Привкус горько-сладкий

На следующий день сразу после пар Чонгук поехал к Тэхёну в больницу. Альфа заходит в палату, омега лежит на кровати, поднимает голову, блокируя телефон, и улыбается. — Привет. — Привет, — с улыбкой отвечает Чон. — Как ты себя чувствуешь? Он подходит к кровати, ставит на тумбочку пакет с вещами, которые не привез вчера. Наклоняется и легко целует пухлые губы, на что омега прикрывает глаза и приоткрывает рот, ощущая горячий язык на губах. — Замечательно, — шепчет Тэхён, когда альфа отклоняется от него. — Крови больше не было со вчерашнего вечера, и это, как я понимаю, хорошо. — Я тоже так думаю, — с улыбкой говорит альфа. — Что вчера сказал врач на обходе? — Доктор Мин сказал, что я здесь минимум на две недели, дальше они посмотрят на мое состояние, сделают опять узи и возьмут анализы. Если ребенок будет в порядке, и развитие будет соответствовать сроку, то меня выпишут. — Так и будет, — кивает Чон, на что омега улыбается. — А как в универе дела? Что ты сказал нашему руководителю? Альфа поджал губы и почесал бровь. — Правду, — тихо ответил Чон, на что Ким удивленно распахнул глаза. — Тэ, а смысл скрывать? Тебя не будет минимум две недели, а в справке будет написано, где ты был. Да и тебе придется пропускать занятия для того, чтобы ходить на приемы к врачу. Руководитель сказал, что пока никому ничего не расскажет. Но тут еще одна проблема. Тэхён дернул бровью, задавая немой вопрос. — Если этот Квон продолжит так на меня пялиться, то я точно закончу то, что он начал в тот раз во дворе универа. Ким закатил глаза и фыркнул. — Гук, перестань. Не обращай на него внимания. — Легко сказать, — процедил альфа. — Я могу задать вопрос? Омега напрягся, из-под челки смотря на альфу, и кивнул. — Вы с ним встречались? У вас были отношения? Чонгук пристально наблюдал за Тэхёном, не сводя взгляда. Его реально уже бесил этот альфа и его пристальные взгляды. Чон держался из последних сил. А если вспомнить как Квон кидался на него, защищая Тэхёна, значит, у них было что-то большее, чем секс. Тэхён вздохнул и посмотрел в черные глаза. — Нет, Чонгук, мы с ним не встречались. Были постоянными сексуальными партнерами почти год, при этом не связывали себя верностью. Ни он, ни я. Как оказалось в итоге, когда я сказал, что мы больше не будем любовниками, у него были чувства ко мне, которые я точно не разделял. Я вообще ни с кем и никогда не встречался. Чонгук стиснул зубы от странного чувства, очень похожего на ревность. Оно щекотало где-то внутри, заставляло напрягаться и беситься. Бесил этот Квон и то, что он был как-то связан с Тэхёном. — И ты к нему ничего не испытываешь? — тихо спросил Чонгук. — Нет, — покачал головой омега, — ничего. — Это хорошо, — прошептал Чонгук, не моргая смотря в карие глаза. Он приблизил лицо вплотную к лицу омеги и прошептал в губы: — Потому что я не хочу, чтобы ты думал о ком-то другом. — О ком-то другом, кроме тебя? — хрипло спросил Тэхён, и сглотнул. — Именно, — шепотом в губы, и снова поцелуй, медленный и глубокий. Длинные пальцы зарылись в черные волосы на затылке, альфа ладонями сжал тонкую талию, прижимая омегу к себе, потому что Тэхён уже встал на колени на кровати. Не хотелось думать ни о каких других альфах. Хотелось думать о том, что этот сладкий омега сейчас в его руках и в других уже не окажется. — Чонгук, — прохрипел Тэхён, когда губы спустились на его шею, — мы в больнице. Нам надо остановиться. А останавливаться не хотелось. Хотелось заявить права на Тэхёна, запахом своим пометить, чтобы все знали, чей это омега. Но Чон скрипнул зубами и прикрыл глаза. Последний раз лизнув нежную шею, он отодвинулся и посмотрел в карие глаза, которые уже так же сверкали от возбуждения. — Ты прав, — кивнул альфа, и облизал губы. — Просто эти разговоры о твоем бывшем меня бесят. И я должен был… Ким усмехнулся, перебирая пальцами темные волосы на затылке. — Должен был показать чей это беременный омега? — с усмешкой спросил Тэхён. — Ну да, — хмыкнул альфа, опуская взгляд. — Что-то типа того. — Мне нравится, когда у тебя включаются такие инстинкты, — лениво тянет омега. — Ты сразу становишься таким горячим и сексуальным. Чонгук смотрит на Тэхёна исподлобья и усмехается уголком губ. — Ты только что сказал, что мы в больнице, — тихо сказал альфа, — но продолжаешь меня подстегивать. — Говорю, что думаю, — пожал плечами омега, и его снова целуют, но уже быстро, с напором. — Хватит, я понял… Тэхён разрывает поцелуй, дышит часто. Смотрит на Чона, у которого так же сбилось дыхание. Омега выпускает его волосы из пальцев и садится на кровати. — Надо успокоиться, — выдыхает омега и проводит ладонями по своим бедрам, — и взять себя в руки. Чонгук хмыкает, смотрит вниз, омега проследил за его взглядом. Через черную джинсовую ткань явно выделялся полностью возбужденный член. — А что же еще остается делать, — усмехается альфа, и смотрит на Кима. — Только брать себя в руки. И дрочить. Тэхён смеется в голос, откидывая голову назад, и говорит: — Заткнись, Чон. Чонгук фыркает, не отводя взгляда от Кима. Такого красивого и уже ставшего таким привычным, родным что ли. Он провел без него в квартире только одну ночь, а уже соскучился. — Кстати, — начал альфа, — сегодня вечером из Китая прилетает мой брат со своим мужем. Хотят с тобой познакомиться. Веселье сразу же улетучилось, лицо Кима стало серьезным и немного испуганным. — И чего мне ждать? — напряженно спросил омега. — Таких же слов, как и от моего брата? Или там более адекватные люди? Чон фыркнул от смеха и ответил: — Честно, я не знаю. Чимин, это муж моего брата, думаю, будет рад и поддержит. А вот Хосок… Не могу представить его реакцию, если честно. Мы не очень близки. В смысле, мы конечно любим друг друга, но редко общаемся лично, да и разница в возрасте у нас семь лет. Поэтому насчет него ничего не могу сказать. Тэхён отвернулся и опустил взгляд на свои