Привкус горько-сладкий

Братья Чон сидели в кафе. Чимин сразу отправился в больницу к Тэхёну, чтобы дать им поговорить наедине. Чонгук только приехал из универа, поэтому заказал полный обед, Хосок взял только кофе. Пока младший уплетал еду за обе щеки, старший альфа смотрел на него, и не мог поверить что его брат так вырос. Это неудивительно, Хосок мало участвовал в его жизни. А после того, как улетел в Китай, так вообще перестал. Они редко встречались и старший альфа даже не мог винить брата в том, что тот так категорично высказывался насчет того, что он не имеет права как-то влиять на его решения. Все правильно, Чонгук уже взрослый альфа, и вообще скоро станет отцом, он уже в состоянии принимать решения сам. Никогда Хосок не думал, что Чонгук будет первым у кого появится ребенок. Хотя, если учесть как старший Чон работал, то это было неудивительно. — Хватит пялиться на меня, — пробубнил Чонгук с набитым ртом, не отрывая взгляда от тарелки. — Это напрягает. Хосок усмехнулся и сделал глоток кофе. — Да вот сижу и думаю какой ты стал большой и взрослый. Чонгук закатил глаза и посмотрел на брата исподлобья. — Ага, — фыркнул младший. — Гук, ответь на вопрос. Неужели ты совершенно не сомневался в том, что тебе нужен этот ребенок? Чонгук перестал жевать и раздраженно выдохнул. Как его достали эти разговоры, сил нет никаких. Их обоих с Тэхёном достали. Всем все надо объяснить, а главное доказать, как будто они обязаны это делать. — Нет, Хо, не сомневался, — спокойно ответил альфа, вытирая рот салфеткой и смотря брату прямо в глаза. — Когда встал выбор, сомнений не было. Просто внутри сразу будто замкнуло, и я должен был сделать все, чтобы Тэхён захотел оставить ребенка. И я смог его переубедить. — Даже несмотря на ваше прошлое, ты хочешь с ним иметь детей? Чонгук облизал губы и откинулся на спинку стула. — Да, хочу, — кивнул Чон. — Это наше прошлое и мы с ним сами разберемся. Знаешь, я когда познакомился с твоим Чимином, то начал считать, что именно такой омега мне нужен. Красивый, добрый, нежный, правильный. — Ты, видимо, плохо знаешь Чимина, — фыркнул Хосок. — Возможно, — усмехнулся Чонгук, — но с Тэхёном он не сравнится, поверь. Я эту оторву так же сильно терпеть не мог, как сейчас сильно хочу видеть рядом с собой. Я понял это, понял, что все мои установки были неправильными, я бежал от него, потому что он не соответствовал им. А он только ближе притягивал. И оказывается, он тоже добрый, нежный и очень красивый. Хотя, — ухмыльнулся Чонгук, — не очень правильный. — И тебе это нравится, — покивал головой Хосок, усмехаясь. — Нравится, — протянул Чонгук, — если он со мной. Так что ты не сможешь повлиять на мое мнение. Даже не пытайся, если не хочешь чтобы наши и так не сильно близкие отношения стали еще более не близкими. Хосок растрепал волосы на затылке и раздраженно выдохнул. — Да-да, я понял. Вы с Чимином отличная команда и хорошо меня потыкали носом в мое поведение. Я хреновый муж, хреновый брат, я в курсе. Я все уже понял, Гук. — Хорошо, что понял, — прищурил глаза Чонгук и сделал глоток чая. — Потому что я тебе правду сказал тогда по телефону. Если ты потеряешь Чимина, то будешь самым последним идиотом на этом свете. — Я знаю, — вздохнул Хосок. — Ты прав, прав во всем. Я совершенно не о том думаю, о чем должен думать альфа в тридцать лет, у которого есть муж и уже полностью сформированный бизнес. И я не потеряю Чимина, поверь. Мы много говорили, и ждем его течку, чтобы и тебя сделать дядей. Чонгук широко улыбнулся, Хосок улыбнулся в ответ. Младший был очень рад это слышать, был счастлив, что брат наконец, открыл глаза и понял, что важно, а что можно отодвинуть на второй план. — И как сказал мне Чимин, ты помог нам, поддержал, встряхнул меня. И мы не имеем права не поддержать вас с Тэхёном. Ты прав, это ваше решение, ваш ребенок и ваша ответственность. И то, как вы отстаиваете свое мнение говорит о том, что вы осознаете все происходящее. Конечно, мы будем помогать, будем чаще прилетать. Можем даже прилететь на знакомство с родителями, если нужна будет наша поддержка. Чонгук рассмеялся, смотря на брата. — Мне кажется, у них будет самая адекватная и счастливая реакция. У папы уж точно, он столько ждет от вас детей, чтобы заставить осесть отца на месте и заниматься внуками. — Да уж, — поморщился Хосок, — кажется, отца ничего не остановит. — Остановит, — кивает Чонгук. — Когда они улетали из Пусана в Японию мне папа сказал, что если отец не согласится что это его последняя командировка, то пусть мотается сам хоть по всему земному шару. Им уже за пятьдесят, и папа устал. Он хочет жить в своем доме, а не постоянно на чемоданах. — Не представляю, как он выдерживает такую жизнь, — тихо сказал Хосок. — И теперь он точно осядет в Сеуле, поближе к вам. — Возможно, — пожал плечами Чонгук. — А может захочет вернуться в родной Пусан. Это не важно, главное, чтобы он смог наконец расслабиться и нормально пожить. — Это