Легенды Сонной Лощины

Волшебница гуляла по берегу реки и заметила, что Бром куда-то несёт на руках Катерину. А на берег выползла мокрая собака, ткнулась мордочкой Волшебнице в ноги и заскулила. И девочка всё поняла без слов. А Бром отыскал где-то в старой конюшне лошадь, на которой Катерина приехала в Лондон, и добрался на ней до Сонной Лощины. Волшебница вернулась с помощью своей телепортации, но помешать помолвке Брома с Кэтти уже не могла — у неë не было на это ни сил, ни духа. Да и какой ценой, если Икабода больше нету? Бром же ещё и наврал ван Тасселам, что это он её спас, когда она по своей неосторожности с моста сорвалась. — Икабод… — прошептала девушка, без сил упадая на руки Брому. — Бредит она, — пояснил тот, передавая Катерину отцу. — Опять ей всякие мертвецы мерещатся. — Бедненькая! — воскликнула мать. — Да у неё горячка! — А ты, Бром, настоящий герой. — сказал Балтус ван Тассел. Парень с гордостью стал глядеться в зеркало, а девушку перенесли в спальню и напоили мятным чаем. Катерина, однако, продолжала говорить, что ей нужно к Икабоду, что она волнуется, как он остался без неё. Её привели в порядок. Но в порядок нельзя привести горе. Лично для Катерины оно было ужасным. На неё снова нашла страшная тоска по Икабоду, который, как она догадывалась, наверняка погиб. В эту ночь сон её не был спокоен — ей всё время представлялся Икабод, в бреду она повторяла его имя, как заклинание от несчастий, протягивала к его образу руки, но он исчезал. Утром родители разбудили Катерину от глубокого сна и сказали, что раз здоровье её улучшилось, то пора ей идти под венец с Бромом. Ничего не сказала на это Кэтти. Теперь воссоединить её с Икабодом могло только чудо. Поэтому девушка с достоинством отправилась навстречу неминуемой судьбе. Снова попав в Сонную Лощину, Икабод первым делом заглянул в свою школу. Там на его соломенном ложе спала Волшебница, подавленная пережитыми событиями, в обнимку с Принцессой. Учитель подошёл к ней и нежно погладил её по голове: — Волшебница, просыпайся. Всё страшное миновало, пора на учёбу. — Я что, слышу голос своего учителя? — сквозь сон спросила Волшебница. Она проснулась, открыла глаза. Увидев перед собой Икабода, девочка уставилась на него удивлённым взглядом, как будто бы не поверила, но когда собака, которая опомнилась первой, прыгнула на хозяина и стала лизаться, она, наконец, заговорила: — Мистер Журавль, я ждала вас, хоть и было у меня предчувствие вашей второй гибели. Но я продолжала вас ждать — и дождалась! — Это хорошо, — сказал Икабод, — но знаешь, сегодня я хочу устроить очень необычный урок: хочу узнать, насколько вы организованы и действуете сообща. Никак сегодня Катерина выходит за Брома? — Ага. И спасти её можете только вы. Но как?! — А вот сейчас узнаешь, как. И я сделаю всё, чтобы Катерина вышла за меня — ты же знаешь, она по-настоящему лишь меня любит. Учитель быстро объяснил ученице план действий. И она прекрасно всё поняла. Первым делом она зашла домой к Соне Чижиковой, которая как всегда играла во дворе. — Объясню коротко, — сказала Волшебница подруге, — Наш учитель… затевает свадьбу. И мы должны всем классом накрыть на цветочном лугу столы, приготовить угощение… Соня уже носилась вокруг подруги в предвкушении праздника: — О, да! Я так и знала, что свадьба у нашего учителя когда-нибудь состоится! А мои родители — лучшие пекари в городе, уж они наготовят сладенького! — Так, с угощением всё понятно… Но ты знаешь, у кого можно взять столы? — У мебельных дел мастера. Я знаю, у него их много. — А чем же мы ему заплатим? — А мы однажды стол у него покупали, так я ему пряниками и заплатила. А пряники у нас вкусные! — Прекрасно! — обрадовалась Волшебница. — Бежим за всеми остальными, ведь одним нам столы на луг не дотащить! Конечно, Волшебница не могла знать, кто из учеников где живёт, но Соня уже много знала про своих одноклассников. Поэтому