Равные

Хината не стала себя обманывать, и честно призналась себе в своих мыслях, что согласилась следовать за ним не только из праздного любопытства. Желание провести с ним время, узнать его тайные места, поговорить ещё, надышаться перед смертью, взглянуть на него ещё хотя бы разочек, последний раз очутиться в его поле, почувствовать его заботу, позаботиться самой. Слишком интимно, чтобы отказаться. -Как же это глупо! — кричал голос в её голове. Весьма разумный голос, но Хината решила его игнорировать. Последний раз, честно, больше такого шанса у неё не будет. Когда они подошли к многоэтажному дому, в голове закрались сомнения. -Дура, ты знаешь чем всё закончится! — вопил внутренний голос, что потревожил чудесные воспоминания о проведенных ночах вместе. О ласке, подаренной и оказанной, о нежности и спокойствии, о страсти и такой горячей любви. Внутри всё смешалось в один снежный ком. Такой же холодный и мокрый. Она и в самом деле не сможет сопротивляться. Все её усилия пойдут ко дну. К чему тогда было её напускное равнодушие? -Идиотка, ты сама всё испортила! В этот раз голос разума сильно ранил её эго, потому что был абсолютно прав. Она сама всё испортила, и к чему эти смешные переживания сейчас, если всё давно разрушено? -Ты не можешь сломать и его. — голос сердца мягко, но с укором ударился о ребра и внутри стало пусто. У него впереди головокружительная карьера, мировая слава и яркое будущее, в котором ей, разрушительнице, нукенину и отбросу, нет места. У него впереди счастливая семья с чудесной женой, что не попадает в новый скандал, не успев решить старый. Она выдохнула, осматривая подъездную дверь, уверенная, что вытерпит все искушения. Ничто не стоит больше его блестящего будущего. Итачи придержал дверь и не торопил. Хьюга зашла добровольно, понимая на что идёт. Никто не прерывал тишины, что после фонарей изменилась с душащей и невыносимой на умиротворенную. Они так и не проронили ни слова ни когда заходили в квартиру, ни тогда, когда Итачи приглашающим жестом проводил её на широкий балкон. И даже в полном безмолвии Хината потеряла дар речи, абсолютно потерявшись под каменными взорами величайших Хокаге. Крепко сжатые челюсти от напряжения разжались и рот едва приоткрылся от изумления. Хината смотрела и не могла оторвать взгляд. Она снова маленькая. Снова взирает на скалу восхищенным взглядом, чувствуя небывалую для ребёнка гордость. Она живёт в той же деревне, что и эти легендарные шиноби! Она будет стараться изо всех сил, чтобы не опозорить их наследие! И вот она взрослая, совершившая ряд удачных, и не очень, миссий, задаётся вопросом: получилось ли у неё? Желание отвести взгляд в сторону стало для неё очевидным ответом. Заметив внимательный взгляд чёрных глаз и нежную улыбку тонких губ на любимом лице, на сердце стало невыносимо горячо. Она снова переоценила свои способности. Её соблазны слишком сильны, чтобы им сопротивляться. -Ты переехал сюда только из-за вида? — слабая попытка отшутиться не менее слабым, хриплым голосом. Она сегодня разговаривала больше, чем все последние дни вместе взятые, отчего голосовые связки отвыкли. Да, именно поэтому. Как же жалко это прозвучало. -Он меня покорил. Когда я смотрю на них, воля огня во мне звучит сильнее, я горю желанием продолжить дело каждого из них, чувствую, что мне это по силам. — Итачи облокотился на перила, в очередной раз горящими глазами смотря на знакомые лица, как и сотню тысяч раз до этого. Хината закивала головой, соглашаясь с его чувствами, но тут же вспомнила кое-что. Улыбка, непроизвольно расползлась по её лицу, что привлекло особое внимание Итачи. -Можно задать один вопрос, на который, наверное, сможет ответить только Хокаге? Она стоит, ужасно довольная, с глупой улыбкой и смешинками в глазах в его квартире, и Итачи поражен как мало ему нужно для счастья. -Я весь во внимании. -Почему Третий Хокаге на скале изображен старым, если он вступил в должность в молодости? Итачи впал в ступор, мгновенно переводя взгляд на Скалу Хокаге. Старик Хирузен был таким, каким он его заполнил при его жизни — старым. Ему и в голову никогда не приходило, что старик и правда должен быть гораздо, гораздо моложе на своём каменном изваянии. Попытки дать ответ не нашли успеха, только воздух вылетал из лёгких при каждой новой его мысли. Хината рассмеялась, ужасно довольная его реакцией. Он вцепился в перила и судорожно всматривался в лицо старика. На губах была лёгкая улыбка, и Хината очень её любила. -Всё просто, в то время были частые военные конфликты, денег и времени на каменный бюст не было, а когда всё наладилось и появилась возможность, он успел состариться. Хината поаплодировала. -Ты единственный, кто смог ответить мне на этот