точно, — поджал губы Хосок. Они немного помолчали, допивая свои напитки. Хосок облизал губы и сказал: — Ты после учебы хотел переехать ко мне в Китай, — Чонгук кивнул. — А теперь я подумал, что открою новый филиал в Сеуле, а тебя сделаю директором. Навряд ли вы с Тэхёном захотите переезжать в Китай. Чонгук хлопал глазами, рот открылся от удивления. Он был в шоке. Конечно, альфа знал, что брат не бросит без поддержки, но пока не задумывался о дальнейшей карьере. Сейчас в голове совершенно другие мысли. Но Хосок уже подумал об этом, и нашел решение проблемы. — Времени много, тебе еще учиться полтора года. Так что я успею все сделать. Разработать бизнес-план. — Я… Я не знаю что сказать, Хо. Спасибо, правда спасибо. Чонгук встал, старший альфа так же поднялся со своего места. Он обнял младшего брата, прижал крепко к себе, зажмурив глаза. — Не за что, мелкий. Я уже начал думать о том, что важно, а что нет. ________________________ — Как дела? — с улыбкой спросил Чимин, беря Тэхёна за руку и присаживаясь на край кровати. Карие глаза как всегда добрые и теплые, в них участие и поддержка. Тэхён уже привык к Чимину. Они с Хосоком неделю живут в Сеуле и практически каждый день приходят. Поэтому Чимин подружился и с Тэхёном, и с Джином. Да в общем и целом, когда все, так сказать, родственники собирались вместе, то уже не кидали друг на друга испепеляющих взглядов. Притирались, обменивались фразами, стараясь не раздражать Тэхёна и не бесить Чонгука. — Все хорошо, — ответил Тэхён. — Домой хочу. Омега надул губы, а Чимин рассмеялся. — Потерпи еще несколько дней. Большее уже позади. — А вы когда улетаете? — Через два дня. Хосок и так уже весь чешется, переживает. Не привык он так долго обходиться без работы. Ну ничего, я его приучу. Тэхён рассмеялся, Чимин улыбнулся в ответ. — Я очень рад, что все постепенно решается, — сказал старший омега. — Если сравнить нашу первую встречу, и то как мы можем общаться все вместе сейчас, то прогресс налицо. — Это точно, — кивнул Тэхён. — Спасибо тебе за поддержку, Чимин. Ты бросился в омут с головой, защищая нас с Чонгуком, хотя меня даже не знал. Это было конечно странно, но очень приятно. А на тот момент, очень важно для меня. Чимин вздохнул и подумал немного, прежде чем начать говорить. — Знаешь, Чонгук всегда поражал меня своей серьезностью. Уже в четырнадцать лет, когда я узнал его, он был всегда собранным и немного отстраненным. Ему нелегко было идти на контакт. Что не удивительно, если учесть как он жил, постоянно в разъездах. Он как будто был взрослее своих лет и своих ровесников. Всегда твердый и уверенный в своих решениях. И когда он спокойным, но бескомпромиссным голосом начал объяснять вашу ситуацию и что вы уже приняли решение, то я даже не стал сомневаться. Ни в нем, ни в тебе. Потому что если Чонгук уверен, то я поддержу его. А значит и тебя. К тому же ты мне понравился с первой встречи. То, как ты отбивал атаки этих альф, и то как вы смотрели друг на друга заставило меня поверить вам. Чимин замолчал и покусал губу. Внимательно посмотрел в карие глаза напротив и продолжил: — Именно это, наверное, и заставило меня рассказать все о вас. Извини меня, если я влез туда, куда не следует. Но Джин сидел и рассказывал о том, как ты доставал Чонгука, но это ведь не вся история. Там хороши вы оба, и я как омега, видимо, не смог промолчать. Хотя вроде бы должен был защищать Чона, а не тебя. Тэхён отвел взгляд и поцокал языком. — Да, я конечно не ожидал, что брат обо всем узнает. И реакция его была ожидаема, поэтому Джин и не собирался говорить об этом. Но все так, как есть. И я рад, что мы с Чонгуком поговорили после этого. Если я уже отпустил эту ситуацию, то он не может. Так же как и он сказал, что уже забыл о том, что я делал в школе, я забыть до конца не могу. Сейчас это кажется таким безумием. — Но вы сможете отпустить это прошлое, — уверенным голосом сказал Чимин, крепче сжимая пальцы Кима в своей руке. — Вы уже отпускаете, потому что двигаетесь дальше. — Да, — кивнул Тэхён, — да, ты прав. _______________________ Чимин и Хосок улетели утром. Чимин обещал, что прилетит еще, а потом еще, и еще прилетит. Тэхён посмеялся и сказал, что они будут ждать. Сегодня пятница, прошло уже почти две недели, как Тэхён находится в больнице. Чонгук только недавно вернулся от него, и к нему приехал Юнги. Они с другом давно не виделись, только общались по телефону. Мин в курсе всех событий, и вот наконец они могли лично все обсудить, а Юнги мог выслушать друга. Они купили пива и пиццу, завалились на диван, включили какой-то музыкальный канал, но внимания на музыку не обращали, она играла ненавязчивым фоном. — Значит, сейчас с Тэхёном все в порядке? — спросил Юнги, делая глоток пива. — Сейчас да, — кивнул Чонгук. — Брали промежуточные анализы во вторник, все в норме как и положено быть. И, блять, я так счастлив. Думал с ума сойду от переживаний. Я не мог показать этого Тэхёну, потому