и Пуччи меня в этом понимает. Если до вас не доходит — моей вины здесь нет. Он поднял руку и стукнул по закрытой металлической клавиатуре. — Выпусти, — оскалился Дио. — Раз уж мой сын хочет меня понять — я ему такую возможность предоставлю. Исполнение его хотелок ведь в твоих интересах? Польнарефф сузил глаза. — Знаешь, я бы посоветовал тебе не делать глупостей, но мне очень хочется, чтобы ты их сделал. — Хватит бросаться своими невнятными угрозами. С головы твоего драгоценного босса не упадёт ни один золотой волос. Польнарефф покривился, но механизм всё-таки разблокировал — крышка открылась. Дио с глухим шумом приземлился на сиденье. Осмотревшись по сторонам, он тут же протянул черепаху перепуганным Унгало и Рикиэлю. — Я собираюсь поговорить с Джорно. Без ваших комментариев. Идите, — скомандовал он. Рикиэля долго упрашивать не стоило — он почти сразу впечатал руку в кристалл и исчез. Унгало фыркнул. — Свали отсюда, свали оттуда… Определитесь, — невесело сказал он, но в черепаху всё же вернулся. Крышка встала на место. Джорно, глядя на него через зеркало, вопросительно вскинул брови, но ничего не сказал. Миста, посвистывая, смотрел в окно. Дио молчал на своём заднем сиденье, настроение его портилось с каждой секундой всё сильнее. — Мне пришло сообщение от Польнареффа, — наконец сказал Джорно. — Но у меня есть личные принципы. Не читать почту за рулём — один из них, — он шутливо погрозил пальцем. — Думаю, ему придётся немного подождать. Дио продолжал молчать. Джорно по-детски недовольно цыкнул, когда автомобиль перед ними подрезал их на повороте, не включив сигнальные фары. — Я много думал, — спустя какое-то время продолжил он. — Сомневаюсь, что всем нам хватит нервов просто остановиться и переждать ещё одну ночь. Я сразу еду на Веро-Бич. В наших обстоятельствах, часы посещения — меньшая из проблем, хоть мы приедем и поздно. Надо сделать маленький перерыв и подкрепиться. Предлагаю сходить в какую-нибудь… кофейню? — Джорно задумчиво хмыкнул. — Куплю мокко на всех, кофеин сейчас никому не помешает. Плюс ко всему, можно купить сладкого. Пополним запасы. Дио не выглядел впечатлённым этой идеей. — Ты сейчас серьёзно пытаешься всех помирить едой? — Ну, да, — слабо улыбнулся Джорно. — Вроде того. Дио нахмурился, закусив при этом клыками губу изнутри. Единственными звуками в салоне были шум от проезжающих мимо машин да слабый гул двигателя. — Ты сильно его напоминаешь, — в конце концов сказал он. Джорно был полностью сосредоточен на дороге. Взглянув в боковое зеркало, он сверился с лобовым окном и задним стеклом. — Ты говоришь про Джонатана Джостара, — уточнил он. Дио забарабанил пальцем по виску. — Удивлён, что ты знаешь это имя. Копал под их семью? — Угу, — Джорно нажал на тормоз при подъезде к перекрёстку. — Поэтому фонд Спидвагона меня не особо жалует. Ну… не только поэтому, на самом деле, — он следил за светофором, пока не включился зелёный свет. — Так что, да. Я знаю о нём. Ты упомянул его с конкретной целью, или?.. — Знаешь, в Каире я думал, что женщина не сможет выносить ребёнка от вампира, — беспечно сказал Дио. — То, что ты появился на свет — попросту очередной удачный побочный эффект от тела Джонатана. Как и повезло, что твоя мать решила тебя оставить, — он продолжал стучать острым когтем по виску. — Всегда было интересно, почему все эти суки, с которыми я спал, решили рожать. Они настолько сентиментальные? Или тупые? Впрочем, это неважно — по любой из причин мы с тобой сегодня оказались в этой машине. Он видел со своего места, как Джорно напряг скулы. Миста повернулся к Дио. — Папаш, тебе спокойно на земле не живётся? — Ты — старший из моих детей, — продолжал Дио. — Логично, что ты будешь похож на него сильнее остальных. Я зачал тебя в год, когда его тело сильнее всего мне сопротивлялось. — Во-первых, меня сейчас стошнит, — сказал Миста. — Во-вторых, заткнись. — Хочешь знать, почему я выбрал именно твою мать? — раздражающе-весело спросил Дио. — Она ведь тебя не любила? Она жалела, что тебя родила? Джорно не надо было отвечать — видимого раздражения на его лице было более, чем достаточно. — Вот поэтому я её и использовал. Из боли и страданий растёт сила. Понимаешь, о чём я? — Я понимаю, что ты меня провоцируешь, — тихо сказал Джорно. Дио наклонился ближе, неприятно скалясь. — Меня не волнует, что ты прячешь от меня свой стенд. Мне не надо его видеть. Я знаю, что ты такой же, как и я. Миста продолжал прожигать его взглядом. Джорно даже в зеркало на него не смотрел. — В квартире у тебя был план. Ты точно собирался что-то сделать, если бы не вмешался Рикиэль. Ты был уверен, что никто не пострадает. Даже я вёл себя несколько опрометчиво, — признал Дио, — но ты был абсолютно спокоен. Таким уверенным может быть только тот человек, чей стенд способен воплотить всю внутреннюю силу. Ты ни разу не