вопрос. Кажется, тебе всё-таки придётся стать Хокаге. Они перекинулись весёлыми взглядами и снова начали рассматривать скалу Хокаге, думая каждый о своём. -Ты тоже старался не дышать в кабинете Третьего? Я всегда после этого долго откашливалась. Забавно это вспоминать. Столько лет прошло. Итачи улыбнулся, вспоминая старика, который многому его научил. -Ты был близок с ним, да? Я слышала, он выделял тебя с самого детства. Хината обернулась, надеясь, что её слова немного польстят ему, потому что ей этого хотелось. Хотелось быть той, кто хвалит его и ценит его заслуги. Но Итачи не улыбнулся, как она надеялась, а поморщился, словно ему стало неприятно. Ему на самом деле стало неприятно вспоминать те времена. Он слишком юный, а по всему миру гремят имена трёх легендарных санинов, имена предыдущих учеников его наставника и имя Четвёртого Хокаге. В него летят насмешки «четвёртый санин», а троица санинов смотрят на него сверху вниз, плохо скрывая недоумение. Десятилетний мальчишка на одном уровне с ними? Ну конечно. Ещё и лицо у него такое безучастное, словно сам презирал эту идею. А Итачи презирал. Он никогда не мечтал стать «четвёртым». Он мечтал стать исключительным. Впрочем, в те времена было слишком неприятного, чтобы ворошить это в такой прекрасный вечер. -Я не хочу об этом вспоминать. -А ты помнишь Четвёртого Хокаге? — спустя время спросила Хината с неприкрытым ожиданием во взгляде. -Да. Наши семьи дружили. Он перевел взгляд на Минато Намикадзе, на его грозный, совершенно неправдоподобный силуэт. Итачи помнил его другим. -Ого, твои родители дружили с Хокаге, это невероятно. — Хината сильно впечатлилась, впрочем, не стоило удивляться, Микото и Фугаку Учиха сильные личности, неудивительно, что в их молодости у них было много влиятельных друзей, в том числе и её родители. -Твои родители тоже. — вторил Итачи её мыслям, с мягкой улыбкой наблюдая её искреннее удивление. -Мои родители дружили с Минато Намикадзе? Я не могу это представить. Итачи пожал плечами, не сильно горя желанием обсуждать историю давно минувших дней давно погибших людей. Хината замолчала, снова вспоминая об отце, Итачи не знал, что у неё сегодня был долгий разговор с его матерью, к которому она всё мысленно возвращалась, но её озадаченность буквально читалась. Он боялся, что она снова слишком глубоко задумается об отце и расстроится, но Учиха точно знал, какая история ей однозначно понравятся -Четвёртый Хокаге был совсем другим при жизни. Гораздо красивее и совсем не грозный. -Правда? — Хината огромными глазами переводила взгляд то на скалу, то на него самого, с трудом веря в это. — Но ведь он легендарная Жёлтая Молния Конохи, герой войны и грозный воин, как он мог одновременно держать в страхе остальные страны и быть приятным человеком? Итачи замолчал, в очередной раз поражаясь умению Хинаты задавать вопросы. Он и сам много размышлял об этом, пытался понять личность Четвёртого Хокаге. -Меня тоже всегда интересовал этот вопрос. Как он мог убить пять сотен шиноби за раз, а потом вернуться после войны к беременной жене и жить так словно ничего не было? Он действительно не тащил на себе этот груз или глубоко закопал его в душе, создавая видимость порядка? Я много раз видел его в детстве, и, знаешь, несмотря на всю его доброжелательность и открытость, я слишком часто ловил его на безучастности. На изолированности. Это особенно ощущалось в толпе. Люди его по-настоящему любили, но я не думаю, что ему это было нужно, думаю, всеобщая любовь, наоборот, заставляла его носить маску идеальности, а идеалом он точно не был. Два его ученика погибли, Какаши до сих пор не отошёл от их смерти, а тот только всплакнул на их похоронах. Не знаю, показатель ли это, но либо у него внутри был стойкий стержень, которому стоит позавидовать, либо он хорошо играл роль миролюбивого и простодушного Хокаге. Хината долго молчала, смотря на Четвёртого Хокаге, о многом думая. Многие слова Итачи стали для неё большой новостью, до этого, она знала про Минато Намикадзе лишь из учебников, отец ей, разумеется, ничего не рассказывал. И хоть слова Итачи сильно её удивили, расспрашивать она не стала, посчитав это неуместным. -Но ты был ребёнком, а он гением. Это нормально, что в те времена ты не мог его понять. — тихо произнесла Хината. — На нём лежала огромная ответственность, люди надеялись на него после войны, видели в нём опору, думаю, ему приходилось сдерживаться, чтобы поддерживать спокойствие и стабильную обстановку в деревне. Итачи окинул её несколько снисходительным взглядом. В те времена он уже был на войне, его самого называли гением и пророчили ему великое будущее, дразня, что тот и самого Четвёртого обгонит. А сейчас Хината говорит, что он был всего лишь