Привкус горько-сладкий

Жизнь не спеша начала входить в повседневное русло. Возвращаться на учебу было сложно, несмотря на то, что Тэхён переписывал у Чонгука все лекции. Снова вставать каждый день, собираться и ехать в универ, не было никакого желания. Но это необходимо, поэтому Тэхён старался быстрее влиться в процесс. Он переговорил с руководителем и они сошлись на том, что пока всем сообщать необязательно, потом все и так увидят или догадаются. Да и Киму было все равно кто и что подумает. Он любому рот заткнет, а Чонгук поможет. Тем более уже начало июня, скоро каникулы, так что мучиться осталось недолго. На улице тепло, солнышко греет и радует своим светом, поэтому все обедают на улице. Джин, Тэхён и Чонгук сидят втроем за столом, переговариваются и смеются. Впереди еще две пары, в планах потом поездка в магазин за одеждой. Тэхёну захотелось обновить летний гардероб, а Чонгук мужественно согласился сопровождать их с Джином в этой прогулке. Вдруг Ким застывает и перестает жевать. Смотрит куда-то за спину Джина, который сидит перед ним, и его темные брови ползут вверх. Квон идет за ручку с каким-то омегой, который просто прилип к боку альфы. Омега заглядывает в глаза Квону, хлопает глазками, игриво откидывает светлую челку с глаз. Тэхён его не знает, он младше их, курс первый –второй. Парочка садится недалеко от них, омега усаживается на колени к альфе и начинает что-то шептать на ухо. — Ничего себе, — усмехается Тэхён. — У Квона появился омега? Чонгук напрягается и кидает быстрый взгляд на альфу за другим столиком, который, почему-то, смотрит не на своего омегу, а на Тэхёна. Это неимоверно бесит. Все эти взгляды на протяжении трех дней как Ким вернулся в универ. Тэхён вообще на них внимания не обращает, но вот Чонгук не может не обращать. Тем более после того, как Ким сказал о том, что Ли признался ему в любви. Потому что взгляды эти пристальные и нихрена не равнодушные. — Ну да, — пожал плечами Джин, запихивая в рот мясо. — Они вторую неделю вместе. Омега со второго курса. — Симпатичный, — кивает Тэхён. — Почему ты мне не сказал? — А что, — холодным тоном говорит Чонгук, — это имеет для тебя какое-то значение? Тэхён перестает жевать и поворачивает голову к альфе, который сидит справа от него. Чон не смотрит на омегу, все так же продолжает жевать свой обед. Напряжение ощущается всем телом, и Тэхён уже пожалел, что ляпнул что-то о Квоне. — Мне вообще похрен, — фыркнул Ким, — и ты это знаешь. Просто слухи от меня скрывать тоже нехорошо. Я должен быть в курсе всех событий. — Должен быть в курсе, кого трахает твой бывший любовник? Чонгук повернул голову к омеге и посмотрел в спокойные карие глаза. Альфа понимал, что злится бессмысленно и без повода, но не мог это контролировать. Тэхён его, он носит их общего ребенка, и не должен думать о других альфах. Все инстинкты внутри просыпаются, их сложно контролировать. — Не надо переворачивать, Чон, — закатывает глаза омега. — Просто интересно, что произошло нового, пока меня не было. Чонгук лишь фыркнул, отвернулся и снова занялся своим обедом. Только скулы были напряжены, а черные глаза стали раздраженными. Тэхён посмотрел на Джина, друг встретил его взгляд, и они оба синхронно поджали губы. Да, зная о нелюбви к Квону, которую испытывает Чонгук, было не очень умно открывать свой рот при нем. Придется успокаивать своего альфу. _______________________ Оставшиеся пары Чонгук хоть и разговаривал с Тэхёном, помогал и общался как обычно, но Ким чувствовал его напряжение, а черные глаза сверкали периодически злобой. Ким понимал, что Чон не может это контролировать. Квон был долгое время любовником Тэхёна, значит чем-то зацепил, раз продержался дольше всех. Плюс еще и в чувствах признался, защищал и драку затеял, и Чонгук не мог это игнорировать. Ким уже просто молился, чтобы Квон влюбился в того белобрысого омегу, и перестал кидать долгие взгляды на него. Хоть Тэхён и игнорировал их, но не замечать не мог. А значит и Чонгук замечает, раз все знает. А ругаться с Чоном из-за того, кто для него ничего не значит, не имеет смысла. Ким альфу понимал, он сам бы на месте Чона хотел бы вырвать все волосы омеге, который был так долго с его альфой. Поэтому Чонгука надо просто успокоить, и Ким знает прекрасный способ. Сегодня у Чона тренировка по баскетболу, и альфа сказал не ждать его, а ехать домой. Потом они встретятся уже в торговом центре, и Чон потаскает их с Джином пакеты. Ким согласился, но шоппинг решил отложить на завтра, договорился с Джином. Друг ситуацию понял и уехал к Джуну в офис. Тэхён знал, что Чонгук тренируется до последнего и идет в душ чуть ли не после всех. Тем более он пропускал тренировки две недели из-за того, что уезжал к омеге в больницу. Поэтому спустя два с половиной