ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ

— Винсмоук… правда он… как он сюда проник… их было двое… — толпа поначалу была шокирована дерзкой позой и смелым взглядом Санджи даже больше, чем самим появлением Винсмоуков среди бела дня на площади.       Холодная надменность, скучающее высокомерие, как узнаваемы и пугающи до дрожи были эти повадки. Как встретить самый страшный кошмар своего прошлого.       И такой Винсмоук стоит рядом со своей погибелью. Ведь всем известно, король Зоро ненавидит Винсмоуков и рассекает их своим справедливым мечом. Одного вон только что рассек.       Поначалу все замерли, словно прикусив языки. Они помнили, большинство из них еще застало тот ужас, когда на тебя падает скучающий взгляд одного из сыновей Джаджа и на губах появляется брезгливая улыбка. Но ведь… их больше не должно быть! Король Зоро об этом позаботится. — Король! Да что же это! — заквохтала одна женщина около лотка с рыбой. — Винсмоук! Да огрызается на нас! Король Зоро, это же Винсмоук!       Была надежда, что король просто не заметил. Не расслышал, недопонял. Обманулся враньем и покорностью, пока Винсмоук не раскрыл свое настоящее, жестокое нутро.       Но Король Зоро не особо обращал внимания на народ. Чуть расслабил плечи, но катаны не убрал. В холодном воздухе было видно, как клубится пар от его горячей груди. — Да, вижу, — спокойно кивнул он. Кровь мертвой дочери Винсмоуков медленно стекала с катаны на белый снег. — Он не может тут разгуливать! — Он захватит солдат! Будет отдавать им приказы! Поселится в замке! — волновалась толпа все громче, недоумевая, почему королю нужно объяснять очевидное. — То есть буду делать то же самое, что и все эти годы? — приподнял бровь Санджи. Холодный ветер с моря развевал его шелковый халат, проникая под одежду, не оставляя и толики тепла. Он словно был нагим на морозе.       Но некогда было бегать за пальто, ему нужно было провести это болезненное принудительное взросление всего народа. Признать, что он презираемый ими Винсмоук. И заставить осознать, что даже кровные враги могут быть полезны. И что эмоции придется засунуть себе куда поглубже, когда речь пойдет о развитии королевства. Рано или поздно в Джерме не будет уже ни Винсмоука, ни их, а останутся их дети. Главное — это какое королевство он поможет оставить в наследство новым, не ведающим ненависти к Джерме детям. — Он насмехается над королем! — Он не убил никого из вас, — рыкнул Зоро. На секунду толпа замерла, и Санджи воспользовался моментом. — Кто охранял вас, пока Король был в плава… кха-кха… — горячка внутри распалилась так сильно, что словно заполнила легкие Санджи огнем, жар прошел сквозь кости, мышцы и коснулся изнутри кожи, а снаружи этот же слой кожи лизал мороз, не сдерживаемый шелковыми фривольными одеждами. Он был в огне и холоде одновременно.       Гордый Винсмоук был слаб, и ненавидящие взгляды видели это. Сжимали крепче палки. Если он слаб, даже помощь короля не понадобится. Они были готовы бороться. — Король! Столько лет предатель в Джерме! С целой армией!        Выкрикнули откуда-то сбоку, и Санджи нервно заметался взглядом по стоявшим на площади солдатам. У них были заткнуты уши, он не мог дать им ни единого приказа убираться с площади, если народ взбунтуется против старой Джермы. Черт, он ведь приказал солдатам ни в коем случае не вредить горожанам. Они все как ягнята на заклании. — Кха… кха…- Санджи подвал ревущее палящее солнце воспаления внутри и улыбнулся, быть может, слишком лихорадочно из-за болезни, так что толпа притихла. — Разве был я опасен все эти годы? Как видите, я безоружен! — слегка покривил душой Санджи, он практически никогда не был совсем безоружен. — Да нечего вам бояться, Злюка не… — только начал было Зоро, как сбоку слабый, плохо выверенный камень вылетел из толпы и глухо ударился о плечо Санджи. Кто-то хотел показать королю, что нужно делать с Винсмоуками. Пробудить его.        