Привкус горько-сладкий

— Конечно, позанимаемся, — хрипло шепчет альфа, прижимая Тэхёна к закрытой двери. — Я так хотел тебе позвонить, но у меня нет твоего номера телефона. Тетрадки падают на пол, когда Чонгук целует с напором и стягивает легкую куртку с омеги. Затем дергает края толстовки, Тэхён поднимает руки, и белая ткань улетает в сторону. Они снова целуются, длинные пальцы вплетаются в черные, влажные от пота волосы, сжимают у корней. Горячие руки альфы ведут по обнаженной спине от лопаток вниз, до поясницы, и ниже. Ладони ложатся на ягодицы, сжимают с силой сочную плоть. Чонгук поднимает омегу вверх, лодыжки оплетают талию. Чон, не разрывая поцелуя, несет Кима в гостиную, встает возле дивана, не может оторваться от сладких губ. Гон набирает обороты, срывает контроль, разжигает инстинкты. И он так сильно хочет Тэхёна, почему-то именно его, что просто упивается этими нежными губами. Чонгук сажает омегу на диван и поднимается, вынуждая Кима отпустить его волосы. Ким смотрит на него снизу вверх, тонет в черных глазах, которые с ума сводят силой взгляда. — Ты говорил, что хочешь облизать мой пресс, когда встанешь передо мной на колени, — с рычанием говорит альфа. — Я тоже этого хочу. — Ты помнишь все мои слова? — с придыханием спрашивает омега. — О да, все помню. Твое желание не изменилось? Тэхён опускает взгляд и смотрит на пресс альфы, который блестит от испарины, шесть кубиков с четким рельефом заставляют облизать губы. — Нет, черт возьми, мое желание точно не изменилось. Ким спускается с дивана, встает на колени, ладонями обхватывает талию альфы, губами прижимается к твердым мышцам, начинает языком вылизывать рельеф, оставляя влажные дорожки. Чонгук часто дышит, темный шоколад заполняет всю комнату, вытесняет полностью кислород. И омега плавится от феромонов, которые выделяет этот альфа в гоне. Между ягодиц уже липко и влажно от смазки, желание стучит в висках. Тэхён широкими мазками вылизывает твердые кубики, носом водит нежно, вдыхает полной грудью. Тонкие пальцы цепляют край свободных штанов, Ким поднимает глаза на Чонгука, и обжигается о нетерпеливый взгляд темных глаз. Усмехается соблазнительно и тянет тонкую ткань вниз. Белья на Чоне нет, поэтому когда полностью возбужденный член освобождают от штанов, альфа облегченно выдыхает и прикрывает глаза. Тэхён не любит делать минет. Очень редко испытывал желание доставить такое наслаждение какому-либо альфе, но сейчас с удовольствием обхватывает толстый ствол у основания, сжимает длинными пальцами. Прикрывает глаза и полностью погружает головку в рот, посасывает медленно, языком обводит контуры. Чонгук рычит сквозь зубы и бедрами вперед толкается. Но Ким его тормозит, второй рукой упирается в крепкое бедро, усмехается, когда слышит недовольное мычание Чонгука. — Тэ… Рык с предупреждением отзывается дрожью в теле, омега хочет подчиниться, но и поиграть тоже хочет, хотя сам боится представить, чем это обернется, если перед ним альфа в гоне. Это довольно опасно, но губы продолжают сжимать головку, язык распределяет по ней слюну. Омега открывает рот шире, берет в рот наполовину и начинает скользить губами по твердому стволу, наслаждаясь мягкой кожей на языке, ярким шоколадом и терпким вкусом смазки. Тэхён ускоряет движения головой и рукой, поднимает глаза на Чонгука, который смотрит на него, оскалив зубы. Пальцы вплетаются в темно-каштановые волосы, сжимают сильно. Чон дергает бровью в вопросе, омега прикрывает глаза, дает свое согласие. Бедра начинают двигаться вперед-назад, член трется о губы и влажный язык, рука сильнее сжимает основание. Чонгук начинает ускоряться, Ким убирает руку и чувствует первый толчок в свое горло. Слезы скапливаются в уголках глаз, но он дает управлять альфе, пробует свой предел. Чонгук жмурит глаза, и дышит сквозь стиснутые зубы, толкаясь в горячий рот омеги. Все тело дрожит, пах будто облили бензином и подожгли. Низ живота давит и скручивает так сильно, что бедра дрожат. Он смотрит вниз и видит, как его член быстро скользит, исчезает между губ, которые приносят такое долгожданное наслаждение. Так невероятно приятно, что сдерживаться просто невозможно, хоть он и пытается изо всех сил. Потому что видит слезы, которые катятся по щекам, но омега его не останавливает, лишь глаза прикрывает и дышит через нос. Приближающийся оргазм заставляет скрипнуть зубами и прошипеть: — Как же хорошо, Тэ… Мммм, блять… Омега мычит в ответ, языком водит из стороны в сторону, и пальцы сильнее сжимают