часа Тэхён с улыбкой заходит в уже знакомую раздевалку альф. Их сокурсник встречает его на пороге и закатывает глаза. Ким только фыркает с усмешкой, заходит в большое помещение, окидывает его взглядом и закрывает дверь на замок. Чонгук стоит возле своего шкафчика к нему спиной в одних черных джинсах. Омега закусывает губу, медленно приближается, скользит взглядом по широкой спине и тонкой талии, сильным рукам и мокрым черным волосам. Как всегда шикарен, и внизу живота уже разливается знакомое тепло томления. Чонгук оборачивается и удивленно смотрит на омегу. — Ты что здесь делаешь? — Пришел к тебе, — чуть ли не мурлычет Ким, смотрит лукаво и подходит почти вплотную. — Ты что, ждал меня? — омега кивает. — Зачем? — Мне кажется, — теплая ладонь ведет по грудным мышцам, ребрам, кончики пальцев проводят по кубикам пресса, — мы в прошлый раз тут что-то начали. Но не закончили. Шепот ласкает слух, альфа облизывает нижнюю губу и наклоняет голову в бок. — Неужели? И что же это? — Ты тогда так и не трахнул меня в этой раздевалке, Чон, — пальцы цепляются за край джинсов, ловко расстегивают пуговицу и молнию. — А я тогда впервые увидел твой член, и, поверь, захотел тебя еще сильнее. Чонгук ладонью несильно сжимает изящную шею. Как в прошлый раз, но без нажима, и прижимает спиной Тэхёна к металлическим шкафчикам. Всем телом прижимается к омеге, смотрит сверху вниз, чувствует как проворные пальцы уже проникли под резинку боксеров. — Ты уже был на моем члене много раз, Ким, — хрипло шепчет альфа, и Тэхён нетерпеливо облизывает губы. — И у нас есть квартира, где ты можешь раздвинуть свои прекрасные ножки. — Я хочу здесь и сейчас, — омега практически прижимается губами к губам альфы и шепчет: — Я сходил в душ для омег и подготовил себя. Представлял тебя, и поэтому мое белье мокрое до безобразия. Сними его с меня и закончи то, что я начал в прошлый раз. Эти разговоры и эти губы, с которых слетают пошлые фразы, сводят с ума. Чонгук с напором целует, сразу же проникает языком глубоко в рот омеги, прижимается сильнее. Он понимает, что делает Тэхён. Хочет показать, что принадлежит только ему, и Чон это с удовольствием примет. Ведь омега не мог не чувствовать его напряжения, а альфа до скрипа зубов хочет предъявить свои права на Тэхёна. Голубые джинсы быстро расстегиваются и снимаются с длинных ног вместе с бельем. Черные джинсы приспускаются на бедра, как и боксеры. Чонгук подхватывает Тэхёна под ягодицы и относит к ровной деревянной стене, чтобы омега не терся спиной о железные шкафчики. Прижимает Тэхёна к ровной поверхности, пальцами ведет по влажной дырочке, которая сжимается от его прикосновения. Тэхён лижет и кусает ему шею, стонет негромко, когда два пальца без труда проникают внутрь полностью. Снова целует Чонгука, подстраивается под неторопливые движения пальцев внутри него. Как всегда невероятно ощущать так близко этого альфу, вдыхать этот запах, целовать эти губы. Чон порыкивает от возбуждения, дышит чаще, глаза сверкают в предвкушении. Тэхён смотрит на него сверху вниз, и губу закусывает, когда три пальца проникают внутрь. — Ты отлично подготовился, молодец, — хрипло шепчет альфа, стиснув зубы. Смазка стекает по пальцам, липкая и горячая. Тэхён течет и скулит, когда альфа задевает простату. Выгибает шею, он такой сексуальный и желанный, что сдерживаться каждый раз очень сложно. — Для тебя старался, Гуки, — бархатом по ушам, глубоким и томным, — только для тебя. Запомни это. Мне… мммм… никто не нужен. И снова поцелуй, быстрый и глубокий, как самое лучшее доказательство этих слов. Чонгук крепче сжимает пальцы на ягодице, потому что да, это он хочет слышать и чувствовать. И верит этому. Это нужно для того, чтобы знать, что Тэхён только его. Альфе нужна эта близость, эта податливость, когда омега приходит и говорит «я твой, бери меня». Это самое лучшее. — Меня он бесит. — Я знаю, — с придыханием, и движение бедер вниз, на пальцы. — Ты только мой. — Да. — Ты к нему ничего не чувствуешь? — Нет, только к тебе, — глаза в глаза. — И много всего. Тэхён стонет протяжно, когда Чонгук заполняет его полностью собой, раздвигает ягодицы в стороны, прижимается бедрами плотнее и начинает двигаться. Ким двумя руками обнимает Чона за шею, трется своей щекой о его щеку от глубоких толчков, дышит часто и сбито, стонет хрипло и скулит. — Ты самый лучший, Гук. Пожалуйста… ________________________ Чонгук поворачивается во сне и по привычке протягивает руку вперед, но место рядом пустое. Он хмурит брови и открывает глаза. В спальне темно, только небольшой ночник в углу комнаты кидает блики на стены и потолок. Альфа видит Тэхёна, который сидит на кровати в позе лотоса лицом к нему, и смотрит, не мигая. — Что… Что случилось? Чонгук приподнимает голову, с