Привкус горько-сладкий

— Блять, Тэхён, не понимаю, почему я? Намджун раздраженно проводит рукой по светлым волосам, когда они с омегой выходят из машины возле дома Джина. На альфе черный костюм-двойка и черные ботинки. Под расстегнутым пиджаком тонкая водолазка белого цвета, ворот которой наполовину закрывает крепкую шею. Его походка уверенная, но альфа немного раздражен, поэтому поджимает губы. Тэхён не может спорить, что его брат как альфа очень красив и притягателен для омег, от него веет зрелой силой. — Потому что наши друзья не могут, у них там какие-то спортивные сборы. Они подходят к подъезду, Джун открывает для брата дверь, пропускает вперед. Тэхён здоровается с консьержем, милым пожилым омегой, который с улыбкой кивает в ответ, потому что давно уже знает Кима. Они подходят к лифту, младший жмет на кнопку. — У меня обеденный перерыв, Тэ, — выдыхает устало альфа, — и я хотел бы поесть. Неужели больше некому помочь? Омега закатывает глаза и заходит в лифт, нажимает на кнопку нужного этажа. — Джун, да сколько можно бубнить? Просто поможешь перетащить этот шкаф и все. Нам двоим не справиться, а ты сильный альфа. Я что, часто прошу тебя о чем-то? Неужели трудно помочь моему другу? Намджун поджал губы и посмотрел на брата. Он видел, что омега начинает злиться, поэтому усмехнулся и покачал головой. — Ладно, помогу. И надеюсь, что еще успею перекусить, потому что дел по горло. — Подождут твои дела, — лучезарно улыбнулся Тэхён. — А еду можешь и в офис заказать. Они выходят на нужном этаже. Подходят к темно-синей двери, Тэхён нажимает кнопку звонка и закусывает губу, когда видит как его брат сбоку от него резко втянул в себя воздух, делая глубокий вдох. Тело альфы напряглось, желваки заиграли на скулах. Он только хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, как дверь распахивается, и на пороге появляется Джин. — Господи, Тэ, ты принес таб… — омега резко замолкает и распахивает глаза, когда видит перед собой Намджуна, который смотрит на него темными глазами и даже не моргает, — …летки. — Лучше, — улыбается Тэхён, и сильно толкает брата в спину, чтобы тот переступил порог, где аромат сочной и сладкой клубники можно было чуть ли не рукой в воздухе потрогать. — Я привел доктора Кима, он поможет. Тэхён быстро хватает ключи с тумбочки рядом с дверью и выбегает за дверь, закрывая ее за собой. — Ключи будут у консьержа, потом позвонишь ему, он принесет. Громкий крик из-за двери слышится сквозь шум в ушах. Омега стоит перед Намджуном, дрожит всем телом, потому что течка в самом разгаре, а перед ним альфа, которого он хочет до искусанных в кровь губ. Джин ничего не понимает и просто не знает что делать. Живот болит невыносимо, в паху будто костер горит, а смазка после появления Джуна начала еще больше выделяться, потому что густой аромат мускатного ореха начал заполнять квартиру, смешиваться со сладкой клубникой. Намджун так сильно сжал зубы, что челюсть заныла. Джин пред ним стоял в одной длинной футболке зеленого цвета, которая закрывала ягодицы. Из-под края торчали черные боксеры. Пепельные волосы были растрепаны, лицо красное от возбуждения и слез, которые и сейчас блестели в карих глазах. Омега быстро дышал, и вид у него был такой растерянный, что он даже слова не мог вымолвить. Только руки прижимал к животу и брови сводил, видимо от боли, которую приносила течка. — Я… — Какого хрена происходит, Джин? — прорычал Намджун, потирая двумя пальцами переносицу. — Я… Я…не знаю, — выдыхает омега и быстро облизывает губы. — Джун, я ничего не понимаю, правда. Я попросил Тэ привезти мне таблетки, я не… Омега глухо стонет и сгибается почти пополам, когда новая волна боли и жара накрывает тело. Альфа на инстинктивном уровне дергается вперед, но сжимает кулаки и начинает дышать так часто, что ноздри раздуваются от напряжения. Потому что член в брюках уже наливается кровью, тело реагирует на течного омегу перед ним, а сладкий аромат, кажется, забил каждую клетку. Он вливался внутрь при каждом вздохе, заставлял тело дрожать. — Звони консьержу, быстро, — громче рычит альфа и отворачивается, чтобы не видеть Джина. Ведь омега дышит так часто, губы облизывает, глаза блестят от желания и муки, которые разрывают красивое тело. Джун никогда не обращал внимания на то, какой Джин красивый, а запах клубники такой возбуждающий. Он не воспринимал Кима как омегу, скорее как младшего братика, ведь тот был просто другом Тэхёна. Но сейчас он видит. Сейчас он всеми инстинктами чувствует. И его просто разрывает изнутри от желания взять этого омегу, утолить его возбуждение, снять боль, что опять срывается громким стоном с искусанных губ. — Джун, Джун, — скулит омега, — привези мне таблетки, я не могу… Альфа резко оборачивается и видит, что Джин стоит на