что должен был поддержать, но меня реально трясло. А потом все эти родственники налетели, и появилось желание убивать. Закрались мысли, что омеги более адекватные, чем альфы, потому что они сразу нас поддержали. — Я вообще-то тоже альфа, — фыркнул Мин. — И ты тоже. Я-то поддержал тебя. — Тебе вообще пофиг, — усмехнулся Чонгук. — Возможно, — прошепелявил Юнги, пережевывая пиццу. — Если ты доволен, мне пофиг. Чонгук хмыкнул и достал телефон, который начал вибрировать в кармане домашних штанов. Улыбнулся, когда увидел кто звонит, Мин закатил глаза. — Привет, Тэ. — Привет. Не отвлекаю? Вы с Юнги уже сидите? — Да, начали первую пиццу и вторую банку пива. А что? Что-то случилось? — Да нет, — усмехнулся Тэхён. — Просто у меня что-то с зарядкой. Она перестала заряжать телефон. Хотел сказать тебе, чтобы ты завтра заехал и купил новую. — Ммм, хочешь, я сейчас привезу? Я, конечно, уже выпил, но могу взять такси… Мин удивленно похлопал глазами, и посмотрел так, типа «Чё? Серьезно?» — Гук, успокойся, — рассмеялся Тэхён. — Сейчас ко мне Джин приедет, он привезет свою, и телефон зарядится пока мы болтаем. До завтра хватит. — Ну ладно, — выдохнул альфа. — Как скажешь. Что еще надо завтра привезти? Тэхён поцокал языком. — Не знаю. Придумаю-напишу. — Хорошо. Договорились. — Чон? — Ммммм? — А Юнги в курсе про свой кухонный стол? Усмешка в глубоком голосе, такая лукавая и соблазнительная, пустила мурашки по телу, и навеяла воспоминания. Мин прищурился и как-то пристально посмотрел, поэтому Чонгук отодвинулся от него (от греха подальше) и переложил телефон в другую руку. — Нууу, я дал ему намек на то, что он уже не девственник. Тэхён рассмеялся, Чонгук не смог сдержать улыбки, а Мин скрипнул зубами. — И вы все еще друзья? Он, надеюсь, не отравил твою пиццу? — Я тоже надеюсь. — Ладно, отдыхайте. Потом созвонимся. — Я напишу тебе позже. — Договорились. Пока. — Пока. Чонгук завершает вызов, а Юнги смотрит на него с насмешкой, и ухмыляется. — А где же «целую, дорогой»? Чон закатил глаза и сделал глоток пива. — А это твое «ммм, хочешь я сейчас привезу»? — пропищал Юнги. — Как мило, Гуки? Ты что, реально сейчас бы сорвался? — А что такого? — равнодушно пожал плечами Чон. — Тут ехать-то… — «Я напишу тебе позже», — не унимался Юнги, хлопая глазами, на что Чонгук фыркнул. — Боже, какая вкуснятина. Прям настоящее «Баунти». — Заткнись, Мин, — усмехнулся Чонгук и кинул взгляд на друга. — Можешь говорить что угодно, мы все равно трахались на твоем кухонном столе. И не только… — Бляяяять, — прорычал альфа, прикрыв глаза, — лучше заткнись. После того, что вы сделали с моей квартирой, вы обязаны сделать меня крестным отцом. Чонгук откинул голову назад и заржал, чуть не подавившись пиццей. — Тебя? — спросил Чон, вытирая слезы. — Хуже варианта не придумаешь. — Эй, — возмутился Мин, — я буду отличным крестным. И если бы не моя квартира, то ты тут бы не выбирал слюнявчики на сайте детских шмоток. — Бля, Юнги, ты вообще знаешь как выглядят дети? — с усмешкой спросил Чонгук. — Естественно, — твердо сказал Мин, нахмурив брови. — Они у меня во дворе бегают, маленькие такие. Чонгук опять рассмеялся и покачал головой. — Вот и я про то же. Я тебя к своему сыну вообще не подпущу. — Ах, вот как? — фыркнул Мин. — Вот так и помогай друзьям. — Да ладно, не обижайся. Я, возможно, передумаю. — Да пошел ты, Чон, — пробубнил Юнги, отпивая пиво. Чонгук с усмешкой смотрел на друга и решил задать вопрос, который его интересовал. — Юн? А почему ты так спокойно отреагировал на все это? В смысле, я и так знаю, что по большому счету тебе пофиг, но все же? Мин вздохнул и посмотрел на друга более серьезным взглядом. — Мне не пофиг. Просто я не считаю, что могу лезть в чужие дела. Если бы я на самом деле считал, что ты совершаешь ошибку, я бы тебе об этом сказал. Просто высказал мнение. Не давил бы и ничего не доказывал, потому что это твоя жизнь. Но так как я ничего против не имею, то что я могу сказать? Я еще тогда сказал, что думаю о твоем отношении к Тэхёну. Он тебе давно нравится, как бы ты этого ни отрицал. Если бы это было не так, разве ты бы так легко принял его беременность и то, что у вас будет ребенок? Чонгук облизал горькие от пива губы и хмыкнул. — Ты прав, Юнги. Сейчас я это понимаю. А раньше не понимал, или не хотел. — Я всегда прав, — довольно заявил Юнги и рыгнул. — Запомни это. — Обязательно, — закатил глаза Чон. — Все, давай включай фильм, который мы хотели посмотреть, а то мы скоро все съедим и выпьем. Или вдруг там надо будет привезти в больницу зарядку, пижаму или пилочку для ногтей, и ты сорвешься. — Бля, завались, Мин. ______________________ Тэхён открыл глаза и посмотрел в белый потолок. Как же он устал просыпаться в этой палате. Так хотелось уже домой, и чтобы кровать пахла не лекарствами (кажется, омега весь ими пропах), а любимым шоколадом. Омега вообще никогда не лежал в больнице, поэтому для него эти монотонные дни были пыткой. Но