бедра. Красивое лицо стало грустным. Видно было, что он устал от разговоров и сомнений. — Эй, Тэ, — ласково позвал Чон, цепляя пальцами подбородок омеги и поднимая его лицо, — не переживай, ладно? Я сказал тебе, что только мы имеем право принимать решение, и мы его приняли. Да? — омега кивнул. — Поэтому мне совершенно не важно кто и что думает. Главное, чтобы мы с тобой думали одинаково. На остальных мне все равно. Омега улыбнулся и снова кивнул. Он тоже думал точно так же. Если Чонгук его поддерживает, значит, он справится. А Тэхён знал, что на этого альфу он может положиться. ________________________ Тэхён нервно крутил в руке телефон и кусал нижнюю губу, смотря в окно. Он сидел на кровати в палате и не мог унять дрожь в пальцах. Сейчас должен приехать Чонгук со своим братом и его мужем. И омега не мог сказать, почему так нервничал. Просто не хотелось опять слушать о том, что они с Чоном приняли неправильное решение или поторопились. Что им не нужен этот ребенок и они должны подумать о своем будущем. Но Тэхён уже видел свое будущее. Пусть пока оно было довольно туманно, но в нем определенно присутствовал Чонгук и их ребенок. Омега уже принял эту мысль целиком и полностью, и поэтому слышать слова о том, что это неправильно он не хотел. Потому что чувствовал, еще пара таких фраз, и кричать начнет уже не Чонгук, а сам Тэхён. Ведь слова брата все еще звучали в голове, отзывались обидой и болью. Да, Ким думал, что Намджун будет не в восторге, но не мог предположить, что альфа будет так категоричен. Прошло три дня, а от брата не было ни одного звонка или сообщения. И от этого еще больнее. Неужели Джун не сможет принять их с Чоном ребенка, и омега потеряет единственного родного человека? Об этом думать не хотелось, Тэхён просто надеялся, что брату нужно больше времени чтобы смириться и понять их с Чоном. Дверь открывается, Ким поворачивает голову и видит Чонгука, который заходит в палату. Он сразу же направляется к кровати, целует омегу в губы и шепчет: — Привет. — Привет, — выдыхает Тэхён и переводит взгляд на двух незнакомых ему людей. Альфа прикрыл дверь и посмотрел на Кима внимательным взглядом темных глаз, почти таких же черных как у Чонгука. — Познакомься, — тихо говорит Чонгук, сжимая в руке пальцы омеги, — это мой старший брат, Чон Хосок. Хосок улыбнулся уголками губ, кивнул и спокойно сказал: — Привет, Тэхён. — Привет, — слабо улыбнулся омега. Хосок был одного роста с Чонгуком, только младший альфа был пошире в плечах и с более крепким телом. У Хосока такие же черные волосы, внимательные темные глаза и привлекательное лицо. Видно, что он напряжен, его губы поджаты, хотя альфа и пытается выглядеть более расслабленно. — А это Чон Чимин, муж моего брата и, можно сказать, также мой старший брат, — с улыбкой говорит Чонгук. Старший омега улыбается в ответ открытой улыбкой и смотрит на Тэхёна. Он был красив и невысокого роста. Волосы темно-пшеничного цвета спадали на лоб, карие глаза сверкали дружелюбием, а пухлые губы были растянуты в доброй улыбке. — Привет. — Привет, Чимин, — в ответ улыбается Ким и облизывает губы. Напряжение в палате чувствовалось, и Чонгук крепче сжал пальцы Кима в своей руке. — Я все рассказал и объяснил своему брату и Чимину по дороге сюда, — говорит Чонгук, смотря на Тэхёна, — поэтому, думаю, говорить и обсуждать тут нечего. Только если познакомиться и пообщаться. — А родители знают? — твердым тоном спросил Хосок, смотря на брата. — Нет, Хо, они не знают, — так же спокойно ответил Чонгук, смотря на старшего. — Пока. Но я им обязательно все расскажу. — Конечно, расскажешь, — фыркнул Хосок, за что получил локтем под ребра от мужа, — Эй! — Что «эй»? — прошипел Чимин. — Лучше помолчи, Хо. — Да ладно, — усмехнулся Тэхён, смотря на Хосока. — Навряд ли Хосок переплюнет моего брата, который два дня назад отлично высказался по этому поводу. — А что тут можно сказать, Тэхён? — спокойно спросил старший альфа, смотря на омегу. — Я не против тебя или детей. Мне просто не нравится как это все получилось. И всем понятно, что вы этого не хотели. Сначала надо пожениться, а потом детей заводить. — И что? — фыркнул Чимин, развернувшись к мужу лицом. — Мы женаты, а где дети, Хо? Может и мне надо было забеременеть по молодости, и тогда я хотя бы не сидел дома один, пока ты работаешь. — При чем тут мы? — прошипел Хосок, щуря глаза на мужа. — И я так уже не делаю. А они еще молоды, даже учебу не закончили. — Ничего страшного, — махнул рукой Чимин. — У тебя куча денег, дашь им. Не обеднеешь. Лицо Хосока вытянулось в удивлении, а Чонгук и Тэхён не смогли сдержать смеха. Чон посмотрел на Кима и подмигнул. Он знал, что Чимин их в обиду не даст. Старший альфа еще хотел что-то сказать, но Чимин не обратил на него внимания, и подошел к кровати. — Не слушай их, Тэхён, — с улыбкой сказал омега. — Если вы с Чонгуком решили и готовы к этому ребенку, значит, все будет хорошо. Я в любом случае на вашей стороне, и буду во всем помогать. — Спасибо большое, — улыбнулся Тэхён, а в глазах защипало. Потому что такая поддержка приятна и необходима. И пусть он видит этого омегу первый раз в жизни и в течение пятнадцати минут, но он ему уже верит. Верит добрым карим глазам и приветливой улыбке. — А насчет братьев, и твоего, и Чонгука, ты не переживай. У них просто не будет выбора. Они примут и смирятся, а потом будут сами нянчиться с племянником. Тэхён рассмеялся и шмыгнул носом. — Так. Не надо меня здесь тираном выставлять, — раздраженно сказал Хосок. — Я просто высказал свое мнение, но против ничего не сказал. — Но и слов поддержки я что-то от тебя не услышал, — твердым тоном сказал Чонгук. — Может, потому что я немного в шоке, Гук, — усмехнулся Хосок. — Переживешь, — кинул Чимин, не отрывая взгляда от Тэхёна, на что Хосок лишь закатил глаза и цокнул. — Если моего мнения тут не спрашивают, так зачем я вообще здесь? — спросил старший