ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ

      Когда Санджи открыл глаза, в окно било теплое, весеннее солнце, влетал щебет птиц вместе с легким ветерком первых дней весны в горах. Так спокойно. — Вы умираете, — сообщил безучастный голос доктора. — Скажите что-то новое, — поморщил нос Санджи. — И разве это надо говорить смертельно больному прямо в лоб? — Вы спали сутки, — проигнорировал его Тонцо, он сидел в кресле и читал книгу, судя по всему — ночевал возле больного. Зоро нигде не было видно, быть может, Тонцо его выселил. Тот посмотрел на Санджи поверх книги: — И вы не смертельно больны. Вы просто умираете от глупостей, простуд, ран, небрежного отношения к себе. Но в основном от глупости, конечно.       Санджи прикрыл мигом уставшие от света и радостной весны глаза. — Все равно дольше, чем я рассчитывал протянуть. — Вот как, — хмыкнул Тонцо, слышно было, как он перелистнул страницу. — Пожалуй, и дальше буду держать вас на мышечном релаксанте, чтобы не сбежали вниз с горы пешком через лес. — Как бы я мог, доктор… — слабо прошептал Санджи. Ах, вот почему у него такая слабость. — А ботинки под матрасом зачем тогда спрятали? Король велел не выдавать вам обуви. — Хах, попался, — Санджи повернул лицо с закрытыми глазами к окну, вдохнуть как можно больше весны. Он и правда думал, что у него получится. С тех пор, как призрак Плевка растворился после встречи с реальным Плевком в другом мире, Санджи не так боялся темноты горной чащи. — Послушайте, — голос Тонцо тоже был усталым, он сутками сидел с больным, чье здоровье и так было на волоске, и который никак не хотел сотрудничать. — Я понимаю, как сильно ваше наплевательство к себе и нездоровая тяга к смерти. У вас огромная целеустремленность. — Эм? Благодарю? — Но у и Короля Ророноа сильная воля. Так что я вынужден ждать, когда его стальная воля сломает вашу, и вы подчинитесь. Другого выхода из этого глупого фарса с самоубийственными побегами в город я не вижу. — Я… Вы же знаете, Тонцо, там люди, — бессильно выдохнул Санджи. — Сотни людей могут пострадать от разбойников или пиратов. Если бы меня не раскрыли, я бы мог спокойно оставаться там, ходить в порт и проверять солдат.       С улицы доносился еле слышный шум голосов, но не детских звонких игр Джек, а других — низких, мужских. Что-то в них странно скребло санджино сознание, но он был слишком сонным, чтобы понять, что. И это беспокоило его сильнее, чем уже приевшиеся препирания с доктором. — Это невероятно фрустрирует! Вы во всем мыслите стратегично, кроме себя. Королева Козетта так и сказала, что когда дело касается вас, то у вас словно белое пятно в сознании всплывает! — Вы говорили с королевой обо мне? — не цепляясь за разговор спросил Санджи, ему был интересней шум снаружи. — Я сказал, что политика мне не интересна, конечно же! Но она меня не послушала. Разве в Джерме модно слушать врачей? — ворчал Тонцо. — Вы создали эту нездоровую тенденцию их игнорировать. — Потому она и королева. Умеет заставить себя слушать, — слабо улыбнулся Санджи.       Было слышно, как доктор встал с кресла, скрипнул деревянный пол, а кровать прогнулась под тяжестью веса. Тот тронул запястье Санджи сухими пальцами, слушая пульс. О чем говорят солдаты там вдали? — Она спросила меня, чего я хочу. И я ответил, что хочу, чтобы я и моя семья были в безопасности. Чтобы жили под защитой от пиратов при сильном короле. Я не хочу к пиратам, я уже был у них в плену. — Но не помогаете мне спасать от пиратов горожан…       Тонцо сильнее сжал руку Санджи, почти до боли, показывая свое раздражение пациентом. — Королева Козетта сказала, что Ророноа Зоро не всегда защищал Джерму. Что ему было плевать много лет после того, как он убил прежних королей. И что вы заставили его заботиться о городе. — Больше это не работает, — поморщился