тревогой осматривая омегу. Но тот так же сидит и смотрит на него. Лицо задумчивое, темные брови нахмурены. — Ничего, — пожал плечами Тэхён. — Просто хотел с тобой кое-что обсудить. — Сейчас? — альфа вытаскивает телефон из-под подушки и смотрит на время. — В четвертом часу утра? — Ну да, — спокойно отвечает омега. — Проснулся просто попить воды, и что-то задумался. — О чем? — спрашивает альфа, поворачиваясь на бок и смотря на Кима. Чон знает, что гормоны вещь интересная, и возможно он сейчас побежит за абрикосами или гривой единорога, которую Тэхёну надо понюхать, но то, что говорит омега, полностью выбивает его из колеи. — Я просто подумал, — задумчиво тянет омега, — если мы умрем, с кем останется наш ребенок? Чонгук приоткрывает рот и медленно садится на кровати, с тревогой смотря на Тэхёна. Воздух застревает в горле, и пугает то спокойствие, с которым говорит омега. — Тэ… Тэхён смотрит на альфу и ждет ответа. Чонгук совершенно не знает как реагировать. Сердце пропускает удар от какой-то глубокой грусти, которая видна в карих глазах даже в темноте комнаты. Чонгук двигается ближе к омеге, берет его руки в свои, пытается согреть холодные пальцы. — Тэ, ты почему вообще думаешь об этом? Ким тихо вздыхает и отвечает: — Просто вспомнил моих родителей. Я их сейчас часто вспоминаю. Они так и не увидели ни одного внука. Их жизнь оборвалась, и никто от этого не застрахован. Вдруг и с нами что-то случится? И вот я подумал, а с кем останется наш ребенок? Я очень рад, что у нас много близких людей. Есть твои родители. Есть Намджун и Джин. Есть Хосок и Чимин. Они же его не бросят, верно? Внутри начинает все дрожать, и альфа сильнее сжимает в руках холодные пальцы. Тэхён не истерит, у него нет слез и необъяснимой паники. Это не похоже на всплеск гормонов. Кажется, что он на самом деле много думает об этом, его волнует этот вопрос и он хочет в нем разобраться. Чонгук смотрит в красивые карие глаза, пытается собрать весь контроль внутри, чтобы спокойно и уверенно ответить. Но это сложно, когда Тэхён говорит об этом в таком повседневном тоне. Потому что внутри все сжимается от мысли о том, что с ними может что-то случиться, а их ребенок останется без родителей. — Послушай, Тэ, — Чон прочищает горло и продолжает: — Я понимаю, о чем ты говоришь. Понимаю, что ничего нельзя знать наперед. Но я не хочу, чтобы такие мысли волновали тебя. Если постоянно задумываться об этом, то и жить будет невозможно. Во-первых, я уверен, что с нами и с нашим ребенком все будет хорошо. У нас впереди долгая жизнь, и мы еще увидим своих внуков. Во-вторых… Чонгук поджал губы и медленно выдохнул. — Во-вторых, даже если что-то с нами случится, наш ребенок не останется один. Ты прав, у нас много близких и родных людей. Они никогда его не оставят, будут любить и заботиться о нем. Поэтому я прошу тебя, не думай об этом. Я не хочу, чтобы ты переживал, потому что все будет хорошо. Ты мне веришь? Тэхён слабо улыбается и кивает. Внутри от этих слов стало теплее. Омега на самом деле часто вспоминает сейчас родителей, скучает по ним, ему не хватает их поддержки. Но у него есть Чонгук, который всегда рядом. Есть родные, которые будут поддерживать в любой ситуации, он уверен в этом. Поэтому напряжение отпускает, и Тэхён улыбается еще шире. — Я верю тебе, Гук. Чонгук улыбается и раскрывает объятья: — Иди сюда, малыш. Тэхён сразу же обнимает альфу за шею, носом утыкается в изгиб плеча и вдыхает родной запах. Крепкие руки обнимают его, ладони гладят спину, успокаивают, дают ощущение защищенности и заботы. — Все будет хорошо, — шепчет Чон, целуя темные волосы на виске. — Да? — Да, — кивает Тэхён. Он поднимает голову и прикасается губами к губам Чонгука. Тот так же ласково отвечает, передает уверенность в своих словах через это такое уже привычное действие. Теплое и уютное, ставшее родным и необходимым. — Чонгук? — Ммм? — Я хочу мороженое, — шепчет в губы омега. Альфа усмехается и проводит рукой по темным волосам, убирая челку со лба, открывает прекрасное лицо перед ним. — Сюда принести? — Ага, — с улыбкой кивает омега. — Я понял. Чонгук чмокает пухлые губы, встает с кровати и отправляется на кухню. Хорошо что не грива единорога, мороженое это еще очень гуманно, думает альфа с усмешкой. _______________________ Тэхён садится в машину, целует Чонгука и пристегивает ремень безопасности. Альфа заводит двигатель и выезжает со стоянки. — Как дела? — спрашивает Чонгук. — Что сказал врач? — Врач сказал, что все отлично, — с улыбкой отвечает омега. — Все идет по графику беременности, анализы хорошие. У нас тринадцать недель. Чонгук улыбается и кидает взгляд на Тэхёна. — Это замечательные новости. Куда едем? — Я хочу кушать, — надувает губы Ким. — Кажется, мой желудок слышали во всем отделении. Чон