альфа. — А что, Хо, незачем? — прищурил глаза Чонгук. — Тут всего лишь твой родной брат скоро будет отцом, а ты станешь дядей. Но это же не важно, там же у тебя работа. — Чонгук, успокойся, — тихо сказал Тэхён, поглаживая ладонь альфы двумя руками. — Не переворачивай, — прошипел Хосок. — Я не это имел в виду… Дверь в палату открывается и заходит Джин. Тэхён удивленно хлопает глазами и чувствует, как рука Чона напряглась в его руке, когда за омегой заходит Джун, и закрывает за собой дверь. Намджун хмурится, когда видит незнакомых людей в палате. Джин поджимает губы и опускает взгляд, потому что он знал, что приедут родственники Чонгука, но Джуну не сказал. Он вообще не ожидал, что альфа поедет с ним в больницу. Но Намджун встретил его с учебы, и когда узнал, что омега собирается ехать к Тэхёну, сказал, что поедет с ним. — Привет, Джин, — спокойно поздоровался Тэхён и перевел взгляд на брата. — Привет, Намджун. — Привет, — кивнул Джун и сложил руки на груди. Тэхён поджал губы и не знал, как реагировать на появление брата. Внутри готово было разгореться раздражение, если альфа опять начнет давить или говорить что-то против их с Чоном ребенка. — Познакомьтесь, это мой родной брат, Ким Намджун, — спокойно говорит Тэхён. — Джун, это Чон Хосок, родной брат Чонгука. А это Чон Чимин, муж Хосока. Альфы пожали руки, смерив друг друга недовольными взглядами. Намджун кивнул Чимину, на что тот также ответил, нахмурив брови. — А это мой лучший друг, Ким Сокджин, — с улыбкой говорит Тэхён, смотря на друга. — Привет, — кивнул Джин. Хосок кивнул в ответ, а Чимин с улыбкой ответил: — Привет. Странная и напряженная тишина накрыла палату. Тэхён не знал, что сказать, пока все изучали друг друга взглядами. Хотелось или истерично рассмеяться, или выгнать всех отсюда, и остаться вдвоем с Чонгуком. — Значит, — протянул Намджун, — тут у нас знакомство с родственниками. А меня позвать забыли? Тэхён услышал, как скрипнули зубы Чонгука, а раздражение альфы Ким ощущал физически. Он погладил ладонь Чона, успокаивая, и встретил взгляд своего брата, не моргая. — А ты разве хочешь здесь находиться, Джун? — спокойно спросил Тэхён и склонил голову вбок. — В прошлый раз я тебе сказал, что ты можешь не приходить сюда, если не готов поддержать меня и наше с Чонгуком решение. Но вот ты здесь, и первые твои слова это упрек и издевка. Ты зачем пришел? Намджун сжал челюсти, скулы выделялись более четко от напряжения. Не так он хотел встретиться с братом. Но опять обида накрыла, когда он увидел здесь встречу, так сказать, родственников, а его как будто таковым не считают. — Я пришел к тебе, Тэ, — ответил Намджун, смотря в родные карие глаза. — Ко мне, — покивал головой Тэхён. — Но твои первые слова не были вопросом о том, как я себя чувствую и не нужно ли мне что-нибудь. Ты сложил руки на груди, смерил всех недовольным взглядом и высказал свои претензии, что тебя не пригласили. Ты уверен, что пришел ко мне, а не снова поругаться и поспорить? — Я не собирался ругаться, — пытаясь сдержать злость, отвечает Джун. — Просто не ожидал. — Мы тут все не ожидали, — фыркнул Хосок, и Джун перевел на него взгляд. — Я в таком же шоке, что незнакомый мне омега скоро родит моему брату ребенка. — Незнакомый тебе омега? — раздраженно фыркает Чонгук. — Да ты так стремишься к общению со мной, что мог пропустить рождение моего и первого, и второго ребенка. Мы виделись с тобой последний раз больше года назад, и неизвестно когда бы увиделись, если бы не беременность Тэхёна. Хосок только открыл рот, чтобы что-то ответить, как встрял Намджун, который щурил глаз и раздраженно заговорил: — Ты имеешь что-то против моего брата? Хосок смотрит на альфу и стискивает зубы. — А ты как я понимаю, что-то имеешь против моего брата. — Естественно, — фыркает Джун. — Он заделал ребенка моему брату. — А разве там они не вдвоем участвовали? — удивленно хлопает глазами Хосок. — Или я чего-то не понимаю? — Может, чего-то и не понимаешь, — кивает Намджун. — Потому что Тэхён точно не собирался становиться папой в ближайшие годы. — Как и Чонгук отцом, — прошипел Хосок. — Заткнулись! Оба! — рыкнул Чонгук, и все резко повернули головы в его сторону. Альфа раздраженно дышал, переводя взгляд со своего брата на Джуна и обратно. — Таааак, — протянул Тэхён и выпрямился в спине. — Скажу еще раз и этот будет последним. Мы с Чонгуком приняли решение, все обсудили и мы хотим этого ребенка. Неважно уже как это получилось, я мысли не допускаю, что его не будет. И я хочу видеть рядом только тех людей, которые меня поддерживают. Меня, Чонгука и нашего ребенка. Потому что если вы не заметили, — Тэхён махнул рукой, — мы находимся в больничной палате, в которую я попал из-за угрозы выкидыша. И мне меньше всего хочется слушать вашу ругань и ощущать ваши бешеные феромоны. Если так и будет дальше продолжаться, я попрошу пускать ко мне только Чонгука, Джина и Чимина, то есть самых адекватных из вас. А вы вдвоем можете рычать и плеваться в другом месте, если считаете, что ваши младшие братья не достойны поддержки. Сейчас я уже устал от вас и хотел бы остаться наедине со своим альфой. Так что будьте добры, уйдите. Все. Тишина накрыла палату, все смотрели на Тэхёна. Чонгук с улыбкой наблюдал за раздраженным омегой, и как тот со злостью откидывает непослушные волосы с глаз. Захотелось сжать его в объятьях, что Чонгук и сделал, присев на кровать, и двумя руками прижимая к себе. Тэхён удивленно ойкнул, а Джин и Чимин рассмеялись. Чонгуку было так приятно видеть боевого Тэ, который защищает их ребенка, что внутри разливалось тепло. Чон губами прижался к шее омеги, и вдохнул сладкий аромат, прикрыв глаза. — Спасибо, — прошептал Чонгук. Тэхён улыбнулся и также лицо спрятал на плече Чона, чтобы никого не видеть. Он устал уже слушать все это, ему нужен только Чонгук, спокойствие и поддержка. — Так, все выходим, — заговорил Чимин, и