Санджи, он чувствовал себя отвратительно, лежа здесь в тепле на мягкой кровати, когда Джерма внизу под угрозой. — Королева сказала, что она не смогла заставить лучшего мечника защищать остров. А вы смогли, и потому вы настоящее сокровище Катана-Джермы. Что Джерма как-то жила и до раскопок левита, но гибла она без вас. — Какие… щедрые слова, — выдавил Санджи, это звание было настолько нелепым, что ему почти показалось, что это была злая шутка Козетты, разозлившейся на него за выдворение солдат-защитников. — Королева славится своей добротой. — Она так и сказала, что вы не способны это увидеть. Но она попросила меня задать вам один вопрос: что станет с Ророноа Зоро после вашей смерти? — Он справит… — слова застряли в горле, внезапно такая простая очевидная мысль показалась ужасно фальшиво звучащей, когда он ее произнес.       Зоро проплыл ради него через столько миров, Зоро не смог остаться здесь, Зоро… был не в порядке. То, как он обнимал его на дне трюма Ковчега, как смотрел и держал в коридорах замка, безумно злясь на ПолЗоро. До сих пор не в порядке после его исчезновения. — Я не… — выдохнул Санджи, которому стало не хватать воздуха. — Он же лучший мечник, он… — Не будет защищать Джерму без вас, — хладнокровно закончил Тонцо. Санджи наконец открыл глаза и уставился на сидящего с краю постели врача.       Тот был профессионален и безучастен, Санджи даже его подбешивал своими выходками. И по тому, как Тонцо все равно на Винсмоуков, ему верилось. Было страшно, но верилось. Зоро оставит Джерму, когда Санджи не станет. Уплывет к мугиварам, но скорее — сопьется.       Санджи понадеялся, что его могильный камень не поставят рядом с камнем Завитушки на пляже позади замка, чтобы Зоро было удобнее спиваться сразу в окружении всех своих трагических бывших.       Любое сравнение и выставление в один ряд с безупречным Завитушкой все еще болезненно царапало сердце. И поэтому Санджи вдруг очень важно стало не умирать, чтобы не смели хоронить его на том снежном берегу! — Я… — он открыл и закрыл рот, Тонцо даже бровью не повел. Санджи уставился в потолок.       Он всегда думал, что защищая и развивая Джерму, он искупает то, что остался, что ему позволили жить в этом, не его, а Завитушкином мире. С не его, а Завитушкиным Зоро. Но в какой-то момент стало так, что Зоро стал его. И правда его, и Санджи теперь нести ответственность.       Он рухнет без Зоро, но ведь и Зоро, как бы ни было безумно по-настоящему верить в эту мысль, рухнет без него. Как бы Зоро часто это не говорил, его страстно-собственнические слова отскакивали от сознания Санджи. В это не верилось, пока Зоро не сломался. Не из-за Завитушки, а из-за него. — Я вас понял, доктор, — прошептал Санджи, все еще придавленный непостижимо огромной мыслью. — Я не нарушу ни одного вашего предписания. Козетта, конечно, облекла все в неверные слова. «Сокровище Джермы» к нему не применимо, какая глупость. Скорее он втерся в этот мир настолько плотно, что некоторые механизмы больше не могут вращаться без него. — Пошли к черту! — Тонцо и Санджи вздрогнули, когда в окно вместо легкого бриза влетел злой голос Зоро. Санджи вскинулся на подушках. — Нахуй это вон туда! — На шахты? — послышался другой мужской голос. И Санджи понял, что с голосами не так. Они были полны эмоций! Солдаты Джермы, живущие здесь, говорили четко и ровно, не проявляя ни к чему повышенного участия. Эти голоса волновались, просили и спорили. А это означало…       В горы пришли люди из города! Что-то стряслось?! У них можно узнать о делах Джермы! — Нет, в смысле обратно вниз! Где этот ебаный город?! — а это уже был голос Зоро. Там за окном Король несколько растерялся, явно ткнув пальцем не в ту сторону.       