темные пряди, когда член твердеет еще больше, а дыхание начинает вырываться изо рта сбитыми вздохами. Чон толкается в самое горло, Тэхён упирается ему в бедра руками, и выпускает член изо рта. Горячие капли спермы попадают ему на грудь, когда альфа кончает с громким мычанием, а Тэхён пытается отдышаться, вытирает глаза и лицо. Горло болит и дерет от дыхания, но омега облизывает припухшие губы и усмехается, когда смотрит на альфу снизу вверх. Черные глаза прикрыты, дыхание приходит в норму, язык медленно проходится по нижней губе. Чонгук полностью снимает с себя штаны и встает на колени перед Кимом. Вытирает синей тканью тело омеги, убирает следы своего удовольствия. Потом отбрасывает их в сторону и целует уже более спокойно, томно и медленно. Тэхён прикрывает глаза, отвечает на поцелуй, за шею обнимает, тянет на себя. Ощущает кожей какой альфа горячий, его тело буквально пылает, температура точно выше положенной отметки. — Если бы я знал, — шепчет альфа в шею омеги, где носом водит по пахучей железе, — раньше бы позволил тебе опуститься передо мной на колени. Омега фыркает и закатывает глаза от ощущения влажного языка, который вылизывает его шею. — Ненавижу делать минет, — выдыхает Тэхён, сильнее прижимая к себе альфу. — Неужели? — усмехается Чон. — Я польщен. Ты такой вкусный, Тэхён, не могу не вылизывать твою шею. — У меня весь живот скручивает, когда ты так делаешь, — шепчет омега и опять глаза жмурит. Чонгук накрывает рукой пах омеги, чувствует твердый член сквозь джинсовую ткань. Начинает тереть ладонью, медленно и плавно, вырывает слабый стон из Тэхёна, бедра которого толкаются навстречу руке. — А что ты любишь, Тэхён? — хриплый вопрос в ухо, которое сразу же облизывает горячий язык. — Люблю, когда мне делают минет. Омега уворачивается от влажного языка, сам губами припадает к упругой коже на шее альфы, засасывает, оставляет алую метку. — Ты мне в туалете успел два засоса поставить, — шепчет омега, и снова засасывает кожу в рот. — Когда ты выйдешь из этой квартиры, Ким, ты будешь весь в засосах. Омега смеется тихо, когда его поднимают на ноги и закидывают на плечо. Чонгук заходит в свою комнату, кидает Тэхёна на кровать, быстро стягивает с него джинсы. Тэхён наблюдает за альфой из-под прикрытых век, не может наглядеться на это сильное красивое тело, что двигается так уверено. Мышцы перекатываются под упругой кожей, и Тэхёну так нравится ощущать силу этого альфы, когда Чонгук ведет ладонями от лодыжек до колен, раздвигает его бедра, мнет упругую плоть и глаз не сводит с омеги. Его член снова начинает медленно наливаться кровью, потому что гон одним минетом не утолишь. Ким лежит на спине поперек кровати, его ноги разведены в стороны, пятками поставлены на постель. Альфа встал перед ним на колени и начал покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра, приближаясь все ближе и ближе к поджавшейся мошонке. Тэхён начинает дышать чаще, пальцами сжимает мягкий плед под собой, и стонет в голос, когда влажный язык проходится по мошонке до основания члена. — Чонгук… — Я тоже ненавижу делать минет. Язык продолжает свой путь от основания члена до головки, губы обхватывают нежную плоть, посасывают туго, на что омега шипит и подается бедрами вверх. Губы скользят ниже, плотно сжимают твердый ствол, и Чонгук полностью принимает его себе в рот, начинает быстро двигать головой. — Блять, Чон… Омега задыхается от таких быстрых движений головой, от плотно сжатых губ вокруг его члена, от языка, что скользит по всей длине. Чонгук принимает всю длину, позволяет Тэхёну вбиваться в свой рот, быстро двигая бедрами вверх-вниз. Делает вакуум, втягивая щеки, и омега стонет протяжно, выгибаясь в спине. Невероятно, просто невыносимо приятно, что хочется дугой выгнуться, толкаться вверх без остановки, потому что влажный горячий рот принимает так идеально. — Гук, да, да… Альфа рычит громко, своим горлом пускает вибрацию по члену омеги, которая, кажется, волной проходит по всему телу, и последний раз втягивает щеки, создавая больше давления на член омеги. И все, Тэхён кричит громко, когда сперма толчками начинает выходить из него, а альфа все послушно проглатывает, облизывая опадающий член. Тело будто чужое, легкое покалывание рассыпается от шеи до пяток по всей коже. Наслаждение разливается внутри, такое теплое и приятное, что кажется сил больше нет ни на что. Но горячее тело альфы накрывает сверху, придавливает своим весом, и Чонгук начинает облизывать соски омеги. — Ты всегда