смеется и кивает. — Отлично, поехали кушать. — Еще врач сказал, что когда будет двадцать недель мы сможем узнать кто у нас, альфа или омега. Чонгук смотрит на Тэхёна и щурит глаза. — Делаем ставки? Ким закатывает глаза и фыркает. — Я даже не сомневаюсь, что ты поставишь на альфу. — Ты проницателен, — усмехается Чон. — То есть, если будет омега, ты будешь недоволен? Тэхён поворачивается на сиденье насколько это позволяет ремень безопасности и с прищуром смотрит на Чона. Тот облизывает губы и кидает взгляды в зеркало заднего вида. Что сказать, чтобы не соврать и не вызвать бурю под названием «не бесите беременного Тэ»? Очень опасно… — Конечно, я буду доволен, — спокойно говорит Чонгук, а Ким еще больше прищурился. — Просто сначала должен быть альфа, а потом омега. Чтобы старший брат защищал младшего. Как у вас с Джуном. Тэхён облизывает верхние зубы под губой и поднимает подбородок. Отличная отмазка, пролетает в голове. Но не все так просто. — То есть, — Чонгук напрягается, слыша это, — ты тоже считаешь, что омежки слабые и их надо защищать? Сука, как так-то? Чонгук прикрывает глаза и стучит пальцами по рулю. Думай, Чон! — Нет, Тэ, я так не считаю, — спокойно отвечает альфа. — Ты, например, очень сильный и самодостаточный. Можешь постоять за себя и отстоять свое мнение. Уверен, если у нас будет омега, он будет таким же замечательным. Хитро, думает Тэхён с усмешкой. Но бесполезно. — Не напрягайся, Чон, — фыркает Ким и снова садится прямо. — Я в курсе, что ты хочешь альфу, что бы ты ни сказал. Бой проигран. Поэтому Чонгук только улыбается и спорить не собирается, потому что Тэхён прав. Он хочет альфу. _________________________ В кафе довольно много народа, время обеда, поэтому приходится стоять в очереди чтобы сделать заказ. Их очередь почти подошла, впереди два человека. Чонгук залипает в телефоне, переписывается с Юнги. Тэхён стоит рядом и молчит. — Тэ, слушай, к нам же Намджун с Джином собираются прийти в субботу, да? — Мгм. — Может, пусть и Юнги приходит? Надо их познакомить, все же он мой лучший друг. — Мгм. — Отлично, — кивает альфа, не отрываясь от телефона, и снова печатает. — Все, он согласен. — Мгм. — Ты сам что-то приготовишь или закажем еду? — Мгм. Чонгук хлопает глазами и поднимает голову. Тэхён смотрит на него недовольным взглядом, правая бровь приподнята, губы поджаты, глаза сощурены. — Что? — удивленно спрашивает Чон. — Ты его знаешь? — спрашивает Тэхён, подбородком кивая в сторону. Чонгук поворачивается и видит невысокого омегу с ярко-красными волосами, который кидает на них взгляды и опускает голову. Чон снова смотрит на Кима, который взглядом вцепился в черные глаза. — Первый раз вижу, — спокойно отвечает альфа. — Неужели? — усмехается Тэхён. — Тогда какого хрена он пялится на тебя? — Тэээ, — выдыхает Чонгук и качает головой, — я откуда знаю? — Ага, — фыркает омега. — Я понял. Разворачивается и уходит к свободному столику. Чонгук провожает его взглядом и поджимает губы. Смешно и нет. Он снова кидает взгляд на незнакомого омегу, который ему улыбается, сверкая белоснежными зубами, и подмигивает. Чон дергает бровью и отворачивается. Хорошо, что этого не видел Тэхён, а то его яйца (и скорее всего, яйца этого омеги) уже валялись бы где-то на полу. Альфа делает заказ и идет за их столик. Тэхён смотрит в телефон, не обращая никакого внимания на Чона. Чонгук смотрит на омегу пару минут, но тот так же его игнорирует. Пошел заскок на ревность, и уже не первый, поэтому Чон усмехается и качает головой. Встает и пересаживается на стул рядом с Кимом. Двигается вплотную, закидывает руку на спинку его стула и наклоняется, губами касаясь уха и темных волос. — Тэ, — шепчет альфа, — ты же понимаешь, что это бессмысленно. Я не спал в Сеуле ни с одним омегой, кроме тебя. Ты меня окрутил целиком и полностью, и даже сорвал единственную попытку трахнуться с кем-то. Я не хочу никого, кроме тебя, потому что ты самый сексуальный, красивый и желанный для меня. Тэхён блокирует телефон и поднимает голову. Смотрит перед собой и растягивает губы в усмешке. — Что, вспомнил того омегу из клуба? Жалеешь, что не трахнул? Извини, надо было его оставить на месте, ведь он так замечательно терся о твой член. Чонгук прикусил хрящик уха и прошептал: — Я его вообще не помню, мне совершенно похрен на всех омег, кто не ты. Но я очень хочу, чтобы именно ты потерся о мой член своей сочной задницей. И я даже знаю, как тебя убедить в этом. Когда мы приедем домой, я раздену тебя и буду вылизывать до тех пор, пока ты не попросишь пощады. А потом вытрахаю из тебя все глупые мысли и беспочвенную ревность. Тэхён соблазнительно улыбается и поворачивает голову, их лица оказываются вплотную друг к другу. — Обещаешь? — тянет омега. — Обещаю. — Поехали