ребёнком? Хотелось бы ему на самом деле быть всего лишь ребёнком. Однако в словах Хинаты был должный смысл, и Итачи остался доволен её размышлениями, хотя и находил, что её поколение, не заставшее войну, не осознают того ужаса, который нёс на своих плечах Минато Намикадзе, скрытым за маской улыбки. Тихие мысли о человеческих слабостях и искренности намерений напоминали Итачи о том, что каждый из них несёт шрамами в сердце свои собственные битвы и мечты. Они смогли бы понять друг друга, если бы просто позволили себе стать уязвимыми в этом вечном танце ответственности и запретов. Но они, очевидно, не могли. Очевидно, откровенность давила на горло грубым ботинком, вбивая то в грязь. Уязвимость для них была равнозначна смерти, и за это он в очередной раз «благодарил» клановое воспитание. Неожиданно для обоих Хината резко вздрогнула, оцепенев, испуганным взглядом смотря на него. Не зная, что с ней, Итачи мог только наблюдать, его руки уже потянулись, чтобы словить её при падении, как она сама медленно нагнулась вниз и тут же выпрямилась, держа в своих руках чёрную тень, что мгновением ранее прыгнула на неё и зацепилась своими когтями за дорогой шёлк её юкаты. -Больше не пугай меня так, пожалуйста. — Хината рвано дышала, не на шутку испугавшись резкого толчка, но теперь с интересом рассматривала чёрного котёнка, поднеся его практически к лицу. Тьма мяукнула ей в ответ, изучая своими жёлтыми глазами. -Это Куро. — Итачи быстро спрятал свою тревогу, смутившись, что маленький котёнок чуть не свел его с ума. — Какой хорошенький! И такой маленький. А какие у него мягкие лапки. Он словно пушинка! Пока Хината влюблённо осматривала котёнка, отвешивая ему различные комплименты, тот же больше заинтересовался бинтами на её ладони, точнее, как здорово его коготки цепляются за белые нити. Итачи любовался милой сценкой, чувствуя гармонию. Всё должно быть так. Это словно исполнившаяся мечта. Запри дверь и останови мгновение, чтобы сохранить его на веке. -О, там ничего интересного. Такая же розовая кожица, как твои подушечки. Хьюга аккуратно переместила малыша на здоровую ладонь, но тот не оставил попытки поточить свои коготки. Она пересеклась взглядами с Учиха и почувствовала себя виноватой, снова раненной. Хотелось доказать, что это не так, и с ней всё хорошо. Не хотелось снова видеть переживание в его глазах. Итачи отошёл на минутку, оставляя их двоих, опасаясь, что этой самой минутки хватит, чтобы Хьюга вдруг спохватилась и сбежала. Но вот она здесь, воркует с его питомцем, а он надевает ей на голову ободок, поправляя волосы. — Попробуй попросить его ещё раз. Хината закрутила головой, не понимая, что произошло, но скептически повторила свою просьбу без вопросов. Итачи очень польстило, что она не стала задавать вопросов, доверившись ему. -Пожалуйста, не нужно портить мои бинты. -Мяу? — прозвучало для Итачи с нотками непонимания, но для Хинаты вполне осмысленным ответом. Бинт на её руке больше не страдал. Хьюга оторопела, переводя восхищённый взгляд с котёнка на Итачи и обратно. -Это… Это же… — объяснить она не могла, но Итачи кивнул в подтверждении её догадки, сам улыбаясь, видя этот детский восторг в лице Хинаты. Кошачьи ушки в её волосах смотрелись мило. -Для меня большая честь разговаривать с вами вот так. -Мяу. -Он не относится к клану котов-ниндзя. Не любезничай с ним излишне. -Мяу-мяу-мяу. — проворчал Куро и Хината смущённо засмеялась в ответ, лукаво взглянув на Итачи. -Вам нравятся жить здесь? Вас любят? -Мяу-мяу-мяяуууу. Итачи остался недоволен таким вялым ответом. Куро мягко выгнулся в спине и потянулся лапками к лицу девушки, взбираясь по ней всё выше и выше, пока не оказался у той на груди. Всё это время он что-то рассказывал, а Хината внимательно слушала. Итачи взглянул на открывшуюся картину, как Куро довольно сжимается в клубок, а Хината неловко прижимает его к своей груди. -Ну всё хватит. Кому-то тут уже пора спать. Пока никто из двух ушастых не осознал, он аккуратно забрал пушистый комок в собственные руки. -Мяяяу, мяяяу! — заверещал Куро, но после пары поглаживаний хозяина добавил ещё одно «мяу» гораздо спокойнее. -Доброй ночи. — Хината помахала вслед, всё так же с восторгом смотря на маленькое животное. -Приходи ещё, ты мне нравишься. Хозяин не будет против. — жёлтые глаза удалялись вглубь квартиры, пока хозяин уносил его на ближайший диван. -Я не могу обещать подобного. — неуверенно ответила Хината со щемящем сердцем ещё раз всматриваясь в темноту, с трудом различая в ней животное. -Что не можешь обещать? — с интересом спросил Итачи, не сдержавшись. Девушка пожала плечами, не желая открываться. Хината с особой осторожностью сняла нечто со своей головы, распознав в нём ободок с кошачьими