такой жадный в гон? — слабо шепчет омега. — Не знаю, я редко проводил его с омегами. Мазок по соску, губы затягивают бусину в рот, посасывают. Тэхён опять стонет от такой ласки, которая воспринимается разнеженным телом еще более остро. — Ты из меня высосал все жизненные силы, — с улыбкой говорит омега, закусывая губу и смотря на темную макушку. — Вот сучка, — усмехается альфа в кожу омеги, и переходит ко второму соску. И опять мазок, губы затянули, пососали, вырывая стон с губ Тэхёна. Чонгук поднимается выше, смотрит в карие глаза, опять поражаясь красоте этого омеги. А сейчас, после оргазма и разнеженный удовольствием, Тэхён будто светится изнутри. — Если бы у омег были члены такого же размера как и у альф, я бы сейчас задохнулся от твоего темпа, — шепчет Чонгук в чужие губы, языком облизывает нижнюю губу. — Но я же не задохнулся, — выдыхает омега, и начинает тереться бедром о твердый, уже полностью возбужденный член альфы, на что тот тихо рычит ему в губы. — Тебе повезло, — усмехается Чонгук и накрывает сладкие губы поцелуем. Тело альфы начинает все сильнее дрожать от жаркого поцелуя, от того, как омега трется внутренней частью бедра об его стоящий член, от того, как короткие ногти царапают его спину, пальцы с нажимом проходятся по коже, ближе прижимают к податливому телу под ним. Эта дрожь передается омеге, он бедрами навстречу подается, чувствует как липкая смазка выделяется все обильнее, все тело поддается и отвечает на гон альфы. Желает, пылает, горит в том же костре нетерпения и нужды. Чонгук разрывает поцелуй с рычанием, тянется рукой за презервативами, которые лежали на кровати. Он поднимается на колени между разведенных ног омеги, торопливо рвет упаковку, раскатывает латекс по члену. Ложится сверху, опирается на локоть одной руки, пальцами второй ведет по промежности, собирая смазку, которая покрывает нежную кожу. Кончиками пальцев водит по входу, смотрит на Тэхёна немигающим взглядом. Проникает сразу двумя по первые фаланги, осторожно и медленно. Внутри влажно и горячо, стенки сжимают его пальцы. Чон шипит сквозь зубы, и осторожно вводит пальцы по костяшки. — Мммм, Чонгук… Желанная заполненность не та, которая необходима, но все же приносит удовольствие. Пальцы двигаются внутри, растягивают, скользят свободно, потому что омега до края возбужден. — Ты в порядке? — Чонгук, хватит издеваться, давай еще. Три пальца входят полностью, растягивают больше, заставляют дышать чаще и громче. Чонгук быстрее двигает рукой, целует ключицы, метит сверкающую кожу засосами. Длинные пальцы сжимают его волосы, притягивают его лицо ближе, а тело трется об альфу, бедра насаживаются на пальцы. Чонгук себя не может сдерживать, когда Тэхён такой. Мягкий, податливый, отдающий себя, стонущий глухо. Этот омега внутри ломает то, что альфа выстроил против него. Потому что такой Тэхён — это самое прекрасное, что видел Чонгук. И он понять не может, как омега может быть таким. Он всегда такой в сексе? Растекается, просит слабо и капризно, тянется к рукам. Пальцы выходят из омеги, и горячая головка плавно проникает внутрь. Скользит легко от обилия смазки и большого возбуждения после прелюдии и подготовки. Член входит по основание, Чонгук застывает и смотрит в прикрытые карие глаза. Ладонь ложится на нежную щеку, альфа с напором целует и начинает двигать бедрами, ускоряется до громких шлепков бедер о ягодицы. Тэхён лодыжками оплетает бедра Чонгука, принимает в себя быстрые толчки, стонет в поцелуй. Он не может не стонать, не может не гореть, не может не отдаваться со всем желанием, что пылает внутри. Опять Чонгук стирает все мысли из головы, когда вбивается в его тело так жадно, так торопливо, берет с рычанием в поцелуй. Альфа разрывает поцелуй, опирается двумя ладонями по бокам от головы омеги, и ускоряет толчки. Сладкий кокос забил все внутри, он так сильно отвечает на собственный аромат альфы, что слюна скапливается во рту, а тело горит от желания брать этого омегу. Он смотрит на Тэхёна сверху вниз, наблюдает как красные губы открываются от каждого стона, быстро облизываются языком, как глаза закатываются от стимуляции простаты. Внутри омеги так идеально, так жарко и плотно, что невозможно сдерживаться. Гон подгоняет в спину, напрягает бедра, заставляет вбиваться еще яростнее в стонущее тело. — Я не могу, Тэ… Не могу сдерживаться… Горит… Все… — Пожалуйста, Чонгук, — стонет прерывисто от мощных толчков омега, — еще, Чонгук, боооже… Бедра встречаются с ягодицами с такой силой, что