домой. — Нет, — альфа цокает языком, — сначала ты поешь и покормишь мелкого кокосика внутри. — Ненавижу когда ты нас называешь кокосиками, — фыркает Тэхён. — Врешь, — ухмыляется Чонгук. — Ты это обожаешь. Он накрывает пухлые губы своими губами, Тэхён сразу приоткрывает рот, впуская влажный язык внутрь. Чон прав, он обожает это, но постоянно ворчит для вида. Отвечает на поцелуй, медленный и плавный. Хочется поскорее домой, потому что омега уже возбужден от этих разговоров и очень хочет испытать все сказанное на себе. _______________________ — Как сходил в больницу? — спрашивает Намджун. — Отлично, — кивает головой Тэхён. — Врач сказал, что мне можно летать, противопоказаний нет. Срок тринадцать недель, а летать не рекомендуется в более поздние сроки. — Значит, вы полетите в Японию к родителям Чонгука? — интересуется Джин, делая глоток вина. Они собрались в субботу в квартире Чона, как и планировали. Также с ними был Юнги. Тэхён с ним познакомился еще раньше, ему нравился этот альфа. Его чувство юмора, смесь сарказма и иронии, привлекало. С ним было интересно общаться, несмотря на довольно сложный и похуистический характер. — Да, — кивнул Чонгук. — Они там пробудут еще два месяца, и нет смысла и времени ждать их возвращения. Через две недели каникулы, и мы на неделю слетаем к ним. — Они не знают, что скоро станут дедушками? — спросил Джун. — Нет, я им не сказал. Просто сказал, что нашел омегу и мы живем вместе. Думаю, такие новости по телефону не сообщают. — Ну да, — усмехнулся Юнги, — а то твой папа сразу же сорвется в Сеул. — Это точно, — улыбается Чонгук. — Может, и Чимин с Хосоком прилетят, — говорит Тэхён, большой ложкой шкрябая по ведерку с мороженым. — Чим звонил сегодня, сказал, что у него есть еще две недели чтобы обработать мужа и сорваться в Японию. — Я верю в него, — улыбнулся Чон, смотря на Тэхёна, — у него точно получится. Тэхён улыбается в ответ, они задерживают взгляд друг на друге. Намджун смотрит на них с усмешкой. Он уже привык к этой парочке и довольно неплохо относится к Чонгуку, хотя наверное до конца забыть все не сможет. Но альфа видит как Чон заботится о его брате, как смотрит на него. Будто никого другого рядом нет. И это радует, это располагает, и как ни странно, Намджун ему доверяет. — Хотел спросить, — говорит Джун и смотрит на Чонгука. — Вы как-то собираетесь узаконить ваши отношения? Или решили пока просто жить вместе и растить ребенка? Все за столом замирают, ложка так и осталась во рту у Тэхёна, когда он расширенными глазами смотрел на брата. — Джун, — прошипел Джин, — тебе не кажется, что они сами разберутся? Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, который уткнулся в ведерко и не поднимает лица. Чон поджал губы и отвел взгляд. Они об этом не говорили ни разу. Ни разу у них не заводился подобный разговор. Они обсуждали то, что надо купить ребенку, как они обустроят детскую во второй спальне, куда поедут в отпуск, и строили много других совместных планов на будущее. Но ни разу они не заговаривали о статусе своих отношений. — Дааа, Намджун, — усмехается Юнги и откидывается на спинку стула. — Я смотрю ты просто мастер одной фразой убить всю атмосферу разговора. Джун хлопает глазами и переводит взгляд с Тэхёна, который носа не вытаскивает из белого ведерка, на Чонгука, который уткнулся в свою тарелку и палочками перебирает овощи. — Да что я такого сказал? — удивленно спрашивает Намджун. — Я просто поинтересовался, вот и все. Я же ни на что не намекаю и ни в чем не упрекаю. Почему сразу все думают, что я как-то специально хочу кого-то задеть? — Действительно, почему? — фыркает Джин. Джун закатывает глаза и говорит: — Я просто спросил. И не надо никаких намеков, типа я опять имею что-то против. Чонгук поднимает взгляд на Джуна и спокойно говорит: — Мы еще не обсуждали это, Джун, вот и все. — Я понял, — поднял руки альфа в примирительном жесте, — понял. И я молчу. Тэ, хватит уплетать мороженое, у тебя будет болеть горло. — Отвали, — пробубнил Тэхён, исподлобья кидая взгляд на брата. — Сначала сам хотя бы замуж вышел, я тебе вон, красавца-омегу сосватал. А теперь понимаю, что ты его недостоин. Надо было другого альфу ему найти. — Какого, блять, другого? — щурит глаза Джун, смотря на Тэхёна. — Ооо, поверь, выбор был большой. Поклонников у Джина было море. Намджун переводит взгляд на своего омегу, вопросительно поднимая брови. Тот хлопает глазами, и возмущенно говорит: — Так, я не понял, что началось вообще? — переводит взгляд на ухмыляющегося Тэхёна и продолжает: — Это ты на меня так стрелки переводишь? А еще друг называется. — А что? — фыркает Тэхён, облизывая ложку. — Мой брат тормозит. Ему скоро двадцать восемь, а нет ни мужа, ни детей. А еще что-то мне говорит. Так что ты подумай, Джин-и, может