ушами, она принялась крайне серьёзно его осматривать. Не увидев ничего, что объясняло бы принцип работы, она лишь восхитилась ещё больше. Хьюга поклонилась, протягивая в руках сей предмет его владельцу. -Спасибо, что позволил мне прикоснуться к тайной технике! Я никогда этого не забуду. -Мелочи. Приходи в любое время. — закинул удочку Итачи, не сильно обнадеживаясь, что Хината клюнет. -Это было потрясающе. Сегодняшний вечер полон волшебных моментов. Я никогда не думала, что у нас в Конохе столько чудес и подобных прелестей. Она горящими глазами смотрела на него, не желая скрывать своей радости от его сюрпризов. -Это просто моя жизнь. — ответил Итачи искренне, приглашающе. Ему искренне хотелось разделить подобные моменты с Хинатой. Показать ей лучшее, что с ним было, увидеть вместе лучшее, что с ними станет. Хината улыбалась. Она так счастлива, что у него такая прекрасная жизнь, полная настоящих чудес! Чрезмерная игривость вскружила ей голову. -Тебе стоило снять квартиру в последнем подъезде, чтобы по утрам видеть себя. -Это было бы ужасно. -А мне нравилось. — Хината весело откровенничала, не задумываясь о словах, и лишь, когда слова слетели с губ, смущённо отвернулась, коря себя за оплошность. Святая простота, нужно же было такое ляпнуть! Нужно скорее уходить, пока она не ляпнула ещё какую-нибудь глупость. Она явно себя переоценила, и устоять перед соблазнами оказалось сложнее. -Переезжай, и сможешь видеть меня каждое утро. -Думаю, моих нынешних доходов не хватит на подобную квартиру. — Хината так и не повернулась к нему обратно, с трудом игнорируя подтекст и желая скорее превратить его в шутку. -Переезжай ко мне, я буду только рад. Молчание дало ясный ответ, и мука, начавшаяся в родительском доме, вернулась. Ну почему всё так? Почему они не могут быть вместе? Можно ведь пережить этот сложный период вместе, постепенно решить все проблемы и жить вместе настоящей семьей? -Я не обещала Нэджи быть хорошей женой, но это не значит, что я буду неверной. Таковы мои принципы, прости. — Хинате было тяжело сказать это по многим причинам, но пришла пора поставить точку, и чем быстрее, тем лучше. Она потёрла ладони. Правая ещё была в бинтах, и это единственное оправдание не надевать обручальное кольцо. Безымянный палец горел фантомной болью, словно ожог от настоящего кольца. Это её пугало. Пугало, что Нэджи вынудит надеть её кольцо, после того как снимут бинты, и тогда всё станет по-настоящему. А настоящее сильно пугало её в последнее время. Мимолётная радость испарилась. Ей самой не хотелось вспоминать Нэджи, и знала, что Итачи, с недавних пор, недолюбливает его. -Я уважаю твои принципы, жаль, что Нэджи того не стоит. Ей бы промолчать, но даже ему она не простит неуважение к своему брату. -Он хороший человек. Просто мы все оказались в сложной ситуации. -Сложная ситуация? Он вынудил тебя выйти за него, это куда хуже, чем «сложная ситуация». — Итачи не заметил, как завёлся. Как червячок обиды снова рвётся к сердцу, снова в голове картинка голых тел, снова унижения. Несмотря на собственную ярость и злость, адресованные Нэджи, он быстро взял себя в руки, шумно выдохнув. Рука мягко легла на женское плечо, и даже так, Хината вздрогнула от неожиданности. -Хината, прошу, ответь честно, он заставлял тебя спать с ним? -Нет! Это мерзко, Нэджи бы никогда так не поступил со мной! Он не такой! — Хината едва не отпрыгнула в сторону от отвращения. Ей было противно и ужасно стыдно обсуждать такие вопросы с ним. Она, итак, упала в глазах общества ниже некуда, и он единственный, кто знал практически всё и поддерживал её. Потерять уважение в его глазах оказалось гораздо страшнее, чем ей думалось. Страшно до тошноты, до бледноты и мокрых глаз, до затравленного взгляда. Не бросай, но и не подходи. Итачи облегченно выдохнул. Значит его кошмар не явь, а выдумка, всё это — плод его больного, отвергнутого Учиховского воображения. Значит, она в порядке, значит Нэджи ей не навредил. -Мне жаль, но он изменился. Он сам сказал мне об этом. Нэджи больше не тот, каким ты его знала. Две крупные слезы неожиданно скатились по девичьим щекам. Одна из них пересекла тонкий шрам, что благодаря стараниям Цунаде выглядел, как длинная царапина. Хината проклинала себя за слабость, за излишнюю эмоциональность, лишь минуту назад всё было хорошо, нет, даже прекрасно. Ночь. Свежий воздух. Прекрасный вид. Они вместе. Идиллия. И снова она всё сломала. Даже если не сейчас в моменте, значит раньше, её решения несут долгие, разрушительные последствия. Мужские руки держат её плечи, мягко так, ненавязчиво. Костяшками больших пальцев слегла поглаживая. Он всё ещё даёт ей независимость и возможность самой решать свои проблемы. А она что? Решает свои