Химера

— Следующий стенд, с которым должна столкнуться Джолин, требует некоторого терпения для победы, — сказал Пуччи. — Я уже не могу его отозвать, слишком поздно. Но ваша помощь в бою рука об руку с Джолин, по крайней мере, даст ей приятное первое впечатление. — На что стенд способен? — прямо спросил Джорно. — Atrocity Exhibition действует на радиус полумили, превращает металл в живую плоть и создаёт крепкое убежище вокруг хозяина. Сам по себе стенд — мелкое облако, так что, на физическую драку здесь рассчитывать не приходится. Нужно найти хозяина в эпицентре и разобраться напрямую с ним, — Пуччи сделал паузу и лениво расправил складки на чёрной церковной рясе. — Стенд очень агрессивно реагирует на эмоции, особенно, на сожаления. Дио, ты понимаешь мои опасения. — Буду рад сообщить, что у них нет основания, — ровно ответил Дио. Когда Пуччи недоверчиво поджал губы, он усмехнулся и постучал пальцем по виску. — Энрико, я ни о чём не жалею и не собираюсь менять прошлое из-за ситуаций, за которые мне может быть стыдно. Я полностью уверен в каждом своём действии, ибо без них я бы не получил возможность оказаться сейчас прямо здесь, с тобой, и продолжать влиять на ход событий. Я ещё не до конца распланировал, что именно буду делать с Джонатаном, — вздохнул он, — но это время ещё придёт. Я уверен. — Понимаю, — слабо улыбнулся Пуччи. — Стенд попытается тебя спровоцировать. Уверен, у него не выйдет, — он повернулся к Джорно: — Будет опасно оставлять автомобиль слишком близко к зоне действия стенда. И если вы оба столкнётесь с ним напрямую, вам тоже придётся брать чувства под жёсткий контроль. Это непросто. Если пожелаете — могу помолиться за вашу победу. — Лишним не будет, — проворчал Хол Хорс. Когда они собрались уходить, Дио положил руку на плечо Пуччи, задев большим пальцем знакомую звезду. — До скорой встречи, — сказал он. — Верю в тебя.

***

Джорно уселся на пассажирском сиденье, Миста повернул ключ зажигания. Дио и Хол отправились на задние сиденья, но там уже сидели Рикиэль и Унгало, и места на всех явно не хватало. Дио пренебрежительно махнул рукой. — Дети, марш в черепаху. — Там что-то типа элитного карцера Донателло, — пробормотал Рикиэль. — И мне надо с тобой поболтать, батяня, — добавил Унгало. — Ты-то всё разрулил, но ты с самого начала ни слова не сказал о том, что собираешься нас куда-то там отдавать! Дио тихо хмыкнул, как будто обдумывал, но качнул головой и указал пальцем на черепаху. — Без разницы. В черепаху, живо. — Я пойду к Польнареффу. Кто-нибудь может сесть на моё место, — подал голос Джорно и, вытащив телефон из кармана, открыл дверь фургона. — Наш с Мистой общий коллега рано встаёт, он может уже работать. Я давно собирался с ним созвониться, и я уверен, что Польнарефф будет рад присоединиться к разговору. Унгало схватил бедную черепаху и поднял над головой. — Никто никуда не пойдёт! Так, чел, я верю тебе только потому, что Джорно убедил меня, — сказал он Дио. — Да-да, у тебя стопудово был план нас всех вытащить, и я понимаю, что ты любишь своего Пуччи сильнее, чем нас четверых вместе взятых. Но ты мог просто открыть рот и хоть что-нибудь нам сказать? Дио исподлобья уставился на него, лёгкого и весёлого настроения как не бывало. — Хол, — позвал он. — Помнишь, как ты в Каире пытался голову мне прострелить? Вся компания тут же повернулась к Хол Хорсу, как к больному. Тот бросил на Дио взгляд, явно говорящий «матерь божья, не втягивай меня в свои скандалы». — Ну, э-э-э да… А что? — Помнишь, с чего ты взял, что у тебя получится? — М-м-м, — он нахмурился. — Я не знал, как работает твой стенд? — Именно. Мой стенд — моё основное преимущество перед всеми остальными, и я никому не доверяю правду о том, как он действует. А теперь, Унгало, что ты нацепил себе на руку? — Наклейку, — тупо ответил он. — Что делает наклейка? — Впускает меня в остановленное время, — начиная понимать, Унгало со вздохом опустил черепаху на сиденье рядом с собой. — Верно. Не считая одного доставшего