3
23 октября 2022 г., 22:43
— Юноша, Вы куда? — остановил консьерж практически на входе. И Юнги невольно задумался: он тоже всего лишь по его одежде сообразил, что одним из жильцов он не являлся?!
— Я к Чимину, — не растерялся он, попытавшись обойти солидного мужчину средних лет, преградившего путь к лифту.
— К какому Чимину?
— Э-э-э… Ну, такой коротышка, с приятным запахом, глаза у него нереальные и улыбка самая очаровательная, хоть он и улыбается редко. Короче, самый миленький который.
Позабыв о манерах, мужчина слишком открыто выразил свое раздражение, а именно: закатил глаза.
— Какой номер квартиры? — консьерж все еще пытался выяснить, был ли парнишка посетителем или каким-то проходимцем, а то и вовсе сасэном, с которыми ему уже не раз приходилось сталкиваться.
— Без понятия, но, судя по запаху, где-то не очень высоко…
И этого мужчине было более чем достаточно, чтобы сделать определенные выводы.
— Я вынужден попросить Вас покинуть помещение.
То, как Юнги выталкивали за дверь, на просьбу совсем не походило. Он недовольно рычал, выискивая лазейку, чтобы улизнуть от мужчины и прорваться к лифту, но тот не давал ему возможности. И это не было бы проблемой, если б он позволил себе действовать хоть чуточку агрессивней, но доставлять этим неприятности Чимину он не хотел. Потому он лишь вис на чужих руках, пассивно сопротивляясь, пытаясь улучить удачный для маневра момент.
— Вот этот Чимин! — выкрикнул Юнги, указывая рукой в сторону лифта, двери которого еще даже не раскрылись. — Чимини!
Он не был удивлен, когда оттуда, в черной теплой куртке и уютном рыжем (под цвет мартинсов на ногах) палантине, действительно вышел нужный ему человек, в отличие от консьержа, который припомнил, что тихого мальчишку из семейства Пак звали именно так. В голове мужчины успел проскользнуть вопрос: могло ли это быть поистине удачным совпадением (все же имя было достаточно распространенным)? Но узнавание в глазах мальчишки развеяло остатки сомнений.
— Ваш знакомый, господин Пак? — лишь для формальности уточнил он, прежде чем отпустить посетителя.
— Юнги?! — растерялся Чимин, не ожидавший за открывшимися дверями лифта наткнуться на такую картину. — Что ты?.. Как?.. Ты как узнал, где я живу?
Тот в ответ лишь растянул губы в самодовольной улыбке.
— Извините за причиненные неудобства, Минсон-щи, — поклонился младший консьержу. — Я не знал, что придет мой друг.
Отпустив посетителя, мужчина тоже поклонился и спокойным шагом вернулся за стойку.
— Во избежание недоразумений, сообщите Вашему другу больше контактных данных, — профессионально сдержал он просившуюся на лицо улыбку.
Сбегая от смущения, Чимин сделал то, что консьержу так и не удалось: вытолкнул Юнги на улицу и вывалился за ним следом.
— Ты что вытворяешь, чудик?!
Честно говоря, он вообще решил, что этого прилипалу больше не увидит, либо они пересекутся еще пару раз через неделю-две, а потом общение сойдет на нет. И чего он уж точно не ожидал, так это увидеть его следующим же днем в своем доме, адрес которого не сообщал, да еще и едва не дерущимся с их консьержем.
— Чудик-хен, — продемонстрировав свою самую лучезарную улыбку, поправил Юнги.
— Ты зачем пришел?! И почему не позвонил, я же оставил тебе номер! — ткнул Чимин в чужое запястье, где из-под манжеты бомбера все еще проступали чернильные цифры.
— Мне пока не с чего звонить… — виновато поджал он губы.
— Ладно, — вздохнул младший, — но ты вообще не вовремя, я тороплюсь к репетитору…
— Могу подвезти.
Едва не выпячивая грудь, сияя гордостью, произнес Юнги, еще больше довольствуясь произведенным эффектом: в первый миг лицо Чимина так очаровательно вытянулось в удивлении.
— На чем это? На спине? — беззлобно усмехнулся младший, игнорируя предвкушение от собственных слов, немедленно захватившее его. Давно в его жизни не было таких дружеских проявлений, и, кажется, он по этому сильно скучал.
— Не, мне дали скутер объезжать, а то я только на древнем мотике пробовал.