коленях, прижимает обе руки к животу и дрожит всем телом. Волосы прилипли ко лбу от пота, глаза зажмурены. Захотелось убить младшего брата за то, что он устроил этот спектакль. Для чего? Не просто же так. Тэхён же не будет заставлять друга мучиться. Джун быстро подходит к омеге, встает перед ним на колени. Пальцами прикасается к щеке, отчего Джин вздрагивает и поворачивает красивое, измученное болью и желанием лицо, чтобы омега посмотрел ему в глаза. — Почему я здесь, Джин? — хрипло шепчет альфа. — Почему Тэхён привез меня сюда, затащил обманом? Омега сглатывает, смотрит в темные глаза, в которых напряжение с желанием смешиваются, ведь альфа не может не реагировать на течного омегу. Можно просто соврать, пролетает мысль в голове. Просто соврать, сказать, что понятия не имеет, почему Тэхён так поступил. Просто опять скрыть свои чувства и пережить очередную течку в одиночестве, умирая от боли и разрывающего внутри желания. Представлять Джуна, который сейчас так близко, пихать в себя пальцы и плакать, потому что это всего лишь мечты. Но его друг дал ему шанс открыться, хоть и в очень жестокой форме, но все же… Омега облизывает губы, стирая с них соленые капли, смотрит в глаза альфе, который ждет ответа и часто дышит. — Я знаю, почему Тэ так поступил, — шепчет омега. — Потому что ты мне нравишься. Очень давно и очень сильно, но я… Я никогда тебя не привлекал, ты не видел меня, а я боялся открыться. Но я правда не имею никакого отношения к тому, что ты находишься здесь. Никогда бы так не поступил, поверь мне. Но, Джун… Омега жмурит глаза, и выдыхает резко от новой волны боли, стонет глухо, потому что аромат мускатного ореха сгущается вокруг, реагирует на него. Он слышит скрип зубов альфы, и снова смотрит на него. — Я прошу тебя, останься со мной. Просто помоги мне. Помоги как, возможно, уже многим помогал. Потому что я больше не могу проводить течки один, не хочу горстями пить таблетки, чтобы пережить эти дни. Мне просто необходимо, чтобы рядом был альфа, которого я так сильно хочу. Омега судорожно выдыхает и смотрит в темные глаза. Он сказал это, и нет пути назад. Возможно, будет больно, если Намджун сейчас уйдет. Или он останется, но уйдет, когда все закончится. И только есть маленький шанс того, что альфа ответит на его чувства, посмотрит как на омегу. Молчание изводит, ожидание давит сверху, и внутри так больно уже не от течки, а от того, что альфа молчит. Ничего не говорит, не соглашается, просто прожигает напряженным взглядом. — Я… Я понял, извини. Омега кивает головой, со стоном встает на ноги, дышит часто. На глазах опять слезы, но как будто более горячие, обжигают болью и обидой от того, что любимый альфа даже в течку отказывает ему, не поддается инстинктам, и даже не может помочь. Не хочет его. — Я позвоню консьержу. Джин отворачивается и медленно идет в гостиную, чтобы взять телефон. Но неожиданно крепкие руки хватают его за плечи, разворачивают. Ладони сжимают его ягодицы, омегу прижимают к горячему телу, несут в гостиную. Джин теряется, не понимает, что происходит, и неужели то, что происходит, правда. Тело начинает дрожать еще сильнее, когда омегу укладывают спиной на диван, а альфа снимает резкими нетерпеливыми движениями зеленую футболку, которая была уже влажной от пота. Следующими улетают боксеры, и Джун тихо рычит, когда видит полностью обнаженного омегу перед собой. Все тело блестит от испарины, грудь быстро вздымается от дыхания, Джин облизывает губы. Он сводит бедра, ёрзает ягодицами по плотной ткани обивки дивана, и кажется сейчас на части распадается от прожигающего взгляда Намджуна. — Очень красивый, — хрипло выдыхает альфа, скидывая пиджак на пол. Затем туда же летит водолазка, а когда начинает бренчать ремень на брюках, омега не может сдержать слабый стон, потому что он на самом деле сейчас видит крепкое тело Джуна, видит, что тот тоже возбужден полностью, когда альфа снимает штаны. Большой бугорок в серых боксерах говорит об этом очень четко. — Презервативы, — рычит альфа. — В.в ванной, — отвечает омега, рукой машет в нужном направлении. Джин слышит, как альфа роется в шкафчиках, и поверить не может, что это не сон. Что сейчас тот, кого он тайно любил и желал всем своим нутром и телом больше двух лет, все же возьмет его, будет внутри. Смазка выделяется все обильнее, пачкает темную обивку дивана, размазывается по ней от того, что омега трется ягодицами, не может сдержаться. Течка на самом пике, и он просто с ума сходит от желания и боли. Намджун возвращается, сразу же распечатывает пачку с презервативами, кидает их рядом с диваном. Сильное тело накрывает омегу, и губы сразу находят губы омеги. Джин дрожит мелко, пальцами цепляется за широкую спину, бедрами вверх подается, чтобы потереться своим членом о бедро альфы. Губы