за две минуты исключения, честь действовать в остановленном времени принадлежит мне и только мне, — прошипел Дио. — Боюсь прозвучать банальным, но разделить эту честь со всеми вами — не пустое дело. Я достаточно доверяю тебе, чтобы поделиться своим преимуществом. Всё, о чём я прошу — доверие в ответ без тупых истерик. Унгало мрачно посмотрел на клавиатуру, скрывающую кристалл Коко Джамбо. — Мог бы чуть-чуть уважения проявить… — Мальчик, ты бы не провоцировал, — прошептал Хол Хорс. — Уважение моё надо заслужить, — процедил Дио сквозь зубы. — Чего никто из вас ещё не сделал… Кроме Рикиэля. — Меня?! Дио пожал плечами. — Ты попытался меня убить и так научился контролировать свой стенд. Я могу это уважать. — А, так всего-то? — легкомысленно тявкнул Джорно, потянулся к Дио, и протянул руки мимо него, чтобы дотянуться до черепахи в руках Унгало. — Запомню на всякий случай. И не успел Дио что-то сказать, как Джорно быстро набрал код и исчез.

***

В комнате, Донателло лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку. Польнарефф оторвался было от монитора одного из компьютеров, но, признав Джорно, кивнул и расслабился. Тот подошёл к столу и опёрся бедром. — Что с Донателло? — спросил он по-итальянски. — Как мы недавно выяснили, в детстве Унгало случайно задействовал свой стенд, из-за чего Донателло попал в тюрьму, и потом уже не смог выстроить никакой нормальной взрослой жизни, — ответил Польнарефф. — Он уже успокоился, но в ближайшее время лучше им с Унгало не пересекаться. Джорно забарабанил пальцами по столешнице. — Прискорбно. Когда Дио говорил, что их жизни были связаны задолго до сегодняшней встречи, вряд ли он это имел в виду. Я хотел набрать Фуго, — сказал он, доставая телефон. — Уверен, в итоге мы вернёмся примерно в это же время, но лучше перестраховаться. И я подумал… — помедлив, он улыбнулся Польнареффу. — К чёрту все шутки про блат, надо подыскать у нас три вакансии. Я не буду настаивать, и если согласятся — им придётся работать, но по крайней мере, у них будет какая-то опора. Польнарефф усмехнулся. — Я тебя понял. Джорно набрал знакомый номер. Из трубки донёсся один гудок, второй, а на третий ему ответили. — Фуго, друг, — поздоровался он. — Надеюсь, не разбудил? — Уже час не сплю, — ответил он. — Как там Эверглейдс? — С достопримечательностями ты немного промазал. — Парни, если вы без меня рванули в Диснейленд — клянусь, обижусь. Джорно рассмеялся. — Тоже мимо. Я по поводу чего — ты знаешь наши планы на случай непредвиденных ситуаций лучше всей семьи вместе взятой, включая даже меня. — Ты ведь не просто так поднял эту тему. — Да. Пока что можно не дёргаться, но… — лицо Джорно помрачнело. — Если не дадим о себе знать в ближайшую неделю — действуй. Фуго молчал довольно долго. — Куда вы, блядь, вляпались? — В воссоединение моей семьи. Снова повисла пауза. — Ну твою мать, — выругался он. — Да ладно, всё не так уж плохо, — беззаботно сказал Джорно. — Мои братья тебе, скорее всего, понравятся. А отец… вряд ли. — Да ну, твою мать, — уныло повторил он, — надо было ехать с вами. — Нет, как раз-таки хорошо, что ты остался. Будешь держать семью в ежовых рукавицах, у тебя отлично получится. Фуго выдохнул в трубку — прозвучало, как внезапные помехи. — Кстати, о семье. Плохие новости из Аньяно — новички в их команде начинают мутить воду. — Знаю я этих новичков — последние двадцать лет то уходят, то возвращаются, — Джорно обошёл стол, подходя ближе к Польнареффу. — Стоит напомнить, чем это чревато. — У их последнего прибавления не самый выдающийся послужной список, — пробормотал Польнарефф, листая электронную таблицу. — Убедись, что их лидер ясно нас понимает, и примет окончательное решение в самое ближайшее время. Если продолжит оправдываться — пулю в затылок, без церемоний. Удивительно, что до сих пор надо их учить. — Многие из старой гвардии скучают по старому боссу, — сказал Фуго. Польнарефф, услышав это, фыркнул. — Дьяволо к этому моменту уже от них бы избавился. Мне казалось, об