саднит кожу. Шлепки звонкие, а выделяющаяся в процессе смазка покрывает уже весь пах альфы. Он срывается полностью, рычание слетает с губ вместе с горячим воздухом, и он не может насытиться Тэхёном под ним. Омега, кажется, распадается на части. Скулит и молит, принимая в себя жесткие толчки, и каждый из них выбивает разум и сознание из горящего от возбуждения тела. Так хорошо, так невероятно хорошо, что хочется воедино слиться с этим крепким телом над ним. Член изнывает и трется о живот от толчков, внутри член альфы двигается быстро и резко, приносит невероятное удовольствие от трения о его чувствительные стенки. Головка стимулирует простату, пропуская через тело импульсы наслаждения. Темный шоколад покрывает все тело как пленка, впитывается в легкие и под кожу, которая горит от силы альфы, от его феромонов, которые внутри сжигают все. — Гук, Гук, пожалу… — Да, Тэхён, да, давай… Чонгук накрывает собой тело омеги, впивается губами в кожу на шее, зубами водит, клыки начинают увеличиваться от сладкого и такого желанного аромата омеги. Хочется в нежную кожу впиться, проткнуть острыми зубами. Альфа внутри требует подчинить Тэхёна до конца, сделать своим, чтобы больше никому не достался. Но Чонгук скрипит зубами, не поддается гону и инстинктам, продолжая вбиваться в омегу, что кричит ему в плечо и дрожит всем телом, когда его член пульсирует между их животами, пачкает кожу горячим семенем. — Я… Я… Чонгук… Альфа слизывает слезы омеги, который дышит так часто, будто кислорода в комнате не хватает. Утробное рычание не сдержать, когда горячие стенки плотнее сжимают его член, затрудняют скольжение, приносят еще больше трения. Еще ярче, еще интенсивнее, еще прекраснее. Он дышит в губы Тэхёна, лбом упирается в чужой лоб, трахает омегу сквозь оргазм, на что тот продолжает скулить и прижимать руками ближе к себе. — Ты… Ты невероятный, Тэ… Тугой узел в паху разлетается на куски, оргазм ударяет с такой силой, что немеют напряженные бедра, и все тело пробивает наслаждением и освобождением. Перед глазами пелена, что не проморгаться. Сознание плывет, и единственное, что он ощущает, это легкие поцелуи на своих губах, которыми покрывает их Тэхён. — Скажи мне, пожалуйста, что эти презервативы предназначены для сцепки, — скулит омега, когда узел набух и давил на простату. — Что? — хрипит альфа. — Ты не вышел до сцепки, идиот, — томно выдыхает омега, дрожа от пульсации внутри. — Блять, — вздрагивает альфа от наслаждения и шипит. — Да, предназначены. — Ну хоть резинки правильные купил. — Заткнись, Ким, — выдыхает Чонгук. — Ты можешь не портить впечатления от охуенного секса? — А ты не мог выйти? — и снова стон срывается с губ. — А ты не мог оттолкнуть? — Да я, блять, растекся по этой кровати, кого я мог оттолкнуть? — шипит омега. — А я растекся по тебе, — в ответ шипит альфа. Омега щурит глаза и усмехается. — Не парься, я пью таблетки. Хотя собирался бросать. — Ну и сука же ты, Ким, — усмехается альфа, и прижимается губами к губам омеги. Альфа переворачивается на спину, укладывает омегу сверху на себя, и выдыхает, прикрыв глаза. Все тело расслаблено, будто облако легкое. Гон отступил до поры до времени, поэтому Чонгук просто наслаждался покоем и, как ни странно, телом омеги на нем. Голова Кима лежит у него на груди, он размеренно дышит и водит пальцем по плечу альфы. Чонгук ощущает, что Тэхён так же расслаблен и измучен двумя оргазмами и сумасшедшим сексом, и это так приятно сейчас, ощущать жар чужого тела на себе. Альфа кладет ладони на обнаженную спину омеги, гладит плавно и легко. — Для девственника ты слишком охуенно трахаешься, Чон, — вяло бубнит омега. Альфа закатывает глаза и не может сдержать усмешки. — Для бляди, Ким, ты слишком чувствительно принимаешь все ласки. Оба молчат, Чон чувствует как губы, которые прижимаются к его груди, начинают растягиваться в улыбке, и они начинают смеяться одновременно. — Блять, Ким, ты можешь хоть иногда помолчать и не нести всякий бред. — А ты? — спрашивает омега, поднимая голову и щуря глаза. Альфа щурит глаза в ответ и щелкает языком. — Ты первый начинаешь. — Тупая отмазка, — закатывает глаза омега. — Зато правда. Они какое-то время молчат и просто смотрят друг на друга. Оба ослаблены и разнежены, им так хорошо, что ругаться сейчас совершенно не хочется. — Не могу поверить, что я сейчас лежу на тебе с твоим членом внутри, потому что у нас сцепка, — бубнит омега, положив ладони на грудь альфы, и поставив на них подбородок. — Что я могу