сминаются в поцелуе, зубы прикусывают язык, Намджун также бедрами трется, имитирует толчки, хотя все еще не снял белье. Джин дрожащими пальцами цепляет резинку боксеров, вниз тянет, пальцами сжимает накачанные мышцы ягодиц. — Джун, я умоляю, я не могу больше… Альфа шире разводит ноги омеги, устраивается между ними, и два пальца проходятся по промежности, которая вся влажная от обилия смазки. Джун рычит и глаза жмурит, запах клубники все тело заставляет гореть от желания. Он осторожно проникает внутрь двумя пальцами, Джина выгибает под ним. Он стонет жалобно и скулит, пальцы вплетает в светлые волосы. Джун внутри пальцами двигает, третий добавляет, отмечая, что течка хорошо подготовила омегу. Потому что пальцы скользят свободно, стенки пульсируют вокруг них, требуют совершенно другого. Альфа смотрит в измученное красивое лицо и снова целует эти пухлые губы, не понимает, почему раньше не видел, какие они манящие. Омега отвечает нетерпеливо, кусает его за нижнюю губу, требовательно трется о его тело, на пальцы сам насаживается. — Намджун, я не могу… — Почему ты мне не сказал ничего? Слова плохо доходят до омеги, который возбужден до предела. Он смотрит помутневшим взглядом на альфу и шепчет хрипло: — Ты же ни разу на мне взгляда не задержал. Я боялся. Намджун смотрит твердо и пристально, будто в самую душу хочет заглянуть. Затем усмехается уголком губ и говорит: — Это ты зря. Если бы ты обратил на себя мое внимание, то ты бы уже был давно моим. И это правда, потому что альфа опять впивается в сладкие губы, такие невероятно мягкие и вкусные, других таких Джун вспомнить не может. А омега под ним жадно требует еще, цепляется как за единственного человека на земле, скулит в поцелуй. Намджун поднимается и спускает белье на бедра, латекс быстро раскатывается по пульсирующему члену. Он целует плавно и с напором, когда рукой направляет член внутрь омеги. Входит осторожно и во всю длину, они оба застывают в поцелуе. — Боооже, — шепчет омега. — Джун, пожалуйста… — Хороший мой, — голос хрипит, когда толчки ускоряются, бедра бьются о ягодицы омеги. — Ты такой сладкий. Джин с ума сходит от того, как его к дивану прижимает сильное тело. Как член альфы быстро и резко входит, забирает боль, приносит долгожданное наслаждение. Омега улыбается от удовольствия в шею Намджуна, языком лижет соленую кожу со вкусом муската, и кажется сейчас находится в своем личном раю, принимая каждый толчок в себя. Потому что это самый лучший альфа, самый вкусный аромат и самый невероятный секс в его жизни. _________________________ Вечером Тэхён сидит в своей гостиной и делает задание на завтра. Читает, помечает нужную информацию, пьет кофе (что так приятно отдает темным шоколадом). Сегодня только среда, еще два дня учиться до выходных, а без Джина в универе так скучно. Друг точно пропадет до конца недели. И омега очень надеялся, что пропадет тот с его братом. Ким понимал, что его поступок был очень неправильным, даже жестоким. Он столкнул альфу с течным омегой, закрыл в одной квартире. Для Джина это очень мучительно, тем более в таком состоянии и при наличии таких сильных чувств к его брату. А для Намджуна это вообще стало неожиданностью, и жестоко не меньше. Ведь течный омега обостряет основной инстинкт размножения, желания брать и удовлетворять. И тут Тэхён такой столкнул их и ушел. Омега боялся представить, что его ждет от брата и друга, они наверное его на лоскуты порвут за такой поступок. Но все же внутри надеялся, что эти двое будут вместе, и не только для секса на время течки. Он надеялся, что его слепой брат все же прозреет и увидит Сокджина именно таким, каким его видят другие альфы. Красивым, сексуальным, соблазнительным. И течка должна в этом помочь. По крайней мере, Ким на это рассчитывал, иначе его ждет смерть. Когда после душа омега вернулся в комнату, его телефон мигал новым сообщением. Было уже одиннадцать часов вечера, Тэхён собирался ложиться спать. Он берет в руку телефон, переходит в мессенджер. Видит сообщение от Джина и закусывает губу. Страшно открывать и страшно читать, потому что первые слова «Ким, мать твою, Тэхён! Я…» Омега нервно усмехнулся и ткнул пальцем в сообщение: Джин-и: Ким, мать твою, Тэхён! Я тебя убью! Придушу собственными руками, клянусь! Я очень зол на тебя! Но потом я тебя воскрешу, обниму крепко-крепко и расцелую твою бесстыжую рожу. Спасибо тебе, я тебя очень люблю! Тэхён улыбнулся, перечитывая это сообщение. Сел на кровать и вздохнул. Неужели получилось? Скорей всего. Навряд ли Джин написал бы такое, если бы все было плохо, или Намджун ушел бы от него сразу после секса. А если брат так поступит, Тэхён сам ему яйца оторвет, потому что нельзя же быть таким слепым идиотом. Кого он лучше Джина найдет? Уж точно не в толпе высокомерных