этом дважды напоминать не стоит. Будь любезен освежить им память. — Принял. Босс, надеюсь, ты всё-таки дашь о себе знать за эту неделю. — Я и сам надеюсь. Если сможешь — передавай привет Триш. — Слышал, она сейчас в Париже, но дозвониться я смогу. Ей стоит знать подробности? — Хм-м, — Джорно нахмурился. — Можешь сказать, что я встретился со своим отцом, но пожалуйста, скажи ей несколько раз, что всё в порядке, все здоровы, — он невесело хохотнул. — Пусть не переживает, хуже её случая ничего быть не может. — Да, знаю… Просто… — Фуго запнулся и прочистил горло. — Ладно, до созвона. — До созвона, — в один голос попрощались Джорно и Польнарефф. Звонок закончился. Джорно оглянулся на Донателло — тот резко впечатал поднявшуюся голову в диван, как будто не подслушивал. Он подошёл к дивану и сел рядом. Донателло на него уставился, как на новые ворота. — Я знаю, что иногда чужую случайную оплошность тяжело простить, — начал Джорно. — И у тебя есть полное право держать свои обиды. Донателло долго не отвечал. — Просто… — хрипло сказал он, — Польнарефф уже со мной говорил. Пуччи навешал мне на уши лапши, что обязательно надо жить согласно наследию «великого Дио». А теперь оказывается, что моя жизнь накрылась из-за херни, которую мой братец натворил в шестом классе. Я застрял в этой сраной черепахе, и хер знает, какой параши мне стоит ждать в следующий раз, — он поднялся и обхватил подтянутые колени руками. — Я просто хочу прожить свою жизнь так, как я сам решу, а не по указке священника или тупого ребёнка. — Надеюсь, прозвучит не совсем дёшево, но я сам желаю тебе того же, — ответил Джорно. — Мы такие, какие есть, несмотря на чьи-то ожидания и желания. Судьба, конечно, любит побаловаться с нашей семьёй, но ты не совсем лишён выбора в жизни. — Легко тебе говорить, — проворчал он. — Ты-то неплохо устроился. — Наверное, так действительно может показаться, но если Дио продолжит проецировать на меня свой личный путь к успеху, мне придётся начать отбиваться, — пошутил он. Донателло устало выдохнул и запустил пальцы в волосы. — Пуччи тоже рассказывал, какой я талантливый и бла-бла. Взбесил за пару дней, аж слушать тошно. — Могу в это поверить. Теперь ты с нами, и я надеюсь, тебе это понравится немного сильнее. Он издал грудной звук, похожий то ли на смешок, то ли на кашель. — Говоришь, как училка начальной школы, если честно! Ты как-то слишком круто умеешь успокаивать, тебе говорили? Даже как-то подозрительно. — Скажем так, управлять людьми — моя работа, — сказал Джорно. — У меня очень хорошо получается. — Не удивлюсь, если из нашего семейства нормальная работа только у тебя и есть. — Я не хочу никого оскорбить, но вы трое на самом деле выглядите довольно одинокими людьми, — осторожно начал Джорно. — Унгало, насколько я заметил, со своей семьёй в принципе связи не поддерживает. Рикиэль, если и общается, даже не думал предупредить их, во что ввязывается. Ты, вот, считаешь свою жизнь проклятой кем-то свыше. Я и сам долго был на вашем месте, но мне невероятно повезло найти людей, которые меня поддерживают. У меня что-то вроде новой семьи. — Что-то вроде огромной итальянской мафиозной семьи? — уточнил Донателло с лёгкой улыбкой. Мирное добродушие на лице Джорно несколько смазалось. — Как догадался? — Я знаю итальянский, — постучал он по виску. — Разучивал по фильмам с субтитрами, чтобы подцепить девчонок. На слух, конечно, пойму немного, но я знаю, как звучит «семья», и «избавиться», и «пуля в затылок». Сначала ты со своими разговорами немного напряг, но я вижу, что ты неплохой парень. — Благодарю за доверие, — усмехнулся Джорно, но тон его тут же стал серьёзным. — Меня не сильно заботят понятия «наследия» или даже «судьбы». Я желаю вам всем жить так, как вы того пожелаете. Если кто-нибудь из вас позволит протянуть руку помощи — обещаю сделать всё, что в моих силах. Донателло несколько долгих секунд смотрел ему в глаза, а потом, пожав плечами, отвернулся. — Я подумаю. — Всяко лучше, чем категоричное «нет».

