ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ

      Утром Зоро не спешил его развязывать, но Санджи и не был против. На теле пусть и не было засосов и укусов, но была легкая приятная ломота от того, как Зоро сжимал его в ночи, как держал за волосы, когда грубо целовал в губы, заставляя открывать рот шире и шире. От чего у Санджи темнело в глазах точно так же, как в самые бурные их ночи, когда Зоро яростно входил в него сразу на всю длину, и у Санджи словно простреливало все тело.       Зоро умел выражать свое желание в разных формах, а Санджи был губкой, которая впитывала и впитывала, никогда не насыщаясь.       И теперь Зоро задумчиво перебирал пряди светлых волос, а Санджи умиротворенно купался в его нежности, все еще лежа у него под боком со стянутым за спиной руками. — Эти штуки, сбереги их, — нежно прошептал Зоро. — Когда Тонцо разрешит уже нормально трахаться, хочу с ними тоже попробовать, Злюка.       Санджи только усмехнулся губами, не открывая глаз. Он определенно растлевает короля Джермы. Все гадости, что шепчут о нем в городе — правда. Исчадие порока.       В дверь негромко постучали. — Король Зоро? Я пришел на осмотр.       Зоро и Санджи вмиг вскинули головы на кровати и уставились друг на друга. — Тонцо! — Уже полдень?!       Они заметались на кровати, как кошки, в которых плеснули водой из ведра. Забывший, что он связан, Санджи чуть не чебурахнулся с кровати, еле успел зацепиться ногами, только его голая, полуприкрытая рубашкой задница осталась торчать вверх. — Злюка! — перепугался Зоро и бросился его доставать. — Конечно, конечно, буквально минуточку! — прокричал, откашливаясь от падения, Санджи. Его голова кружилась от таких кульбитов, он был и правда очень слаб, Тонцо справедливо волновался за него. — Развяжи руки! — зашипел он уже почти на ухо Зоро.       Тот торопливо стал тянуть как назло неподдающиеся ремни. — Вы там скрываете улики? За два дня, что я ездил в замок, вы ведь следовали моим предписаниям?! — дверь дернулась, Тонцо был готов вломиться в небольшой королевский домик на горе, лишь бы застать любовников за преступлением и прокричать: «Ага»! — Я просто не одет! — рявкнул Зоро, срывая наконец ремни и запихивая их под кровать. Санджи быстро потер затекшие запястья и улегся на подушки, шустро натягивая одеяло до самых ключиц. Степенный больной проводит свои дни в постели. — Я обеспокоен. Мне обойти дом до окна? — Открывай! — выдохнул Санджи, и закрыл глаза, выравнивая дыхание.       Тонцо ворвался в комнату, как ищейка. Казалось, что он даже тянет носом. Но запаха крови в воздухе не было, Король Зоро берег, если это можно так назвать, своего ломкого любовника. — Вы довольно долго одевали ничего, — коротко заметил Тонцо, и Зоро только сейчас спохватился и накинул на себя теплое кимоно. Слишком он был сосредоточен на Злюке, что забыл про наготу. — Это я… — заартачился Зоро. — Не утруждайтесь, вы же король, вы можете не объясняться.       Тонцо уже придвигал грубый табурет к постели со стороны Санджи. Он всматривался пристально в светлую кожу на шее, выискивая там признаки бурной ночи. Кожа была чиста и нетронута. Губы пациента слегка припухли, но это могло быть от лихорадки. — Что же, выглядите бодрее, чем когда я покидал вас. — Как там маленькая принцесса? Осмотр прошел нормально? А Козетта, Маттиасу уже лучше? — заволновался Санджи. Тонцо бы ночевал у его постели, отгоняя метлой, если бы не нужно было наведываться вниз с гор, чтобы следить за здоровьем второй королевской четы, маленькой принцессы, а главное… — И как там Ласка?! Красавчик не говорит… — Я запретил ему говорить с вами обо всем, что происходит внизу. Приказ Короля, — оборвал его Тонцо. — Но девушка уже учится ходить, есть проблемы с мелкой моторикой, но главное — опасность миновала. Удар по голове сказался на Ласке гораздо сильнее, чем на Санджи. Как битую собаку не берут камни городских мальчишек, так удар по голове был лишь одной из сотни ран и болезней на побитой шкуре Санджи. А вот нежная Ласка почти месяц провела без сознания и поначалу не узнала даже родителей. Хвала богам, медленно она шла на поправку. Красавчик ради девушки был назначен гонцом между двумя разделившимися королями, то и дело мотаясь между Северными горами и замком. С запретом заглядывать дальше в город. — Я безумно рад, я хотел бы увидеть ее лично… — Да, да, посмотрим ваши лимфоузлы, — отмахнулся доктор, бесцеремонно оттягивая то верхнюю губу Санджи, чтобы оценить десны и опухлости, то касаясь век. Теперь он взял его обеими руками за голову и слегка откинул ее назад. Озадаченно хмыкнул.       