начал выталкивать альф из палаты. — Я потом позвоню, Чонгук-и. ___________________________ Они вчетвером стояли в коридоре, кидая взгляды на дверь палаты, и изучая друг друга напряженными взглядами. — Да уж, — пробубнил Чимин, — отличное знакомство вышло. Омега смотрел на своего мужа, прищурив глаза. — Что? — рыкнул Хосок. — Нихрена, — прошипел Чимин. — Тэхён вернулся в боевой настрой, — спокойно сказал Джин, — а значит то, что он сказал, правда. И ты, Джун, — омега перевел взгляд на альфу, — больше в эту палату не зайдешь, если он так решил. Намджун закатил глаза и раздраженно провел рукой по светлым волосам. — Кто-нибудь вообще что-нибудь знает об их отношениях, — спросил Хосок, поправляя пиджак. — Потому что как я понял, мы первый раз слышим о Тэхёне, а вы о Чонгуке. — Да уж, — фыркнул Джун, — ты правильно понял. Все посмотрели на Джина, и тот закусил губу. — Сокджин? — спросил Чимин. Омега поцокал языком и постучал носком ботинка по полу. — Пойдемте в какое-нибудь кафе, не здесь же разговаривать. Они выбрали небольшой ресторанчик через дорогу от больницы. Заняли столик в углу, сели по парам друг напротив друга. — Ну, — протянул Намджун, кидая взгляд на своего парня, — поясни нам хоть что-нибудь. Джин поджал губы и постучал пальцами по столу. Это будет очень интересный рассказ. Сокджин рассказал о знакомстве Чона и Кима в старшей школе. О том, что делал Тэхён и как отвечал Чонгук. Затем рассказ перешел в настоящее время, когда эти двое встретились в универе. Как Тэхён доставал Чонгука, а альфа в ответ отбивал его атаки. Рассказывать все не хотелось, учитывая то, как поступил Чон в клубе, а затем и в пустой аудитории, но тут Чимин прервал рассказ Джина, нервно кидая взгляды на Джуна и Хосока. — Это же не все, Джин-и. Сокджин напрягся, будто предупреждая омегу, но Чимин продолжил: — Они оба хороши, и не надо говорить только о Тэхёне. Я тоже знаю эту историю еще со времен старшей школы Чонгука, он мне рассказывал про этого омегу. И я все не мог понять, откуда мне знакомо это имя. А продолжение истории я услышал, когда приезжал чуть больше месяца назад, чтобы помочь Чонгуку переехать. Тогда он мне и рассказал, что провел гон с омегой, у которого была в то время течка. Чимин выдохнул и дополнил рассказ Джина. Он помнил, с каким чувством вины Чонгук рассказывал о своем поступке. Как был противен сам себе и говорил, что не ожидал от себя такого. Джин опустил голову, не представляя, какая будет реакция у Намджуна. Чимин зря решил открыть всю правду об отношениях этой ненормальной парочки, но омега просто не подозревал какой характер у Джуна. — Что ты, блять, сказал?! — зарычал Намджун, сжимая кулаки и сверля бешеным взглядом Чимина. — Ты мне сейчас сказал, что этот альфа унизил моего брата, а потом еще и изнасиловал? Сука, вы что издеваетесь надо мной?! Я ему голову оторву вместе с его яйцами. Какого хрена?! — Джун, успокойся, — тихо говорит Джин, пытаясь ладонью погладить бедро своего альфы, но тот сразу же откидывает его руку. — Успокойся?! — рычит Джун, переводя взгляд на своего омегу. — И ты конечно все знал. Ты всегда все знаешь, но мне ничего не рассказываешь. — Потому что он мой друг, — твердо сказал Джин, — и только он может решать, что говорить тебе, а что нет. — Джин-и, но это уже край, неужели ты не понимаешь? — Намджун, успокойся, — твердым голосом сказал Чимин. — Ты просто мозгами своими пораскинь и подумай. Если бы Тэхён считал, что его изнасиловали, неужели он бы позволил Чонгуку после этого прикоснуться к себе? Остался бы с ним? А затем еще и течку провел так же с ним. Тут тебе надо поговорить с братом и у него узнать, что между ними произошло. Потому что я бы точно не остался с альфой, если бы считал его насильником. — А кем я должен его считать? — раздраженно кинул Джун. — Если омега просит остановиться, значит, надо остановиться. Разве нет? — Он остановился, — кивнул Чимин. — Да, он перегнул палку, не спорю. Но и Тэхён твой не невинный цветок, если преследовал Чонгука день за днем, предлагая себя в открытую. Их отношения только они могут понять, нам это не дано. Потому что как бы это ни началось, что мы имеем в итоге. Несмотря на то, что сделал Чонгук, Тэхён сейчас рядом с ним, и хочет от него ребенка. Несмотря на то, что делал Тэхён, Чонгук не отказался от ребенка и защищает и его, и Тэхёна. А значит, мы чего-то не знаем. — Не знаем, — фыркнул Хосок, нервно крутя в руке стакан с водой. — Это, блять, точно. Никогда не чувствовал себя таким дерьмовым братом. Альфа щурит глаза, смотря на Намджуна, и продолжает: — Оказывается, мой младший брат получал день-через день по лицу только за то, что не трахнул твоего бешеного младшего брата. А Гуку тогда было всего восемнадцать лет. Блять, а я уже уехал учиться в Китай. Если бы я заметил, что мой брат постоянно ходит с разбитым лицом, я бы эту школу вместе с Тэхёном сравнял с землей. Сука, родители куда смотрели?! — Он им сказал, что сам разберется, и никогда не жаловался, — спокойно сказал Чимин. — Заебись, — покивал головой Хосок. — А Тэхён продолжал веселиться, пока мой брат решил никому ничего не говорить. Вы что, Тэхёну в жопу золотую ложку вставили и сказали делать все, что ему заблагорассудится? Это такое воспитание было, да? — Я в таком же шоке от этого, я ничего не знал, — прошипел Намджун. — Но это не значит, что моего брата можно брать силой. — Ах, вот как, — усмехнулся Хосок, откинувшись на спинку диванчика и скрестив руки на груди. — То есть Тэхён мог избивать и унижать моего брата, потом бегать за ним, тереться своей задницей о его член на каждом углу, но не должен был получить за это. Может, твоему брату это и нужно было? Чтобы кто-то приструнил его и наконец, успокоил. А то как я понял, он не особо высоких моральных принципов. — Что ты сказал? — прорычал Намджун, поднимаясь со своего места. Джин потянул его назад за куртку, а Хосок продолжал