***

— Выглядит паршиво, — пробормотал Хол Хорс, глядя в окно. И он был прав. Йиха Джанкшен был маленьким посёлком у магистрали, знак на въезде мог бы гордо заявлять о населении в 240 человек, если бы не наросшая на металл пульсирующая опухоль. — Время позднее, большинство местных жителей попросту спит. Надеюсь, никто не пострадает, — нахмурился Джорно. Миста критично осмотрел свой револьвер. — От меня помощи будет мало. Пушка с патронами превратятся в селезёнку. — Оставайся здесь, следи за периметром, — распорядился Джорно. — Если хозяин стенда начнёт перемещаться — сразу дай знать. Унгало, Рикиэль, вам лучше остаться с ним. Помогайте чем сможете и следите, чтобы стенд не начал действовать на фургон. И смотрите за каждым, кто будет пытаться войти или выйти. Будь это Джолин, или кто-то из её друзей, или местных — помогайте и им. — А можно скормить этот рак Rattle That Lock? — спросил Унгало. Джорно шутку не оценил. — Можно, но неизвестно, чем это закончится. Я не хочу, чтобы он вместо этого сожрал одного из нас. — Донателло идёт с нами? — поинтересовался Дио. — Нет, он слишком слаб. Да и его стенд может случайно создать металлические конструкции, это нам на руку не сыграет. Рикиэль побледнел. — А что он может? — Он сам расскажет, если спросишь, — предложил Джорно. — Полагаю, сейчас он более открыт для диалога с вами обоими. — Получается, идём только мы трое? — подумал вслух Дио. — Великолепно. — У тебя есть идея лучше, или ты против, потому что план придумал я? Дио сузил глаза и хотел ответить, но Хол Хорс резко открыл дверь фургона. — Давайте без скандалов, нам здесь ещё Джостара спасать, — он фыркнул. — В жизни не думал, что скажу это, как и не думал, что придётся работать сразу втроём. Я бы даже сказал, нас не останови-и-и… И-и-и-и!!! — завизжал он и отскочил назад, когда пряжка его ремня и несколько пуговиц оторвались сами собой и упали на землю, превращаясь в червяков. Джорно порылся в карманах. — Все телефоны, ключи, мелочь, ремни оставляем в машине. Взять фонари не получится, но есть несколько сигнальных ракет. Надеюсь, никто не будет смотреть прямо на огонь? — Я прекрасно вижу в темноте, — заявил Дио. — Пойду первым. — Куда они ползут? — пробормотал Хол Хорс, указывая на бывшие свои пуговицы, направившиеся в одну сторону. — Пуччи предупреждал, что стенд будет защищать хозяина, — сказал Джорно, обшаривая багажник. — Думаю, получится проследить так прямо к нему. Вот, держи, — он бросил Холу моток бечёвки. — Будет вместо ремня. Если что, сослужит и сырьём для моего лечения. Как только все собрались, Джорно бросил несколько мелких монеток в сторону границы радиуса действия стенда. Они тут же превратились в куски мяса, какое-то время качались на одном месте, и принялись ползти. Вслед за ними группа и отправилась; Дио внимательно следил, чтобы их наживка не сменила дорогу, в нескольких шагах позади следовали Хол Хорс и Джорно, с сигнальной ракетой в вытянутой руке. По пути им то и дело попадались странные ржавые пятна вперемешку с грудами обломков. — Чьи-то машины, — догадался Джорно. — Подушки и пластик стенд не затронул. — Выглядит жутко, — вздрогнул Хол Хорс. Они вышли на широкий перекрёсток. В дальнем углу стояло небольшое деревянное здание с вывесками придорожного мотеля и бара, металлические сооружения типа флагштока уже покосились и пульсировали. Под деревянным навесом всё было забито комками мяса, но входная дверь была открыта. Превращённые монетки заползли внутрь и исчезли в темноте. Хол Хорс оценил обстановку. — Предположу, что хозяин стенда там и прячется. — Джолин тоже стоит искать там, — добавил Джорно. Дио прошёл в проём и уставился в темноту — центральный зал был завален плотью. Нарисованная от руки табличка указывала путь к бару и ресторану, но вход был перекрыт стеной из плоти, в которой застряли вещи со стойки регистрации: карандаши, куски бумажных бланков и даже целый фикус, торчащий стеблем в воздухе. Одна часть стены была очерчена так, будто на этом месте стояла дверь, а несколько наростов поверх углубления имитировали замки. Там, где должна была быть дверная ручка, оставили висящую на проводе жёлтую пластиковую трубку от стационарного телефона. — Ну где, где Пуччи такое выкопал? — пробормотал Хол, изучая дверь. — Он годами собирал стенды, — только и смог сказать Дио. — Мне больше любопытно, кому изначально такое досталось. Телефон издал пронзительную, раздражающую трель. Джорно поморщился. — Он предупреждал, что стенд будет провоцировать нас, — вспомнил Хол. — Ловить на прошлых сожалениях… Я знаю, прозвучит ужасно, но я хочу попробовать ответить первым. — Без этого, дверь может вовсе не открыться, — сказал Джорно. — Телефон здесь вместо ручки, правильные ответы могут отпереть замки. Просто держи чувства под контролем — уверен, стенд будет не самые приятные вещи говорить. — Я сам отвечу… — начал было Дио, но Хол Хорс уже сделал шаг вперёд и поднял трубку. Он держал трубку в нескольких сантиметрах от уха на всякий случай, из динамика послышался металлический скрежет. — Господи, Нена, это ты? — обалдел Хол. Голос запел. — Вы это слышите? — Это не её голос, а чужой стенд, — напомнил Дио. Хол Хорс его даже не послушал. — Да, м-м-м, это было лицемерно с моей стороны. Не стоило так тебя использовать, — поморщившись, признал он. — После всего пережитого… Да, наверное, я всё-таки сожалею. Певчий голос в трубке резко перешёл на визг баньши, телефон выпустил шипы, целясь прямо Холу в голову. Плоть на стене задёргалась. Хол от шока рухнул на землю без чувств, а из закрытого прохода выскочил острый металлический шип и попытался проткнуть. Телефон снова зазвонил. Дио резко остановил время. Джорно бросился оттаскивать Хола подальше от стены — и когда время пошло снова, все трое были на безопасном расстоянии. Джорно был достаточно близко, чтобы услышать, как женский голос искажался до такой степени, что стал мужским и охрипшим. Он поджал губы. — Нет, я не жалею, что выбросил тебя из своей жизни, — сказал трубке Джорно. — Как и ты наверняка не льёшь из-за этого слёзы. Стена начала успокаиваться. Один из замков с глухим звуком открылся. — Отчим, — бросил Джорно в ответ на вопросительный взгляд Дио. — Понял, — он подошёл к телефону и присел рядом с сыном. — Стоит открыто признать, что ни о чём не сожалеешь, и все замки откроются. Я это сделаю. — Не думаю, что это хорошая идея, стенд будет выводить тебя на эмоции любой ценой. А если ты услышишь Джонатана Джостара?.. — Я не жалею ни об одном решении, принятом в жизни, и его убийство в том числе, — отрезал Дио, вырывая трубку из руки Джорно. — Особенно сейчас. Он поднёс динамик к уху. — Ты был моим сыном, — сказал знакомый голос. — И я прощаю тебя за то, что ты меня отравил. — Ты бы поконкретнее представился, — устало буркнул Дио. — Я искренне мечтал, что ты станешь полноценной частью нашей семьи, — продолжил Джордж. — Я верил, что у тебя появится широкий круг возможностей, и ты преуспеешь в любой области, какую ни выберешь. Я гордился тобой, как родным. Покривившись, Дио закатил глаза. — Зато я тебя ни дня не уважал. Ты был слишком тупым и слепым, чтобы заметить, как я затравил Джонатана под твоей собственной крышей. Лучше скажи «спасибо», что я позволил тебе умереть ради твоего сыночка. Не считая этого, ты не сделал ничего, что заслужило бы моё уважение. Не жалею, что