омег, которые только в кошелек ему хотят залезть. ТэТэ: я тоже люблю тебя, Джин-и. Предохраняйтесь! Ким заблокировал телефон, откинул его на кровать и грустно усмехнулся. Ну хоть у кого-то личная жизнь налаживается. ___________________________ Квон не отставал всю неделю, хотел поговорить. Омега избегал его как мог, потому что, во-первых, злился из-за того, что альфа устроил разборки в универе, и поэтому их заставили убирать мусор, а омега мыл полы. Хотя, если учесть то, как закончилась эта уборка, может надо поблагодарить Квона? Во-вторых, не хотелось иметь с Ли уже ничего личного. Омега пытался сказать, что не хочет больше устраивать их встречи для секса, но альфа будто его не слышал. Продолжал напирать, приглашать, флиртовать. Тэхён раздражался, и все же в пятницу согласился встретиться после занятий в кафе, чтобы раз и навсегда объяснить, что больше они не будут любовниками. Тэхён его уже не хотел, омегу не тянуло к Квону, хотя раньше легко возбуждался от одних только поцелуев. Не зря же альфа продержался почти год в его любовниках. С занятий они уехали вместе, решили посидеть в кафе недалеко от дома Тэхёна, на этом настоял омега. Он хотел после разговора сразу же уйти домой, чтобы не надо было просить альфу отвозить его, ведь машина самого Кима была в ремонте. Они заняли столик, сделали заказ. Альфа не сводил с Тэхёна напряженного взгляда, Ким отвечал тем же, поджав губы. — Что происходит, Тэ? Омега покусал губу и ответил: — Квон, я вроде сказал тебе, и не один раз. Мы больше не будем любовниками. Больше не будет наших встреч, кроме как в универе. Все, я хочу закончить это. — Почему? — Почему? — фыркает омега. — А что, я должен тебе что-то объяснять? По-моему, ты прекрасно знаешь, что наши отношения - это просто секс, мы не пара, Квон. И никогда не были. Поэтому я не должен тебе ничего объяснять просто потому, что вообще ничего не должен. Разве не так? Альфа смотрит, не моргая, в карие глаза, Тэхён выдерживает его взгляд. Квон молчит, только кулаки, которые лежат на столе, сжимает и разжимает. Затем усмехается как-то горько, отворачивается и качает головой. Снова смотрит на омегу с грустной усмешкой. — Секс? Серьезно? Тэ, неужели ты такой глупый? Неужели ты за этот год не понял, что я люблю тебя? Люблю как омегу, как самого прекрасного для меня человека. Неужели я стал бы терпеть твое поведение и оставаться рядом, если бы не любил? Неужели ждал бы, когда тебе надоест гулять, и ты захочешь настоящих отношений? Я был рядом только потому, что люблю тебя. И я надеялся, что ты будешь моим, когда захочешь от жизни чего-то большего, чем секс. И ты, видимо, захотел. Но, как я понимаю, не со мной. Омега молчит и смотрит в красивое лицо альфы, в глаза, где обида и разочарование смешиваются. Да, он иногда думал об этом. Думал, что Квон чувствует что-то большее к нему, чем просто желание. Это проскальзывало в словах альфы, в действиях, в реакции на поступки омеги. Но Ким никогда серьезно не задумывался об этом. Просто потому что сам никогда не любил. Ни к одному альфе он не испытывал ничего настоящего и сильного, такого, что заставило бы остановиться и быть только с ним. Тэхён любил родителей и брата, любил Джина, и на этом все. Он никогда не любил альфу. Поэтому даже не знает как отреагировать на слова Квона, потому что ничего утешающего сказать не может. — Извини, Квон, — шепчет омега, — но все так, как есть. Я не могу ответить тебе взаимностью, просто потому, что не чувствую к тебе ничего похожего на любовь. И я не вижу тебя рядом со мной как моего альфу. — А кого видишь? — со злостью фыркает Квон. — Чона? Тэхён скрипнул зубами и опустил голову. Говорить о Чонгуке с Квоном он уж точно не будет. — Ты же из-за него так изменился, да? Я же был прав, когда ему предъявлял? Что он сделал, Тэ? Я просто не понимаю, что происходит. Появляется какой-то альфа, ты две недели бегаешь за ним, чуть ли не стелешься под него на каждом шагу, а потом вообще меняешься до неузнаваемости. Теперь говоришь, что нам больше не быть даже любовниками, и похуй на мою любовь, на то, что я был рядом все это время. Я не понимаю, вы с ним что, встречаетесь? Ким рассмеялся тихо и покачал головой. Встречаются, ага, как же. Да они ни одной фразой не перекинулись после их секса, хотя прошла уже неделя. — Нет, Квон. Мы с Чоном не встречаемся. Это в принципе невозможно, потому что между нами нет никаких теплых чувств. Только очень неприятное прошлое. Вот и все. А объяснять свое поведение и изменения во мне я так же не обязан. Прости меня, Ли, но тебе придется это принять. И хватит подходить ко мне и просить о встречах, их все равно больше не будет. Не надо цепляться к Чону просто потому, что этим ты тоже ничего не изменишь. Теперь мы с тобой просто сокурсники, которые