Ты - моя вселенная

Декабрь. Последняя неделя перед Новым годом выдалась для Саши адской. Четыре экзамена за шесть дней. Анатомия, гистология, латынь и философия. Преподаватели словно сговорились устроить первокурсникам проверку на прочность. Саша не спала ночами, пила литрами кофе, ходила с закладками в учебниках и конспектах, разбросанных по всей комнате. Космос звонил каждый вечер. — Ну как ты там? — спрашивал он. — Жива, — выдыхала она в трубку. — Кажется. — Завтра какой? — Анатомия. Самый страшный. — Держись. Я буду ждать у выхода. И он ждал. После анатомии она вылетела из дверей университета как ошпаренная — бледная, с трясущимися руками, сжимая зачётку. Космос стоял у ворот, прислонившись к чёрному Линкольну. В руках — букет хризантем и стаканчик с кофе из ларька. — Ну? — спросил он, глядя на её лицо. Саша молча подошла, уткнулась носом ему в пальто и выдохнула. — Четыре. — Что четыре? — Четыре. Сдала на четыре. Я думала, всё, завал. Там такой профессор — зверь. Он меня по костям гонял, по нервам, по всему. Я чуть не умерла. Космос обнял её, прижал к себе. — Молодец. Четыре — это хорошо. Это очень хорошо. — Я хотела пять. — В следующий раз будет пять. — Он отстранился, протянул кофе. — Пей. Замёрзла вся. Саша взяла стаканчик, грела руки. Хризантемы пахли осенью, хотя уже декабрь заканчивался. — Поехали ко мне? — предложил Космос. — Отдохнёшь, поешь. Я там ужин приготовил. — Ты? Готовил? — Она подняла бровь. — А что такого? — обиделся он. — Я умею. Не ресторан, конечно, но макароны с сосисками сварганить могу. Саша засмеялась. — Поехали. Только я сегодня тупая, как пробка. Ничего соображать не буду. — А тебе и не надо. Будешь просто сидеть и отдыхать. Он открыл дверь машины, усадил её, сам сел за руль. В салоне было тепло, играла какая-то спокойная музыка. Саша откинулась на сиденье, прикрыла глаза. — Космос? — М? — Спасибо, что ждёшь. Каждый день. — А что мне ещё делать? — Он улыбнулся. — Ты — моя девушка. Я должен быть рядом. На следующий день была гистология. Потом философия. Потом латынь — последняя, самая выматывающая. Каждый раз Космос ждал её у ворот. С цветами, с кофе, с шоколадкой. Иногда с Витей — тот приезжал поддержать компанию и посмеяться над Сашиными страданиями. — Ты как на войну ходишь, — сказал Витя после философии, глядя на её осунувшееся лицо. — Прям боец. — Я и есть на войне, — простонала Саша. — С неучами в своей голове. Витя хмыкнул, но в глаза Космосу посмотрел с уважением: нормальная у тебя девчонка, не нытик. Последний экзамен сдали двадцать девятого декабря. Саша вышла из университета, шатаясь от усталости и счастья. В зачётке стояли две четвёрки и две пятёрки. Философию она сдала на пять — и это было личной победой. Космос ждал на обычном месте. Сегодня без цветов — зато с огромным пакетом из кондитерской. — Это что? — спросила Саша, подходя. — Торт. — Он улыбнулся. — Экзамены сдала — надо праздновать. — Космос, я спать хочу. У меня мозг кипит. — Поспишь. Сначала торт. Он обнял её, поцеловал в макушку. Она прижалась, чувствуя, как уходит напряжение последней недели. — Всё, — выдохнула она. — Свобода. — Ага. — Он погладил её по спине. — Саш, слушай... Я хотел спросить. — М? — Про Новый год. Она подняла голову. — А что Новый год? — Ну, — он замялся, — ты с отцом обычно встречаешь? — Обычно да. Сидим вдвоём, смотрим телевизор, оливье едим. — Она усмехнулась. — Веселье, конечно, ещё то. Космос помолчал, будто решался. — А давай в этом