Кровавый мир

      В кабинете Райкаге       На кожаном диване тёмно-бордового цвета восседал, раскинув локти в стороны, Сандайме Райкаге — Эй.       Он был весьма больших, можно даже сказать, огромных размеров темнокожим человеком с большой мышечной массой и чётко выраженным рельефом.       На голове у него имелись волосы бледно-белого оттенка, имеющие длину до самых лопаток, наряду с такого же цвета бородой. Он смотрел на мир своими довольно необычными и несколько рассерженными глазами с зелёными радужками и серыми склерами.       На его лице были ярко выражены скулы, расположенные по центру, под глазами выступали впадины, а над правой бровью находилась родинка. Его верхняя губа была гораздо темнее, чем нижняя, тем самым подчёркивая его вечно недовольный вид. Кроме того, некоторые из его белоснежных зубов скорее напоминали клыки.       В данный момент, он с задумчивым видом (его истинные эмоции могли понять лишь те, с кем он был хорошо знаком) смотрел на своего подчинённого, докладывающего о результатах вылазки в Узушио.       И то, что он услышал, его отнюдь не обрадовало.       — Говоришь, всё шло по плану, пока не объявились коноховцы? — раздался довольно низкий голос, нарушивший тишину, образовавшуюся после того, как джонин закончил доклад. — Ни за что не поверю, что небольшая группа, пусть и состоящая из квалифицированных кадров, могла изменить ход боя. И где был в этот момент Рюу-кун? Он имеет достаточно навыков в контроле Двухвостого.       — Дело в том… — отчётливо была видна капелька пота, стекающая по виску докладчика. — …Что среди шиноби Листа был Хиго Цутому либо же по-другому — «Алый Дьявол Конохи». Он, вместе с ещё одним Узумаки, смог убить носителя Ниби.       — Хм… Тот, о ком не было известно абсолютно ничего до войны, теперь на слуху у каждого второго. Теперь мне всё ясно… — тяжело выдохнул здоровяк. — Значит так, мы обязаны вернуть демона. Будем следить за тем, где возродится Двухвостый, дабы другие деревни не смогли его забрать себе. Однако, это произойдёт ещё не скоро, поэтому сейчас этим заниматься смысла нет.       — А что делать с другим планом, связанным с красноволосыми? — после непродолжительной тишины, прозвучал вопрос.       — Соваться в Узушио нам категорически запрещено в ближайшие пару лет… — задумчиво пробормотал Райкаге. — Но есть и другое место, где обитают Узумаки!       — Коноха… — быстро сообразив, предположил джонин. — Ведь там находится квартал их клана.       — Схватываешь на лету! — слегка ухмыльнувшись, Эй щедро оценил его аналитические способности. — У нас в Конохе ещё остались шпионы?       — Большинство было раскрыто их контрразведкой, — сжав кулаки, сердито проговорил шиноби Кумо. — Но несколько всё же остались.       — Отлично, ты знаешь, что делать, — расслабленно откинувшись на диван, Эй почесал свою бороду. — Бери столько людей, сколько посчитаешь нужным. Хватит уже нам мелочиться.       — Но будет ли она стоить всех тех вложенных усилий? — вскоре прозвучал вопрос, полный сомнений.       — Определённо… — уверенно кивнул Сандайме Райкаге. — Узумаки Кушина будет славным объектом изучения…

***

Pov Цутому