Такого ответа Чимин совсем не ожидал. Он заглянул за спину старшего и действительно обнаружил у обочины черно-зеленый скутер. Кажется, он часто видел курьеров на таких, только этот был без огромной сумки на багажнике.
— Ну, я с ним вроде уже разобрался. Просто хотел попросить тебя со мной немного покататься — мне бы улицы запомнить. А еще… — замялся Юнги, заметно смущаясь. — Научи меня пользоваться навигатором.
— Так ты… эм… на нем сюда приехал? — все еще не веря в происходящее, хлопал глазами Чимин.
Ведь старший в его представлении был ужасно далек от каких-либо гаджетов и современного транспорта, что неоднократно подтверждалось и уже не казалось удивительным, поскольку в общинах (или откуда там он сбежал), как правило, ничего такого не было.
Кивнув в ответ, Юнги направился к скутеру, но, заметив, что Чимин не двинулся с места, подначил:
— Ты вроде торопился…
И тот, пусть неуверенно, но все же подошел ближе, наблюдая, как старший поворачивает ключ, запуская электронику.
— У тебя права-то хоть есть? — одна из его бровей недоверчиво взмыла вверх.
— Какие права?
Глаза Чимина распахнулись так широко, что невольно возникли опасения, кабы они не вывалились, но тут же пришли в норму и даже сузились в злобном прищуре, когда Юнги расхохотался с его реакции.
— Еще в прошлом году получил. Так куда едем? — продолжая улыбаться, он кивнул на навигатор.
Вбив нужный адрес, Чимин за отсутствием лишнего времени пообещал помочь с устройством после своих занятий, хотя старший, внимательно наблюдавший за чужими пальчиками, на этом примере с основами уже разобрался.
Показав на подножки для пассажира, Юнги собрался сесть, но прежде младший заметил отсутствие шлемов, и ему пришлось сначала откинуть сиденье, чтобы достать один — второго попросту не имелось — и всунуть Чимину в руки. Проделывал он все это, ворча, какие же люди скучные, но продолжая улыбаться уголком рта.
И пока Юнги занимал свое место, Чимин, на автомате натягивая шлем, невольно вспоминал, как в детстве папа, показывая на мотоциклистов, говорил, что едут две котлеты. Тогда ему казалось это смешным, но по итогу слова отца все же зародили в нем опасения. Он никогда не рвался прокатиться на стальном коне.
И вроде бы бояться скутера казалось совсем смешным, но на последнем шаге Чимин невольно заколебался, всерьез задумавшись, не вызвать ли такси.
Пока младший неуверенно мялся, бегая глазами по скутеру в надежде найти какой-то пугающий дефект, чтобы иметь вескую причину стащить шлем и отказаться, Юнги перезавязал свой хвост, из которого в пылу «драки» с консьержем выпала пара прядей, надел нулевые, в квадратной оправе очки от ветра и в ожидании уставился на него.
Отказываться или же просто бежать надо было раньше, поскольку, натолкнувшись на твердый взгляд (которому еще и добавляли строгости очки), воспротивиться он почему-то уже не смог. Без боя сдавшись, Чимин забрался на скутер, надеясь, что старший не соврал про наличие прав и что получил их заслуженно.
Он сразу нашел ручки для пассажира, но гораздо надежней казалось держаться, обвив руки вокруг чужого торса и крепко стиснув. Так он и сделал, решив, что если уж свалится, то прихватит Юнги с собой, и тот, похоже, не был против, поскольку, сложив ладони на чужих коленях, плотнее прижал их к своим бедрам, все больше себя стискивая.
Еще до того, как скутер тронулся, Чимина вдруг охватило стойкое чувство спокойствия и защищенности, граничащее едва ли с неуязвимостью. Чем оно было вызвано, он совершенно не понимал, ведь лишь пару мгновений назад благоразумно сомневался и трусил. Но ощущение это не ушло, ни когда Юнги оторвал ноги от земли, ни когда скутер стал набирать скорость, знаменем развевая чуть позади один конец рыжего палантина.
Сердце чуть екало в груди, но совсем не от страха. От предвкушения чего-то нового, неизвестного, но соблазнительного и от чего-то старого, утерянного, практически позабытого. Адреналин тоже добавлял, когда рядом проносилось что-то на большой скорости, каким-то чудом не снося их волной.