проблемы так, что потом приходится решать в два раза больше. Слёзы текли ручьём, и она устала бороться. Голова буквально упала в ладони и снова стало адски больно. Вот бы вцепиться в волосы, оттягивать, оттягивать и оттягивать назад, пока боль в голове не утихнет, но она знает, что ей этого не позволят. Руки на её плечах сомкнулись, её спина оказалась прижата к мужской груди. Из неё выбили весь воздух, как сорвали пробку, и слова текли текли и текли. -Ты был прав. Мой брак с Нэджи ошибка. Мне не стоило даже думать об этом. Он не трогает меня, но они с Ханаби всё время ругаются, дома невозможно находиться. Старейшины излишне любезничают и намекают на наследника. Ещё и бабушка им потакает, знал бы ты, какие отвратительные и мерзкие слова она мне наговорила в день свадьбы. Нужно было отменить всё в тот же момент, и сбежать, ну почему ты не дал мне сбежать тогда? Лучше бы я умерла, чем терпела нападки этих стариков! Ну почему ты нашёл меня в том лесу?! Итачи развернул её, крепко прижав к себе и положил голову на её макушку. Теперь у неё нет и шанса выбраться. Хината впервые не пыталась оттолкнуть его. -Я не могу решить твои проблемы за тебя, но могу решить их вместе со мной. Не отвергай меня, позволь мне помочь. Я хочу быть рядом, не отталкивай меня. Мы всё исправим. Вместе. -Я не могу. Я уже слишком глубоко увязла в этом. Уже слишком поздно. Несмотря на желание держать её, как можно ближе к себе, Итачи приподнял её голову, пытаясь встретиться взглядом. -Ты не одна. Мы всё решим, только не отчаивайся. Мужские пальцы нежно утирали девичьи слёзы, что текли без остановки. Хината с силой вцепилась в одну из его рук, не с целью скинуть, а наоборот цепляясь за неё в успокоении. Итачи мягко утирал щёки, аккуратно обходя нитку шрама и ловля шустрые капли всё ниже и ниже, пока его пальцы не сомкнулись на хрупкой шее. Перед глазами картина, как он также утешает Хинату в темноте своей комнаты перед её побегом. Как он нежно, так же нежно, как и сейчас держал её лицо в своей руках, также строил наивные мечты решить проблемы сообща. Также смотрит глаза в глаза, но в этот раз их пеленой застилают слёзы, вместо пленительной страсти, на которую он купился, как самый последний дурак. Что-то вдруг сломалось, и нельзя было сказать, в нём или в ней. Его пальцы поглаживают её шею и оба ждут, когда они с болью сомкнутся, вызывая удушье. Сколько раз ты хотел её придушить? Пожалуйста, души сколько хочешь. Её взгляд изменился, из истеричного превратился в умоляющий. Итачи, глядя в эти зарёванные, самые красивые в его жизни, глаза, назвал бы этот взгляд приглашающим. Накажи меня. Мне будет легче и дальше прогибать свою линию, ведь прощение всегда идёт за наказанием. Всхлипы прекратились. Хината замолчала, с особым трепетом наблюдая за ним. Учиха знал, что сейчас она бы и в самом деле не стала бы сопротивляться и позволила бы придушить себя. И эта мысль так чертовски разозлила его, что пальцы рефлекторно задрожали, а Хьюга судорожно вдохнула побольше воздуха, скорее от наваждения, чем от реальной нехватки воздуха. Захоти он убрать руки, ничего бы не вышло, их словно приклеили к её шее и в памяти всплыли сладостные моменты, как он придушивал её, вбивая её в подушку на пару секунд, чтобы тут же отпустить и впиться в приоткрытые губы страстным поцелуем, доводя её до сладостного беспамятства и не менее сладких стонов. -Тебя посещают мысли о самоубийстве? Хинату задел этот вопрос, заданный шёпотом, и она, вся такая талантливая актриса, не стала от него это скрывать, что очень его обрадовало. Разве это не значит, что всё между ними может наладиться? -Нет. Больше нет. -Так значит посещали? — вызванная ранее обида забурлила в нём с новой силой. Он не мог поверить, что, когда ей нужна была помощь, и он готов был оказать ей ту самую помощь, она строила из себя всю такую храбрую и всесильную. Дурочка! Снова никакой заботы о себе! Видимо в этот раз его пальцы сжались чуть сильнее, и он бы соврал, что какая-то часть его не хочет в наказание сомкнуть пальцы со совершенно иной силой и совершенно другим исходом. Хината слабо прохрипела, и этого стало достаточно, чтобы на его балконе оказалась её защитница с кунаем в вытянутой руке в его направлении. Сразу за ней появился человек в маске «Анбу» и приставил кунай уже к её шее. -Итачи-сан, прошу вас, отпустите Госпожу Хинату. — бесстрашно проговорила молодая женщина, задевая горлом холодное остриё металла. Она не боялась умереть при исполнении своих обязанностей телохранителя, но боялась, что даже в случае смерти, молодую госпожу могут не отпустить. Она внимательно следила за фигурами впереди себя, за пальцами на тонкой шее, не отпуская руки с оружием, но это не вызвало никакой реакции