Часть 45
26 октября 2021 г., 21:22
Pov Цутому
Зная о примерном расположении войск Суны на южной стороне фронта, я решил действовать нестандартно. Потому что в теории, мы должны будем присоединиться к нашим на границе с Страной Огня. Но что, если мы придём к суновцам с тыла? Чего-чего, а вот этого они точно не ожидают. Учитывая количество моего отряда (всего двадцать человек) — это будет намного эффективнее, чем если бы мы просто встали плечом к плечу с теми, кто сейчас обороняется. Взял я с собой в основном тех, кто специализировался на проникновении, диверсиях и тому подобном, ведь именно от них будет больше всего пользы в этой работе. Пробегая вдоль границы со Страной Ветра, мы пытались обойти сзади силы шиноби Песка и вскоре я понял, что нам это удалось: Почувствовав множество вражеских ниндзя в одном месте, я скомандовал моим подчинённым двигаться в их сторону. Самих врагов хоть и было в несколько раз больше, но, судя по их состоянию — это были раненые, поэтому особых сложностей быть не должно. Конечно, они были под присмотром нескольких шиноби, но на нашей стороне эффект неожиданности, ведь кто будет ожидать таких наглых действий с нашей стороны? Когда мы приблизились к ним, я приказал пятерым подрывникам установить взрывчатку около всех главных сооружений в лагере противника. Это даст нам возможность застать их врасплох и перебить по одному. Много кто бы заявил, что добивать раненых — это низко, но я вам вот что скажу: Эти самые раненые убивали наших людей и когда они вернутся в строй, то будут продолжать это делать. К тому же, даже раненые шиноби, всё ещё шиноби и могут что-нибудь выкинуть когда мы этого не будем ожидать. Ведь война — не место для милосердия. Здесь или ты убьёшь врага, либо он тебя. Поэтому, когда сдетонировали мощные взрыв-печати, я приказал никого не щадить. Охрана, конечно, всполошилась и вступила с нами в бой, но у них с самого начала не было никаких шансов. Так мы продвигались вглубь их расположения, ударяя в спину, что, естественно, не оставляло им шансов на побег, ведь они в данный момент были зажаты со всех сторон, и гнали их до тех пор, пока не вышли на широкое поле, где, столпившись, стояли в куче суновцы. С другой стороны поля находились наши шиноби, среди которых я с удивлением заметил и своих друзей, стоявших вместе. Ещё рядом с ними стояли пятеро красноволосых ниндзя, также побывавшие в горячке боя, что подтверждалось их видом. Суновцы пребывали в панике и, ощетинившись всевозможным оружием, готовы были продать свою жизнь подороже, пока внезапно из толпы не вышел мужчина средних лет с уставшим взглядом и огромными синяками под глазами. Он, подняв руки и держа в одной из них белую ткань, громко сказал: — Мы сдаёмся! Прошу, сохраните наши жизни! — и пока другие его товарищи пытались что-то на это возразить, он одной фразой заставил их молчать: — Тихо! Лучше получим шанс выжить, чем умрём бесславной смертью! Суновцы спустя некоторое время перестали роптать и, подняв руки, также сдались.***
Pov Капитан отряда Узумаки
— Пусть с вами разбирается руководство Конохи и Узушио, — проговорил недовольно я, думая о том, что с радостью бы их добил. Но в тоже самое время я понимал, что они живыми принесут нам больше пользы. — У нас столько свитков с собой нет, чтобы их запечатать, поэтому тех, кто наименее опасен, будем сопровождать под этой печатью, — я показал обычный лист бумаги, на котором были нанесены специальные знаки. — Это — печати, ограничивающие чакру. Если на шиноби использовано подобное фуиндзюцу, он не сможет ею пользоваться. — Хорошо, — вздохнув, согласился мужчина, который сдался первым и начал медленно подходить ко мне. — Жизнь всегда лучше смерти, — однако, не дойдя до меня, неожиданно остановился, переменившись в лице: — Ты серьёзно поверил в эту чушь? Мне тебя жаль, — в следующую секунду, он уже стоял вплотную ко мне, насквозь протыкая моё сердце катаной. — Шиноби Суны никогда не сдаются! Я в это время был ошарашен обманом суновца, но в тоже самое время разочарован в самом себе. Ведь я расслабился, решив, что ничего нам больше не угрожает. «Вот же я старый дурак. Забыл, что суновцы никогда в плен не идут, предпочитая умереть в бою», — корил я себя, чувствуя, как с каждой секундой слабею. Вытянув оружие, владелец катаны уже хотел меня обезглавить, как нечто его остановило, пока он начинал делать замах. В его глазах прекрасно было видно непонимание, но спустя мгновение, пока он всё ещё не мог двигаться, он уже был насмерть изрезан моими подчинёнными. Посмотрев в сторону скопления суновцев, я