Санджи только охнул и слегка оступился, не от силы удара, а от головокружения и усталости. Так было нельзя, если увидят, что Винсмоук слаб, могут напасть толпой от общего ужаса.       Он выпрямился как можно скорее и тут же пожалел, что не смог устоять уже по другой причине. Когда увидел, как меняется лицо Зоро. Как из скучающего после убийства Рэйджу оно вновь стало наполняться темным гневом и решительностью. — Я сказал, только попробуйте кинуть еще. Кто ослушался короля? — Зоро поднял катану и резко повернулся к толпе, откуда прилетел камень.       Он собирался рубить. Не важно, кого именно, ту часть толпы, что посмела травить Злюку. Всех тех, кто дозволил глупцу метить явно в голову. Толпа притихла, но не убегала. Они безоговорочно верили в доброго короля Зоро.       Король Зоро выпустил из носа кольцо пара, как раздразненный бык, и выставил вперед ногу, готовясь к удару.       Санджи бросился наперерез. Зоро не рубанет, пока он стоит между кинувшим и мечом. Зоро был нестабилен, он дергал головой, то и дело вглядываясь страшными глазами в толпу. Кто еще взял камень, кто еще смотрит на его Злюку слишком долго, словно прицеливаясь?       Он прошел тысячу миров, следуя за Злюкой, неужели горожане думают, что их ценность перевешивает? Зоро справедлив, но не милосерден. Он не будет щадить творящих жестокость по неведенью. И он совсем не в порядке. — Король Зоро, — Санджи бросился и почти упал в объятия Зоро, лишенный сил. Зоро поймал его, отводя катану от толпы. Испуганно вгляделся в лицо: — Что с тобой, Злюка? — В замке больной, я всего лишь вышел, чтобы найти доктора, — Санджи говорил так, словно они были тут одни, а за ним не следили сотни ненавидящих глаз. Так делал отец, потому что прислуга — это что-то вроде мебели. И Санджи пришлось повторять его манеру, чтобы отвлечь Зоро от метателей камней. — Точно, прости. Но сначала он осмотрит тебя. У тебя что — кровь на виске?! — от тона голоса Зоро даже у Санджи по спине пробежали мурашки ужаса. Этот голос обещал взять по жизни за каждую каплю пролитой Злюкой крови. — Не трогай короля, джермовский выродок! — бормотали где-то в толпе. К счастью, слух у Зоро был хуже джермовского. Тот был слишком сосредоточен на бледном кашляющем Злюке, аккуратно оглаживая его лицо большими пальцами.       Нужно было уводить отсюда Зоро, и как можно быстрее.       Санджи катастрофически не успевал всех спасти и все исправить. Слишком много всего навалилось — прыгающая чернота в глазах, раненный Матиас в замке, безумный Зоро, беззащитные солдаты, перепуганная прячущаяся где-то Джек. Он знал, как должен все поправить. Он откроет глаза жителям, даст им самим принять тяжелый выбор, который всегда делал за них сам: терпеть его или изгнать, зная, что их Король-защитник также покинет город. Будет жесток и честен…       Но отравленные левитом легкие горели и не давали долго говорить. Санджи в ужасе осознавал — он не справится. Его слабое тело уже предает его, и если он свалится на площади с кровоподтеком от камня на виске, то Зоро убьет здесь всех. Если его сознание померкнет, кто будет держать в ладони всю силу Ророноа Зоро?       Он должен отступить пока. Пока он в сознании, хотя бы спасти толпу, уведя от них их прекрасного справедливого короля, героя всех историй и портового хвастовства. Но солдаты… Неужели он должен сделать ЭТОТ выбор и пожертвовать ими ради жителей? — Злюка, ты горишь, — Зоро любовно прикоснулся ладонью к его лбу. На секунду Санджи позволил себе в блаженстве прикрыть глаза под его касанием.       Он не перестал бы любить Зоро, даже если бы очнулся на красном от крови горожан снеге. Даже если Зоро обратится в жуткое чудовище из зимних сказок Джермы — рогатое и в шерсти. Он подойдет на неверных ногах и прижмется к мокрой от чужой крови пахнущей псиной шкуре.       