другого найдем? А то вдруг он еще пару лет только думать будет. Чонгук и Юнги смеются, пока Намджун прожигает взглядом младшего брата, а Джин вообще охреневает от такого поворота разговора. Тэхён ухмыляется и откладывает ложку на стол. Наконец-то он наелся. — Ты договоришься, мелкий, — спокойно говорит Джун. — С Джином мы как-нибудь сами разберемся. — Как и мы с Чонгуком, — в тон брату отвечает Тэхён, не отводя взгляда от старшего брата. Они молчат с полминуты, пока Джун не усмехается и не кивает головой. — Я понял тебя, ТэТэ. Не лезть в ваши отношения. — Нет, просто не задавать тупых вопросов, — говорит Тэхён. — Это не тупой вопрос! — восклицает Джун, на что Чонгук и Тэхён дружно вздыхают и закатывают глаза. — Блять, друг, лучше помолчи, — смеется Юнги, отпивая пиво. — А то тебя женят прямо здесь, а потом отправят в другую комнату ребенка заделывать. Все за столом смеются, Джун качает головой и не может сдержать усмешки. Возможно, и не надо было задавать этот вопрос, но он же не может не волноваться за брата. Но если эти двое счастливы, а это видно невооруженным глазом, то могут жить как хотят. _______________________ Чонгук заворачивает на стоянку возле дома Джуна. После пар он отвез Тэхёна и Джина домой к старшему, чтобы они поболтали. Уже вечер, поэтому альфа приехал за Кимом. Он подъезжает и ищет место чтобы припарковаться. Выходит из машины и идет в сторону нужного подъезда. Челюсти непроизвольно сжимаются, как и кулаки, когда он видит Тэхёна, а рядом с ним двух незнакомых альф. Омега стоит, сложив руки на груди и смотрит на них с усмешкой. Альфы стоят напротив, улыбаются и что-то говорят. Чонгук ускоряет шаг, а внутри все взрывается от ревности, потому что эти альфы стоят слишком близко к его омеге. Хочется, чтобы сейчас в руке оказалась бита. Хотя, лучше не надо, потому что злость заливает сознание. Чонгук подходит ближе и слышит фразу Тэхёна: — … я же сказал, что у меня есть альфа, так что можете идти дальше. А вот, кстати, и он. Ким широко улыбается и смотрит на Чона. Альфы оборачиваются, а Чонгук уже подходит к ним и встает рядом с Тэхёном. Смотрит на этих двоих, и прожигает взглядом. Те в ответ смотрят, сканируют от макушки до носков черных ботинок, Чон поступает так же. Когда их взгляды пересекаются, Чонгук рычит: — Что? Альфы молчат и кидают взгляд на Тэхёна. — Понимаешь, Гуки, они хотели познакомиться, а я сказал, что жду своего альфу. Но они почему-то не поверили. Но вот ты приехал, и нам уже пора. Тэхён переплетает пальцы с пальцами Чона и пытается утащить его, потому что ноздри его альфы уже расширяются от злости. Нужно быстрее уходить, пока Чона не сорвало. — И почему же вы не поверили? — со злым прищуром спрашивает Чонгук. — Омега же сказал, что у него есть альфа. Феромоны Чона начинают давить, а запах шоколада сгущаться. Тэхён понимает, что альфа защищает свое, хочет показать свою силу, но он давит и на Кима тоже. — Да ладно, успокойся, — говорит один из альф, отходя на шаг. — Мы просто хотели познакомиться. — Блять, — шипит Тэхён, — лучше бы ты молчал, идиот. Чонгук медленно вдыхает, скрип зубов ясно слышен. Ким встает перед ним и ладонями обхватывает его лицо, заставляя посмотреть на него. — Спокойно, Чонгук, контролируй свои феромоны. Они и на меня влияют, ты же помнишь? Поехали домой. Чон смотрит в родные карие глаза и начинает понемногу успокаиваться. Тэхён прав, он должен себя контролировать, хотя это очень сложно, когда к его омеге подкатывает кто-то. Поэтому Чонгук подхватывает пискнувшего Тэхёна под ягодицы и быстро несет к машине. Иначе он просто сорвется, а это не надо никому из них. Омега оплетает его руками и ногами, пальцами массирует затылок, пытается успокоить. — Чонгук, не надо… — Я знаю, — рыкнул альфа, — но не могу. Они подходят к машине, Чон прижимает омегу спиной к боковой дверце, ладонью нажимает на затылок и целует, крепко и нетерпеливо. Тэхён отвечает, знает, что это может успокоить альфу. Всегда успокаивает близость Кима, приносит уверенность. Но видимо, не в этот раз. Потому что всю дорогу альфа напряжен, отвечает только «да» или «нет». Губы плотно сжаты, как и пальцы на руле. Хоть феромоны больше не давят, но приходится приоткрыть окно, потому что шоколад плотной пеленой окутал весь салон машины. Тэхён молчит, ждет когда Чонгук сам успокоится. Но вот они дома, а Чон так же ходит хмурой и злой стеной. Молча передвигается по квартире, и это уже реально бесит Кима. Поэтому омега подрывается с дивана и твердой поступью идет на кухню, где Чон делает себе чай. Встает возле стола и складывает руки на груди. — И долго ты будешь ходить и злиться? — раздраженно спрашивает Тэхён. — Я не злюсь, — отвечает Чонгук, размешивая сахар. — Да, блять, я вижу, — шипит омега. — Я не