у впереди стоящих. Лишь кунай у собственного горла стал ощущаться отчётливее. -Отпусти оружие. — Хината, несмотря на всю ситуацию, нашла в себе силы на приказной тон. Продолжая смотреть в чернющие глаза напротив и ощущать его руки на своей шее, совсем не так, как она привыкла. Ей хотелось выглядеть сильной и грозной, той, кто контролирует происходящее. Особенно после всего сказанного за этот вечер. Особенно после своей слабости. Телохранительница не успела и возразить, как Хината нежно принялась её уговаривать: -Прошу, не вынуждай меня приказывать. Женщина медленно опустила руку, но кунай у её горла не исчез. -Прошу вас, отпустите её. Это недоразумение. Мы вовсе не угрожаем безопасности Итачи-сана. Хината медленно, насколько позволяло её положение, повернула голову в сторону маски «Анбу» в форме непонятного ей животного. Поймав за ней человеческий взгляд, Хьюга уважительно склонила голову. Должно быть, её слова в данный момент прозвучали для него очень смешно. Только после разрыва зрительного контакта Итачи опустил свои руки с её шеи, что местами приобрела красные отпечатки его рук, заодно отмахиваясь подчинённому. Тот так же, как и появился, бесшумно исчез в ночной темноте. -Уходи. Всё в порядке. — голосовые связки немного её подвели и Хината слегка поперхнулась воздухом, прикрыв небольшой казус здоровой ладонью. Подобный вид не мог успокоить женщину, что не только должна была защищать свою госпожу, но и искренне желала этого, высоко ценя молодую, но такую храбрую госпожу, однако, не могла не подчиниться. Ещё и в присутствии будущего Хокаге. Да и дурацкое наставление от Нэджи некстати всплыло в голове, что в итоге и заставило её замяться. По-хорошему стоило незамедлительно подчиниться приказу по примеру «Анбу», но она никак не могла сдвинуться с места, костеря свою женскую солидарность. -Ваш муж… — женщина осеклась, заметив, как сам Итачи Учиха скривился при этих словах. В этот раз стало по-настоящему стыдно и страшно за молодую госпожу. А вдруг упоминание Нэджи навредит ещё сильнее? -Доложи. Доложи ему всё, как он требует. Это приказ, а тебе не зачем рисковать своим положением. Всё нормально, просто уходи. — Хината отвернулась от Итачи, пряча разочарование, охватившее её. Она старательно игнорировала смотреть в сторону своей подчинённой, чувствуя себя поистине лицемеркой, отдавая приказы, и требуя их выполнения. Сама-то она много приказов исполнила в последнее время? Взгляд равнодушно скользил по ночному пейзажу, особенно избегая смотреть на лики великих, мысленно натыкаясь на остальных своих подчинённых. Наверняка, и члены «Анбу» где-то тут же рядом, выжидают момента. Глупо, что она так легко забыла об охране. Глупо, что окружённая Хокаге со всех сторон, расслабилась, забылась и придалась не менее глупым импульсивным порывам. Глупо! Глупо! Глупо! Она снова всё упустила и подставилась! Её защитница беззвучно спрыгнула вниз, растворяясь в темноте городских крыш. Хьюга какое-то время провожала её безучастным взглядом, пока новый вопрос окончательно не добил её, усиливая и без того уже заметную усталость. Физически она не чувствовала нагрузки, но эмоционально готова была задыхаться. -И после всего этого ты вернешься к нему, словно ничего не было? И хоть слышать неприкрытую ярость в его голосе было очень обидно, Хината была несколько рада, что он больше не притворяется, что с ним всё в порядке, значит, её стратегия начала давать свои плоды. Ему давно пора на неё разозлиться. Злость выбьет из него остатки чувств к ней, и он забудет её, а после ему непременно станет легче. По крайней мере, отцу это помогало. -Я вернусь в свой дом. Только и всего. За спиной послышались возмущённые вздохи и ей стало совестно, что такой великодушный, добрый и порядочный человек, образец спокойствия и гармонии, не может контролировать себя из-за неё. Она вздрогнула, почувствовав прикосновение к своему плечу. -Прости меня. Я не должен был срываться на тебя и причинять тебе боль. Хината удивлённо обернулась, огромными глазами смотря на него. За что ОН перед ней извиняется? Рука инстинктивно потянулась к шее, и, она снова опустила взгляд в пол, на этот раз от смущения. -Да ладно… Бывало, ты и сильнее… — она недоговорила, запнувшись об отныне запретную тему. Впрочем, она всё равно не приняла бы от него никаких извинений. Его рука без усилий развернула её корпус тела в свою сторону. -Нет, Хината, я причинил тебе боль, и, ты не должна это прощать. Ты должна злиться и обороняться. Передо мной, перед Нэджи и другими, но в особенности перед ним. Взгляд Итачи горел от праведного гнева. Он смотрел в глаза напротив, что не выдавали ничего, кроме растерянности. Она и в самом деле не понимала, о чём он говорит? Злость, из-за