Следов от любовной ночи не было, Тонцо даже чуть разочаровался, словно он тут был только для того, чтобы разоблачить непослушных пациентов. — Хм, отлично. Отлично, — задумчиво протянул он. Нагой Король был тоже без меток, неужели — и правда за головы взялись? — Как, он поправляется? — с волнением маячил за спиной король. Его суровый вид и жесткость в решениях всегда пугали Тонцо, вот и сейчас он напрягся, но от дела не отступил. Королева Козетта за чаем может хоть сотню раз рассказывать, какой Король влюбленный душка, но Тонцо видел, как тот рассекает людей мечом, не меняя безучастного выражения лица. — Не стало хуже. Но и без подробного осмотра нельзя говорить об улучшениях. Я послушаю ваши легкие, — ехидно сказал Тонцо, доставая стетоскоп. От укусов на груди король никогда не мог удержаться.       Санджи пожал плечами и спокойно спустил немного вниз одеяло. Тонцо расстегнул не одну необходимую, а даже две пуговицы на рубашке пациента — кроме татуировок на груди ничего не обнаружилось. — Хрипы, конечно, никуда не ушли. Что насчет ингаляции, вы делали… — На город ведь не нападали? В порту все спокойно? — не утерпел и перебил больной. — Злюка! — раздалось громогласно за спиной, Тонцо почти уронил стетоскоп. — Ты не можешь расспрашивать его о делах в городе. Эта тема закрыта. Они не желают, чтобы ты там жил, так что тебе теперь должно быть плевать на них! — Доктор, просто кивните, если что-то пошло…       Тонцо отвел взгляд от взволнованных серых глаз: — Я подчиняюсь своему королю, я не могу передавать вам сведения о делах внизу. — Вы… Вы кивнули бы, если бы все было в порядке. Он бы даже не заметил! Мигнули бы! — мигом впал в панику Санджи, он умел моментально обрисовать себе худший из сценариев. — Это не так! Я не даю никакой информации. Ни да, ни нет. — Да ерунда! Я имею право знать! Я приглядывал за ними столько лет, я построил им порт! Верфи! Конечно, я волнуюсь, что город остался без охраны солдат Джермы! Нужна ли им моя… — Злюка! Ноги твоей больше не будет в городе. Они пытались тебя убить.        Санджи с секунду упрямо пялился на своего любовника, а потом картинно закатил глаза. — А кто нет? Всех не учтешь. Я не могу быть настолько мелочным, чтобы обращать на это внимание. Джерма нуждается в моей заботе! — Раньше они просто презирали тебя, но теперь хотели убить. Они не заслуживают твоих переживаний!       Тонцо прокашлялся. — Прошу не волновать пациента, ему это вредно. В противном случае мне придется вас удалить, король Зоро. — Ха! Я не уйду. Он тут же раскрутит на подсказки о городе, стоит мне спустить с него взгляд. — Да что в этом плохого! — взорвался драгоценный любовник короля и сдернул с себя одеяло, под которым оказался без белья.       Тонцо отметил белизну кожи на бедрах, даже нет отпечатков пальцев по бокам. Такого доктор Тонцо уже много лет не видел на осмотрах, синяки на бедрах с Тридцать второго сходить не успевали. — Мне ли не плевать, что они обо мне думают?! Главное, что умею делать я. А я умею защищать и взращивать этот город. Мне не нужна их любовь, чтобы делать их счастливее.       Тридцать второй выскочил из постели и сдернул брюки со спинки кровати. Как они там оказались? — мелькнуло в голове Тонцо. — Тебе плевать, а мне нет. Они вздумали говорить мне, с кем я могу быть, а с кем не могу! Кто они такие, чтобы указывать мне! Никто не указывает Ророноа Зоро! — ярился пугающий король. — Люди! Просто напуганные люди! И я могу их понять, Винсмоуки оставляют о себе неизлечимые воспоминания. От них не избавиться никогда, поверь мне, я знаю, о чем говорю! — Я убил для них Винсмоуков, пусть будут благодарны и заткнутся уже! Куда ты собрался, тебе нельзя вставать! — Зоро быстро прошел к двери и запер их всех внутри. — Одного не добил, вот они и волнуются! — не уступал Санджи. — Я понимаю, почему они так напуганы. Я испытал на себе в полной мере, что Винсмоуки могут сделать с человеком. Даже если ты один из них! Я бы тоже был давно мертв, если бы не… Все, что я хочу, это оправдать свое выживание. Что я не зря занял чье-то место в этом мире! Не впустую занимаю место здесь, — на слове здесь Санджи посмотрел прямо в глаза королю.       