увидел, как они также стояли на месте, с занесённых оружием и, как бы хотели начать движение в нашу сторону, но, почему-то остановились ещё в самом начале рывка. Коноховцы, поняв, что враг их обманул, безжалостно убивали шиноби Песка, которые спустя пару секунд получили возможность двигаться. Я же, понимая, что союзники, по сути, уже победили, лежал на земле, истекая кровью и смотря на небо. В это время ко мне подскочили мои подчинённые, пытаясь как-то мне помочь. — Не надо, ребята, я уже не жилец… Кхе! — прокашлявшись, прохрипел я. — Здесь мне не поможет даже хвалёная жизненная сила Узумаки… «Прости меня Азуми… Прости меня за то, что оставляю нашу Кушину одну в этом жестоком мире… Но она растёт сильной, такой же, какой была и ты… Поэтому я верю в то, что она не сломается и найдёт себе верных друзей, а также того, с кем проведёт остаток своей жизни…» — думать становилось всё тяжелее и я понимал, что это фактически мои последние секунды в этом мире. Как вдруг я услышал, как чей-то уверенный голос раздался рядом со мной: — В сторону! — сказано было так, что ему уж точно не хотелось перечить. Наверное поэтому этого светловолосого юношу подпустили ко мне мои соклановцы. — Тебе ещё рано умирать, старик! — он сосредоточенно проговорил, и, не обращая внимание на вскинувшихся красноволосых, засунул сияющую зелёным светов руку в мою грудную клетку через рану. — Ты ещё нас всех переживёшь! — я чувствовал, как его целебная чакра благоприятным образом воздействовала на меня. — Не дай Ками! — на удивление мне становилось легче, и теперь у меня даже были силы на шутки. — Фух… Это было сложно… — он вынул руку и обессиленно рухнул бы на землю, если бы его не поддержала та светловолосая Сенджу, с которой я сражался ранее. — Ваша жизнь вне опасности, — заключил он напоследок, обращаясь ко мне, и отключился. Видимо он потратил слишком много чакры и сейчас его организм пытается её восстановить. — Цутому-кун! — проговорила обеспокоенно девушка и начала его проверять с помощью шосена. — Он просто устал, дай ему отдохнуть, — посоветовал я, принимая полу лежачее положение. — Лучше прибереги чакру для других раненых, здесь их ещё много. — Ой, а вы как? — она вспомнила, что меня серьёзно ранили и теперь водила надо мной руками, объятыми зелёным свечением. — Пацан совершил чудо — он смог меня спасти от смертельного ранения… — жестом её поблагодарив, я смог встать, опираясь об своих подчинённых. — Как его хоть зовут? — Хиго Цутому, — сказала она, осматривая поле боя, взглядом находя на нём раненых. — Извините, но я пойду. — Конечно, — не дожидаясь моего ответа, она рванула к первому изувеченному шиноби Конохи. Я в это время разглядывал мирно спящего юнца, спасшего меня. — Хм… Цутому. Знакомое имя… Так вот как выглядит знаменитый «Алый Дьявол Конохи»…***
Pov Цутому
Очнувшись в палате в госпитале Конохи я испытал стойкое чувство дежавю. А что? Диагноз тот же — истощение чакры, а значит и ощущения от последствий те же. Всё было почти тоже самое, за исключением того, что на стуле рядом не было Орочимару, зато сидела красноволосая девочка лет тринадцати-четырнадцати: — О, ты наконец очнулся! — воскликнула она, поправляя свои длинные локоны. — Мне говорили, что ты придёшь в себя только завтра, но ты смог уже сегодня. Я была права, говоря тогда, что ты сильный. — Эм… Спасибо, — я неловко улыбнулся. — А как тебя зовут, девочка? — Даттебане! Ты забыл меня? — как только она сказала эту фразу и нахмурилась аки хомячок, я сразу её вспомнил. — Узумаки Кушина! Хоть ты и сильный, но память у тебя, видимо, как у рыбки! — Хэй, не серчай, Кушина-чан, — я ещё немного поумилялся с её выражения лица, но вскоре стал серьёзным, вспомнив последние события перед тем, как сюда попал. — Как там… Кушина видя во мне резкие перемены, тоже перестала дурачиться, перебив меня: — Значит память у тебя всё-таки осталась, — с умным видом заключила она. — Отец мне много чего не рассказал про вашу последнюю битву. Но, зная, что у тебя будут вопросы насчёт этого, сказал мне передать тебе то, что он будет тебя ждать у ворот нашего клана для беседы. — Отец? — задумчиво уточнил я, вспоминая того самого Узумаки, которого я вылечил. — Что ж, понятно. Спасибо за то, что передала, — я понял, что он решил не рассказывать ей о подробностях того сражения и что он, скорее всего, не говорил ей про своё ранение. — Ага, — вставая со стула, ответила она. — Так что приходи к нам в квартал, когда поправишься. — Обязательно, — пообещал я напоследок, потихоньку засыпая, дабы быстрее восстановить свои силы.