наблюдать за ним раздраженным взглядом, сидя на своем месте. — Что бы он ни делал, никто не имеет права насиловать омегу, — процедил Джун, опускаясь обратно на своем место. — Я уже не смогу уважать его. Да, блять! О какой вообще семье между этими двумя может идти речь?! Какой ребенок? Неужели только я это понимаю? Хосок поджал губы и ничего не сказал. Чимин и Джин обменялись взглядами. Старший омега вздохнул и спокойно заговорил: — Видимо, мы с Джином видим то, чего не видите вы. Насчет их проблем в прошлом, только они сами смогут объяснить это. Мы знаем факты, но не знаем их чувства по этому поводу. Поэтому только у Тэхёна ты, Намджун, сможешь узнать, что он думает и чувствует. Советую так и сделать, потому что как я понял, твое суждение немного неадекватно. Это во-первых. Во-вторых, как ни странно, для меня сейчас Чонгук больше альфа, чем вы, более взрослые и зрелые. Он взял ответственность за ребенка, не сомневался. Он в свои двадцать два будет иметь то, что вы к тридцати так и не смогли обрести, пропадая на работе. А если вы не видите того, что происходит между Тэхёном и Чонгуком и то, как они смотрят друг на друга, значит вы не только слепые, но и тупые. Джин, пойдем, прогуляемся? Не хочу больше слушать альф, которые считают себя самыми умными, но даже не пытаются услышать кого-то, кроме себя. — Отличная идея, — кивнул Джин. Омеги встали из-за стола и вышли из ресторана. Альфы синхронно поджали губы, посмотрели друг на друга и отвели взгляд. ________________________ Намджун был просто в бешенстве, злость не отпускала его. Все то, что он узнал от Джина и Чимина заставило задуматься о том, что он очень многое не знает о своем брате. О его жизни и поведении. И естественно история о том, что сделал Чонгук, вызывала внутри только гнев. Поэтому сейчас, заезжая на стоянку больницы, альфа сжимал в пальцах руль так сильно, что суставы заныли. Он должен поговорить с Тэхёном. Должен узнать что у них происходит с этим Чонгуком, и почему после того, что произошло, омега все равно с ним, и вообще собирается родить от этого альфы ребенка. Защищает их отношения. Чимин прав. Только его брат может объяснить то, что он думает и чувствует. Но сначала Джун намерен поговорить с этим Чоном, сказать ему пару слов. Если он в палате, то старший его за шкирку вытащит. Он молчать не будет, чтобы там ни говорил Тэхён и другие омеги. Это ненормально, и Намджун это понять не может. Когда он заглушил двигатель и вышел из машины, то не без злорадного удовольствия увидел, как Чонгук идет к машине Тэхёна. Джун ускоряет шаг, подходит к младшему, разворачивает, двумя руками хватает за отвороты толстовки и прижимает спиной к какой-то машине. — Какого хрена? — рычит Чонгук, сверкая злыми глазами. — Это я у тебя хочу спросить, какого хрена? — рычит в ответ Намджун, приближая свое лицо практически вплотную к лицу Чонгука. — Какого хрена ты позволяешь себе оскорблять и унижать моего брата? И кто тебе сказал, что ты имеешь право брать его силой, когда он просит тебя остановиться? Все краски сошли с лица Чонгука, казалось, он даже перестал дышать. Просто смотрел, не мигая, в злые темные глаза и молчал. — Молчишь? И правильно делаешь, — шипит Намджун, сильнее сжимая в руках плотную ткань толстовки. — Потому что я понятия не имею, что ты можешь сказать в этой ситуации. Ты мне и так не особо нравишься, а теперь я вообще видеть тебя не хочу рядом со своим братом. Но как я понял, его не переубедить. Так что слушай меня внимательно, Чонгук. Если я еще раз узнаю, что ты позволяешь себе оскорблять или унижать моего брата, или, не дай Бог, физически сделаешь что-то против его воли, поверь, я убью тебя. И это сейчас была не фигура речи. Можешь понимать это в буквальном смысле. Не думай, что за Тэхёна некому заступиться. Ты меня понял? Чонгук все так же смотрел на Джуна, не отводя взгляда. Его лицо казалось безэмоциональным и пустым, только глаза блестели чувством вины. — Я тебя понял, Намджун, — хрипло и спокойно ответил Чон. — Поверь, этого больше никогда не повторится. — Очень на это надеюсь, — прошипел старший и чуть толкнул Чонгука, выпуская его кофту из рук и отходя на пару шагов назад. Намджун пытался успокоиться, дышать ровно. Пальцами сжал переносицу, потер глаза. Вновь посмотрел на Чонгука, который стоял и не двигался, сжал кулак и замахнулся. Удар пришелся в левую сторону лица и взорвался дикой болью. Чонгук качнулся вправо, но на ногах устоял, чуть согнувшись в спине. Чон тихо выдохнул и зажмурил глаза от боли, которая заливала всю левую сторону от виска до скулы. Нос болел, он почувствовал струйку теплой крови, которая начала течь ему на губы. Чонгук проморгался и снова встал ровно, смотря на старшего помутневшим от боли взглядом. Слизнул кровь, которая начала попадать в рот и так же молча смотрел. — А теперь я поговорю со своим братом, — уже более спокойно сказал Намджун. — И очень надеюсь, что ты там не появишься пока я не уйду. Старший альфа разворачивается и идет по стоянке в сторону больницы, разминая пальцы, которые ныли от удара. ____________________________ Намджун заходит в палату и прикрывает дверь. Тэхён так же сидит на кровати, вытянув ноги перед собой и скрестив лодыжки. В руках у него телефон, и он резко поднимает голову, когда слышит, что кто-то зашел в палату. Глаза расширяются от удивления, омега поджимает губы, видимо, не представляя, что ему ждать от брата на этот раз. Намджун несколько мгновений смотрит на Тэхёна, такого близкого и самого родного, и с трудом сглатывает. Надо закончить все это здесь и сейчас, пока они полностью не потеряли друг друга. Потому что у них больше никого нет, только они вдвоем. Старший медленно подходит к кровати, чуть отодвигает стул, на котором до этого сидел Чонгук. Садится чуть расставив ноги, кладет локти на колени и скрестил пальцы. Смотрит на брата, который следит за ним настороженным взглядом, будто