учатся в одном универе. Я понимаю, что слышать это неприятно и возможно больно после того, как ты признался в своих чувствах, но мне отношения сейчас не нужны. — Со мной не нужны? — хрипло спрашивает альфа. — Или вообще? Тэхён облизал губы и выдержал тяжелый взгляд, который давил болью. — Вообще не нужны. Омега оставляет деньги за свой заказ, к которому даже не притронулся, и выходит из кафе. Внутри что-то ноет, пока он идет домой. Видеть такого разбитого Квона было непривычно, да и причиной этого быть тоже неприятно. Но омега не хотел давать каких-либо надежд, потому что это точно лишнее. Он к Квону просто ничего не чувствует. Омега зашел в квартиру, снял верхнюю одежду и разулся. Прошел в гостиную и завалился на диван. В одном Квон угадал, Чон причина того, что Тэхён так изменился. Ведь омега все так же носит толстовки и джинсы не в обтяжку, уже привык к своему новому образу. Он чувствовал себя комфортно. Так же как и без косметики. Не хотелось ничего возвращать. Возможно когда-нибудь, когда будет настроение, он опять начнет наряжаться, но пока его не было. После того, что произошло в той аудитории, прошла неделя. И да, Ким отстал от Чона, как тот и просил. В принципе, он сделал это еще раньше, и уже тогда не собирался начинать свои игры заново. Но случай столкнул их снова, и вот что вышло. Когда Тэхён все рассказал Джину, друг так громко возмущался поведением альфы, что Ким подумал, вдруг омегу удар хватит. Его поразило то, как обошелся с Тэхёном Чон, по факту взял силой. Ким был с ним согласен, но как-то странно все это ощущалось внутри. Он почему-то не злился на альфу, и не мог это объяснить. Да, то, что произошло потом, естественно повлияло на восприятие всей ситуации в целом, потому что было невероятно хорошо. Неописуемо приятно, горячо и страстно, что до сих пор руки начинают дрожать от воспоминаний, а низ живота тянет сладко. Они с такой жадностью брали и отдавали, будто ничего так сильно не хотели. Ни с одним альфой Тэхён не испытывал ничего подобного. Чонгук просто подчинил его тело себе, брал так властно, такую силу излучал, такое дикое желание, что темный шоколад заполнил тогда всю аудиторию удушливым туманом. Альфа сорвался полностью, захватив с собой Тэхёна, который просто растекался от каждого толчка в свое тело. А потом они просто привели себя в порядок, и ушли каждый в свою сторону. И они действительно за эту неделю не перекинулись и парой фраз. Просто были сокурсниками, которые не имеют друг к другу никакого отношения. Единственное, что было между ними, это тяжелые взгляды друг на друга. Тэхён не мог себя побороть и просто залипал на Чона на полпары, пока Чонгук, ощущая его взгляд, не поворачивался, и их глаза встречались. Несколько секунд, и оба отворачивались. Так же происходило, когда Тэхён мог обернуться или посмотреть в сторону, и наткнуться на пристальный взгляд черных глаз. И снова глаза в глаза, а потом оба отворачиваются. Их обоих не отпускают воспоминания, Тэхён это понимал. Сам постоянно вспоминал, вспыхивал заново. А то, как сильно они горели в руках друг друга еще больше делало эту ситуацию сложной. Ведь их отношения не поддаются романтизации, не имеют чего-то светлого и теплого. Только злость, ненависть, обиды, оскорбления и унижения. И дикое желание, нездоровое влечение друг к другу. Ким знал, что альфа тоже это ощущает, ведь все было видно по этим темным глазам. Там также воспоминания мелькали, когда омега смотрел в них. Но Тэхён сказал правду Квону. У них с Чонгуком ничего не может быть. Как это возможно? Чон сам не раз говорил, как он презирает и ненавидит омегу, он в нем ничего светлого не видит. И даже сумасшедший секс этого не изменит. Потому что по факту это просто секс и ничего больше. Он не изменит человека, не сотрет обиды, не перекроет все черное радужными красками. Даже такой прекрасный и срывающий все тормоза. Они просто хотят друг друга и продолжают хотеть, они сами это понимают и видят это в глазах друг друга. Но Чонгук не видит в Тэхёне омегу для себя, для чего-то большего, Ким это точно знает. И омега совершенно не рассчитывает на то, что это может измениться. А сам Тэхён… Да, он изменился. То, что произошло в клубе, повлияло на него. Все те слова заставили подумать о том, каким он выглядит грязным в глазах Чонгука. Хотя раньше было похрен совершенно на мнение других, но альфа отлично выбрал время чтобы ткнуть носом, размазать и унизить. Не хотелось больше себя так вести. Просто не было желания пойти в бар и уйти оттуда с кем-то, чтобы провести прекрасную одноразовую ночь. Это почему-то уже не казалось такой соблазнительной идеей. Альфы вокруг не привлекали внимания, омега больше не смотрел на них оценивающим взглядом. Просто жил, ходил в универ и по магазинам с Джином, занимался своими