От последней фразы в комнате почему-то все затихло. Ссорящиеся любовники замерли, уставившись друг на друга. Доктор Тонцо заметил какую-то растерянность и боль в лице короля. Нужно было это прекращать. — Транквилизатор? — предложил он королю, минуя Санджи даже взглядом. Ему решать, когда усыплять разбушевавшегося любовника. Тонцо почитал брать за главного того, у кого больше мечей. Пока это правило его не подводило. Но легкая неуверенность, что он не знает, сколько именно оружия у Тридцать второго при себе, все же доставляла дискомфорт. — Тебе не надо «оправдывать» свое существование, Злюка, — с горечью проговорил король. Тонцо вздохнул и полез в саквояж за шприцом. — Но они погибнут без меня! — Это их выбор. Они хотели убить тебя. И я забрал тебя у них, они тебя не заслуживают. — Ар-р-р! Я сойду с ума тут. Как только пираты узнают, что в порту ни солдат, ни Ророноа Зоро, они устроят набег! Как тот, в котором погиб Джек! А ну, пусти меня! Я должен поговорить с солдатами!       Тридцать второй попытался оттолкнуть могучего мечника от двери. Он задыхался уже от того, что надел сам штаны, потому скорее цеплялся за короля, чтобы не упасть, чем сдвигал.       Король бережно поддержал его под локоть. — Хватит спорить, тебе надо вернуться в постель, Злюка. Тонцо даст тебе лекарство, чтобы ты поспал. — Ну уж нет! — крутанулся на месте Санджи, и тут же обнаружил, что все это время к нему со спины подкрадывался доктор.       Он вовремя увернулся от его руки и ринулся куда-то в угол, схватился за сделанную из зимних прутьев метлу. — Нет, вы не можете не пускать меня туда! Они имеют право меня ненавидеть, я же Винсмоук. Это естественно. Мне плевать, пока я смогу спасать их! — он выставил метлу перед собой, как оружие, не подпуская к себе Зоро и Тонцо. — Ты не можешь просто запереть меня тут! — Злюка, — горестно позвал Зоро, он шагнул вперед с примирительными объятиями. Как он мог позволить Санджи ходить по улицам, где каждый ненавидит его и способен запустить камень в голову? Разве Злюка не понимает, что Зоро сделает со всей семьей этого человека, если рядом не окажется мудрой Робин или Козетты? Злюке нельзя вниз еще и потому, что это может превратить Зоро из защитника в разорителя города. — Нет! Стоять! — стукнул метлой о деревянный пол Санджи. — Вот эта половина, — он провел невидимую черту метлой, — объявляется половиной тех, кто считает, что я должен вернуться и присмотреть за Катана-Джермой. Каждый, кто не разделяет моих правильных взглядов, не может переступить эту границу! — Злюка, — тревожно позвал Зоро. Щеки Санджи пылали, что говорило о том, что ночь страсти, пусть в ней Злюка и играл роль только хрупкого предмета вожделения, все же сказалась на нем. — Стоять! — метла снова грозно стукнулась о пол.       Зоро и Тонцо вздрогнули, напуганные не столько метлой, сколько горячечной речью и пылающими щеками больного. — Чего ты медлишь, Тонцо. Вколи ему, — пробормотал Зоро совладельцу «неправильной» половины комнаты, заработав злой презрительный взгляд от Злюки. — Мне… немного боязно, когда он так взволнован. Обычно он носит с собой разное оружие. — Еще? Да нет, я пока забрал у него все… — Вы не можете знать! — яростно зашептал Тонцо, уж он-то знал, сколько заточек может скрывать в одной комнате его пациент. — Все верно, Зоро, ты не можешь знать. Так что стойте там, если не намерены переходить на мою сторону! — Злюка, — обреченно вздохнул Зоро. — Ты только вредишь себе, ложись в постель. Я не отпущу тебя к ним, это не обсуждается. — Какой смысл оставлять Винсмоука в живых? Оставлять меня в живых, если он не будет исправлять все, что натворили остальные Винсмоуки?! Не поднимает Джерму из отчаяния?! Какой тогда смысл… во мне? — Ты не отвечаешь за их поступки! Ты такая же жертва ебучего Джаджа, как и люди внизу! Никто из них не вынес бы половину того же, что и ты! — от этих слов Злюка вздрогнул. Зря Зоро напомнил ему о тяжелых годах в темнице, когда тот так слаб и болен. Но никто не смеет больше и пальцем тронуть Злюку. Не только Винсмоуки или Большая Мамочка — вообще никто. — Он издевался над тобой сильнее, чем над любым из них! Если они тоже будут издеваться над тобой, то это они Винсмоуки — а не ты! — выпалил Зоро, чем на секунду озадачил Злюку, заставив его уйти глубоко в мысли, а взгляд стал безучастным. — Следы на запястьях! Ага! — выкрикнул вдруг Тонцо, напугав увлекшиеся драмой противостоящие стороны. Он так долго бился над поиском доказательств, что эта парочка нарушила его запреты, что даже забыл о накале страстей, как обрадовался своей правоте. — Откуда у вас эти следы, Тридцать второй?       