Он оберегает жителей Джермы и заботится о них. Но ничто в мире не заставит его покинуть Зоро. Он обещал. И он слабо улыбнулся Зоро: — У меня замерзли ноги в этих дурацких носатых туфлях. Отнеси меня. И прикажи Тонцо поспешить. — Да, конечно. Злюка, сейчас, сейчас, — Зоро позабыл обо всем. Злюка мерз и просился в тепло. Убить кого-то за покушение можно и потом, а сейчас его слабый здоровьем Злюка мерзнет.       Он взял Санджи на руки, и тот позволил себе откинуться и прижаться ухом к груди короля. Горожане уже презирают его, так что пусть смотрят.        Длинные полы шелкового белого халата ниспадали, волновались на ветру, когда Король нес своего любовника. Да, вся толпа видит, как глубоко Винсмоук обманул и отравил их прекрасного короля. Ему аукнется это еще большим недоверием потом. Но так лучше, так у Зоро заняты руки. — Тонцо! Тонцо, немедленно в замок! — громогласно приказал Зоро. Его голос приятно рокотал в горячей груди, и Санджи с трудом заставлял себя оставаться в сознании, ощутив ее тепло и безопасность. Где-то в самом начале улицы протиснулся сквозь толпу доктор с саквояжем, ничуть не удивленный зрелищем. Он бормотал про себя, что спасибо уже на том, что тридцать второй не полез помочить ноги по колено в ледяной воде в рамках увеселительной прогулки. — Врач Джермы! Работает только на солдат и этого Винсмоука! Предатель! — роптала толпа уже тише. С неверием осознавая — Король не убьет Винсмоука на месте, а любовно несет на руках, как невесту. Король околдован. Но Санджи слышал перешептывания, у него был улучшенный слух.       Обманутая, перепуганная толпа была готова линчевать кого угодно. Тонцо и правда лучше поспешить в замок, пока горожанене придут в себя. Но если он уйдет, то останутся… Солдаты. — Зоро, Зоро, поднеси меня к нему, — засуетился Санджи, кивая в сторону стоящего истуканом Росомахи. Тот был ближе всего к краю площади. Стоял, зажав уши руками, и смотрел прямо перед собой. — Потом. Тебе нужно к врачу. У тебя кровь на виске, — Зоро не слушал, он не доверял здоровье Санджи самому Санджи уже очень давно. Прижимал к груди так крепко, что у Санджи немело плечо, на коже явно оставались отпечатки пальцев Зоро. И Санджи понимал — Зоро не в порядке. Он ни за что его не отпустит. — Нет, прошу тебя! — зашептал Санджи. — Минуту, всего минуту. Я же сделал, как ты хотел. Теперь все знают! Ты же сам просил не скрывать.       Зоро замедлил шаг. Это был большой шаг для Злюки, вечно прятавшимся по углам. Теперь, когда все знают, они даже пожениться могут. Никаких больше забредающих «случайно» в покои короля принцесс, никаких пряток за гобеленами от гостей во время приемов. Злюка будет стоять рядом с ним в полный рост, и им придется это уважать. Уважать то, что Злюка — его. — Одну минуту, — сдался Зоро.       Санджи в панике соображал, что он может успеть за минуту? Он откроет уши Росомахе, прикажет ему освободить других солдат? Сколько так успеет спастись, пока толпа не опомнится и не начнет линчевать солдат?       Но если он попросит Зоро остаться, резню начнет уже Зоро. Зоро убьет горожан за нападение на ненавистного им Винсмоука. Так что же ему, позволить себе склонить голову на грудь Зоро и не оборачиваться, когда раздастся первый мягкий хлюп вил, воткнутых в живот Шептуну или Росомахе.       Потому что солдат девяносто, а горожан тысяча, — это верный тяжелый выбор.       Санджи знал, что он достаточно Винсмоук, чтобы принять такое тяжелое решение. Он никогда себе не простит, но выбор на себя примет, никого не обвиняя. Есть в мире и более жестокие вещи. Но просто… разве честно отмерить так мало мирной жизни Красавчику, Дрозду, Подсолнуху, всем девяносто четы… уже девяносто трем солдатам.       Когда Зоро поднес его к Росомахе, Санджи потянулся отнять руку солдата от ушей. Зоро не сможет это сделать, приказ Винсмоука важнее. Зоро придется ему руку оторвать, чтобы Росомаха его услышал. — Он нашепчет ему убить нас! — кто-то из толпы не выдержал, толкнул Росомаху в бок изо всех сил, подальше от опасного Винсмоука.       Они боялись, что жестокие солдаты вновь вернутся в их город. И снова были в своем праве.       