самое главное, чтобы с ребенком все было нормально. И ради этого он готов лежать в этой палате столько, сколько понадобится. Тэхён протягивает руку, чтобы нащупать телефон, но его пальцы прикасаются к теплой руке. От неожиданности омега резко поднимает голову и видит Чонгука. Тот сидит на стуле возле его кровати, сложив руки на постели и положив голову на них. Лицо повернуто в сторону Кима, и альфа спит. Тэхён не может сдержать улыбки, осторожно поворачивается на бок и смотрит в красивое лицо. Он любит смотреть на спящего Чона, такого спокойного и уютного. Тени от ресниц падают на лицо, губы слегка приоткрыты. Тэхён протягивает руку и запускает пальцы в черные волосы, они густые и мягкие. Осторожно перебирает пряди, чуть ведет короткими ногтями по коже головы. С улыбкой наблюдает как альфа морщит нос и медленно открывает глаза. — Привет, — шепчет омега. — Привет, — после сна голос хрипит. — Ты что здесь делаешь? Я думал ты в обед приедешь. Чонгук вздыхает и прикрывает глаза от приятного массажа головы. — Я проснулся и поехал к тебе. А ты спишь. Решил подождать пока ты проснешься и, видимо, сам уснул. — Да, я позавтракал и после обхода сам не заметил как уснул. А ты не выспался? — усмехнулся Ким. — Хорошо посидели с Юнги? — Посидели хорошо, — кивнул Чон. — Но культурно. Тэхён тихо рассмеялся, не сводя взгляда с Чонгука. Тот все так же сидел, положив голову на свои руки, смотрел на омегу из-под прикрытых век, пальцы продолжали перебирать темные пряди. — Надо было отдохнуть, — тихо сказал Тэхён. — Суббота все-таки. Ты и так каждый день ко мне приезжаешь, а у тебя еще учеба и куча заданий. Чонгук усмехнулся и облизал губы. Смотрел в красивые глаза, и насмотреться не мог. Там сейчас теплая нежность и забота блестят, и это притягивает. — Я устал просыпаться без тебя, — шепчет альфа, и рука в волосах замирает. — Дома уже не пахнет практически тобой, а мне нужен этот сладкий запах. Там скучно и пусто, поэтому я хочу приезжать к тебе. Тэхён сглотнул и покусал губу. Усмехнулся как-то нервно и фыркнул: — Что, еще не протрезвел? Чонгук широко улыбнулся и прищурил глаза. Медленно поднял голову, взял руку Тэхёна, и переплел их пальцы. — Нет, Тэ, я полностью трезв. Я просто скучаю по тебе. Скучаю по твоему постоянному присутствию рядом. Я оказывается так привык за те две недели, что ты всегда со мной. Поэтому сейчас тебя рядом очень не хватает. На самом деле пусто и чего-то недостает. А внутри так много всего, Тэ… Тэхён удивленным взглядом наблюдает как альфа поднимается со своего места, боком садится на кровать и наклоняется к его лицу. Смотрит пристально, взглядом бегает от глаз до губ и обратно. — Очень много разных чувств. К тебе. Хочу, чтобы ты рядом был всегда. Мне не хватает твоего смеха и улыбки красивой, запаха и горячего тела, когда я просыпаюсь. Твоих шуток и наших разговоров перед телевизором. Тебя не хватает, Тэ. Я уже без тебя не хочу. Тэхён поджимает губы и смотрит, не мигая, в черные серьезные глаза, которые выдают то, что все это правда. В них каждое слово отражается, заставляет поверить. — Мне тоже, — хрипло шепчет омега, — тоже всего этого не хватает. Тебя не хватает. Я устал быть здесь и хочу домой. К тебе. — Осталось немножко, Тэ, — прошептал Чонгук и наклонился ниже. Легкое касание губ плавно переходит в более настойчивое и жадное. Чонгук прижимается ближе, Тэхён за шею тянет альфу на себя. Они целуются, губы друг друга сминают, языками ласкают, начинают дышать чаще. Они соскучились и больше не могут довольствоваться обещаниями и поцелуями, которые не приносят удовлетворения, а только сильнее распаляют и заставляют хотеть друг друга. Тэхён тянет толстовку Чона вниз на плечи, альфа снимает ее полностью и кидает на пол, не разрывая поцелуя. Ким сразу же губами спускается ниже, по подбородку и на шею, губами затягивает кожу, облизывает пахучую железу. Тихо стонет от удовольствия, на языке ощущая любимый шоколад, что внутри все поджигает, заставляет задрожать. — Господи, — выдыхает Чонгук и стискивает челюсти, — я скоро с ума сойду. — Я тоже, — шепчет омега и снова языком проводит по горячей шее. Чонгук резко поднимается и идет к двери. Тэхён тяжело дышит, с удивлением смотрит как альфа щелкнул замком и снова возвращается к кровати, смотря на омегу горящими от возбуждения глазами. — Чонгук… — Я не могу, Тэ, — тихо рычит альфа, — я должен хоть что-нибудь сделать. — Что… Чон откидывает простыню в сторону, открывая полный доступ к телу Тэхёна. На омеге свободная белая футболка и серые спортивные штаны. Чонгук раздвигает длинные ноги Кима и ложится на омегу, удерживая свой вес на согнутых локтях. Пахом трется о пах Тэхёна, на что тот тихо мычит и закрывает глаза. — Такой красивый, — рычит Чонгук и снова целует сладкие губы. Тэхён ладонями гладит крепкую спину под футболкой, ощущает животом возбуждение альфы, которое трется о него через слои его штанов и спортивных штанов Чона. Он хочет, дико хочет