готовится. — Нам надо поговорить, — тихо начинает Джун. — Надо, — кивает омега и облизывает губы. — Мы вчетвером, когда ушли отсюда, пошли и поговорили. Джин и Чимин многое рассказали о ваших отношениях, и я в откровенном шоке. Тэхён застыл, не представляя как реагировать. Не мог же Джин рассказать все… — Оказывается я практически не знаю своего брата, — спокойно продолжает альфа, смотря на Тэхёна. — Не знаю о том, что творил мой младший в школе и чего от него натерпелся Чонгук. Блять, у меня слов нет, Тэ. Как можно было так поступать? Ты вообще соображал, что делаешь? Или гормоны полностью мозг затмили? Или гордость? Парень почти полгода получал от тебя и твоих альф. Сука, твоих альф! Тэхён, какого хрена? Намджун вздохнул, опустил голову, пытаясь успокоиться. Нельзя опять злиться, нельзя волновать Тэхёна, все же он переживает за него. Поэтому альфа сжимает пальцы сильнее, поднимает голову и продолжает: — Если бы об этом узнал я, а тем более родители, тебе бы был пиздец. Удивляюсь, почему этот Чон молчал. Но это его дело. Но ты продолжил, когда он перевелся в универ. Тэхён, я правда не знаю, что сказать. Точнее, знаю, но лучше промолчу. Ты что, помешался на нем? Я понять не могу. И даже то, как он унизил тебя в том клубе я могу понять, с его стороны. Ты же блять, просто заебал его, не слышал и не слушал. Нет, только не это, пролетела мысль в голове Тэхёна, и он задержал дыхание. Не мог Джин… — Но то, что сделал Чонгук… Сука, Тэхён, ты же понимаешь, что это насилие? Как это ни назови и как не крути, ты сказал «нет». И поэтому я совершенно не понимаю ни тебя, ни его, ни ваших отношений. Не понимаю как ты можешь после этого быть с ним, так еще и хотеть от него ребенка. Защищать его и целовать. Пиздец, Тэ, объясни мне, чтобы я понял, потому что я нихрена понять не могу. Джун откинулся на спинку стула, провел рукой по волосам и выдохнул. Тэхён смотрел в родные глаза, видел там растерянность, злость и усталость. Он видел, что брат переживает, не может не переживать за него, потому что на самом деле любит. Омега в этом не сомневался, несмотря на то, что между ними сейчас разногласия. А объяснить придется, поэтому Тэхён трет ладони о бедра и тихо спрашивает: — Это тебе Джин рассказал? — Нет, Чимин. — Чимин? А он откуда знает? — Ему Чонгук рассказал. Не знаю, может душу изливал, откуда я знаю? — раздраженно кинул альфа. — Ты мне отвечать собираешься? Тэхён покивал и опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Вздохнул и посмотрел снова на брата. — Я постараюсь объяснить, если получится. Потому что сам себя иногда не понимаю, если дело касается Чонгука. Ты все правильно сказал, мое поведение нельзя объяснить, сейчас я это понимаю. Ты не представляешь чего натерпелся от меня Чон. Но как это объяснить… Он для меня какой-то особенный, что ли. Не такой как все альфы, всегда был таким. Не знаю… Эта странная тяга к нему на грани помешательства… Никогда такого не испытывал. И чем больше он меня отталкивал, тем сильнее меня тянуло. Меня привлекал его характер, его упорство, его сила. Я будто с ума сходил, когда его запах начинал усиливаться от злости или возбуждения, и не мог остановиться. То, что произошло тогда… Тэхён замолчал и покусал нижнюю губу, затем продолжил: — Да, я понимаю о чем ты говоришь. И да, это все так и было, все так и выглядело. Пусть я и был возбужден, пусть уже сам хотел и сдался, но было больно, а Чонгук не сразу остановился. Но понимаешь… Блять, как это объяснить? — омега покачал головой. — Когда он остановился, я не захотел сбежать, не захотел оттолкнуть. Я захотел, чтобы он поцеловал меня и успокоил, к себе прижал. Его сила, его феромоны, они просто взрывают все внутри, тянут так сильно, что сдаться хочется. Не знаю… Тэхён прерывается, а Намджун кивает головой и горько усмехается. — Все ясно, — с усмешкой тянет Джун. — Просто твой омега признает его альфу и хочет подчиняться. — Именно, — быстро кивает Тэхён, — именно. Мне нравится, как он доминирует надо мной, никогда такого не испытывал и ни одному альфе не позволял ничего такого, не хотел так сильно. Его уверенность и сила они такие притягательные, что я не могу противостоять. Не хочу, понимаешь? И поэтому после того, что Чонгук сделал, я не хотел сбежать, а захотел остаться с ним, довериться и подчиниться. Поэтому я снова и снова возвращался к нему, провел с ним течку. И после этого мы оставались любовниками. А когда мы узнали о беременности… Да, я хотел прервать ее, это Чон меня остановил и переубедил. И я поверил ему, Джун, и продолжаю верить. Кажется, я не могу не верить ему. В нем будто нет сомнений, его сила поражает меня, и я тянусь за ней. Никого похожего не встречал. Тэхён замолчал, облизал губы, в горле пересохло от того, что он так много и сбито говорил. Омега взял бутылку с водой и начал жадно пить. Джун продолжал наблюдать за ним, будто обдумывая все это. — Я понял, Тэхён, — кивнул альфа. — Понял — это не принял. Это разные вещи. Потому что насилия я никогда не приму. А ты уверен, что это больше не повторится? И не вот так, когда ты типа был не против подчиниться, а на самом деле, физическое воздействие. Ты уверен, что твой Чонгук не будет поступать так постоянно? Омега поставил бутылку с водой на тумбочку и ответил: — Нет, Джун, Чонгук не такой. Чонгук добрый и сильный. Он хороший. Просто у него сорвало тормоза, не могло не сорвать если учесть то, что я делал. — Вот только не надо мне говорить, будто ты считаешь, что достоин такого отношения за свои прошлые поступки? — напряженно спросил альфа. — Потому что нихрена это не так. Никто такого не достоин, что бы ни сделал. — Нет, — покачал головой омега, — нет. Может, с одной стороны, и да. Я был невыносим и Чон сорвался. Но я не считаю, что должен терпеть насилие за это, что за глупости? И я уверен, что такого не повторится, потому что Чонгук на самом деле заботится обо мне. И