делами. И продолжал хотеть Чона, только еще больше. Потому что узнал как это может быть с этим альфой, и естественно повторения хотелось. Но он пообещал, и поэтому даже не думал начинать все заново. Это казалось глупо после того, как у них был секс. Ведь омега добился своего, получил что хотел, и даже больше. В процессе потерял себя, нашел нового и продолжал жить. Жить, ловить взгляд черных глаз, вспоминать и плавиться от фантомных прикосновений. ____________________ В понедельник, после занятий, омеги как обычно приехали к Тэхёну в гости. Киму не терпелось узнать, чем же закончились веселые выходные его брата и лучшего друга. Джин и правда при встрече на стоянке универа попытался задушить Тэхёна, потом расцеловал все лицо. Ким даже порадовался, что не пользуется косметикой. Иначе бы весь макияж смыло слюнями Сокджина. — Ну, и что в итоге? — спрашивает Тэхён, жуя пиццу, которую они купили по дороге домой. — В итоге, Джун-и сказал, что я самый лучший и сладкий, а сегодня у нас свидание. — «Джун-и», — прыснул Тэхён, пытаясь не выплюнуть кусок прожаренного теста. Джин посмотрел на друга, нахмурив брови, и только фыркнул на насмешку. — Чур я буду крестным ваших детей, — с улыбкой сказал Ким. — А кто же еще, — закатил глаза омега. — Будто у нас есть выбор. — Эй, — возмутился Тэхён, и оба рассмеялись. — Я рад, что все-таки мой брат прозрел, хоть для этого пришлось ткнуть ему в нос твоей течкой. — Я вообще не понимаю, как ты до этого додумался, — качает головой Джин. — Ты представить не можешь, что я чувствовал, когда его увидел. — Извини, правда, — сказал Тэхён. — Но я больше не мог смотреть, как ты мучаешься. Да, это было жестоко, и возможно тебе было бы больно, если бы все сложилось не так радужно. Но я тебе говорил, лучше точно знать, чем мучиться от неизвестности и жить глупыми надеждами. Но за добрые поступки придется расплачиваться, поэтому я, походу, потеряю друга. Ты теперь будешь проводить все время с моим братом. — Ой, да ладно, — отмахивается Джин, — никуда я от тебя не денусь. Просто не всегда теперь буду рядом. Тем более, разве можно не хотеть быть рядом с таким альфой. Боже, он просто невероятный любовник… — Фуууу, неееет, — морщится Тэхён, откидывая недоеденный кусок пиццы. — Я не буду это слушать, нет, нет. Ты меня не заставишь. Знать не хочу, как трахается мой брат. Бе. Кима передернуло, и Джин громко рассмеялся от того, как омега поморщил нос. — Ладно, пожалею твои нервы, — смеется Джин. — Но я правда благодарен тебе. Я так счастлив сейчас, что мне кажется, что меня разорвет от бабочек в животе. Тэхён сжал пальцы друга в своей руке и смотрел в светящееся счастьем лицо. Он был рад за Джина, за них обоих, и очень надеялся, что его брат не причинит боли такому светлому омеге. Он еще собирается поговорить об этом с Намджуном. Пусть только попробует. — А мне Квон признался в любви, после того как я сказал, что мы не будем любовниками. По его словам, он любил меня все это время, и просто ждал когда я нагуляюсь, чтобы быть с ним. Джин перестал жевать и застыл с открытым ртом. Потом быстро пережевал и с трудом проглотил пиццу, запив колой. — Нихрена себе. Квон и любовь? Так бывает? — Это его слова, — пожал плечами Тэхён, вытирая руки о влажную салфетку. — Но я полностью порвал с ним всякие отношения, потому что совершенно ничего не чувствую к нему. — А к Чону? — тихо спросил Джин. Тэхён быстро моргает и смотрит так, будто ему послышалось. — В смысле к Чону? — переспросил Ким. — К Чону что-нибудь чувствуешь? Ким поджимает губы, качает головой и смеется тихо. — Вы, видимо, сговорились, — усмехается Тэхён. — И ты, и Квон. Что вы все мне Чона приплетаете? — Потому что только слепой или совершенно тупой не увидит, как между вами искры летают. Вы же просто насилуете друг друга глазами. — Потому что классно потрахались, Джин-и, — закатывает глаза Тэхён. — И оба, возможно, были бы не прочь повторить. Я уж точно. Но Чонгук ясно сказал, чтобы я от него отстал, и я отстал. Бегать за ним уже глупо. Какой смысл? Тем более, у нас не может быть все просто. Лучший выход для нас, это просто игнорировать друг друга. Джин внимательно смотрит на друга и говорит: — И ты ничего не испытываешь к нему? Кроме желания? Тэхён выдыхает и проводит рукой по волосам. — У меня к нему странное чувство, Джин-и. Он слишком повлиял на мою жизнь. Заставил в себе усомниться. В себе и в своем поведении. Не скажу что прям глаза раскрыл на мое блядское прошлое и я побегу каяться в церковь, нет. Я же сам про себя все знаю и знаю, что бывают омеги и похлеще меня. Но просто не хочется больше. Он как будто своими словами внутри знак «Стоп» поставил, и больше не интересно. Поэтому да, он для меня не такой как все остальные альфы. Давно не такой, со школы еще. Но о какой