снова ощутить этот твердый член в себе и чувствует, как смазка начинает выделяться, пачкает белье. — Чонгук, мы не можем… — Можем, — рычит альфа в шею омеги, оставляя после своих губ мелкие красные засосы. — Я свихнусь, если не попробую тебя. Белая футболка улетает в сторону, Чонгук ладонями гладит нежную кожу, такую мягкую, как шелк. Губами ведет от шеи по груди, лижет один сосок, чуть прикусывает и затягивает в рот. Омега шипит и выдыхает, в кулаках сжимая футболку Чонгука. Губы переходят на второй сосок, язык облизывает, зубы прикусывают. Чон спускается ниже, носом ведет по коже живота, который непроизвольно втягивается от его касаний. Целует живот несколько раз, на что Тэхён улыбается, смотря на него. Чонгук улыбается в ответ, пальцами цепляет широкую резинку штанов омеги. Встает на колени и полностью стягивает серую ткань, обнажая прекрасное желанное тело. Вновь ложится между бедер Тэхёна, пальцами ведет от мошонки вниз, языком облизывает основание члена. Тэхён теряется в ощущениях. Секса не было чуть больше двух недель, а кажется он год голодал без Чонгука. Без его прикосновений, нежных, но уверенных и жадных. Он чувствует кончики пальцев, которые гладят сфинктер и задерживает дыхание. Чон размазывает смазку, чуть нажимает, но не проникает, на что омега недовольно хнычет. — Уже такой мокрый, Тэ, — хрипло шепчет Чонгук. — Обожаю, как ты реагируешь на меня. А я же еще даже ничего не сделал. — Блять, Гук, — тихо стонет омега, — только не начинай еще и разговорами издеваться надо мной. Альфа усмехается, продолжая массировать нежный вход и тихо говорит: — Посмотри на меня. Тэхён поднимает голову и смотрит на альфу вдоль своего тела. Чонгук смотрит ему в глаза, касается блестящими от смазки пальцами своих губ и облизывает их языком. Омега тихо стонет и закусывает губу: — Хочешь мой язык? — хрипло спрашивает Чон. — Я… Я убью тебя, — альфа усмехается. — Пожалуйста, Гук… Чонгук раздвигает ягодицы Кима и припадает губами к блестящей дырочке. Тихие влажные звуки наполняют палату, смешиваются с быстрым дыханием и приглушенными стонами омеги. Все тело дрожит от ласки, Тэхён цепляется пальцами за простыню под собой, кусает губы. Хочется громче, хочется больше, но нельзя. Он это понимает затуманенным желанием разумом, и это как будто еще больше заводит. То, что они делают это в больничной палате, где их могут поймать с поличным несмотря на закрытую дверь. Потому что все небольшое помещение уже заполнено сладко-шоколадным ароматом, который окутывает их тела. — Еще… Умоляющий стон срывается с губ Тэхёна, он бедрами двигает навстречу горячему языку, который вылизывает его снаружи, толкается внутрь, пытаясь раздвинуть упругие стенки. Омега возбужден до предела, он так давно хотел близости с Чоном, хотел это тело и язык, что просто на кусочки распадается от удовольствия. Кончики пальцев кружат по краям входа, чуть давят и снова язык толкается внутрь. — Как же я скучаю по тебе, — с рычанием шепчет Чонгук, и присасывается губами с силой, заставляя Тэхёна чуть прогнуться в спине, и закусить ребро ладони. — Я так хочу тебя… Собственный член в штанах, прижатый к кровати, болит и пульсирует, альфа трется бедрами, пытаясь хоть немного получить необходимой стимуляции. Но разве это сравнится с тем, что сейчас ощущает его язык? Он, кажется, с ума сходит от нужды взять этого омегу, такого дрожащего и стонущего умоляюще. — Засунь…мммм… Засунь в меня уже свои пальцы, — выдыхает Тэхён. Он чувствует, как они массируют вход, но не заменяют язык внутри, не входят в его тело. А хочется проникновения, твердого и быстрого, но Чонгук этого не делает. — А ты у врача спрашивал можно или нет? — альфа тяжело дышит и контроль по крупицам собирает, чтобы не зарычать громко от возбуждения. — Нет… — Тогда и не проси, — рыкнул Чон, на что омега нетерпеливо шипит. Чонгук продолжает массировать вход большим пальцем, проникая внутрь не больше чем на одну фалангу. Губами поднимается выше, лижет мошонку, затягивает в рот яички по очереди. — Блять, боже, Чонгук… Тэхён жмурит глаза, обеими ладонями закрывает себе рот, дышит быстро через нос. Когда влажный язык лижет его член от основания до головки, а затем губы обхватывают нежную плоть, омега стиснул зубы, чтобы не закричать в голос. Губы скользят вниз по всей длине, горячий рот приносит такое блаженство, что слезы скапливаются в уголках глаз. Палец продолжает проникать слегка внутрь и оглаживать стенки, размазывая обильно выделяющуюся смазку. Чонгук быстрее двигает головой, втягивает щеки, создает больше давления. Берет по основание, быстрее и быстрее, сам не может остановиться, потому что все тело горит, хочется слушать и слушать эти приглушенные стоны. Хочется вбиваться в это тело, заглушая крики поцелуями. Он принимает всю длину в рот снова и снова, потому что Тэхён срывается и начинает быстро двигать бедрами вверх, сбитым шепотом повторяет его имя. — Гук, да, да… Боооже… Глаза закатываются, а