Санджи завозился, пытаясь встать. Тонцо тут же зашипел на него. — Вы под лекарством! Куда?! У вас ослабли ноги, Тридцать второй! Какого черта! — Порт нуждается в вашей защите! Наше ополчение не может выстоять против тренированных пиратских наемников! — волновались за окном.       И Санджи перекатился на бок, скинул бессильно босые ноги с кровати. Голос манил его, давал силы в ослабленные чресла. — Только что обещали! — злился Тонцо, хватая его за запястье. — Мне только посмотреть! Я из окна! Даже комнату не покину! Клянусь! — И трех секунд не прошло!       Санджи вяло повырывался, но скатился с кровати. Оказалось, что он спал в одной рубашке, без брюк. Вероятно, с ним проводили медицинские процедуры, о которых Тонцо рассказать не удосужился.       На дрожащих ногах Санджи бросил свое тело вперед и ухватился руками за подоконник. Тонцо вовремя поймал его под живот и помог устоять на ногах.       На вытоптанной сапогами Джермы площади маленькой горной деревушки стояли гонцы из города. Человек шесть или семь, все в пыли после долгого восхождения. Они просяще пресмыкались перед непреклонным Зоро. — Пираты подожгли таверну, часть успела прогореть! Они хотели купить левит, но у нас не было изделий. Их капитан пришел в ярость, — говорил самый старший, с седой бородой. — Королеве все это впаривай. Не моя проблема, — Зоро стоял, сложив руки на груди. Вид у него был такой суровый, что все спутники позади старшего тряслись от страха, но тот пересиливал себя — слишком тяжело ему дался пеший поход в гору. — Мы просим лишь показаться в порту, наказать их в этот раз! Чтобы все знали, что Ророноа Зоро не покинул Джерму! — А он очень даже ее покинул. Я теперь тут живу. — Наши дети могут погибнуть! Кто сделал вас таким жестокосердным? Это все Винсмоук, он забрался к вам в голову и отравил…       Зоро положил руку на катаны и угрожающе наклонился вперед. — Это вы, ублюдки, решили, что можете указывать мне, с кем жить. Решили, что можете нападать на того, с кем я живу. Я! Кто может стереть в порошок всех ваших пиратов или вас. Вы сделали свой выбор. Вы получаете ровно то, что заслужили. Не больше, и не меньше.       Санджи подумалось, что Зоро жесток. Суров и жесток, и был таким с ним в момент первой встречи, когда бросил на дно трюма Ковчега. В какой-то момент Санджи подумал, что Зоро мягок, просто это защита от боли и потерь. Но он ошибался, Король Ророноа Зоро не был мягким человеком с суровым лицом. Он был жестким, властным, справедливым, и мягким — только для Злюки.       Под лекарствами все в мире — вещи и взаимосвязи между ними — открывались для Санджи с новой стороны. И он слегка осоловел от этих откровений. Зоро не выпускает когти только когда держит в лапах Санджи, а не потому что такова его природа. Он… отличается от тех Зоро с Ковчега. — Это был Винсмоук! Он не должен ходить по Джерме! — упрямился старик на площади. Он был из тех, кто успел пожить при Джадже, вкусить сполна его жестокость и безразличие к нуждам. Потому он не мог ни забыть, ни простить, такое не прощают.       Зоро едва заметно сжал руку на рукояти катаны, готовый выхватить ее, посмей те только еще заикнуться про его любовника. — Вы же богаты, наймите наемников, — Санджи подал голос. Теперь, когда он видел все иначе, он должен был привести Зоро в чувства, и знал, что его голос охладит его ярость.       И Санджи вальяжно облокотился на подоконник, стараясь не выдать, что держится за него из последних сил. А еще что ниже пояса, где нет рубашки, он нагой как при рождении.       Верхняя его часть старалась выглядеть максимально представительски. — Злюка! — выдохнул Зоро, и помрачнел еще сильнее. — Ты встал? Тебе не стоит тут быть, эти уроды… — Могли бы нанять наемников, а не таскаться в горы всякий раз, — улыбнулся Санджи, останавливая взглядом Зоро. Где-то за спиной мелькал Тонцо, так что Зоро немного расслабился. Только теперь испепелял взглядом делегацию из порта, чтобы и дышать лишний раз в сторону Злюки боялись. — Винсмоук! — пронеслось в маленькой толпе.       