Но нужно было отдать Юнги должное: за рулем он держался не только уверенно, но и умело, чем сразу развеял все сомнения попутчика на свой счет. Потому панике не было места, а вот желанию почувствовать ветер в волосах — предостаточно. На таких низких скоростях это было больше заманчиво, чем дискомфортно. И Чимин даже немного завидовал Юнги, хоть и считал отсутствие у него шлема совершенно неправильным.
За анализом своих ощущений, в которых он больше не находил страха — только восторг, Чимин даже позабыл, что должен был следить за дорогой. И, поймав себя на этом, он попытался сориентироваться в представшем городском пейзаже, стараясь при этом шевелиться минимально, чтобы не мешать Юнги. Обычно его возили не этим маршрутом, но направление было верным.
Похоже, взаимопонимание с навигатором у мальчика-волка оказалось гораздо лучше, чем они оба себе представляли.
И хоть по прибытии в пункт назначения Чимин заметил, что уже опоздал на несколько минут, он все равно задержался еще немного, чтобы задать навигатору новый маршрут к району, прикрепленному за курьерской службой доставки Юнги, посоветовать там лапшичную с адекватным ценником, в которой он частенько обедал на последних годах начальной школы, и договориться встретиться там через два часа.
Старший с легкой улыбкой понятливо кивал на его объяснения, спешно уверяя, что сможет разобраться. И все равно до самого конца занятия мысли Чимина не были сосредоточены на заданиях репетитора, а неизменно возвращались к Юнги.
Не заблудился ли он, не попал ли в аварию (этот отбитый наверняка снова проигнорировал шлем), не нуждался ли в помощи, которую не мог получить из-за отсутствия телефона?! Будет ли с ним все в порядке?!
И вроде бы Чимин не обязан был нести за него ответственность, а значит, и переживать, но слишком хорошо понимал, каким неприспособленным тот был, чтобы этого не делать.
А когда занятие закончилось, кажется, он на пару с репетитором облегченно выдохнул. Сонсенним сегодня, не скрывая, был им недоволен и, как знать, возможно, в мыслях уже не раз влепил распечатками подзатыльник за поразительную тупость. Оттого очень радовался, отпуская своего ученика прежде, чем дело дошло до рукоприкладства.
Но переживания Чимина были совершенно бессмысленны — понял он, когда, покинув учебный центр, натолкнулся на Юнги и припаркованный все на том же месте скутер. И у него даже разозлиться по-настоящему не получалось — настолько ему стало спокойнее, когда он понял, что Юнги никуда не уезжал.
— Поехали в твою эту лапшичную, — разулыбался старший, когда Чимин подошел ближе и сдернул шлем с руля.
— И хотелось же тебе тут столько торчать и мерзнуть… — не удержался он от ворчания, уже защелкивая под подбородком застежку.
Юнги лишь усмехнулся. Чимина он готов был ждать сколько угодно, но признаваться в этом пока не собирался. Тот все равно не смог бы его понять. Ведь, насколько известно, среди людей никакой истинности не существовало.
На этот раз Чимин не испытывал даже намека на страх, когда взбирался на сидение позади старшего. Поскольку единственное, в чем его водитель мог оплошать, — завезти их куда-то не туда, но теперь, когда не было необходимости спешить, он был не так уж и против где-то потеряться.
Но к небольшому его разочарованию, до лапшичной они добрались, не сбившись с маршрута. Впрочем, Чимин тут же утешил себя тем, что заблудиться можно было и после того, как они набьют животы. И это зародило в нем маленькое приятное чувство предвкушения, вот насколько он не хотел возвращаться домой.
В отличие от бургера, суп с удоном, курицей и яйцом не стал для Юнги чем-то удивительным, более того, он даже посетовал несколько раз, что мама его готовит гораздо вкуснее. Но, несмотря на это, он все слопал за какое-то мгновение, хотя порции здесь были совсем не маленькие.
— Ты должен поехать со мной домой и попробовать, каким должен быть удон на самом деле!
«Это вот так в секты заманивают?» — мысленно усмехнулся младший, вслух же он выдал с наигранным энтузиазмом:
— Что, сейчас?
— Ну, нет? — заметно опешил Юнги и даже потерял свою неизменную улыбку. — Я не успею вернуться к своей первой смене…
Не сдержавшись, Чимин прыснул, поскольку не ожидал получить столь серьезный ответ. Его друг был таким простым, что невозможно было этому не умиляться.
— Но мы можем съездить на следующих выходных!
— Не сможем, у меня репетитор и курсы, — спустил его с небес Чимин, вернувшись к своему бульону.
— А как тогда?