убил тебя. Телефон высоко запищал. Второй замок открылся. — Эй, Дио? — позвал его старый, добрый, знакомый голос. Этого следовало ожидать. — Джоджо, если бы не твоё убийство, я бы сейчас не имел шанса вернуться и спасти тебя. Мы оба это переживём, вот увидишь. Я ни о чём не жалею. Телефон затрещал, очередной замок был открыт. — Дио, мой умный мальчик, — пробормотал голос. — Слишком умный на мою голову. — Ой, не смеши меня, — хохотнул Дио. — В жизни об этом не пожалею. Звук в трубке загудел, снова искажаясь. Осталось два замка. — Виа Долороза, — пропел мягкий женский голос под стрёкот лёгких помех. — Жук-носорог. Дио застыл на месте, словно изваяние. — Эй? — позвал его Джорно, всё это время не сводивший глаз. — Это не я тебя убил, — тихо ответил он. — Если ты сейчас скажешь… — Я знаю, что ты убил Дарио, — сказала она. Дио так сильно сжал трубку, что затрещал пластик. — Ничего страшного. Я только думала, насколько наша жизнь могла измениться, если бы ты сделал это гораздо раньше. Может, тогда я бы прожила куда дольше. Я бы тебя простила, поверь, — вздохнула она. — Ты знаешь, я всегда прощаю. — Дио, отдай телефон, — тихо попросил Джорно. Пластиковый корпус треснул, куски пластика посыпались из его руки, но он всё ещё слышал звук. — Ты был прав, ему не стоило так долго жить, — сказала она. — Разве ты не сожалеешь, что решился так поздно? — Ты всегда была глупой, — процедил он, голос был похож то ли на рык, то ли на рыдания. — Почему ты столько его терпела? Почему ты всегда всё терпела? Этот мир прожёвывает и выплёвывает таких, как ты! Джорно бросился собирать куски пластика и проводку. — Дио, мой милый сыночек, — нежно позвала мама. — Ты не ответил на вопрос. — Алло? — перебил разговор Джорно. — Да, мам. Нет, я не жалею, что отказался с тобой общаться. Да, чеки от меня. В следующий раз увидимся уже на моих условиях. До свидания. Замок скользнул в сторону. Остался последний. — Верни трубку, — прошипел Дио. — Я с ней не закончил. — Закончил, — твёрдо сказал Джорно. — Это не звонок с того света. Стенд манипулирует тобой, не забывай. — Я должен ей сказать, — продолжил он срывающимся голосом. — Я столько лет хотел сказать, как сильно её за это всё ненавижу. Верни телефон! — Не верну. Дио исподлобья посмотрел на него, каждый мускул в его теле напрягся, будто готовился к броску. Джорно понимал, что сейчас его могут попросту смести, как надоедливого комара, но продолжал держать трубку у своего уха. — Джорно, — позвал знакомый голос, даже слишком знакомый — его владелец стоял на коленях прямо напротив. — Ты так отчаянно пытаешься отдалиться от семьи, но именно из-за своей крови ты сейчас проводишь дни так, как сам пожелаешь. Зов твоей крови привёл тебя прямо ко мне в руки. Как думаешь, сколько продлится твоя эфемерная свобода? Сколько я буду позволять тебе играть в лидера? Разве не жалеешь, что встретился со мной лицом к лицу? — Нет, — категорично ответил Джорно. — Без тебя я бы не встретился со своими братьями. — Но я спрашиваю не о твоих братьях, юный Джоджо. Он посмотрел в глаза реальному Дио, которого всё ещё трясло от ярости. — Нет. — О-о-о? — голос опустился до угрожающе-тягучего. — Уверен? — Тебе не нужны мои объяснения, — прямо сказал Джорно. — Только «да» или «нет». И я сказал «нет». Он швырнул остатки телефона на пол. Тот больше не звонил, из динамика не было ни звука. Последний замок открылся, и дверь распахнулась. Дио вцепился пальцами в его плечо, ногти неприятно впились сквозь ткань в кожу. Джорно инстинктивно отпрянул. — Ты невыносимый ребёнок, — прорычал Дио. — Ты взял худшее от нас обоих. Как вообще ты можешь не жалеть о том, что меня встретил? Что ты