Некоторые, совсем молодые, повторяли это имя как заклинание, словно в нем была заключена злая проклятая сила. Сами они не помнили всего ужаса, который прошла Джерма, их юность пришлась на голод после того, как Винсмоуки были разбиты. Санджи готов был поклясться, что в задних рядах был паренек из группы мальчишек, что вечно обстреливали его снежками в первые годы на острове. Паренек вытянулся, отрастил юношеские усы, но по тому, как ловил мух ртом и пялился на отстроенные домишки, было видно, что поселение солдат Джермы вовсе не так пугает его, как остальных. Ему было интересно. Новое поколение вырастает и так легко забывает боли старшего. — Бу! — шутливо припугнул их Санджи. Ворот рубашки был слишком свободным, чтобы скрывать татуировки Джермы. Так что они торчали на нем, как вызов. Отступать было некуда, раз уж он сам выдал себя. Нужно было выглядеть максимально расслабленно, и вколотые Тонцо препараты, а также отсутствие трусов придавали Санджи залихватскую дерзость.       Одно дело, когда ты обнажен перед чужаками из-за насилия. Но сейчас, когда он был свободен… сейчас это смешило Санджи. Ну, или это были препараты Тонцо. — Винсмоуоково отродье! Из-за него на нас теперь нападают! — Логика — это не ваше, — злодейски осклабился Санджи. Нет смысла переубеждать их, да и сил нет, нужно делать дела. — Впрочем, если вы дойдете до стадии, когда будете готовы нанять наемников, солдаты Джермы к вашим услугам. — С чего это мы должны им платить? — нахохлился старший. Но опасливо покосился на Зоро, и руками даже лишний раз дергать не решился. — С того, что вы не оценили, когда они работали бесплатно. — Хочешь заслать к нам своих солдат, чтобы они напали на город, проклятый Винсмоук? — Хочу рыбы, — пожал плечами Санджи. — В горах рыбы нет, а в порту ее с избытком. А еще фрукты из других стран и теплые куртки. Саженцы деревьев. Несколько коров. Как видите, наше поселение во многом нуждается. — Вздумал нас ограбить, проклятая Джерма? Как бандиты? — В следующий раз пришлите другого переговорщика, — Санджи поймал взгляд того самого паренька из задних рядов. Тот тоже его узнал. Та самая Джерма, которую они гоняли, вмораживая в снежки острые камни и куски льда. И теперь тот смотрел на Санджи испуганно, явно не ожидал, что задохлик из солдат на самом деле опасный Винсмоук, который держит самого короля на коротком поводке.       Санджи дружелюбно улыбнулся пацану и кивнул: я тоже тебя узнал. Пацан едва на месте не обгадился. Глаза во всяком случае очень характерно выпучил. — И потом левит. Не думаете же вы, что солдаты и дальше будут добывать левит бесплатно? Только их он не убивает. Так что вам придется платить за обработанный левит, чтобы продать его купцам. Вся наценка, что сможете наторговать — ваша. Но деньги вперед, нам город строить надо. — Город? — недоверчиво прищурился старший. — Ну да. Мне же нельзя в ваш город, а я хочу жить в городе. Так что мы с солдатами построим тут свой. Внизу будет торговый город, а здесь — город мастеров. Король Зоро назовет его…       Санджи многозначительно посмотрел на Зоро. Тот пристально пялился на него, присматриваясь, здоров ли Санджи, и совсем не слушал речь. Потому вопрос застал его врасплох. — А? — Как вы решили назвать новый город в своей стране, Король Ророноа? — с нажимом произнес Санджи. Имя должен был дать не он, а местный непогрешимый герой — Зоро. Иначе жители порта тут же придумают ему другое, оскорбительное название, что Санджи ни скажи. Жаль, они с Зоро заранее не договорились. — Эм? Ну это… как бы… Сакэ? — с трудом выдал Зоро. — Сакэ, верно. Как я не догадался, Сакэ и Катана. Я прямо хочу теперь третий город основать, чтобы узнать, было ли это последнее слово в бочонке креативности великого короля, — жители низины теперь все знали, не было нужды картинно раболепствовать перед Зоро, как раньше.       