Юнги выглядел действительно растерянным, если не грустным. Он побитой собакой смотрел на Чимина, пока тот уплетал свою лапшу, что в какой-то момент он даже не выдержал и подложил в чужую опустевшую чашу пару грибков и кусочков жареного тофу, чтобы отвлечь от себя столь пристальное внимание. Но и это не помогло. А когда он попытался вернуть их себе назад, его опять обрычали.
— Ну хорошо, может, на каникулах летом, — сдался Чимин.
Он по-прежнему не думал, что их попытка в дружбу могла продержаться так долго. Но если вдруг это случится, он был не против навестить бабушку, которую не видел с тех самых пор, как мама снова вышла замуж. Да и это было бы хорошей возможностью сбежать на лето из дома.
Юнги расплылся в улыбке и довольно закачал головой, молча соглашаясь на такие условия. К нему вновь вернулось привычное настроение и продержалось до самого конца их ужина. Однако после он снова погрустнел, что не укрылось от Чимина.
— Что с лицом? — спросил он, стоило им только покинуть лапшичную.
— Тебе опять пришлось за меня заплатить.
Чимин недоуменно уставился на него. Да, в их культуре обычно старшие угощали младших, но, учитывая, что Юнги вышел буквально из леса, достаточно обеспеченному Чимину было бы странно требовать с него оплату за лапшу, когда его катали тут по городу за просто так. Юнги бы вместо этого стоило озаботиться тем, как оплатить бензин и возможные штрафы за езду без шлема.
— В нашей стае у тебя роль альфы, — раздосадовано признался старший. — Я тоже хочу этот статус.
Чимин едва снова не закатил глаза при упоминании «стаи», придя к выводу, что никогда не привыкнет. Но еще прежде сообразил, что стаей Юнги в этот раз назвал не то свое сомнительно поселение, а их. И впервые внутри него это слово отозвалось теплом, что, честно говоря, немного пугало. Потому, чтобы в первую очередь отвлечь самого себя, заговорил он про другое:
— А… Так это гордость?
— Не совсем, но вроде того, — хмыкнул Юнги, приблизившись к скутеру.
— Тогда у тебя достаточно мотивации, чтобы постараться удержаться на этой подработке.
— Я уже стараюсь, — вновь просиял он, прежде чем включил электронику.
И Чимину пришлось помочь ему с этими стараниями. Он наугад диктовал адреса, позволяя Юнги уже самостоятельно вбивать их в навигатор. Они съездили по нескольким из них, лишь пару раз сбившись с маршрута в особенно запутанных районах. К счастью, у мальчика-волка не было никаких проблем с коммуникацией, потому нужные дома они находили достаточно быстро. И когда они оба уверились в том, что Юнги с этой работой справится, было решено отвезти Чимина обратно домой. Как бы он ни хотел где-нибудь заблудиться, ему нужно было сделать еще уйму уроков, если он действительно планировал вырваться из родительского гнезда. В отличие от Юнги, у него не было такой возможности в любой момент пойти жить в лес, да и не сказать, чтобы он о ней мечтал.
Без особого рвения Чимин слез со скутера и стянул с себя шлем, безвозвратно испортивший прическу. Неудивительно, что Юнги, посмотрев на него сквозь свои очки, так широко улыбнулся, что едва не ослеп; должно быть, он действительно выглядел смешно.
— И больше не езди без шлема, — ткнув упомянутым предметом старшему в живот, проворчал Чимин. — Если не из благоразумия, то хотя бы чтоб не пришлось платить штраф, деньги на который ты все еще не заработал.
Юнги нехотя, под строгим взглядом младшего, снял очки и натянул шлем.
— О, ну теперь хоть пахнет приятно…
— Так, все, — подчеркнуто игнорируя услышанное, бросил Чимин вместо прощания и, развернувшись, зашагал домой. Его негодование отчетливо читалось даже в походке.
Несмотря на то, что Чимин точно знал, что не встретит Юнги в понедельник, во вторник и, скорее всего, всю следующую неделю, сейчас ему верилось, что их знакомство не будет таким уж скоротечным, как он ранее себе представлял. Ведь его назвали стаей, а для волков (или людей, которые убеждены, что отчасти являются волками) это наверняка имело особое значение.
Плетясь к лифту, Чимин, не замечая того за собой, прятал мечтательную улыбку в палантин, пока в реальность его не вернул голос консьержа:
— Хорошего вечера, господин Самый Миленький Чимин.