сказать, — вздыхает Чонгук, — ты добился своего. — Я добился своего больше недели назад. И не подписывался обслуживать тебя в гон. — Ты сам пришел, Ким, — с усмешкой тянет Чонгук, — тебя никто не заставлял. Омега закусывает губу, и пристально смотрит в черные глаза, которые сейчас сверкают весельем и пережитым наслаждением. Странный коктейль, если учесть что он смотрит на Тэхёна. Но до дрожи приятный. — Нуууу, ты хорошо завел меня в туалете, — усмехнулся Тэхён. — Я думаю, бессмысленно отрицать, что я хочу тебя. — Как и я тебя, — шепчет альфа. — Я думал, сгорю от боли и желания, когда думал о тебе. Спасибо, что пришел. Тэхён опускает взгляд и улыбается слабо. Почему это так приятно слышать? Это же просто секс. И зачем Чон это говорит? Это же Тэхён перед ним, а гон плохой советчик, хоть и самый сильный. — Я хотел бы принять душ перед уходом. Кажется, шоколад в каждую пору въелся. — Перед каким уходом, Ким? — усмехается Чонгук, дернув бровью. — Гон только начался, думаешь, я хочу тебя отпускать? — В смысле? — удивленно тянет омега. — Нет, если ты не хочешь, то конечно можешь уйти. — Я… Я не знаю, — Тэхён на самом деле растерялся, такого он не ожидал. — Я просто ни разу не проводил весь гон с альфой. — А я ни разу не проводил весь гон с омегой, — тихо говорит Чонгук, продолжая гладить нежную кожу на спине. — Но если ты не против, я хотел бы провести его… с тобой. Потому что ты… Мне очень хорошо с тобой. Ким совершенно теряется, Чонгук на себя не похож. Как он вообще может говорить это ему, Тэхёну? Это какая-то шутка? Или инстинкты просят, чтобы омега остался рядом, помог? Альфа смотрит уверенно и спокойно, ждет ответа, и так нежно гладит спину. И от такого Чонгука что-то внутри так тянет сладко, так приятно. — А мне очень хорошо с тобой, — отвечает тихо Тэхён, притягивая Чона за шею для поцелуя. Он мягкий и плавный, без злости и дикой страсти, такой теплый и нежный. Омега снова кладет голову на грудь альфы, смотрит в стену, и не может сдержать легкой улыбки. __________________ Чонгук лежал и смотрел на спящего омегу. Тэхён лежит на боку, уткнувшись носом в его плечо, закинув руку ему на грудь, а ногу на бедра. Во сне Ким морщил нос и тихо фыркал. Альфа усмехнулся. Он никогда бы не подумал, что этот омега может быть таким милым и уютным. Если учесть то, как он надрывно стонал и требовал еще, когда они заканчивали третий заход сегодня ночью. На часах почти пять утра, они уснули в двенадцать, но альфа уже проснулся. Гон пока отступил, и давал передышку, но не надолго. Второй день не сильно отличается от первого. И на самом деле Чонгук очень рад, что Тэхён остался. Во-первых, проводить гон одному и трахать подушку мучительно и непродуктивно. Во-вторых, этот сладкий омега под боком просто прекрасный любовник. Такой страстный и принимающий, отдающий всего себя. Молящий и требующий одновременно. Чонгук с ним с катушек слетал, и брал каждый раз как в последний. Лучше секса в жизни альфы точно не было. Чонгук это понял еще после их первого раза в той пыльной аудитории. Уже тогда он потерял контроль и в самом начале натворил дел. До сих пор Чон не может поверить, что так поступил с омегой, и несмотря на то, что Тэхён вроде зла не держал, сам себя альфа внутри продолжал корить. И решил, что опять извинится, каких бы извинений ни попросил Ким. Все же брать омегу через боль ужасно и очень подло, Чонгук так никогда не поступал. Но то, что было потом, сорвало крышу и до сих пор она не вернулась к своему хозяину. Потому что каждый день Чонгук видел Тэхёна, вспоминал, переживал заново, хотел еще. Омега тоже хотел, это было видно и понятно, но как и обещал, полностью отстал от Чона. И Чонгук только самому себе мог внутри признаться, что надеялся на то, что омега не сдержит обещание. Намекнет, пофлиртует, сделает хоть что-нибудь, потому что Тэхёна хотелось брать и брать… А самому подходить очень глупо, если учесть то, как он отбивал атаки и во все горло кричал, что трахнет лучше любого другого, но не Ким Тэхёна. А еще этот Квон постоянно рядом крутится, от омеги не отходит. Хотя и видно, что Ким морщит нос от его присутствия, но неизвестно же, что происходит за закрытыми дверьми. А когда Чонгук увидел, как эта парочка вдвоем уезжает из универа на машине альфы, то просто не смог сдержать скрипа зубов. Потому что Тэхён продолжал быть теплым и милым в своих толстовках, и без грамма косметики казался еще красивее, еще желаннее. Совершенно не хотелось думать о том, что омега в тот вечер стонал