Он упрямо называл Санджи его порядковым номером среди солдат, даже когда стало слишком очевидно, что тот один из свергнутых королей. Потому что это успокаивало Санджи, делало его обычным и не ответственным за все на острове хотя бы в тот момент, когда звучало это имя. — Я… я… — Санджи захлопал глазами, порядковый номер и правда на секунду заставил его забыть об тяжести долга, что он сам на себя возложил. — Это… это все он! — выпалил Санджи и ткнул пальцем в Зоро. Тонцо только приподнял скептично бровь. А кто же еще, ну ясно, что не говорящая черепаха из сказок. — Доктор, помните, вы спрашивали, не в заложниках ли тут я?! Так вот, я тогда не сказал вам правды! Я в заложниках, вы же сами видите, он запер меня здесь! И вот… вот это! — Санджи трагично обнажил широкие отпечатки от ремней на запястьях. — Я?! Ты сам предложил! — возмутился преданный любовником король. — Он сам предложил, — доверительно повторил он Тонцо, с которым они все еще ютились на их половине комнаты. — Я беспомощная жертва! — бессовестно стенал Санджи. — Меня надо эвакуировать. Вниз. В город. А ну, стоять там! — он шугнул метлой шагнувшего было к нему Зоро. Тот заартачился, беспомощно глядя на Тонцо со шприцом. — Вы же знаете, я не нарушу приказа короля Ророноа. Я служу ему, сохраняю ваше здоровье и не лезу в политику, — пожал плечами Тонцо. Он испытывал едкое злорадство от того, что так и знал — они нарушили его предписания. И еще после этого смеют нервы мотать. — Нет, вы не можете оставить меня так! Тут! — запаниковал Санджи. — Они же… если на город нападут пираты, горожане же погибнут без охраны солдат. — Тогда поумнеют. Поймут, что натворили. В башке просветление случится, что они не могут указывать мне и нападать на тебя! Тогда и припрутся с извинениями, — фыркнул Зоро. — Но тогда ведь… — колени у Санджи подогнулись, он присел, теперь используя метлу, как опору, чтобы не упасть. — Тогда ведь будет поздно. Они получат этот урок ценой чьей-то жизни. Как я получил ценой жизни Страшилы. Он бы не умер, если бы не я… — А ты ничего не можешь сделать, — холодно сказал Зоро. — Я запер тебя на горе, ты не можешь сбежать. Так что если кто-то умрет до того, как горожане поумнеют, это не твоя вина. Ты всегда делаешь тяжелые выборы, как ты говоришь. Что же, это моя очередь не быть хорошим. Если кто-то успеет погибнуть там внизу, пока они не очухаются, то это выбор, который сделал я. Я, а не ты, Злюка. И тяжесть последствий тоже на мне, ты просто пленник. Усек?        Тонцо опасливо покосился на короля, чье лицо сейчас ожесточилось, но все же шагнул через невидимую черту на полу — на половину пациента. Тот весь скукожился в комок на полу, только швабра в его руках нелепо торчала вверх. Комок на полу всхлипывал. — Но я… если бы я был хитрее, я смог бы убедить тебя. Если бы я смог все изменить, никто бы не погиб. — Но ты не сможешь, Злюка. Ты будешь спать.       Санджи даже не дернулся, когда Тонцо вколол в его плечо мощный транквилизатор. Его сдавленные всхлипы быстро начали затихать, а потом король Зоро бережно подхватил выскользнувшую метлу и поднял своего любовника на руки. Тот безжизненно раскинулся у него на руках — бледный, но с горячечнными пятнами на щеках — снова впавший в лихорадку от переживаний. — Так что там? — коротко спросил Зоро, убедившись, что Злюка и правда не слышит их.       Тонцо горестно поджал губы. — Королева сообщает, что пиратский налет уже был. Есть жертвы среди городских. Она помогает организовать местные наряды охраны порта. — Хм, она неплохо справляется, — Зоро бережно укладывал Злюку в постель. Он вытер большим пальцем слезу от истерики с его щеки. — В Джерме считают, что Винсмоук украл вас у города. Что увел все силы солдат в горы, а вместе с ними и главного защитника острова. Я не рекомендовал бы отпускать его вниз. — Я и не собирался, — король с любовью смотрел на своего спящего любовника. — Пусть отдохнет от трудных решений, теперь их принимаю я.