спина выгибается дугой, когда внизу все вспыхивает резко, а затем омегу будто швырнули в наслаждение, которое туманит глаза, потому что все плывет. Его член пульсирует во рту у Чонгука, который замедляет движения головой, проглатывает и медленно ведет губами по стволу вверх, выпуская его изо рта. Чон смотрит на Тэхёна черными глазами, в которых зрачок полностью закрыл радужку, и дышит хрипло и быстро. Омега с трудом открывает глаза, тело все еще мелко дрожит. Альфа наклоняется и снова ложится на Кима, губами утыкается в щеку и хрипит: — Я сойду с ума, я так хочу взять тебя, Тэ… — Я, — омега облизывает губы, — я тоже хочу твой член. Я тоже… Тэхён начинает лихорадочно цепляться за резинку спортивных штанов Чона, пытаясь стянуть их, и доставить альфе такое же наслаждение. Но стук в дверь, твердый и настойчивый, заставляет их замереть. — Сссууука, — шипит Чон, — я точно скоро сдохну. Тэхён тихо смеется, альфа встает с кровати и поднимает их вещи с пола. И снова стук в дверь и приглушенный голос Джина: — Чем бы вы там ни занимались, заканчивайте. Сейчас придет Джун. Тэхён начинает быстро одеваться. Чонгук застегивает свою толстовку, в которой жарко, как в парке, но только так можно прикрыть его стоящий член. Он смотрит на Тэхёна, который уже полностью одет, и идет открывать дверь. Заходит Джин и кидает на Чона насмешливый взгляд. Волосы альфы растрепаны, губы почти бордового цвета и очень припухшие, а взгляд тяжелый. Омега смотрит на Тэхёна, который сидит на кровати, нервно приглаживая волосы, а шея сверкает свежими засосами. Карие глаза блестят, и ничто не скроет его довольной улыбки. — Даже знать не хочу, — усмехается Джин, подходит к окну и открывает его. — Тебе и не надо, — фыркает Чон, возвращаясь к Тэхёну и садится рядом с ним на кровати. — Тут дышать нечем, — говорит омега и смотрит на парочку. — Иди на улицу, там дохрена кислорода. Тэхён смеется и смотрит на раздраженного Чонгука. — Гук, успокойся, — шепчет Тэхён ему на ухо. — Я скоро вернусь домой, и поверь, не слезу с тебя. Чонгук стискивает зубы, недовольно ерзает на месте, потому что член все еще стоит, и шепчет в ответ: — Поверь, только этого и жду. ______________________ Сегодня понедельник, а Чонгук давит на газ, стараясь сильно не нарушать правила дорожного движения. Он отпросился у руководителя с последней пары, чтобы забрать Тэхёна из больницы. Его наконец выписывают, и Чонгук не может сдержать радости по этому поводу. И дело даже не в том, что он соскучился дико, а в том, что отпускает напряжение, которое давило все эти две недели. Альфа боялся, что анализы и узи не понравятся врачу, и Тэхёна оставят в больнице еще на неделю. Потому что очень хотелось, чтобы с их ребенком все было нормально, а омега чувствовал себя хорошо. И, хвала всем богам, все так и есть. Чонгук чуть не с ноги открывает дверь в палату, и ему в руки сразу прыгает Тэхён, обнимает руками и ногами. — Все хорошо? — спрашивает Чонгук, прижимая к себе омегу. — Да, — кивает Тэхён. — Поехали скорей отсюда. Они загружают вещи в багажник, и выезжают со стоянки. — Наконец-то, Господи, — шепчет Ким, кидая последний взгляд на больницу. — Я думал, что никогда света белого больше не увижу. Чонгук тихо смеется и не может губы сомкнуть, они так и разъезжаются в улыбке. — Что сказал врач? — Врач сказал, что все у нас отлично, — с улыбкой отвечает омега, смотря на Чона. — Анализы хорошие, узи показало, что с ребенком все в порядке, развитие идет в соответствии со сроком. Так что у нас уже девять недель. Еще выписали кучу витаминов и добавок, так что надо заехать в аптеку. — Заедем, — кивнул Чонгук. — А еще в магазин надо, потому что не могу сказать, что я нормально питался, больше по кафе и заказывал на вынос. Тэхён закатил глаза и фыркнул: — Кто бы сомневался. Чонгук усмехнулся и положил ладонь на бедро омеги, обтянутое голубой джинсой. — Я так рад, что ты возвращаешься домой. — Я тоже очень рад, — с улыбкой ответил Тэхён. _______________________ — Все, я в душ. Кажется, от меня просто несет больницей. Не могу больше выносить этот запах. Чонгук рассмеялся, наблюдая за Тэхёном, который разувается и сразу идет в спальню за сменной одеждой. Альфа заносит сумки с вещами в спальню, а потом пакеты с продуктами на кухню. Также переодевается, надевает черную майку и черные спортивные штаны, и идет на кухню. Так приятно чувствовать присутствие Тэхёна в квартире. Из ванной комнаты доносятся приглушенные звуки воды, и Чонгук не может сдержаться и улыбается как дурак. Он правда не может больше находиться один, ему Тэхён рядом нужен. И так хочется уже жить нормальной жизнью, чтобы ни о чем не волноваться и не думать о том, как быть дальше. Ведь у них весь этот месяц все было неспокойно. Сначала сомнения Тэхёна и переживания по поводу беременности. Потом омега попадает в больницу, и опять одни нервы и волнения. Еще и родственники налетели, только и отбивали их атаки. И вроде все устаканилось, но