под Квоном, как тогда стонал с Чонгуком. Вот и жили так, прожигая друг друга взглядами, хотели повторения, но оба молчали, потому что как подойти? Что сказать? Это казалось такой глупостью с обеих сторон, что смахивало на какое-то извращение. Сначала мучили и унижали друг друга как могли, а теперь вокруг друг друга ходят и не знают, как еще раз потрахаться. Но гон ударил в голову и яйца, и Чонгук просто не смог сдержаться. Не смог не пойти тогда за омегой, кинув преподавателю, что плохо себя чувствует, не смог не следовать за сладким запахом до туалета омег. И как идиот перебирал все контакты в телефоне, чтобы узнать, у кого можно взять номер Кима, чтобы позвонить и позвать к себе. И как же он был рад видеть Тэхёна. Даже его тупые шутки не казались уже такими выводящими из себя. Хотя альфа уже неплохо наслушался за то время, что они провели в его комнате. Но уже не хотелось сжать изящную шею и придушить. Альфа сжимал шею омеги и затыкал его поцелуем, вбиваясь в его тело сквозь стоны. Чонгуку нравился такой Тэхён, он его притягивал. Когда у всех на виду он сидит спокойно в своих толстовках, а с ним наедине опять становится невыносимой сукой, которой хочется рот с мылом промыть и оттрахать до хрипоты. Ведь именно это и бесило Чонгука, что его притягивает такая блядская натура Тэхёна. А сейчас, когда он получил ее в свою постель, то просто наслаждается этим податливым телом в своих руках и под собой. И сам себе объяснить не может, почему с Кимом так невероятно. В их последний раз Тэхён во время секса простонал, что ни с кем не было так хорошо. Эти слова будто ожогом остались внутри. Может ли это быть правдой? Ведь и Чонгуку ни с кем не было так потрясающе. Как это возможно, что два человека, у которых в жизни между собой не было ничего светлого и чистого, так сильно хотели друг друга и получали такие яркие оргазмы? Чонгук ответа не знал, но смотрел сейчас на спящего омегу и понимал, что лучше точно не было. Чон аккуратно встал с кровати и вышел из комнаты. После душа ночью он уснул с мокрыми волосами, и поэтому они торчали сейчас в разные стороны. Альфа посмотрел на себя в зеркало и поморщился, почистил зубы, сходил в туалет. Хотелось пить и есть, но в холодильнике шаром покати. Юнги свалил и ничего не приготовил. Чонгук ему позвонил и сказал, что у него гон и, возможно, он будет не один (надеялся на это), поэтому друг свалил на несколько дней. Надо будет заказать еды, когда Ким проснется, потому что омега по-любому не меньше голоден. Чонгук выпил остатки сока и съел пару шоколадных конфет, разглядывая буклеты с доставкой еды. Поскорей бы Ким проснулся, потому что жрать хочется невыносимо. На часах почти шесть, и Чонгук возвращается в свою спальню. Подходит ближе к кровати и хмурится. Тэхён, хоть еще и не проснулся, но скулит во сне, и прижимает колени к груди. Брови сведены, будто ему больно. На висках волосы прилипли к коже от пота. Чонгук сел возле него на корточки и потрогал лоб. Омега буквально горел, ладонь обожгла влажная кожа. Альфа прикрыл глаза, наклонил голову к животу омеги и втянул в себя воздух. Сливочно-сладкий кокос ударил в нос и мозг, Чон распахнул глаза. Да не может этого быть… Тэхён проскулил тихо и перевернулся на спину, неосознанно во сне потираясь о постель ягодицами. Он был полностью обнажен, простыня прикрывала только пах и правую ногу. Его аромат медленно заполнял спальню, проникал в сознание и заводил с пол оборота. Альфа начал возбуждаться, хотя до этого был полностью спокоен. Он осторожно стянул легкую ткань с красивого тела, подошел к противоположному от изголовья краю кровати и хищным взглядом окинул соблазнительное тело. Тэхён бесспорно спал, но не был спокоен. Ягодицы медленно терлись о кровать, пальцы перебирали простыню, грудная клетка вздымалась от частого дыхания. Такой открытый и такой желанный, что член альфы уже был полностью готов только от вида и запаха омеги, инстинкт удовлетворить включился на полную мощность. Чонгук осторожно встал на колени на кровать, раздвинул ноги Тэхёна и лег между ними. Вязкая смазка блестела на ягодицах, пахла так сладко, что Чонгук облизал губы. Альфа последний раз кинул взгляд на Кима, отметил, что член омеги почти полностью возбужден, и осторожно двумя руками развел ягодицы в стороны. Он несколько мгновений смотрел на блестящую дырочку, затем высунул язык и по кругу ее облизал кончиком языка. Затем еще и еще раз, нажимая все сильнее и сильнее. Тэхён замычал громко и выдохнул. Начал ерзать бедрами