хочу смотреть на твою недовольную рожу, потому что я ни в чем не виноват. Я тебе ни разу повода не давал усомниться во мне. Но ты все равно злишься и ревнуешь, а я должен наблюдать за этим. Скажи, ты во мне так не уверен? Чонгук поворачивается и смотрит на Тэхёна. Губы поджаты, в глазах злость смешивается с какой-то странной растерянностью. — Нет, в тебе я уверен, — спокойно отвечает Чон. — Но я не могу не ревновать. — Это я уже понял, — покивал головой омега. — Так пойдем, ты трахнешь меня, как всегда, и успокоишься. Чон удивленно вскинул брови и рассмеялся натянуто. — Ах, вот значит как? Я трахаю тебя, чтобы успокоиться? А я думал, потому что этого хотим и ты, и я. Потому что так я чувствую, что ты только мой. Потому что хочу тебя очень сильно. Тэхён поджимает губы и медленно выдыхает. — Ты понял, что я имел в виду. — Конечно, понял, — кивает Чон, в упор смотря на Тэхёна. Чонгук больше так не может. Его изнутри разрывает. И вроде они с Кимом уже ближе некуда, но все равно не полностью. До конца не идут, хотя оба уже открылись, оба показывают, что друг без друга уже не хотят и не могут. А эти альфы вокруг… Они постоянно где-то рядом. Тэхён красив и сексуален, а маленький животик еще спокойно можно скрыть футболкой или широким худи. И конечно, альфы думают, что он свободен, поэтому крутятся рядом. В универе уже меньше, только самые тупые, потому что все видят, что они в отношениях. Но есть магазины, кафе, заправки, парки… Нигде его нельзя оставить, Тэхён к себе притягивает альф. А Чонгук не уверен, что сможет и дальше сдерживать все в себе. Да и какой смысл? Все и так ясно, все понятно, и давно. Чон приближается к Тэхёну, подталкивает к столу и усаживает на столешницу. Омега смотрит на него снизу вверх, в глаза заглядывает, губы облизывает. И Чонгук сразу же их целует, сминает медленно и ласково, языком ласкает. Пальцами обеих рук зарывается в темно-каштановые волосы, большими пальцами гладит скулы. Тэхён обнимает альфу за талию, скрещивает пальцы, ближе тянет и отвечает на поцелуй. Чонгук нежен, что странно после сцен ревности. Обычно после них альфа срывается, целует страстно, берет быстро. Но сейчас с нежностью целует, лижет медленно губы. — Чонгук… — Я люблю тебя, Тэхён, — шепчет Чонгук в губы омеги, и открывает глаза. Тэхён удивленно смотрит в черные омуты, которые выражают то, что сейчас произнесли губы. — Я люблю тебя, — повторяет Чон. — Очень сильно, и ты прекрасно это знаешь. Ты это чувствуешь, я уверен. Но я хочу эту любовь не только показывать, но и говорить, потому что полностью уверен в своих словах. Не скажу точно, когда именно полюбил. Может уже давно, может когда мы начали сближаться все больше и больше, проводить вместе время. Я не знаю, да это и не важно. Ты медленно и точно проник внутрь, и ты останешься там, я уверен. И я хочу от тебя этого ребенка. Хочу жить с тобой в одном доме и спать в одной постели. Хочу, чтобы ты всегда был рядом. Хочу поставить тебе метку и чтобы ты стал моим мужем. И все это я хочу не потому что ты забеременел от меня и мы начали вынужденные отношения, а потому что я люблю тебя, Тэ. И я готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты согласился. Я не знаю никого прекрасней, и я люблю тебя. Чонгук снова целует Тэхёна, только уже быстрее и напористее, толкает язык в рот, большими пальцами стирает слезы с подбородка. Внутри стало так легко от того, что он все это сказал. Будто скинул с плеч груз, который давил и не давал нормально двигаться вперед. Но сейчас он сброшен, и альфа не может оторваться от Тэхёна, не может насытиться этими губами, потому что наконец раскрыл все карты и спокойно сказал о своих чувствах. Губы переходят на щеку, язык лижет скулу, а затем и шею. Тэхён начинает задыхаться от ласки и слез, которые медленно текут по вискам в волосы, потому что его голова запрокинута. Он смотрит в потолок и улыбается, не может сдержаться. Все эти слова… Он каждое слово запомнил и готов пересказать среди ночи, потому что это самое прекрасное, что он слышал в своей жизни. Самое желанное. Чонгук чуть прикусывает кожу на сгибе плеча, и Тэхён выдыхает: — Поставь мне метку. Чонгук замирает на мгновение и медленно поднимает голову. Видит блестящие глаза, мокрые щеки и зацелованные губы, которые растянуты в счастливой улыбке. — Тэ… — Я хочу твою метку, Чонгук. Хочу быть твоим мужем. Хочу быть папой твоих детей. Мне не нужно время, чтобы прийти к этому, потому что я уже давно к этому пришел. И ты точно так же это знаешь. Знаешь, что я люблю тебя не меньше. Знаешь, что хочу принадлежать только тебе. Уже принадлежу. И я хочу быть полностью твоим. Я смогу прожить без штампа в паспорте, но не без твоей метки. Хочу твой запах всегда носить на себе, потому что люблю тебя. Так сильно