Горожанам это не понравилось, а вот Зоро растянул губы в улыбке. — Злюка ты. — Мы ни белли не дадим больше проклятой Джерме! — разразился вдруг криком тот с седой бородой. И тут ему на плечо легла чужая рука. — Осади, Бельт. Не тебе одному решать! — Нужно собрать совет! — Один такой солдат стоит пятерых наемников, а платишь, как за одного!       Старик перекинул свой гнев на спутников, отвернулся от окна с Джермой. — Шкуры свои готовы продать! Да кому, джермовским отродьям! — Они просто рыбу хотят… — Да пусть хоть с голоду жрут друг друга!       Глубокие раны не затягиваются никогда. У Санджи самого были такие, и не одна. И Санджи знал, что в городе будет много таких же, как этот покалеченный Винсмоуками старик. Но знал также, что за годы после смерти Винсмоуков, за годы, что он сам отстраивал Катана-Джерму, выросло и окрепло совсем другое поколение.       То, что собиралось в порту вместе с девочкой Джек на утреннюю зарядку рядом со строем солдат.       Толпа ругалась между собой, а тот парень из городской шпаны, что бережно охранял когда-то безумную Налу, все еще смотрел на Санджи поверх их голов. И когда он успел вырасти таким высоким, этот голодный злой подросток? Потому ли, что Санджи наладил поставки зерна, фруктов и куда же без репы.       Санджи ответил ему таким же долгим взглядом. Ему с солдатами придется подождать, когда таких, как этот паренец станет больше. Когда они обретут вес и голос. Так что пока, как там Зоро сказал? Да, Сакэ. Город мастеров и воинов.       Он будет строить город, в котором затаится и будет ждать своего часа армия Джермы, ведь их срок жизни гораздо больше, чем у обычных людей. Чтобы когда жители совсем расслабятся, когда горожане начнут приходить сюда учиться, когда они будут приглашать своих учителей на праздники и свадьбы в порт, совершить подлую операцию — сделать солдат Джермы равными им всем. Такими же.       Это будет так коварно, в лучших традициях Винсмоуков, что горожане и сами не заметят капкана. — Хм! — Зоро вдруг встал перед окном и перехватил его взгляд. С кем это Санджи так с улыбкой переглядывается? Зоро был до забавного ревнив. Если считать всесильного мечника, плохо контролирующего свою агрессию, когда дело касается любовника, забавным. Пацан испуганно нагнул голову и смешался с цапающимися спутниками. Зоро удовлетворенно кивнул. — Думаешь, они будут торговать? — О, они будут торговать. В следующий раз на гору поднимутся совсем другие люди. И их путь займет гораздо меньше времени, потому что они будут молоды, — промурлыкал Санджи. — Как он, Тонцо? — Зоро коснулся лба Санджи, игнорируя то, что у него за спиной толпились и галдели просители. Ослабевший Санджи воспользовался рукой Зоро, как опорой, чтобы упереться лбом и дать слабой шее передышку. Уткнулся и закрыл глаза. Нет смысла отнекиваться, он разоблачен — он злодей, осквернивший и укравший безупречного короля. — Обещал прекратить умирать. Отправьте его обратно в постель, — доктор сидел на постели и следил, когда Санджи начнет падать, чтобы подхватить его. — Как вам удалось получить такое невероятное обещание? — спросил Король доктора, но сам ни на секунду не отвел взгляда от изможденного лица любовника. Санджи слабо улыбнулся ему во вторую, коснувшуюся щеки, ладонь. Пусть смотрят, смотрят и понимают, король Зоро в ловушке, из которой не собирается выпутываться и возвращаться работать вышибалой злодеев в порту. Вам нужны наемники, смиритесь. — О, просто в обмен доктор Тонцо мне кое-что пообещал.       От неожиданности Тонцо перешел на фальцет: — Обещал?! — Не сейчас. Когда настанет второй месяц весны.