      В данный момент я привычно попивал чай с учителем у него дома в квартале Узумаки, находившийся в Конохе.       После той битвы за Узушио прошло две недели.       За это время я успел познакомиться с многими красноволосыми, увидел и побывал в множестве необычайно красивых местах в Узушио (в тех, что не были, конечно, задеты боевыми действиями), ну и в целом узнал много нового про знаменитый клан долгожителей.       Конечно, Деревня Водоворотов будет ещё долго отходить от прошедших событий. Как в плане восстановления зданий, ибо сражения внутри деревни всё-таки были, так и в плане численности боеспособного населения. Ведь в этом сражении Узушио лишилось большого количества своих бойцов.       Однако, на радость красноволосых, другие деревни сейчас не смогут воспользоваться их плачевным состоянием, так как они сами в данный момент пребывают не в самом лучшем положении.       Каждая из деревень сейчас понесла разной степени потери. Единственная деревня, которая не участвовала в крупных сражениях — это Ива.       Но, в войне между Конохой, Суной и Ивой больше всего страдает, конечно, Аме. Ведь именно её территорию другие страны выбрали в качестве арены для битв.       Кстати, именно там сейчас сражается тройка учеников Хокаге, которая после битвы с Ханзо Саламандрой стала известна, как «Денсетсу но Саннин».       «Что ж, вот и сбылась мечта Джирайи прославиться», — усмехнулся я, перелистывая страницу Книги Бинго.       — Ты смотри, уже и меня обогнал! — выхватывая у меня из рук книжонку, усмехнулся Хитоши-сенсей. — Совсем уже старшее поколение в расчёт не берут!       — Ну папа, опять ты за своё? — закатила глаза Кушина, поедая свой завтрак. — Хэй, братец, ты будешь свою порцию? — теперь она повернулась ко мне, при этом быстро пережёвывая пищу.       За наше довольно длительное общение, она стала частенько меня так называть. Хотя, как я, так и её отец, были совсем не против этого.       — Угощайся, Помидорка, — поедание яичницы не остановило её от попытки меня ударить.       Но я, привычно увернувшись, отвесил ей несильный щелбан.       — Не за столом, хорошо? — она на мои слова лишь угукнула, теряя ко мне всяческий интерес. — Ну так что, сенсей, на каком я там месте уже?       — «Алый Дьявол Конохи», S ранг. Крайне опасен. Если вы не шиноби как минимум такого же ранга — лучше бегите… — начал он зачитывать строки из статьи про меня.       — И?.. — подначивал я его назвать номер.       — Второе место, — кладя на стол книгу, он продолжил. — Самую высокую цену ставит Кумо. Чуть меньше — Суна. Ну и последние в этом списке — Кири. Пацан, а ты знаменит!       — Ничего себе, — честно говоря, я сам этого не ожидал. Тут же у меня возник вопрос: — А кто на первом-то?       — Ханзо Саламандра — лидер Амегакуре. — закрывая Книгу Бинго и откладывая её в сторону, он и дальше продолжил пить свой чай.       Стоит сказать, что за время моего обучения у него, я выявил главную страсть своего сенсея — чай.       Этот напиток он пьёт буквально каждый день, как утром, во время завтрака, так и вечером, соответственно, за ужином.       Я так и не понял, почему он так его любит, но зато понял то, что если ему хотя бы один раз в день не составить в этом компанию, то он будет всё больше превращаться в ворчащего старика, плюющегося желчью на каждого встречного.       И дабы не иметь честь лицезреть эту картину, я стараюсь пить чай вместе с ним.       Кушина, к слову, просто ненавидит этот напиток, каждый раз морщась от его запаха. Именно поэтому за нас двоих всегда отдуваться приходится именно мне.       — Вот увидишь, братец, я скоро тебя обгоню и буду на первом месте в этом списке! — покончив с едой, уверенно заявила Кушина.       — Ну, в таком случае тренируйся усерднее, — я потрепал её макушку, от чего она всегда так мило злится.       — Нуууу… Опять причёску сбил! — отчаянно пытаясь вернуть волосы в тоже самое положение, негодовала она.       — Ха-ха-ха, — посмеялся с нас Хитоши.       Так мы и проводили это утро, подшучивая друг над другом, веселясь и слушая разные байки от сенсея.       И знаете, именно этого я и хотел.       