Тэхён все равно не был рядом. И вот наконец можно расслабиться, просто жить и строить планы на будущее. Чонгук раскладывает продукты в холодильник и шкафчики, когда Тэхён в одном полотенце на бедрах и с мокрыми волосами заходит на кухню. Он подходит к альфе, который стоит к нему спиной, прижимается к нему всем телом, лбом утыкается ему между лопаток и делает глубокий вдох. — Наконец-то я дома, — хрипло шепчет Тэхён. Чон замирает, когда длинные пальцы цепляют резинку его спортивных штанов, проникают в боксеры, и теплая ладонь обхватывает его начинающий вставать член. — Ты говорил с врачом? — напряженно спрашивает Чонгук. — Говорил, — кивает омега, также прижимаясь лицом к широкой спине. — Очень подробно расспросил. Он сказал, что со мной все в порядке, и секс мне будет очень полезен. Ладонь двигается по полностью возбужденному члену, альфа дышит часто через рот, прикрывает глаза. — Есть какие-либо противопоказания? — облизывая пересохшие губы, спрашивает Чон. — Есть, — усмехается Тэхён. — Называется «воздержание». Чонгук хищно улыбается и разворачивается к Киму так, чтобы рука омеги осталась на его члене. Проводит кончиком языка по краям верхних зубов, смотрит на омегу сверху вниз, возбуждается еще больше от этих мокрых прядей, что зачесаны назад и полностью открывают прекрасное лицо. Пухлые губы соблазнительно усмехаются, глаза сверкают желанием, а рука продолжает гладить твердый член. Пальцы чуть сжимаются. — Это нам точно не грозит. Они целуются быстро и жадно, грубо сталкиваются губами, толкаются языками, кусают зубами. Оба голодные до ласки и наслаждения, они как будто на самом деле голодали друг без друга. Полотенце улетает в сторону, и сильные ладони сжимают упругую задницу омеги, требовательно мнут до красных отметин. Чон рычит в губы Кима, потому что он скучал. Скучал по этой упругой коже, по этой заднице скучал, по горячему телу и сладкому запаху, что уже остается на нем, когда омега трется о него. Он хочет прямо сейчас разложить Тэхёна на этом столе, войти в него и наконец ощутить это блаженство, услышать хриплые стоны и крики, которых так не хватало. Но Тэхён разрывает поцелуй и опускается на колени. Дрожащими руками резко стягивает штаны вместе с бельем на бедра альфы, и пальцами сжимает член Чона у основания. Смотрит вверх, встречает дикий и голодный взгляд черных глаз и говорит: — Я тебе задолжал, Гуки. Язык обводит головку по кругу, смачивает слюной. Губы скользят от кончика до половины длины, и обратно. Сжимаются плотнее на головке, посасывают ее, язык ласкает рельеф. И снова плотным кольцом до середины и обратно. Тэхён ускоряется, берет с каждым движением все глубже в рот, а Чонгук не может сдержать громкого рычания и шипения сквозь зубы. Бедра сами двигаются вперед, он не может сдержаться. Потому что пах пылает огнем, он чувствует огромное напряжение внизу, от долгого воздержания и такой желанной ласки от Тэхёна. Омега сжимает его мошонку, легко мнет, и долгий стон слетает с губ Чонгука. — Ещё, вот так, Тэ… Только не останавливайся. Тэхён мычит, пуская вибрацию, делает резкое движение головой, и чувствительную головку сжимает мягкое горло. Чонгук дергает бедрами, пальцы рефлекторно сжимают темные влажные пряди. Он начинает управлять процессом, на что омега одобрительно мычит и смотрит на Чона снизу вверх. Этот взгляд, блестящий от слез и мутный от желания, подстегивает еще больше, заставляет поджаться яйца еще сильнее, практически до боли. Чонгук скалится и начинает двигать бедрами, наблюдая как его член скользит между красных губ. — Никого так не хотел, никогда, — рычит Чонгук, ускоряясь. — С ума меня сводишь, Тэ… Тэхён плотнее сжимает губы и расслабляет горло, принимая быстрые движения в свой рот. Он пальцами вцепился в крепкие бедра альфы, и прикрывает глаза, чувствует как слезы бегут по щекам от напряжения. Вдыхает через нос мелкими вдохами, слюна стекает уже по шее с подбородка. И от вкуса и твердости Чонгука срывает крышу. Он так хотел этот член, во сне видел, как оближет его и попробует. Тэхён так соскучился, что не знал как насытиться. Хотелось всего и сразу, хотелось Чонгука везде и по-разному. Поэтому омега наслаждается, когда слышит глухое рычание и тихие стоны, что не может сдержать Чонгук. — Блять, — шипит Чон, и выдыхает резко. Он толкается последний раз, и горячая жидкость заполняет горло омеги. Он чуть давится и отстраняется, глубоко дыша и опустив голову. Чонгук ягодицами упирается в стол за спиной, и не может отдышаться. Все тело будто в миг расслабилось, каждая клеточка словно дрожала от удовольствия. Он смотрит на Тэхёна, который поднимает голову, вытирает подбородок и хрипло шепчет: — А теперь отнеси меня в спальню, поставь в коленно-локтевую и трахни. Чонгук лениво усмехается, тянет Тэхёна за руку и шепчет: — Именно так я и сделаю. Тэхён стягивает с Чона майку и целует, пока альфа несет его в спальню. Он лижет его скулы и шею, руками водит по спине, ногтями