они скоро собрали всех учеников, которые были слегка удивлены, что учитель вновь начал задавать им уроки. Хулиганистые Сашка и Эрнест одной Соне не поверили бы, но, видя с ней Волшебницу, послушно подчинились: Волшебницу за её устрашающую магию они уважали и даже немного побаивались. — Свадьба у нашего учителя? — удивлялась Нора, таща вместе с Вилли стол. — Ничего не понимаю! Похоже, намечается что-то необычное. — Да… — задумчивым голосом произнесла Волшебница, двигая стол на цветущую поляну. — И чувствую, этот день будет очень интересным… Волшебница была рада неожиданному празднику, но совершенно не предполагала, как пройдёт венчание. Она только могла надеяться на мудрость своего педагога. Ну, а он что придумал? А он пошёл в платяной магазин и потратил все свои накопленные деньги на новый чёрный кафтан с серебряными пуговицами, который могли себе позволить только аристократы. Придя на луг, Икабод увидел, что столы уже стоят в три ряда, Соня и Кэсси накрывают их угощениями, выглядящими лучше и аппетитнее чем на ван Тасселовской вечеринке, а Алиса украшает деревья гирляндами. — Всё готово, — доложила Волшебница. — Отлично, — похвалил учитель. — Теперь мне предстоит самое сложное — поскорей вызволить Катерину из плена Брома. — Думаете, вы просто так её заберёте? — забеспокоилась Волшебница. — Бром просто съест вас! — А это уже дело не для тебя, — возразил Икабод. — Тебе предстоит важнейшее — обвенчай нас. Ошеломлённая Волшебница покачнулась. Ей на своей волшебной службе довелось совершить уже много добрых и сложных дел, но венчать людей ей ни разу не приходилось… — Венчать вас?! Мне?! Я, жалкая ученица, не смею. — Не такая уж ты и жалкая, — улыбнулся Икабод. — Ты — волшебница, ты можешь сотворить чудо. Для меня будет великой честью, если нас обвенчаешь ты. — Ну… — смутилась девочка. — Если так угодно вам, я постараюсь сделать это. Впервые Волшебница ощутила, как решает судьбу двух людей по велению одного из них. Это была честь для неё самой — венчать собственного наставника! Ей в жизни много кто поручал что-то подобное, но такое — никогда… Бром искоса посмотрел на Катерину — она вовсе не была похожа на живую девушку. Это была какая-то статуя Катерины, мертвенно бледная, почти прозрачная. Она стояла всё в том же белоснежном платье, держа в руках тот же букет лилий, красивая и несчастнейшая. Молчала, опустив глаза. — Ну и заставила же ты меня ждать, — пробурчал жених. — А наше бракосочетание уже должно было давным-давно состояться. — Ага, — поддакнул недовольный Яшка, сидящий в первом ряду. — Мы тут собрались, сидим… — И едим, — сказал Лефу, сидящий рядом с ним и хотел откусить кусок от пирожка. — Нельзя! — крикнул Бром и вырвал у приятеля пирожок. — Сперва венчание, а потом уж жратва! Лефу и Яшка обиженно отвернулись: им обоим надоел этот эгоист Бром. Лефу сердился на него потому, что тот перестал с ним считаться, Яшка же — из-за того, что Бром совершенно ничем не наградил его за рыцарский подвиг нахождения местности, где таилась Катерина. Венчающий опять обратился к невесте с тем же вопросом — та лишь сильнее сжала губы. Бром в нервном ожидании уставился на неё, но она и не думала ему отвечать. Девушка, казалось, ждала чего-то далёкого и недостижимого для неё в эту минуту. И вот венчающий уже хотел снова раскрыть рот, но тут… Тут произошло нечто чудесное — дверь в дворец отворились и на пороге предстал Икабод Журавль! — Здравствуй, Катерина! — сказал он. — Скорей идём на настоящую свадьбу! От одного его вида невеста будто ожила: с криком «Икабод!!!» она бросила букет в лицо Брому и понеслась навстречу своему истинному жениху. Ах, что это была за радость! Они блаженно прижимали друг друга к сердцу, неслышно проливая неудержимые, счастливые слёзы. Теперь-то уж ничто не сможет разлучить их! — Ты готова, Кэтти? — спросил учитель у неё. — Конечно, я была готова всё это время, Икабодик! — воскликнула она. Певица и учитель встали в цветочной арке, приготовленной специально для этого, и к ним подошла Волшебница в том самом китайском платье; в руке она держала листок, на который были записаны нужные слова. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить священным браком… — но не успела девочка даже произнести имена, как послышался голос Брома: — Не спешите соединять! Гости, наконец, поняли, в чём дело, и поспешили на поляну за невестой. — Сперва наш суд разрешит, кто прав! — грозно проговорил Бром, а Лефу закричал: — Ура-а!! Да здравствует наш соннолощинский суд! Мудрый и справедливый! Бром заставил Лефу умолкнуть, влепив ему подзатыльник, и начал врать всем: — Кто спас Катерину из реки? Ну конечно же я! Вы же сами узнали это от меня, мистер ван Тассел! — Нет! — выступила вперёд Кэтти. — Всё это — дикая ложь. Учитель Икабод спас меня по-настоящему. — Судя по моим поступкам, — Икабод обратился к родителям невесты, — я законный жених вашей дочери, так как любил её взаимно, гораздо искренней, чем Бром, который хотел завладеть ею и её богатым наследством совершенно безо всякой любви. — Ах, вон оно что! — Балтус с разочарованием взглянул на Брома. — Я-то думал, Бром — нормальный мужик. Хозяйственный, трудолюбивый… — Неправда! — сказала Катерина, — Никакого хозяйства у него нет. Бром — обыкновенный дворовый хулиган и бездельник. — Вот-вот, — пробормотала Волшебница. — Он мне с первой встречи не нравился. Не зная, что предпринять, хулиган стал отчаянно хвалиться: — Да вы хорошенько на меня посмотрите — статен я, могуч, как дракон! Не зря у меня даже фамилия «Костяной», что означает «крепкий, как кость»! А Икабод всадника безголового испугался! — Ну, и чем докажешь? Ничем, — спокойно говорил школьный учитель. — Я уже давно никого и ничего не боюсь. К чему напрасный страх? Он только к смерти ведёт. А я мудр, потому и смел. Икабод говорил так твёрдо и убедительно, что Катеринины родители всё больше доверяли ему. Они перестали считать его трусливым, как прежде, — наоборот, они испытывали к нему даже какое-то почтение. — Слушай, Катя, — признался Балтус. — Я ведь утаил от тебя одно: вообще, я бы выдал тебя за Икабода, ведь он всегда был лучше и умнее Брома, это уж правда. И если ты и вправду его любишь, то… будьте счастливы. Эта трогательная речь вновь убедила Икабода и Катерину, что вместе им действительно суждено быть, они созданы друг для друга. Зато Бром одним движением раздвинул круг гостей: — Я ухаживал за ней с самой первой встречи, а ты неизвестно откуда взялся! Тебя вообще не должно было здесь быть… Это случайность! — О! — весело воскликнула Волшебница. — А случайности-то не случайны! — Это кто тебе такую чушь сказал?! — впился в неё глазами Бром. — Тебе этого никогда не узнать! Не убрался вовремя — так прими же этот подарок, — она вытащила из рукава какую-то сумочку и всунула ему в руки, — который изменит всю твою жизнь! Она дала знак Соне развязать мешок, который до этого никто почему-то не замечал, и когда он был развязан, из него выпала… Капуша Никитична! — Моя сумка! — прошептала она в ужасе, заметив свой ридикюль у растерянного Брома. — Ты очень плохой мальчик! Старушка набросилась на него и стала вытворять с ним такое, отчего великий кулачный боец ничего не мог поделать: она награждала его пинками в разные места, лезла ему пальцами в уши и наступала на ноги… В конце концов она крепко взяла его за ухо и куда-то увела; радуясь, что Бром теперь никому не принадлежит, за ним тут же бросились с визгом Полетта, Лорэтта, Клодетта, да ещё и Куколка впридачу. Глядя на эту нелепую сценку, школьники хохотали и катались по земле, а Икабод и Катерина довольно посмеивались вместе с гостями. — Не хуже розги она на него подействовала, — заметил Икабод. — Что ж, это послужит ему хорошим уроком на будущее, — изрекла Кэтти. Это великое правосудие завершила Волшебница: — И поэтому, властью, данной мне моим учителем, объявляю вас мужем и женою! В такое счастье Катерина поверить не могла: неужели это случилось?! Неужели она наконец полностью принадлежит своему любимому Икабоду?! А учитель всем своим сердцем и душой принимая это, воскликнул «Ах, наконец-то!» и сладострастно поцеловал её. Гости бурно зааплодировали, Волшебница с криком «Да-а-а!!!» обняла радостно лающую Принцессу, а Соня взвизгнула и повалилась. Счастливые жених и невеста подошли к столу, и их взору предстал удивительной красоты торт. — Он из кондитерской моих родителей, — пояснила Соня. — Лучше банкета не бывает, — похвалил Икабод и уселся за стол. — Музыка! — обрадовалась Катерина, услышав звуки саксофона и пианино. Оказывается, это Лефу и Яшка, забыв всю неприязнь к Икабоду, притащили из брачного дворца музыкальные инструменты и умеючи стали играть на них. Балтус и его жена поздравляли Катерину, а Волшебница с лёгкой грустью сказала Икабоду: — Ну… я теперь тут больше не нужна. — Да, курс твоего обучения окончен, — сообщил ей учитель. — Но можешь приезжать к нам, когда захочешь. — А где вы будете жить? — Ну, не в Сонной Лощине, конечно. Купим дом в Лондоне, моём родном городе. Катерина кивнула — она была согласна с мужем. А праздник летел, искрился, словно фейерверк — такого пышного торжества в Сонной Лощине ещё никогда не было! Кто-то ел, кто-то танцевал, а кто-то чокался бокалами и говорил новобрачным такие нежные и тёплые слова, на которые только способно человеческое сердце. Катерина и Икабод, наконец, соскочили с мест и заплясали польку, да так лихо и ловко, что даже Волшебница, даже Соня не выдержали и пустились в пляс вместе с ними.                               * * * Звуки праздника давно уже стихли. Солнце зашло, на небе зажглись первые звёзды. Тихо шепчут о чём-то дубовые листья в густой и тëплой, словно патока, ночной мгле, будто рассказывают какую-то старинную сказку; собака Принцесса безмятежно спит возле Икабода. — Ну, вот и стала я твоей, — улыбаясь, говорит Катерина. — Теперь я не сомневаюсь, что нас ждёт большое будущее. Завтра же покупаем в Лондоне собственную усадьбу. — И, что хорошо, — мы приобрели богатое состояние от твоих родителей, и дом купим именно на него, — рассуждает Икабод. — И что же? Разведём ферму и будем так же вести хозяйство, как мои родители? Я, если честно, ожидала совсем не такую однообразную жизнь. — Никакой фермы, милая. Школа в Сонной Лощине мне полюбилась, я как и прежде, буду работать в ней, а ты будешь выступать певицей в лондонском театре. Твой талант пения необходимо выявить на большой сцене. — И наверняка буду гастролировать по всему миру… — мечтает Катерина. — Но… это что же получается? Ты будешь тут, а я… по разным городам разъезжать? Хотели совместной жизни, а получается — разлука… — Какой бы ни была совместная жизнь, нужно знать: я всегда буду рядом с тобой, точно также, как и ты со мной, даже далеко, — изрекает мудрый Икабод. — Пока будем довольствоваться тем, что есть, а в жизни существуют и другие радости, куда важнее ожидаемых. — А ведь ты прав… — улыбается Кэтти и кладёт головку учителю на плечо. Звёзды в огромном небе, словно миллионы маленьких белоснежных огоньков, освещали путь куда-то в будущее… В уже недалёкое светлое будущее для них обоих. Они воссоединились благодаря любви — преданной, бескорыстной любви, и, несмотря на все обстоятельства жизни, будут вместе. — Такое счастье даровала мне сама Кицунэ, — убеждённо напоминает Икабод, — то самое возвышенное существо, которое я познал. Если я и буду во что-нибудь верить, то бесспорно, только в неё. — Мы вместе познали, — нежно обнимает его Катерина, — вместе и будем верить.                   _______________ Он — школьный учитель, она — городская певица. Она — богатая, он — бедный. Они оба совершенно разные. Их не объединяет ничто, кроме косичек… Но это только так кажется.