Чтобы утро начиналось не от крика командира о новой атаке врага на наш лагерь, а от стука в дверь моей квартиры, за которой стояли мои друзья, дабы пригласить куда-нибудь сходить или Кушина, чтобы позвать на совместный завтрак у них в квартале.       Именно, чтобы вечером молодые люди встречали красоту вечернего заката в компании своих близких, а не глушили горе в алкоголе из-за потерь на фронте.       Чтобы только выпустившиеся генины ловили бы кошек, помогали старикам, да работали в поле, а не шли на своё первое и последнее задание на передовую.       Чтобы дети хоронили родителей, а не наоборот…       Именно поэтому я и хочу стать настолько сильным, насколько смогу, дабы суметь защитить тех, кто мне дорог, и чья смерть ударит по мне сильнее любого дзюцу.       И сейчас, смотря на довольно частый спор между вспыльчивыми Узумаки, я не мог сдержать счастливой улыбки. Ведь я могу с уверенностью сказать, что эти двое теперь также входят в круг близких мне людей. И если с ними что-либо случится, я сделаю всё, чтобы обидчик об этом пожалел.       Во время моих размышлений раздался звонок в дверь.       — Я открою… — смотря, как Хитоши в очередной раз упорно доказывал Кушине, что пить зелёный чай по утрам — это полезно, я вызвался сам открыть дверь.       «Хм… Вроде гостей Узумаки сегодня не ждали», — подумал я, разглядывая человека, так неожиданно пришедшего.       За дверью оказался невзрачный парень лет двадцати с хитай-ате Листа и формой чунина.       Ранее как-то неестественно улыбаясь, сейчас, он переменился в лице, увидев на пороге меня, а не кого-то из хозяев.       — Что ты здесь делаешь? — почему-то всё сильнее бледнея, спросил он, не имея, по-видимому, ни малейшего чувства такта.       — А ты? — решил я не оставаться в долгу, задавая такого же типа встречный вопрос.       — Я — сенсей Кушины-чан. И ч-что, скажи мне, п-пожалуйста, ты делаешь у неё дома? — он, почему-то, начал заикаться, а когда представился, мои брови взлетели наверх.       — Мы знакомы? — прямо спросил я, думая о том, не видел ли я его где-нибудь раньше.       — П-позови Кушину, она мне н-нужна, — проигнорировав мой вопрос, дрожащим голосом фактически потребовал он.       Мне такое, естественно, не понравилось. Но, прежде чем я успел ему что-то предъявить, меня прервала Кушина, появившись из ниоткуда рядом со мной.       — Вы что-то хотели, сенсей? — уточнила она, встав между нами.       — Да… Собирайся, сегодня у нашей команды будет важная тренировка, — перестав обращать на меня внимание, он, выдохнув, несколько расслабился и опустил голову, дабы смотреть исключительно на Кушину.       — Да хоть прямо сейчас, я готова! — приняв, как ей казалось, воинственную позу, заверила она его.       — Тогда пошли, не будем терять время, — он развернулся и, не прощаясь, потопал в сторону выхода из квартала.       — Пока, Цутому, пока, отец! — прокричала Кушина, добегая до уже ушедшего сенсея.       — Какой-то… Мутный тип, — сделал я вывод, проанализировав наше маленькое «знакомство».       — Полностью согласен, — поддержал меня учитель, также появившись рядом у порога, подозрительно смотря вслед так называемому «сенсею» Кушины. — Предыдущий учитель её команды недавно погиб при неизвестных обстоятельствах… И буквально неделю назад назначили вот этого. Не доверяю я ему.       — Вот и я о том же… Прослежу-ка я лучше за ним, пока у меня есть свободное время, — решил я, возвращаясь на кухню, чтобы забрать свои немногочисленные вещи.       — Спасибо, Цутому-кун. Теперь я могу за неё не волноваться, — обрадовался он, кладя чашки в раковину, где лежала остальная грязная посуда. — Я-то не могу за ней присматривать постоянно…       — Положитесь на меня, учитель, — убегая от дома, крикнул я напоследок.       Сенсей на это лишь кивнул, скрываясь в доме.