нажимает на упругую кожу. — Как мне не хватало этого, — скулит омега в шею Чонгуку, потому что два пальца уже размазывают смазку в промежности и медленно входят по первые фаланги. — Тебя не хватало, Гук. Хочу тебя внутри. — Лучше помолчи, — рычит Чон, — тебя еще надо подготовить. — Ты-то чего рычишь? Только что кончил. — Думаешь, мне достаточно? — спрашивает Чонгук и опускает Кима на кровать. — Кажется, мне тебя всегда мало. Тэхён прогибается в спине и стонет громко, когда два пальца полностью заполняют его, и находят простату. — Да, да, Гук, — кричит в подушку омега. — Блять, еще раз! Чонгук усмехается, двигая пальцами внутри омеги, второй рукой сжимает ягодицу. Его Тэ полностью сейчас раскрыт для него. Плечи и голова лежат на постели, спина в идеальном сексуальном прогибе, а задница поднята вверх. Тэхён виляет ей, подстраивается под движения пальцев в нем. Шипит нетерпеливо и стонет умоляюще. — Еще, Чонгук, бооже… Его тело так сильно дрожит от возбуждения и наслаждения, когда три пальца осторожно проникают полностью, раздвигают стенки. Чонгук трется своим твердым членом о внутреннюю часть бедра омеги, прикрытыми глазами наблюдая за Тэхёном. Таким сладким и желанным до боли, таким податливым и требующим, жадным до его рук и прикосновений. Все это внутри волной удовлетворения накрывает, потому что это его омега, он с ним, и останется с ним. Чон в этом уверен, потому что больше никто не смеет прикасаться к этому телу и слушать эти хриплые стоны. Целовать эти сладкие губы и наслаждаться этим прекрасным ароматом, который от возбуждения сейчас приторный и тяжелый. Чонгук его вдыхает полной грудью, чуть опускается и трется о ягодицы омеги своей шеей, снимая свой запах с себя и оставляя на Тэхёне. — Ты только мой, Тэхён, — с рычанием говорит Чон. — Только я могу трогать тебя. — Дааа, — кричит омега, когда пальцы заменяются членом, который входит медленно, но сразу во всю длину. — Двигайся, Гук, пожааа… Чонгук ускоряет движения, но не срывается. Сжимает тонкую талию ладонями, выходит наполовину и входит до упора. Он наклоняется и начинает языком лизать спину Тэхёна, чуть прикусывая. — Ты такой узкий, горячий и сладкий, Тэ. И только для меня. Я не отпущу тебя. Голос хриплый и глубокий, подчиняет так, что хочется сдаться. Тэхён дрожит от плавных движений внутри него, он наконец чувствует этот член, всю его длину, и бедра дрожат от предвкушения. Шоколад со всех сторон, он забивается в ноздри, стекает по глотке, разжигает внутри все инстинкты. — Не отпускай, — тяжело дыша, отвечает Тэхён, — мне все равно никто не нужен, кроме тебя. Резкий толчок внутрь, и омега стонет, снова выгибаясь, на что Чонгук кусает его легко за бок. — Правильный ответ, малыш. Чонгук выпрямляется и начинает ускоряться. Мнет пальцами талию, оставляя красные отметины. Бедра со шлепками сталкиваются с ягодицами, альфа внутри ревет от нетерпения, потому что наконец-то желанный омега рядом, отдается и принимает, подмахивает, встречает каждое движение. — Господи, даааа… Тэхён стонет, уткнувшись лицом в подушку. Он головы не может поднять, трется щекой о ткань от быстрых толчков, что своей силой и глубиной наполняют все тело невыносимым наслаждением. Именно то, что надо, так хорошо, что невозможно молчать. Поэтому омега стонет и скулит, пальцами сжимает подушку. Альфа за спиной рычит и часто дышит, и Тэхён не может сдержать улыбки сквозь крики наслаждения. Он снова это чувствует, каждый раз чувствует, когда Чонгук берет его. Просто подчиняет, своим делает. Все тело отвечает и тянется, дрожит и хочется еще. Потому что уже близко, уже рядом, и внутри все будто замирает в предвкушении. Чонгук чувствует это, начинает делать глубокие быстрые толчки, чтобы Тэхён взорвался самыми яркими вспышками. — Давай, Тэ, ты же хочешь… — Да, — крик в подушку, — Гук, пожалуйста… Альфа под своими ладонями чувствует, как крупная дрожь пробегает по всему телу Тэхёна. Его рот открывается в немом крике, и он выдыхает громко с мычанием, пачкая постель под собой. — Молодец, — улыбается Чонгук. Он выходит из омеги, отпускает его талию, и Ким сразу же падает всем телом на кровать. Чон переворачивает его на спину, и тот лениво мычит, приоткрывая глаза. — Ты… ты что делаешь? — с придыханием спрашивает омега. — Ты же не кончил. — Нет, — напряженно отвечает Чонгук, устраиваясь между разведенных ног. — Но ты же хочешь сцепку, — член плавно входит до основания, — а та поза точно не подходит для этого. Тэхён улыбается довольной улыбкой, обнимая альфу за шею, и вновь принимая в себя толчки, которые пока размеренные, а не быстрые. — Ты очень даже прав, — шепчет Ким в губы альфы. — Как думаешь, сможешь довести меня еще до одного оргазма? — Я уверен, — усмехается Чон. — Неужели? — Ага, — кивает Чонгук, совершая глубокие плотные толчки. — Как только будет узел, ты кончишь. — Ты прав, Гук, — закатывает глаза Тэхён, потому что альфа снова начинает ускоряться. — Черт, Гук, быстрее…