того, что она абсолютно не могла или не хотела (что было ещё хуже) заботиться о своём же благополучии, затуманила привычно холодный рассудок. Он рядом с ней в принципе отключался, и, если до этого Итачи был благодарен ей за все те чувства, что она в нём пробуждала, то сейчас был бессилен. -Почему ты такая?! Все его словесные крючки, что сегодня то и дело задевали её, все они показались лишь всполохами на воде, по сравнению с этим вопросом, что она ошибочно сочла за самое грубое оскорбление, задев её оголённый триггер из детства. Хината ощутимо дёрнулась, прежде чем, гордо задержав подбородок повыше, и уставиться в него прямым взглядом. -Ты разочаровался во мне? — несмотря на тихий голос, в нём звучала сталь. А слегка прищуренный взгляд так и кричал: «И ты тоже?» -Нет. Я вовсе не это имел в виду! Хьюга грубо скинула его руки со своих плеч, не заметив, как до этого Итачи успел положить на неё вторую, впрочем, сейчас это уже стало неважно. -Как только я стала неудобной, то очарование тут же спало? Или я просто не оправдала твоих ожиданий? Как легко было плескаться горечью, что всё разрасталась в груди. Она самая настоящая дура! Она даже подумать не могла, что у него могут быть такие же критерии к ней, как у её отца! Те же слова, те же обвинения. Возможно, это проявление заботы, но Хината больше не могла, нет, не хотела терпеть такую заботу. Несмотря на свою неуверенность и вечные придирки к самой себе, она действительно поверила, что ОН, сам Итачи Учиха, не только смог разглядеть её настоящую, но и принять. -Ты никогда не была удобной. Ты была настоящей. Хината громко ахнула, не стерпев возмущения. Итачи снова попытался обхватить её плечи, но Хината снова их скинула. Он не перестал пытаться, а она не перестала отбиваться. Хотел, чтобы она защищалась? Доволен? -Никогда не была удобной?! Ну, конечно, я ведь вечно создаю проблемы окружающим, не могу довериться и позволить меня спасти из собственных проблем! В «рукопашном бою» она явно проигрывала, отчего пришлось прикладывать больше сил для защиты. К её неудовольствию, Итачи также стал прикладывать больше усилий, и вот он ловко сжал её запястья вместе в своих ладонях. Крепко сжал. Хината поморщилась от такой несправедливости. Да и рука, хоть она и скрывала, всё ещё отзывалась болью. А слова ранили гораздо сильнее, чем та показывала внешне. -Ты не «удобная» и не «неудобная». Ты живой человек со своими проблемами и заботами. Я никогда не думал о тебе в таком ключе, клянусь! Хината, прошу, давай оставим это недопонимание и не будем раздувать конфликт дальше. Смотря исподлобья на непривычно строгий взгляд, Хината мысленно сдалась. Невозможно спорить с этим бесконечно добрым и осознанным человеком, но быть кроткой и тихой, как и прежде, не получится, если она хочет достичь своей первоначальной цели. Она искренне не хотела доходить до подобного. -Отпусти, я больше не хочу здесь находиться. Итачи долго смотрел на обидевшуюся девушку, коря себя за вспыльчивость. Всё ведь было хорошо, какого чёрта он так взбесился? Отпускать её сейчас не хотелось. Хотелось закрыть балконную дверь с этой стороны, и, будь, что будет. Захочет спрыгнуть, чтобы не находиться с ним? Он спрыгнет следом. Буря в нём всё никак не успокаивалась, и он медлил, так и не выпустив тонкие женские запястья из замка своих рук. Искал подходящие слова, не желая расставаться на подобной ноте. -Мы, очевидно, не можем быть друзьями. Отпусти. И ведь речь не о руках. Но он лишь сильнее сжимает, чтобы она никуда не ушла. Словно чувствуя его страх, Хината продолжила гораздо тише, заметив, что к тихим словам он становится более восприимчивым. -Я уеду из Конохи и всем станет легче. Учиха изумлённо фыркнул, чем по-настоящему её удивил. -Кому легче? Что за глупость? Да и кто тебя отпустит после случившегося? Думаешь, я, Хокаге или Данзо и в самом деле не найдём на тебя управы? Или вся эта шваль из Преступного города, который уничтожили из-за тебя, не ждёт, когда ты высунешь свой милый носик из деревни? Его слова в очередной раз уели её самомнение, и в этот раз он делал это намеренно, надеясь, что хоть так она включит голову и начнёт уже думать о собственной безопасности! -Акихико-сан позвал нас с Ханаби в столицу. Итачи понимающе закивал головой так яростно, что впору переживать, не отпадёт ли та. Очередной его соперник за её сердце. Подумаешь, ему же мало было её законного мужа, теперь ещё и с посланником небес разбираться. Он впервые по-настоящему почувствовал себя никчёмным, потому что в этом соревновании его статуса «почти-Хокаге» недостаточно, а его чувства, конечно же, не в счёт. -В конце весны Гаара пригласил нас на свадьбу. Так что я смогу исполнить свою мечту и увидеть пустыню, а к