Росомаха упал на спину, удивленно уставившись голубыми глазами в небо Джермы, затянутое всегда серыми снежными тучами. Он не понимал, что с ним делают, но он должен был выполнить приказ, потому — не подставил рук при падении. Руки были нужны, чтобы зажимать уши. — Им нельзя жить в городе, когда Винсмоук на острове! Позволить им ходить по улицам, где наши дети! Снова забирать их у нас! — толпа стала громче. Тут и там жители с недобрыми взглядами обступали кругом стоящих истуканами солдат.       Резня вот-вот начнется. Это Санджи допустил, это он приказал им зажать уши, оставив беззащитными для убийства. Он просчитался… — Остановитесь, без горячки, я разберусь, — Санджи не понял, кто это, хотя узнал голос. Потому что это было странно, она никогда так не говорила. Нала роняла отстраненные ровные фразы, в основном про чертовых пиратов. Но реагировать на эмоции толпы и руководить ею…       Зоро повернулся всем корпусом, и Санджи увидел, как к ним спокойно подошла Нала. Она легко присела на корточки перед Росомахой, так и таращащим голубые красивые глазищи в небо, и сняла с рук носки-варежки. Показала ему перед лицом что-то пальцами, потом сложила ладони крестом.       Росомаха тут же отнял руки от ушей.       Язык глухонемых! Он и не знал, что Нала выучила ему солдат. Как вообще…       Нала легко выпрямилась и посмотрела на Санджи на руках у Зоро. И он опять ее не узнал. Словно уже окунулся в горячку и видит другую Налу из нового мира. Она смотрела на него, а не сквозь него! А он ведь даже не был ненавистным пиратом для такой чести. — Вот. Я книжку нашла, — внезапно сказала Нала и правда вытащила из-за пояса старую книжку. Санджи сразу узнал эту обложку — история о девушке в белом! Как она… — Тут написано, что она из королевской библиотеки. Вот я и подумала вам вернуть… — Нала сказала это и… немного смутилась. Что происходит?! Кто похитил ту, безумную Налу?! — Бла… годарю… — Санджи взял книгу, как странно вести беседы о книгах посреди жаждущей крови толпы. — Нала? Ты… — Я ее прочла, — просто сказала Нала. — Там история про девушку, которая все ждет, и ждет, и ждет того, кто никогда к ней не вернется. И не желает понять, что весь остальной мир, кроме этого человека, остался при ней. Это… очень хорошая книга. Я нашла ее на обломках корабля и прочла. — Кхм-кхм, понятия не имею, откуда королевская книга на обломках корабля, — ненатруально вставил замечание Зоро. Но Санджи не мог отвести взгляда от такой живой Налы. — Тебе… понравилась книга? — он даже забыл о солдатах, потрясенный чудом преображения. — Она была… словно про меня. И когда я ее прочла, я не знаю… как-то оглянулась наконец.       Старая, не слишком известная книга «поговорила» с Налой лучше любого врача. Позволила уже старым многолетним ранам начать рубцеваться. Вряд ли она спасла бы Налу раньше, она попала ей руки точно тогда, когда Нала была готова. Санджи лежал на руках Зоро с открытым ртом и не мог поверить в чудо. — Но я все еще ненавижу пиратов, — поскорее добавила Нала, заметив, как шокировала Санджи. — И я хочу вернуть книгу, — тихо сказала она, потупив взгляд. — Это… очень искренняя и правильная книга. Спасибо. И… — она подняла взгляд и посмотрела на Санджи в упор. Она теперь понимала все, и кто она, и кто эта Джерма в шелковых одеждах на руках короля. — Спасибо за все. — Нала… — Я уведу всех солдат в казармы. Я местная, горожане позволят, раз солдаты все так же покорны мне, — просто сказала Нала. — Росомаха, вставай уже, булыжники же ледяные! — она уже отвернулась к своим подопечным, оставляя Санджи с открытым ртом и любимой книгой в руках.       Кто мог знать, что история одинокой одержимой девушки из книги исцелит такую же, но в реальности. — Тебя трясет, Злюка. Нам надо в тепло, — Зоро не позволил ему посмотреть, получилось ли у Налы вывести солдат из разъяренной толпы. Зоро развернулся и размашистыми прыжками побежал в замок, унося с собой бессильного спасти всех Злюку.