мне… Мне очень хорошо с ним. Намджун внимательно смотрел на брата, усмехнулся и покачал головой: — Чимин, походу, прав насчет вас обоих. — Что? — удивленно спросил Тэхён. — Не важно, — махнул рукой Джун. — Хорошо, я понял тебя, но не его. — Естественно, — фыркнул Тэхён. — Тебя же не доставал такой бешеный омега, как я. Ты бы меня просто убил. Джун тихо рассмеялся и сложил руки на груди. Лицо стало вновь серьезным. — Возможно. Но и ты запомни. Я сказал это Чонгуку, и скажу тебе. Если я еще раз узнаю, что он хоть пальцем тронул тебя против твоей воли, он не отделается одним разбитым носом, как сегодня. И я не посмотрю, что он отец твоего ребенка, а просто убью его. Тэхён распахнул глаза и приоткрыл рот, не мигая смотря на брата. — В см… В смысле, разбитым носом? — выдохнул омега, и чуть ли не закричал: — Ты что, его ударил? — А что я, блять, по головке должен был его погладить? — прорычал Джун, сощурив глаза. — Еще легко отделался. Омега нервно провел рукой по волосам. Захотелось позвонить Чону, спросить где он и как он. — И еще я хочу извиниться перед тобой, ТэТэ, — тихо сказал Намджун, встречая взгляд карих глаз. — Да, я был в шоке и бешенстве, не так я себе все представлял. Думал, все будет обычно. Ты познакомишь меня со своим альфой, а потом когда-нибудь и обрадуешь новостью, что я стану дядей. Но все вышло по-другому. И я был реально не готов, поэтому сорвался. Прости меня за то, что я говорил, за то, что давил и не слушал. Хотел переубедить. Но сейчас я вижу, что ты принял решение, уверен в себе и своем Чонгуке. И я буду поддерживать тебя, все сделаю для того, чтобы ни ты, ни твой ребенок ни в чем не нуждались. Потому что ты мой самый родной и любимый человек, и я не хочу, чтобы ты пропал из моей жизни, потому что я не смог поддержать тебя. Намджун встал со стула, подошел к кровати и обнял брата, присев рядом. Тэхён плакал и шмыгал носом, утыкаясь в шею Джуна и вдыхая родной с детства аромат. — Прости меня, Тэ, — прошептал Джун, крепче прижимая к себе омегу. — Я буду рядом, всегда буду, я обещаю. Тэхён ревел уже в голос, потому что напряжение отпускало, распадалось и растворялось в чувстве облегчения, ведь его родной брат понял и принял его. И омега уверен, что Намджун никогда не бросит, несмотря на то, какой была его первая реакция. Он цеплялся за родного человека и улыбался сквозь слезы, потому что наконец все было так, как и должно быть, и его старший брат снова с ним. — Я люблю тебя, мой ТэТэ, — с улыбкой прошептал Намджун, прижимаясь губами к темным волосам на виске. — Очень сильно. — И я тебя люблю, — шмыгая носом, прошептал омега, — очень сильно. Они разорвали объятия и посмотрели друг на друга. Джун поджал губы и усмехнулся: — Я, конечно, не в восторге от новых родственников, — омега тихо рассмеялся, — но что ж поделаешь. А твой Чонгук вообще обещал меня разукрасить так, что родной брат не узнает, если я буду говорить что-то против вашего ребенка. Вот так и будем жить. Я буду защищать тебя, а он ребенка. — И ты будешь защищать ребенка, а он меня, — с улыбкой прошептал омега. — Тоже верно, — кивнул Джун. — Просто вы с ним очень похожи, и поэтому столкнулись характерами. — Мы с ним? — фыркнул Джун. — Вот уж точно нет. — Да-да, — усмехнулся омега. — Только он более сдержанный, чем ты. — Да уж, я заметил… — Намджун, перестань, — нахмурился Тэхён. Альфа поджал губы и выдохнул. Да, он не мог полностью принять поступок Чонгука, и навряд ли сможет. Но не мог спорить, что этот альфа мог защитить Тэхёна, уже защищал и отстаивал его мнение. Отстаивал права их ребенка. Но если его брат уверен в этом альфе, Джуну остается только довериться его суждениям и надеяться, что его брат не ошибся. — Можно задать вопрос? — Конечно, — кивнул Тэхён. — Ты его любишь? Омега сглотнул и облизал губы. Опустил взгляд на свои ноги, пальцами теребил ткань штанов. Намджун знал эту привычку. Значит, его брат подыскивает ответ или нервничает. — Я… я не знаю как это назвать, — тихо говорит Тэхён, и смотрит на брата. — Я никогда не любил альфу, но то, что я чувствую к Чонгуку самое сильное из того, что я чувствовал к кому-либо. Мы просто живем вместе, привыкаем, и пока не говорили о чувствах. Они как-то не в словах выражаются, а в действиях, что ли. Но он уже глубоко внутри, и мне хорошо от этого. Он тот альфа, которого я могу полюбить. Намджун усмехается, прикусив нижнюю губу. — Глупый ты, Тэхён. — Что? — Ничего, — улыбается альфа и притягивает брата снова к себе. — Иди сюда, мелкий. _______________________ Намджун ушел, а Тэхён нервно крутил в руке телефон. Хотелось позвонить Чонгуку, узнать где он, чем занят. И естественно узнать как он после разговора с Джуном. Омега разблокировал телефон и нажал на вызов, кусая нижнюю губу. Альфа практически сразу ответил. — Да. — Привет. — Привет, — прошептал Чонгук. — Ты дома? Чем занимаешься? Омега стучал пальцами по бедру. Почему он так нервничает? — Нет, я… — Чонгук вздохнул и продолжил, — я в машине на стоянке. Возле больницы. — Почему? — удивленно спросил Тэхён. — Не знаю, — спокойно ответил Чон. — Сидел и думал. Омега поджал губы. — Ты… ты зайдешь ко мне, пока не закончились часы приема? — Ты хочешь? — тихо спросил альфа. — Конечно, я хочу, Чонгук, — выдохнул Тэхён. — Что за вопрос? — Сейчас поднимусь, — тихо сказал альфа и сбросил звонок. Чонгук закрывает за собой дверь и поворачивается к Тэхёну, который сидит в позе лотоса на кровати и смотрит на него. Альфа подходит к стулу и со вздохом опускается на него, смотрит в пол. Он не смотрит на омегу, и Кима это напрягает и пугает. Он ждет, что Чонгук заговорит, но альфа все также молчит и взгляда не поднимает. — Чонгук, посмотри на меня, — тихо просит омега. Альфа поднимает голову и смотрит. В черных глазах нельзя ничего прочесть, в них как будто пустота. Лицо серьезное и безэмоциональное, он просто смотрит на омегу, не мигая. Тэхён берет влажные