тому времени всё устаканится, и, я вернусь. Отчего-то, несмотря на недавнее желание грубить и спорить, Хината всё равно хотелось поделиться с ним этой новостью. Для неё это было важно, и, возможно, ему будет легче и проще отпустить её, зная об этом. Итачи хмуро поджал губы. Ещё один кандидат в его соперники, спасибо, что хоть этот выбыл из игры. Всё равно гадко. Гвоздь, наполовину забитый в крышку его гроба, не давал ни повода для радости ни повода злиться. -Я вернусь. — женские пальцы, на сколько позволяло положение, обхватили его руки. Сложно было назвать, что это было, но Итачи внимательно следил за руками, потому что это первая попытка Хьюга физического контакта с ним. Она снова манипулирует им, дергает за его слабые места, желая достичь желаемое. То, что это совпадение, он слабо верил. Он не хотел, чтобы оно им было. Итачи хотел, чтобы Хьюга желала к нему прикасаться, как в самом начале. Лёгкие, незаметные касания, которых он ждал, затая дыхание. -Так говорят те, кто не возвращаются. Они смотрели друг другу в глаза, и Итачи не чувствовал себя виноватым за то, что до сих пор держит Хьюга в своих заложниках и за то, что не верил ей. -Я очень хочу вернуться кем-то иной. Я больше не чунин Хината Хьюга из Конохи, а новые мои «статусы» не стоят того, чтобы строить на них новую самоидентичность. Мне нужно выбраться из этой клетки, чтобы понять, кто я, и хочу ли я ей быть? Уголок мужских губ нервно дёрнулся вверх, пока Хината со всей присущей ей искренностью смотрела ему в глазах, пытаясь взглядом оправдать всю важность её нового побега. Сколько раз он ломал голову над загадкой под названием «Хината Хьюга», а ответа нет даже у неё самой. Чувствуя, что в этот раз он вынужден ей уступить, он, наконец-то, разжал свои руки. -Ты самая невероятная девушка на свете, которую я встречал. Если тебе нужно удостовериться в этом лично, я не стану тебе мешать. Она покраснела, приняв комплимент, что ощущался, как целая победа. -Мне пора. Теперь стало на один повод больше, чтобы сбежать отсюда. -Я провожу. -Не стоит. Где-то тут мои люди. — Хината запричитала так искренне, не желая его напрягать, что это несколько задело Итачи. Ну неужели ей было так трудно понять, что он хочет быть рядом? -Я провожу. На улицах Конохи тёмными углами расползлась глубокая ночь. Прогуливаться вдвоём было приятнее, чем казалось ранее. Хинате хотелось пройтись так ещё хотя бы разок, но оба устали от высказанного и невысказанного за этот вечер, и девушка чувствовала себя виновной в этом. Ночная тишина убаюкала воспалённый мозг, и Хьюга под конец пути так устала, что думала только о своей кровати в своей старой комнате, и как сладко бы она на ней сейчас выспалась. Уже почти у самых ворот Итачи остановился, вынуждая девушку обернуться. -Знаешь, я и в самом деле не хочу быть твоим другом. Возвращайся, и я добьюсь твоей руки. Хината, совершенно очарованная небывалой откровенностью его намерений, безуспешно пыталась скрыть удивление и широкую улыбку, но тоска внутри нарастала всё стремительнее, вызывая лёгкую панику. А что если…? -Надеюсь, ты передумаешь за это время. -Я дождусь. Она впервые видела, чтобы Итачи так светился в своей уверенности. Он смотрел на неё изучающим взглядом, считая её реакцию важной, и Хината не могла отвести от него взгляд. -Ты просто потратишь время. Неприкрытая тоска душит за горло, перехватывает длинными пальцами, доводя до слёз. Было ли ей жаль? Безумно. А ещё было страшно, по-настоящему страшно сорваться, потерять контроль и стать настоящей. Страшно, что он увидит её чувства, её дурацкое желание провести с ним жизнь. Увидит, поверит ей, или ещё хуже доверится, а она всё сломает. Она сломает. Именно так всё и устроено в её жалком мире. Он лишь легко пожимает плечами, что так на него не похоже. Сколько слов ею было сказано, а он не теряет надежды на их совместное будущее. Кто бы знал, что Итачи Учиха такой дурак! Она на дне, всеми силами пытается не затянуть его туда же, а он сам лезет головой вперёд. Глядя на его настойчивость, хотелось всё бросить и сбежать с ним, навсегда закрыться на его балконе под защитой пяти Хокаге, но у неё всё ещё есть обязанность главы клана и муж, из-за которых они и угодили в эту ловушку. Точнее она не справилась с управлением, и завела их туда по собственной глупости. -С тобой или без тебя, моя жизнь всё равно принадлежит тебе. Такой бравады Хината уже не могла вынести, и, залившись румянцем, она тут же бросилась домой, спиной ввалившись в калитку, опасаясь, что, если услышит ещё хоть одно слово из таких любимых губ, вся её и без того жалкая защита и показная отстранённость рухнет, она без промедления кинется ему на шею, и тогда, уже ничто и никто не сможет его у неё отнять.