напрягся за время, что я провёл рядом с тобой, — он внимательно следил за Джорно. — Я правильно сделал, что выбрал именно твою мать. — Ты нападаешь на меня, потому что тебя самого ранили, — просто сказал Джорно. — Что за страницы были в ящике? Почему ты из-за них расстроился? Дио стёр проклятую улыбку со своего лица и снова принялся ковырять свой висок. — Польнарефф всё тебе расписал. Я повторяться не буду. Джорно пожал плечами так небрежно, насколько вообще был способен. — Нет, отец, я хочу услышать это от тебя. Висок начал неприятно покалывать. — У тебя ведь есть родимое пятно на плече? У Рикиэля и Унгало, скорее всего, тоже оно есть. В ваших жилах течёт кровь чёртового Джостара. Помню, когда в последний раз я выпил этой крови… Миста достал револьвер. — Мне не нравятся эти намёки. — А я и не спрашиваю, что тебе нравится, шпиц ты комнатный, — отрезал Дио. — Ни тебя не спрашиваю, ни вашу секретаршу-Польнареффа, ни так называемого босса. Ты так лезешь из кожи вон, чтобы его защитить. До тебя не доходит, что ты станешь очередной жертвой его наследия? Миста начал набирать воздух — явно готовился выдать всё, что он о Дио думает — но Джорно остановил его одним взмахом руки. — Я понимаю, о чём ты говоришь, — спокойно сказал он. — И я не об угрозах или оскорблениях. Я и сам вижу в нас с тобой нечто общее, — продолжил Джорно с весёлым блеском в глазах. Дио издал раздражённый рык. — У меня тоже был период в жизни, когда я хотел настроить весь мир против себя, и это длилось довольно долго. Но знаешь, — он издал смешок, — я вырос из этого. Я нашёл свою семью. Мы друг друга отлично понимаем и поддерживаем. Думаю, мы с тобой одинаково не любим сдаваться просто так. — Не думай, что можешь просто взять и прочитать меня, — прошипел Дио. — Ты понятия не имеешь, о чём я могу думать, мой мозг старше тебя на двести лет, а то и больше. Благодаря каменной маске он проживёт ещё дольше, чем любому человеку в принципе суждено. Тебе нечего узнавать во мне, кроме случайных генетических совпадений. — Ты только что признал, что у тебя мозги набекрень, — проворчал Миста. Джорно покачал головой. — Ты избил ящик в истерике. Ты начал провоцировать меня глупыми оскорблениями. Сейчас ты отгораживаешься, — перечислил он. — Мне кажется, это вполне себе человеческие реакции. Интересно, что ты сделаешь дальше? Вряд ли начнёшь извиняться. Ну что, продолжишь меня оскорблять, или опустишься до угроз? Руки Дио дёрнулись будто сами собой. Коготь впился в кожу. — Замолчи. — Хорошо, что ты решил поговорить об этом со мной. Лучше сорвись на мне, чем на Рикиэле или Унгало, — пожал плечами Джорно. — Ты выбрал меня, потому что я похож на Джонатана? Или потому, что я похож на тебя самого? Дио бросился вперёд, и в секунду к его лбу было приставлено дуло револьвера. Миста почти сразу же отпрянул, впрочем, не снимая с него прицела. — Ты понятия не имеешь, какие у меня мотивы, — тихо зашипел Дио. Его пальцы подогнулись, когти вскрыли кожу. Кровь из его виска закапала на рычаг передач. — Здесь никто не навредит тебе так, как ты себе сам, — только и сказал Джорно. Дио начал набирать воздух, чтобы наконец-то начать орать и ругаться, как Джорно просто повернул к нему голову и указал на свой висок. Дио убрал руку. Пальцы были скользкими от крови. — О, кофейня! — воскликнул Джорно. Присмотревшись к витрине, он поник и проехал мимо. — Закрыто. Дио откинулся назад и исподлобья посмотрел на Мисту, так и не сводившего с него дуло. — Как же меня это всё бесит, — пробормотал он в пустоту. — Тогда проваливай, — сказал Миста. — Не хватало, чтобы ты спровоцировал Пуччи. — Нет, пусть остаётся, — сказал Джорно. — Рикиэль и Унгало ничего не слышали. У него есть шанс произвести на них впечатление получше этого. — Ты слишком большой оптимист, — проворчал Миста, убирая револьвер в кобуру. — Я бы не ждал от него ничего хорошего. — Да ладно, он уже один раз доказал, что я могу быть не прав, — сказал Джорно. Миста непонимающе покривился, и даже Дио выглядел немного озадаченным. — Он прекратил спорить, хоть и с дулом у головы. Не думаю, что выстрел убьёт его, но всё же, он сел и успокоился. — Нет, он оскорбил тебя и сказал, что ты его бесишь. — Он сказал, что его всё бесит. Это немного другое. Дио нахмурился и подпёр окровавленной рукой подбородок. — Ты бесишь меня в первую очередь. — В сравнении с остальным, что я за этот вечер услышал, это даже не обидно, — отмахнулся от него Джорно. — Ты правильно сделал, что успокоился и закончил этот бесполезный спор. Считаю, это наш первый шаг в правильном направлении. С долгим, раздражённым вздохом Дио закрыл глаза и позволил себе расслабиться.

***

Тем временем, в черепахе, Хол Хорс, едва Дио исчез, развалился на кушетке. — О-о-о-ох… Я в шоке, что он меня не убил. Польнарефф лениво повернулся в кресле. — Действительно, вот уж сенсация.