еще сильнее, будто подаваясь навстречу языку. Альфа усмехнулся и продолжил слизывать сладкую смазку, ласкать нежный вход. Но когда он шире развел ягодицы омеги, раскрывая края сфинктера, что легко поддавались после их неоднократного секса, и толкнулся языком внутрь, Тэхён выгнулся на кровати и простонал: — Чонгук… Это приятно, подумал альфа, что омега в первую очередь в этот момент подумал о нем. Язык продолжает толкаться внутрь, облизывает сладкие нежные стенки. Омега стонет в голос и резко приподнимается, опираясь на ладони за своей спиной. — Ты что делаешь? — выдыхает омега, пытаясь проморгаться после сна. Чонгук поднимает голову, и от картины альфы между своих бедер Тэхён тяжело сглатывает. Губы Чона блестят от слюны и смазки, он их медленно облизывает и щурит глаза. — Вылизываю тебя, разве не заметно? У тебя течка, Тэ. Почему ты не сказал, что она должна начаться? Альфа трется щекой о внутреннюю часть бедра омеги, и смотрит прожигающим взглядом черных глаз. Тэхён хмурит брови, в голове мысли текут медленно и вяло, он пытается сопоставить числа. И правда… — Я…забыл. — Забыл? — фыркнул Чонгук и куснул легко тонкую кожу на бедре. — Как ты мог забыть? — А как ты мог заявиться в универ в гон? — шипит омега, чувствуя как его тело начинает гореть все сильнее и сильнее, а альфа рядом будто бензина в этот костер подливает. Чонгук цокнул языком и усмехнулся. — На это я ничего не отвечу, поэтому, пожалуй, продолжу. Перевернись. Крепкие руки хватают омегу за бедра, переворачивают на живот, поднимают ягодицы вверх. Тэхён еще до конца не проснулся, он уставший от сексмарафона, но тело уже пылает изнутри. Поэтому когда горячий язык лижет его промежность, а губы присасываются к влажной дырочке, омега не может сдержать стона, и выдыхает громко: — Гук… — Так намного удобнее, — бормочет Чон, раздвигая сильнее ягодицы, чтобы края входа опять разошлись в стороны. Так проникновение глубже, поэтому он начал кончиком языка давить на дырочку, чувствуя, как язык проникает внутрь. Альфа облизывает Тэхёна изнутри, и начинает быстро толкаться языком, чувствует, как смазка вместе со слюной стекают с его подбородка на шею. — Чонгук, боже, дааа… Тэхён подается бедрами навстречу, упираясь плечами и лицом в постель, дышит часто и стонет громко от языка, что так тщательно его вылизывает. Это просто невероятно, и так возбуждает осознание того, что язык Чонгука сейчас в нем, ласкает так плавно, но требовательно, что с ума сводит. — Гук, ещеееее… Просьба такая громкая и надрывная, что альфа не сдерживает усмешки. Он и не собирался останавливаться, продолжал языком слизывать сладкую смазку, ласкать стенки внутри, что так легко поддавались толчкам мягкого языка. Одной рукой Чон сжал мошонку Тэхёна, чуть помассировал, на что Тэхён начал еще быстрее двигать бедрами. Рука перешла на полностью возбужденный член омеги, и альфа ускорил движения языка, надрачивая в одном ритме. Чонгук лизал широкими мазками, присасывался губами и влажно чмокал, а омега скулил так жалобно, что яйца поджимались от желания войти в него и трахнуть прямо сейчас. Но альфа пока держался, хотя чувствовал уже волны жара, что начинали растекаться от паха по всему телу. И снова языком внутрь, рука двигается по возбужденному члену омеги. Тэхён шипит, когда альфа чуть прикусывает ягодицу возле самой дырочки, и дрожит всем телом. Течка начинает захватывать сознание и все внутри разгорается от необходимости оргазма и альфы внутри. Он чувствует, что уже близко, потому что Чонгук не останавливается ни на миг, лаская его, толкаясь языком и быстро двигая рукой по его возбужденной плоти. На низ живота будто наступили, мышцы сжались и скрутились, и омега кончает, уткнувшись лицом в подушку, и кричит от наслаждения, что пробивает все тело до кончиков волос. Он чувствует, как Чонгук медленно лижет его ягодицы, и поверить не может что это происходит. Альфа такой нежный сейчас, будто ухаживает за своим омегой. Тэхён понимает, что в данный момент они поддаются инстинктам, гон и течка управляют их поступками. Но это так приятно, никто себя так с ним не вел, даже Квон, хотя в любви признавался, и в течку с ним был. А Чонгук его точно не любит, но горячий язык продолжает лизать нежную кожу, альфа ждет пока Тэхён отойдет от оргазма. Тэхён слышит, что Чон раскатывает латекс по члену, а затем чувствует головку, которая проникает в него, скользит дальше, медленно и плавно, пока бедра не прикасаются к его бедрам. Чонгук в ладонях сжимает тонкую