люблю тебя, Чонгук. Они не разрывают поцелуй, пока Чонгук несет Тэхёна в спальню и осторожно укладывает на постель. Отрывается от вкусных губ, стягивает красную футболку с любимого тела, а потом и с себя свою майку. Ведет ладонями по округлому животику, целует его легко. Скользит руками вверх, снова вплетает пальцы в темные волосы и опять целует, глубоко и медленно. Языком ласкает язык омеги, глаза жмурит от наслаждения и правильности происходящего. Ведь Тэхён отвечает так же, с нежностью и любовью, ладонями жмет на спину, прижимает ближе. — Любимый мой… — Чонгук… Шепот обоих сбитый, с придыханием. Они оба дрожат от этих слов, от того, что их говорят и слышат. Как будто только этого не хватало. Как будто наконец открыли все, что можно, и наконец могут свободно дышать. Чонгук стягивает шорты с Тэхёна вместе с бельем, устраивается между его бедер, целует и лижет внутреннюю часть бедра. Пальцами мажет по влажной дырочке, сразу языком лижет, урчит от сладкого вкуса. Он Тэхёна уже давно и сильно, всего и без остатка. Себе заберет и себя отдаст. Потому что этот омега нужен рядом и всегда, без него уже невозможно. Ласкать его одно удовольствие, слушать его хриплые стоны и частое дыхание хочется всю жизнь. Чонгук снова нависает над Тэхёном, целует, делится сладким вкусом на своих губах. Два пальца проникают внутрь медленно и легко, обводят стенки, растягивают. Короткие ногти омеги ведут по широкой спине, чуть нажимают, Тэхён не может сдержаться от удовольствия. Такого томного и медленного, которое тлеет внутри ярким жаром, все тело в дрожь бросает. Он уже сам на пальцы насаживается, двигает бедрами, стонет в губы Чона. Альфа выцеловывает каждый сантиметр прекрасных скул и шею, языком лижет, не может сдержать грудного урчания, которое заменяет обычно нетерпеливое рычание. Три пальца проникают внутрь омеги, и тот чуть выгибается в спине, принимая их в себя. — Да, Гук, — шепчет Тэхён, когда дрожь по телу пробегает от стимуляции простаты. — Вот так, ааах… — Ты просто не представляешь какой ты, — выдыхает Чонгук, приподнимаясь на локте и смотря как Тэхён закатывает глаза от уверенных движений пальцев внутри него. — Я не могу описать словами. Когда ты подо мной, от тебя глаз не оторвать. Самый невероятный… — Чонгук, хочу тебя… Альфа быстро снимает штаны, смазку распределяет по своему твердому члену и устраивается между разведенных ног. Они снова целуются, не могут оторваться друг от друга, когда Чонгук полностью заполняет омегу внутри, растягивает упругие стенки. — Я… Я… Бооже, — омега облизывает губы, ощущая полную заполненность, дышит часто. Чон начинает двигать бедрами, закинув одну ногу омеги себе на поясницу и придерживая ее за бедро. Движения плавные и не быстрые, член входит до упора и выходит до головки. Тэхён под ним дрожит от размеренного темпа, пальцами за плечи цепляется и дышит в шею, губами мажет по коже. — Как же хорошо, Гук. Ты для меня самый лучший, только ты. Люблю, Гук… Поцелуй становится более страстным, Тэхён подмахивает бедрами, и Чонгук ускоряется. Совершает более быстрые и плотные толчки, выходит до середины и резко заполняет снова. Стоны и мычание становятся громче, урчание переходит в рычание, они снова срываются, не могут сдержаться. — Да, да, вот так, быстрее… — Сожми меня, Тэ, — приглушенный рык в губы омеги, — дааа, малыш, вот так. Тэхён скулит и шипит, кусает губы и плечо альфы от точной стимуляции простаты. Жар внутри и снаружи все тело опаляет, и Чонгук так же горит вместе с ним, вбивается в его тело, вылизывает сгиб плеча, готовит Тэхёна. Омега предвкушает, хочет, желает этого всем сердцем, чтобы только Чонгук и всегда с ним. У Чона перед глазами начинает темнеть от осознания того, что сейчас Ким будет помечен им, станет полностью его. Клыки увеличиваются, пульсируют от желания поставить метку. Альфа внутри нетерпеливо подгоняет, заставляет быстрее взять и пометить. Поэтому Чонгук ускоряется, дышит часто и нависает над Тэхёном. Смотрит в карие глаза, которые прикрыты и сверкают от наслаждения. — Ты уверен? — Как ни в чем и никогда, — шепчет Тэхён. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, Тэ. Несколько резких быстрых толчков, Чонгук опускается вниз, лижет шею и застывает. Он кончает глубоко внутри омеги, рычит когда набухает узел. Тэхён вскрикивает и дрожит всем телом, потому что острые клыки быстро прокалывают его шею, а узел давит на простату. Омега изливается между их животами и глаза закатывает от удовольствия, которое смешивается с болью и их густыми ароматами, которые накрывают их сверху, как одеяло. Шея пульсирует в месте укуса, когда Чонгук начинает его зализывать легкими мазками языка. И Тэхён не может сдержать счастливой улыбки, потому что наконец-то все так, как и должно быть.