симпатии может идти речь? — А почему нет? — пожал плечами Джин. — Он уже для тебя особенный. Почему это не может вырасти во что-то большее? — Особенный? — щурит глаза Тэхён. — То есть ты хочешь сказать, что после того, как я несколько месяцев унижал Чона в школе, затевал драки, в которых его избивали, а потом, в настоящем, доставал, бесил, домогался, он может воспылать ко мне симпатией? Ты не понимаешь, Джин, он во мне ничего хорошего не видит, ненавидит меня. Я видел это в его глазах. И классный секс это не исправит. Поэтому я даже представить не могу такой возможности, что у нас с ним может что-то быть. — А ты хотел бы? — тихо спросил омега. Тэхён удивленно посмотрел на друга, облизал губы. Он представить себе не мог себя в отношениях, а тем более с Чоном. Они же по факту не сказали за все время друг другу ни одного хорошего слова, если не считать пары фраз во время секса. Какие отношения? — Нет, Джин, я не могу даже в голове это себе нарисовать, а уж тем более как-то представить в реальной жизни. Мы просто существуем отдельно друг от друга. Да, хотим друг друга, и очень сильно, но это все. А на сексе ничего не построишь, если ничего не испытываешь к партнеру. А наши чувства уж точно не для отношений. Джин на это ничего не ответил, хотя и не до конца поверил другу. Может, Тэхёну и нужен именно такой альфа, который может повлиять на него, заставить задуматься. Но Ким просто не хотел никогда отношений. Ни одного альфу не выделял среди других. Только Чонгука. Может, Тэхён сам не понимает, что чувствует к Чону? Но только они сами смогут разобраться в себе, а это будет сложно, если даже не попытаются друг друга узнать. __________________________ Чонгук сегодня был очень странным. На дворе вторник, а Тэхён ёжится, сидя на своём месте. Со второго ряда, сбоку слева, за ним пристально наблюдают черные глаза. И если на первой паре это были просто мимолетные взгляды, то на второй это уже прямой немигающий взгляд. Тэхён нервно кусал кончик ручки, косясь на Чона, а черные глаза следили за каждым движением омеги. Этот взгляд заставлял нервничать, теряться в догадках, в чем же дело. А еще возбуждал. В черных глазах горели желание, злость и раздражение. Странный коктейль, но для Чона, когда он смотрит на Кима, в принципе нормально. Но почему так пристально, не отводя глаз? Даже преподаватель сделал альфе замечание, чтобы тот смотрел на доску, а не на омегу. — Ты что ему опять сделал? — тихо прошипел Джин на ухо. — Я ничего не делал, — так же ответил Ким. — Сам нихрена не понимаю. Но вот опять, Чонгук повернул голову и смотрит. Тэхён поворачивает голову, смотрит в упор и дергает бровью с вопросом. Альфа щурит глаза и облизывает губы. Ким отводит взгляд и выдыхает медленно. Да что за… — Господин Кан, можно выйти? — Конечно. Тэхён подрывается с места и несется в туалет. Прислоняется спиной к холодной стене и дышит часто. Какого хрена происходит? Что альфа хочет от него, к чему эти взгляды? Такие тяжелые, изучающие, притягивающие и возбуждающие. Ким и так старается изо всех сил, чтобы лишний раз не смотреть на Чона, а тут он просто глаз не отводит, будто раздевает взглядом. И не только раздевает… Омега подходит к раковине, включает воду и мокрой ладонью проводит по пылающим щекам, сзади по шее, по ключицам. Дверь резко открывается, и залетает Чонгук. Он хватает омегу за руку, толкает к стене, прижимается всем телом, вдавливая Тэхёна в холодный кафель. Запускает пальцы в темные волосы на затылке, приподнимает голову и впивается в пухлые губы нетерпеливым поцелуем. Ким стонет в чужие губы. Его глаза распахнуты от шока, пока настойчивый горячий язык ласкает его губы, щеки изнутри, переплетается с его языком, когда омега прикрывает глаза и отвечает на поцелуй. Он пальцами вцепился в футболку альфы на талии и сжал сильно. Чонгук целует жадно и страстно, порыкивает в губы, пускает вибрацию, издавая такие утробные звуки. Омега отвечает так же нетерпеливо, уже трется о крепкое тело перед ним, опять подчиняется. Чонгук разрывает поцелуй и утыкается в шею омеги, дышит часто, вбирает в легкие сладкий аромат. — Что… — Ты трахаешься с Квоном, да? — злость и рычание в голосе альфы пускают дрожь по спине. — Я знаю, что трахался. Но после того, как был со мной, вы трахались? Язык начинает вылизывать нежную шею, широким мазком проходится по пахучей железе, и колени омеги начинают дрожать. — Что? Нет… Я… Чонгук прикусывает тонкую шею, сжимает зубы, отчего омега шипит, а затем стонет, когда альфа зализывает укус. И снова поцелуй, снова губы сминают губы, язык проникает глубоко. Чон поворачивает голову, будто хочет еще глубже, еще ближе. Его вторая рука проникает под толстовку омеги, гладит, сжимает бархатистую кожу на талии, пальцами проминает. Тэхён возбужден уже до