талию, тянет на себя, будто хочет насадить омегу на свой член еще больше. — Ты такой сладкий, Тэ, — хрипло выдыхает альфа. — Такой нежный внутри, и такой горячий. Омега застывает в его руках от этих слов, дышит напряженно, чувствует, что феромоны Чона опять начинают влиять на него, и у альфы сейчас в голове совсем животные эмоции. — Хочется тебя полностью подчинить, — голос больше рычит, а пальцы сжимают мягкую плоть еще сильнее. — А в течку твой запах просто невероятен. — Не вздумай меня пометить, Чон! — кричит омега, и дышит часто, потому что член внутри начинает двигаться. Ким слышит за спиной усмешку и утробное рычание, которое больше похоже на урчание. Он поворачивает голову и смотрит на Чона, воздух застывает в горле. Чонгук смотрит на него блестящими черными глазами, в которых разливается желание брать и доминировать. Губы растянуты в хищной усмешке, он двигает бедрами, в размеренном темпе входит в омегу. — Только попробуй, — шипит омега и закусывает губу, когда головка проходит по простате. — Я… я тебе яйца оторву, Чон. — Если я тебя помечу, Ким, тебе мои яйца еще пригодятся. Чонгук ускоряется, толчки становятся быстрее и сильнее, Тэхён стонет и навстречу подается члену, который входит в его тело. Они оба шипят и мычат, друг друга подгоняют движениями бедер. Альфа помогает омеге двигаться, сам насаживает его на себя, при этом отводит свои бедра дальше и входит резче, чтобы полностью стимулировать свою плоть. Тэхён чувствует, как член Чонгука каждый раз почти выходит из него, чувствует всю длину, которая с невероятной скоростью входит в него. — Не думал, мммм, что течка и гон вместе… — резкие толчки и шлепки кожи о кожу, — так срывают инстинкты. Чонгук облизывает зубы, чувствует, как пульсируют клыки, но пытается сдержаться. Он Кима точно метить не будет, это им обоим не нужно, несмотря на то, как омега прогибается в пояснице и принимает в себя его член. Так прекрасно, так идеально, что сил нет остановиться. Поэтому движения уже на грани грубости, он просто трахает Тэхёна со всей силы, и омега кричит в голос, потому что просто невозможно сдержаться от таких мощных толчков. Омега сам чувствует, как его стенки будто непроизвольно сжимают член внутри, принимают, плотнее сжимаются, потому что течка нарастает в своей силе, и омеге нужен альфа, нужны эти движения внутри, что просто полностью туманят сознание и заставляют кричать надрывно, навстречу подаваться, хотя бедра уже дрожат от напряжения. Сил больше не осталось, когда омега кончает с хриплым стоном, пачкает простыню под собой. Он уже практически не соображает, потому что за последние двенадцать часов испытал столько оргазмов и наслаждения, и пролетает мысль о том, что секса больше не захочется никогда. Но он продолжает тихо стонать от толчков, принимать Чонгука в себя и сжимать непроизвольно его член внутри. Кажется, тело в оргазме сгорает дотла, потому что Чонгук падает на спину Тэхёна, и кончает в презерватив. Лбом утыкается в лопатки, а с губ слетает хриплый стон. В ушах шум, сердце будто сейчас пробьет грудную клетку, и такое ощущение, что дрожит каждая мышца во всем теле. Единственное, что он может, это выйти до сцепки, и просто упасть боком на кровать, тяжело дыша. Тэхён падает на живот, выпрямляя ноги, и никто из них не может не то что говорить, даже думать связно. — Это… просто… охуеть можно, — бессвязно мямлит Тэхён куда-то в подушку. — Мне кажется, — Чон облизывает пересохшие губы, и глаз открыть не может, — что я сдохну раньше, чем закончится мой гон и твоя течка. — Ну да, — фыркает омега, и поворачивает голову к Чону, но глаз не открывает. — Вообще-то, это не твою задницу каждый раз трахают большим членом. Чон слабо смеется и открывает один глаз. — Спасибо, конечно, за комплимент, — омега на это фыркает, — но как я понял, твоя задница с радостью принимает мой член. Тэхён медленно открывает глаза и видит полностью расслабленное лицо Чона, который лениво улыбается. Ким не может сдержаться и улыбается в ответ. — Ну, хотя бы вышел до сцепки, не то что в прошлые три раза. — Блять, Ким, — прикрывает глаза Чонгук, — лучше заткнись, или я найду чем заткнуть твой рот. — Это попозже, — соблазнительно тянет омега. — Сначала накорми меня и помой, а то это уже тянет на сексуальное рабство. Альфа смеется и проводит рукой по лицу. — Ну, хотя бы ты будешь жевать и молчать. — Не факт, — устало выдыхает Тэхён. — Но сначала душ. Отнеси меня. — Как скажешь, — усмехается Чонгук, и еле отрывает свое тело от кровати.