году по-другому? — предложил он. — Со мной. С нашими. — С твоими? — С бригадой. — Он быстро поправился: — С друзьями. Белый с Ольгой придут, Фил с Тамарой, Витя Пчелкин. Ну, ты их знаешь почти всех. Витю точно знаешь. — Космос, я... — Я понимаю, странно, — перебил он. — Но они хорошие. Правда. Белый с Ольгой давно вместе, у них ребёнок скоро будет. Фил с Тамарой — нормальные, простые. А Витю ты любишь. — Я Витю не люблю, — фыркнула она. — Я Витю уважаю. — Ну вот. — Он улыбнулся. — Они все знают про тебя. Хотят познакомиться. По-человечески. Не как с "девушкой Космоса", а просто... с тобой. Саша молчала. В голове крутились картинки: накрытый стол, выпивка, разговоры, может, оружие на виду? Или разборки прямо за столом? — Там не будет ничего криминального, — будто прочитав её мысли, сказал Космос. — Просто посидим, поедим, выпьем за Новый год. Олька обещала напечь пирогов. Тамара салат свой фирменный сделает. Ты не думай, Саш. Я не зову тебя в притон. Я зову тебя к людям, которые мне дороги. Которые меня вытаскивали, когда я тонул. Которые за меня переживали. Я хочу, чтобы ты с ними познакомилась. Чтобы они увидели, какая ты. И чтобы ты увидела — они не монстры. Она смотрела в его глаза — честные, открытые, без тени обмана. И понимала: для него это важно. Очень. — А отец? — спросила она. — Он же один останется. — Зови его с собой, — вдруг предложил Космос. — Серьёзно. Пусть тоже придёт. Посмотрит на нас. Увидит, что мы не звери. Саша ахнула. — Ты с ума сошёл? Отец — и твоя бригада? За одним столом? — А что? — Космос пожал плечами. — Он мужик нормальный, работяга. Они его поймут. Поговорят, может, даже подружатся. Саша представила эту картину и чуть не засмеялась. Отец, который всю жизнь проработал на заводе и ненавидит бандитов, сидит за одним столом с Белым, Филом и Витей. Пьёт водку, закусывает оливье. Обсуждает политику. — Это безумие, — выдохнула она. — Это жизнь, — поправил Космос. — Саш, я не хочу делить мир на "нормальных" и "бандитов". Я хочу, чтобы все, кого я люблю, могли быть вместе. Хотя бы в Новый год. Она смотрела на него и понимала: он прав. Рано или поздно придётся знакомить эти миры. И лучше начать с праздника, чем с похорон. — Я поговорю с отцом, — сказала она. — Не знаю, согласится ли, но поговорю. — Спасибо. — Космос поцеловал её в лоб. — А если откажется — приходи одна. Я буду рядом. Весь вечер. Обещаю. — Ладно. — Она улыбнулась. — А теперь вези меня домой. Я реально спать хочу. — Поехали. Вечером, лёжа на кровати, Саша смотрела в потолок и думала. Новый год с бригадой. С Белым, Филом, Витей. С их жёнами. С оливье, гитарой и, наверное, с тостами за тех, кто "не дожил". Странно. Страшно. Но почему-то хотелось. Она пошла в комнату к отцу. В комнате было темно, только тусклый свет от телевизора. — Пап? Не спишь? — Нет, дочь. Что случилось? — Пап, тут такое дело... — Она замялась. — На Новый год меня пригласили. К Космосу. С его друзьями. Тишина. Потом тяжёлый вздох. — С бандитами? — С друзьями...но они с жёнами будут. Обычный праздник. — И ты хочешь пойти? — Да. И ещё... — Она зажмурилась. — Он тебя тоже позвал. Чтобы вместе. Долгая пауза. Саша хоть и не видела, но чувствовала его хмурый взгляд. — С ума вы там все посходили? — спросил он наконец. — Может быть, — честно ответила она. — Но пап, он старается. Правда. Он хочет, чтобы мы были вместе. Все. Отец молчал. Потом сказал: — Я подумаю. — Подумай. Она улыбнулась в темноту и ушла в свою комнату.