задумал, продолжить семейную традицию убивать отцов? — он рассмеялся, но весело не было ни одному из них. — Ты правда думаешь, что я тебе это позволю? — Понятия не имею, о чём ты, — просто сказал Джорно. — Отпусти. — Отвечай. — Я не желаю тебе зла, — спокойно сказал он. — Но и моё терпение может закончиться. Отпусти меня. Хол перевернулся на спину и застонал, приходя в чувство. Напряжение сошло на нет. — Ох, прости меня, Нена. Ты была страшнее атомной войны, но это не оправдывает моего отношения… Дио опустил руки. Джорно пощупал плечо, но там остались всего лишь несколько лёгких царапин. — Мы искали Джолин, если кто-то ещё об этом помнит, — тихо сказал он и поднялся на ноги, доставая наизготовку сигнальную ракету. — Другие разговоры могут подождать до этого момента. Небо над ними осветило ослепляюще-красным светом. Джорно, не обращая внимания, толкнул тяжёлую дверь, и зал наполнился ругательствами вперемешку со звуками боя. Потолок ресторана обрушился, открывая лунный свет. Превращённые куски когда-то автомобилей слились в купол в центре — наверняка служили защитой для хозяина стенда. Разбросанные конструкции дёргались, не до конца превратившись в мясо, одна из них шумно упала на землю. Блестящая белая нить обернула следующую балку и, сжавшись, разрезала напополам. — Срать мне на всё, что ты вещаешь! — прокричал чей-то голос. — Я в любом случае найду тебя и прибью к чёртовой матери! Тень переместилась в другой конец зала, на свету блеснуло больше нитей. Рухнуло ещё несколько полуживых балок, они застряли в стенах и дверях. Телефона с грохотом повалились на землю. — Надеюсь, сука, тебе страшно, потому что тебе осталось… Всего-то… Упав, тень приземлилась на центральную конструкцию. Она прижимала руки к груди, натягивая нити и цепляясь за сломанные балки под потолком. Она зажала телефон головой на плече. — Задолбал! — рявкнула девушка в трубку и с кряхтением принялась тянуть струны на себя. Сломанные балки открепились и посыпались на купол, словно огромные дротики. Спустя несколько секунд шума и поднявшейся пыли, стенд прекратил своё действие. Груды покорёженного металла с оглушающим грохотом повалились на землю. Джолин соскользнула с груды разбитых автомобилей и элегантно приземлилась на деревянный пол. Она видела яркую вспышку сигналки и, стерев с щеки капли крови, повернула голову к заваленному всевозможным хламом входу в зал. Её лицо от остаточного адреналина так и не расслабилось. Джорно приоткрыл рот, собираясь что-то ей сказать, но тут же закрыл. Хол улыбнулся, но это больше было похоже на «покривился» и поднял руку, пытаясь поздороваться. Дио сделал шаг назад, отмечая, что его реакция могла быть той, что испытывает змея при виде мангуста. — Откуда вы все берётесь… — выдохнула Джолин, делая шаг в их сторону. — Трое на одного — не слишком честно, но хера Пуччи меня остановит! — Мы, вообще-то, на помощь прибыли, — быстро перебил её Джорно. — А-а? — она призадумалась, впрочем, не переставая разминать костяшки пальцев. — Блин, реально, что ли? — Абсолютно, — пискнул Хол Хорс и, прокашлявшись, продолжил уже нормальным голосом: — Мы собирались отвезти тебя к Джотаро. Её перекошенное от злости лицо начало смягчаться. — О… Он проснулся? — распахнув глаза, она чуть отступила и махнула рукой на дальний угол комнаты, где была нагромождена другая куча металла. — Люди, кто-то из вас может лечить? Моя подруга совсем плоха. Я могу наложить швы, но сейчас это мало ей поможет. — Я могу, — ответил Джорно. — Спасибо! — улыбнулась Джолин, бросаясь к металлолому. — Перерыв на дружеский чай с плюшками немного подождёт, идём. Джорно на долю секунды заколебался, но всё же поспешил за ней.