предела, но совершенно не понимает, что происходит. Темный шоколад забивает ноздри, стекает по глотке вниз самым ярким и терпким медом. Такой сильный и интенсивный, что просто душит изнутри. Омега распахивает глаза, резко разрывает поцелуй, поворачивая голову в сторону, дышит часто. Губы альфы мажут по щеке, сразу же переходят обратно на шею. — Чонгук, хватит! У тебя гон. Какого хрена ты приперся в универ? Альфа поднимает голову и смотрит в карие глаза. Его взгляд затуманен желанием взять омегу, пусть гон еще и не вступил в полную силу, ведь тогда бы запах шоколада был бы невыносимо сильным. Но зрачки Чона уже расширены до предела, а его твердый, полностью возбужденный член, прижимается к животу омеги через слои ткани. — Я не думал, что он так быстро усилится. Думал, успею отсидеть пары, а к вечеру он вступит в полную силу. Но ты перед глазами, и я не могу… Я хочу… — Чонг… И снова губы целуют с жадностью и нетерпением. Омега и отвечает, и пытается оттолкнуть, потому что в разгар учебного дня секс в туалете универа точно очень хреновая идея. Но омега не может не отвечать, потому что альфа в гоне пробуждает все инстинкты, которые заключаются в том, чтобы отдаться и удовлетворить. — Мы не можем здесь, — хрипло шепчет омега, когда горячий язык вылизывает его ключицы. — Послушай… Дверь в туалет открывается и заходит преподаватель по социологии, омега лет сорока пяти. Он хмурит брови, и смотрит на двух студентов, которые повернули головы на звук. У обоих красные губы и сбитое дыхание. Взгляд альфы исподлобья, с раздражением и злостью. — Я не буду говорить ректору о том, что увидел здесь, — спокойно говорит старший омега, смотря на альфу. — Чон Чонгук, вы в таком состоянии не должны находиться в университете. Немедленно отправляйтесь домой. Чонгук пытается успокоиться и облизывает губы. Дыхание становится более ровным, он смотрит на Тэхёна перед собой тяжелым взглядом. Проклинает себя за то, что снял толстовку и оставил в аудитории, потому что было невыносимо жарко. Отходит от Тэхёна, и даже не пытается скрыть выпирающий в черных джинсах член, потому что как? Руками? Чон стискивает зубы, потому что отходить от Кима не хочется совсем, но он отворачивается и выходит из туалета омег. Тэхён выдыхает и виновато смотрит на преподавателя. — И-извините, господин Хан. Просто… — Ничего страшного, — усмехается омега, — все мы взрослые люди и все понимаем. Я тоже был молодым. Но вы передайте своему альфе, чтобы он в таком состоянии не вздумал опять приходить в университет. Ведь мог зайти не я, а кто-то другой. — Да, конечно, — кивнул Ким, — извините. Старший омега усмехнулся и покачал головой, после чего зашел в одну из кабинок. Тэхён прикрыл глаза, неудобно ужасно. Ким пальцами пытается уложить волосы, которые растрепал Чонгук, вытирает губы, смотря в зеркало. Они ярко-красного цвета, контур полностью стерт страстными поцелуями. А на шее уже расцветают два засоса, и чтобы их хоть как-то скрыть приходится надеть капюшон. Тэхён заходит в аудиторию, и конечно же Чона нет на месте, как и его вещей. Ким сидит на лекции и нервно кусает губы. Возбуждение внутри не отпускает, он хочет Чонгука так сильно, что приходится бедра свести от напряжения. И Чон сам сказал, что тоже хочет. Сам пришел. Да, гон повлиял, но пришел-то он к нему. А сейчас что делает? Найдет какого-то другого омегу? Эта мысль совершенно не понравилась Тэхёну. Не хотелось представлять, как Чонгук, такой горячий и жадный, целует кого-то другого. Поэтому после пар Ким идет в деканат, где работает его знакомый альфа, и узнает адрес Чона. Добирается до нужного адреса за пятнадцать минут, нервно сжимая руль длинными пальцами. Паркуется, заходит в подъезд, поднимается на седьмой этаж. И вот она, нужная дверь черного цвета. Темный шоколад ощущается даже здесь, и омега нервно облизывает губы. Правильно ли он поступает? Зачем он пришел? Опять навязывается? Ведь Чонгук не просил его прийти, только взглядом прожег напоследок. Чон опять подумает, что омега принялся за старое? Ким покачал головой и решительно нажал на кнопку звонка. Будь что будет. Если альфа скажет уйти, Тэхён уйдет. Дверь резко открывается и перед омегой стоит Чонгук в одних домашних темно-синих штанах. Альфа полностью возбужден, это прекрасно видно через тонкую ткань. Его голый торс блестит от пота, грудная клетка быстро поднимается и опускается от частого дыхания. Мокрая челка облепила лоб, а глаза просто прожгли в первую же секунду желанием и нетерпением. Тэхён облизывает губы и усмехается, смотря в черные глаза. — Ты пропустил последние две пары, — соблазнительно тянет омега, покачивая в руке тетрадками. — Позанимаемся? Чонгук медленно растягивает губы в плотоядной ухмылке и резко затягивает омегу в квартиру, захлопывая за ним дверь.