***

Утро тридцать первого декабря выдалось морозным и солнечным. Саша проснулась от того, что в комнату ворвался луч света и затанцевал на стене. За окном искрился снег, деревья стояли в инее, и даже старый двор выглядел празднично. Телефон зазвонил в половине девятого. — Вставай, соня, — голос Космоса бодрый, но с хрипотцой. — Через час заеду. Поедем за подарками. — Космос, восемь утра! — простонала Саша. — Сегодня же праздник! Можно поспать? — Нельзя, любимая. — Он усмехнулся. — У нас куча дел. Я уже в душ сходил, кофе выпил, план составил. — Ты вообще человек? — Саша села на кровати, пытаясь продрать глаза. — Ладно, жди. Через час буду готова. Она натянула халат и поплелась на кухню. Отец уже сидел с газетой и чаем. — Слышал, — сказал он, не поднимая головы. — Бандит твой звонит? — Пап, ну что ты... — Саша налила себе чай. — Его Космос зовут. И сегодня он пригласил нас на Новый год. Ты не передумал? Отец помолчал, перевернул страницу. — Не передумал. Но если что — я за себя не отвечаю. — Пап, обещай, что будешь вести себя прилично. — Я всегда веду себя прилично. — Он поднял на неё глаза. — Это они пусть себя прилично ведут. Саша вздохнула и пошла одеваться. Предстоял долгий день. Ровно в девять у подъезда засигналил знакомый Линкольн. Саша выскочила, на ходу заматывая шарф. Космос открыл дверь, и она нырнула в тёплый салон. — Привет, родная, — он поцеловал её в щёку. — Выспалась? — Ага. — Она чмокнула его в ответ. — А ты чего такой бодрый? Сам-то спал? — Пару часов. — Он улыбнулся. — Не мог уснуть. Волновался. — О чём? — О сегодняшнем вечере. — Он вырулил со двора. — Ты не представляешь, как для меня важно, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы вы с отцом пришли. Чтобы вы с пацанами познакомились нормально. Чтобы ты их приняла. — Космос, я уже приняла. — Она погладила его по руке. — Твои друзья — это часть тебя. Куда ж я денусь. Он благодарно сжал её пальцы. — Спасибо, любимая. Первым пунктом в списке был большой торговый центр. Саша вытащила листочек, на котором ещё с вечера написала список: Папе — тёплый свитер (старый совсем прохудился) Космосу — сюрприз (она таинственно улыбнулась) Ольге — набор для выпечки Тамаре — красивую шаль Белому — хороший нож Филу — новые зимние перчатки Вите — дорогой коньяк Космос посмотрел на этот список и схватился за голову. — Любимая, тут на полдня. — Ничего, — бодро сказала Саша. — Мы быстрые. Она и правда была быстрой. Забегала в магазины, щупала ткани, проверяла качество, советовалась с продавцами. Космос таскался за ней как привязанный, держа в руках пакеты. — Саш, может, передохнём? — взмолился он через два часа. — Кофе хотя бы выпьем? — Потом, потом! — Она уже летела в отдел с посудой. — Смотри, какие чашки! Необычные. Давай Оле такие? Космос посмотрел на чашки с котами и не нашёлся что ответить. — Милая, а может, что-то попроще? — осторожно спросил он. — Нет! — Саша уже несла чашки к кассе. — Они идеальные! Через три часа Космос сидел на скамейке в галерее торгового центра и смотрел, как Саша выбирает шарф для Томы. Десятый по счёту. — Родная, — позвал он жалобно. — Они все одинаковые. — Нет! — донеслось из отдела. — Этот синий слишком яркий, этот зелёный блёклый, а этот вообще колючий! Космос вздохнул и откинул голову назад. — Я устал, — прошептал он в потолок. — Я просто хочу домой. Мимо проходила женщина с ребёнком, покосилась на него с подозрением. Космос понял, что разговаривает сам с собой, и замолчал. — Всё! — Саша вылетела из отдела с пакетом. — Я нашла! Идеальный! — Покажи, любимая. — Он посмотрел на шарф. Честно говоря, ничем не отличался от предыдущих девяти. Но Космос уже научился. — Красивый. Очень. Тамара будет счастлива. Саша довольно улыбнулась и чмокнула его в нос. — Ты мой герой. Ещё немного — и поедем. — Обещаешь? — Обещаю. К пяти вечера они наконец загрузили всё в багажник. Багажник не закрывался — пакеты торчали наружу. — Ну как? — спросила Саша, довольно оглядывая гору подарков. — Я устал как собака, — честно сказал Космос. — У меня ноги отваливаются, голова не соображает. Я на разборках так не выматывался. — Но ведь здорово же? — Она заглянула ему в глаза. Он посмотрел на неё — раскрасневшуюся на морозе, счастливую, с блестящими глазами. — Здорово, — сказал он и поцеловал её. — С тобой — всегда здорово, любимая. — Тогда поехали домой. Мне ещё переодеться, потом отца нужно будет собирать. — А мне? — жалобно спросил Космос. — Я тоже переодеваться хочу. И душ хочу. И лежать. — Успеешь. — Она забралась в машину. — Вечером будет весело. Обещаю. Космос сел за руль, посмотрел на неё. Такую родную, такую живую, такую его. — Знаешь, — сказал он, заводя мотор. — Я сто раз Новый год встречал. По-разному. В клубах, с бутылкой в одиночестве. А этот — первый, которого я жду. По-настоящему жду. — Почему? — Потому что ты рядом. Потому что сегодня я буду не серьезным дядькой Космосом, а просто... твоим парнем. В кругу друзей. С твоим отцом. С подарками, которые ты выбирала с такой любовью. Саша тронулась. — Космос... — Я люблю тебя, — сказал он просто. — Очень. И спасибо тебе за этот день. Она потянулась и поцеловала его — долго, нежно, забыв про мороз и время. — Поехали, — прошептала она. — домой, собираться.