салфетки с тумбочки, встает с кровати, подходит к Чону и опускается на колени между его ног, чтобы их лица были почти на одном уровне. Альфа внимательно следит за ним, нахмурив брови. Тэхён вытаскивает пару салфеток из пачки, откидывает ее на пол. Видно, что Чонгук хотел стереть кровь, но она засохла в ноздрях и пазухах носа. Левая сторона припухла и покраснела, определенно будет синяк. Омега наклоняется ближе, начинает осторожно стирать засохшую кровь под пристальным взглядом альфы. — Прости моего брата… Чонгук нервно усмехнулся. — Ты серьезно, Тэ? — фыркнул альфа. — Это меньшее, чего я достоин. — Перестань… — Это ты перестань, — говорит Чон, перехватывая руку омеги за запястье, не давая стереть кровь. — Он все правильно сделал. Тэхён недовольно дует губы и убирает руку Чона, которая ему мешает, продолжая осторожно и с небольшим нажимом проводить по покрасневшей коже. — Нос не сломан? — Нет. Чонгук смотрит в красивое лицо, на сосредоточенный взгляд омеги, а внутри так паршиво, он сам себе противен. Хотелось попросить Намджуна еще пару раз уебать ему, а то как-то мало. — Прости меня, — шепчет Чонгук. Рука застывает на месте, и омега смотрит в черные глаза. Видит там вину и сожаление. — Прости меня, Тэ. Я давно должен был сказать это. — Ты сказал еще тогда… — Нет, — покачал головой Чон, не отрывая взгляда от красивых глаз напротив. — Нет, не так. Я столько раз открывал рот, чтобы начать этот разговор, но каждый раз не начинал. Не знаю почему, может потому что трус. Это самый недостойный поступок за всю мою жизнь, и я просто не понимаю, почему ты продолжал быть со мной. Меня сорвало, и я не мог себя контролировать. Внутри все ревело, альфа рычал, что я должен подчинить тебя. И вместо того, чтобы сделать все правильно, доставить удовольствие, я поддался злости и сделал больно. Не слушал тебя. Блять, я сам себе противен. Чонгук глубоко вдохнул и отвел взгляд. Он не мог смотреть в эти глаза, которые смотрят так открыто и с доверием. Они сейчас всегда так смотрят, и от этого так тепло внутри. А из-за этого еще хуже становится, ведь его поступок нельзя объяснить. Он должен был себя контролировать. — И вот у нас будет ребенок, — продолжает Чонгук, снова переводя взгляд на Кима, — а ты никогда не сможешь забыть о том, как я поступил. И я тоже не смогу, это всегда где-то внутри давит. — Нет, — качает головой Тэхён. Омега двигается ближе, руками обнимает за талию и кладет голову на грудь альфы, где сердце стучит быстро и тяжело. — Чонгук, послушай. Если бы я не хотел, то не остался бы с тобой. Ни в той аудитории после того как ты остановился, ни потом много-много раз. Я пытался объяснить это своему брату, попытаюсь и тебе. Да, я испугался. Да, было больно, потому что ты плохо меня подготовил. Но все что я хотел, когда ты остановился, это чтобы ты прижал меня к себе и поцеловал. Успокоил. Неужели ты не понял, что я хочу тебе подчиняться? Мне кажется, это было очень даже понятно на протяжении всех наших отношений. Я люблю твое доминирование, твою силу. Но я прошу тебя, — Тэхён поднимает голову и смотрит в черные глаза, — не поступай больше так, не пугай. Ты же знаешь, что я хочу тебя. Всегда. Чонгук сглатывает и выдыхает. Как Тэхён может смотреть с такой нежностью и доверием, это совершенно непонятно. Альфа выпрямляется в спине, заставляя Тэхёна так же подняться с его груди. Чонгук тянет Тэхёна за руку, они оба встают на ноги. Чон подхватывает омегу под ягодицы, делает два шага и сажает его на кровать, остается стоять между его разведенных ног. Ладонями накрывает щеки, гладит кожу большими пальцами, заглядывает в глаза. — Ты не должен стоять передо мной на коленях, Тэ. Это я должен стоять перед тобой за то, что ты послушал меня, доверился мне несмотря ни на что и оставил ребенка. Поверил в нас. — Нууу, — протянул омега и закусил губу. — Сначала я могу постоять перед тобой на коленях, потом ты передо мной. Я люблю и так, и так. Чонгук видит лукавую усмешку на пухлых губах, фыркает и качает головой. — Перестань, Тэ. Я серьезно говорю. — Я тоже, — кивает омега. — Ты смог простить меня, а я уже простил тебя, Чонгук. Столько всего уже произошло после этого, мы столько пережили, и мне очень хорошо от того, что ты рядом. Я не хочу думать о том, что было. Хочу думать о том, что есть и что будет. Чон облизывает губы и тихо говорит: — Я обещаю тебе, я клянусь, Тэхён, что больше такое никогда не повторится. Я никогда так не поступал и никогда больше не поступлю. Я не хочу и не смогу причинить тебе боль. И все сделаю, чтобы ты мне поверил. — Я простил тебя, и я верю, Гук, — прошептал Тэхён и потянулся к губам альфы. Сам начал целовать, облизал нижнюю губу, чуть засосал ее. Потом толкнулся языком в рот, когда Чонгук чуть приоткрыл губы. Хотелось поцелуя, хотелось близости. Хотелось в этом альфе раствориться и искупаться в его аромате. Чонгук отвечает, сначала слегка сжимая губы, потом ускоряется вместе с Тэхёном. Поцелуй становится глубоким и таким вкусным, что дыхание сбивается. Омега обхватил шею Чона сзади и потянул на себя, падая на кровать, чтобы Чонгук накрыл его сверху. Они не прерывают поцелуя, не могут. Лижут, кусаются, мычат оба. — Мы в больнице, — рычит Чонгук. — Да, — кивает омега, и снова к губам тянется, целует. — Надо остановиться, — шепчет Чон, покрывая поцелуями шею омеги. — Да, — соглашается Тэхён, ближе прижимая к своей шее Чонгука. — Хочу тебя, — выдыхает альфа, оставляя засос на ключице. — А я тебя, — облизывая губы, шипит Тэхён. Стук в дверь заставляет их замереть. — Молодые люди, — снова стук, — время посещения закончилось. Мы закрываем отделение. Они смотрят друг на друга и нервно смеются. Пытаются включить мозг и подавить дикое желание. Чонгук прижимается губами к припухшим губам омеги и шепчет: — До завтра. — До завтра. Дверь за Чоном закрывается, а Тэхён раздраженно и разочарованно вздыхает. Поскорей бы домой.