Кровавый мир

      В данный момент я, спрятавшись на дереве и на максимум скрыв свою чакру, наблюдал за обычной, я бы даже сказал — типичной для Листа, тренировкой, в ходе которой, тройка генинов отрабатывала командную работу.       Так, Кушина, и два незнакомых мне парня с повязками генинов, проводили спарринг против своего сенсея.       Сам капитан команды своих навыков особо не показывал, предпочитая обходиться лишь тайдзюцу, да метанием кунаев и сюрикенов.       Скорость и сила его ударов была не особо высокой, но, согласитесь, было бы странно, если бы он, сражаясь с генинами, выкладывался бы на все сто процентов. Так что, анализируя их спарринг, нельзя было точно определить его квалифицированность.       Кушина показывала неплохие результаты в тайдзюцу, компенсируя свою скорость силой удара. Также, она использовала несколько раз технику Ветра, мощь которой была явно выше, чем у любого другого пользователя этой стихии в её возрасте, а ей, как она мне сама сказала, сейчас тринадцать лет.       Не стоит забывать про то, что Кушина всё-таки — Узумаки, а это значит, что самые разнообразные печати ею были использованы против своего сенсея на достаточно высоком уровне. До того же Хитоши ей было ещё далеко, но вот со мной она точно сравнялась в мастерстве в фуин.       Понаблюдав достаточно за их тренировкой, и, убедившись, что вроде ничего подозрительного здесь нет, я уже хотел отсюда уходить, как вдруг заметил, как к поляне, где находилась команда, на высокой скорости приближались десяток источников чакры. Сенсорика помогла мне понять, что половина из них была чунинами, половина — джонинами.       «Что здесь забыли шиноби Облака?» — пытаясь наблюдать за ними так, чтобы они меня не заметили, напряжённо подумал я. — «Так ещё и на территории Конохи! Куда смотрят патрули? Как они вообще смогли проникнуть?» — всё ещё недоумевая, я видел, как сенсей Кушины почему-то странно ухмыльнулся.       Сразу после этого, он, резко ускорившись, начал по одному вырубать своих учеников. Те, не в состоянии защититься, падали на землю, теряя сознание.       — С-сенсей, ч-что происх… — с широко раскрытыми глазами пыталась выдавить Кушина, однако вскоре также была вырублена.       — Пакуем её, парни, — слегка отряхнувшись, шпион Кумо либо же предатель Конохи, принялся ждать, пока остальные не появятся.       Они, в свою очередь, не заставили себя долго ждать, быстро выпрыгивая из своих укрытий. А один из них, достав простую верёвку, начал связывать Кушину.       На остальных генинов они не обращали внимание, постоянно оглядываясь по сторонам.       Почему я всё ещё не начал действовать? А всё потому, что, во-первых, я хочу узнать их цель, прежде чем нападать на них. Ну, а во-вторых, из-за того, что сейчас они слишком настороженны и ожидают удара отовсюду.       Я же лучше подожду пока они не расслабятся, дабы нанести сокрушительный удар.       — Быстрее, пока коноховцы не очухались, — поторапливал группу темнокожий джонин, внимательно следя за обстановкой.       — Готово, — закончив связывать, сказал шиноби Кумо, закидывая Кушину на спину. — Можем выбираться отсюда.       — Двинули, — коротко скомандовал джонин, всматриваясь в листву вокруг и, не найдя там ничего подозрительного, поспешил за своей командой.       Я решил проследить за ними вплоть до границы Конохи, чтобы узнать, как они смогли сюда беспрепятственно попасть. Ведь тут тоже необходимо брать во внимание то, что вполне возможно, они сами в состоянии были это сделать, не пользуясь помощью со стороны.       Однако, мне всё стало понятно, когда они, пересекая границу Листа, пробежали так, будто у себя дома. А патруль чунинов с повязками Конохи даже не взглянул в их сторону, стойко игнорируя кражу Узумаки.       «Значит, всё так просто?» — честно говоря, я был даже немного разочарован, увидев банальное предательство.       Не желая оставлять это просто так, я отправил одного клона на то, чтобы он повязал эту группу патрульных, а затем доставил в отдел дознания.       Сам же я продолжил преследование, находясь на расстоянии в несколько сотен метров для того, чтобы они не смогли меня обнаружить. Я, конечно, не успею прийти к Кушине на помощь, если её захотят убить, однако, как я понял, эту цель они и не преследуют. Поэтому в этом плане, я был спокоен…

***

Pov Кушина

      Когда я пришла в себя, я не могла понять, где я нахожусь, в первое время осматривая рассеянным взглядом окружающую обстановку.       Однако спустя каких-то несколько секунд, до меня наконец дошло, что здесь происходит.       Так, испуганно бегая глазами от одного кумовца до другого, я вцепилась зубами в плечо шиноби, нёсшего меня, а затем, когда он со вскриком меня скинул, я упала на землю, будучи всё ещё связанной.       — Ах ты мелкая дрянь! — схватившись за плечо, прошипел пострадавший. — Ты чего так быстро пришла в себя?       — Это не важно, цель не меняется, — успокоил своего подчинённого их командир, беря конец верёвки, тем самым тягая меня за собой, как какое-то животное. — Сама виновата, что проснулась. Теперь ты пойдешь своим ходом. — Обращаясь в мою сторону, не спеша проговорил он.       — Ладно… — сплюнув кровь, я поднялась, угрюмо поглядывая на своих посетителей. — Но не думайте, что я буду вам подчиняться, твари! — неожиданно даже для себя, вырвался крик из моих уст.       — Что ты там вякнула? — сказал он же, останавливаясь и оборачиваясь, давая понять, что эти слова его всё-таки задели. — Ты вообще понимаешь, в каком ты положении? — следом он дал мне пощёчину такой силы, что я отлетела на пару метров, снова падая на траву. — Когда мы приведём тебя в Облако, ты будешь подвергаться всевозможным исследованиям твоего тела. Иными словами, тебя будут резать, дабы узнать твои секреты… — тут проявилась истинная личина этого мерзавца, когда он с лицом полного превосходства говорил мне это, параллельно нанося удары ногами.       Я пыталась хоть как-то прикрыться, однако это не представлялось возможным, из-за связанных за спиной рук. Так что мне приходилось лишь сжать посильней зубы и молиться, чтобы это быстрее закончилось.       — Эй, капитан, может хватит? — его окликнул один из кумовцев. — Нам она всё-таки живой нужна.       — Она ж Узумаки! Переживёт! — всё же остановив избиение, он отряхнул свои штаны.       — Ух… Вот увидите… Скоро за мной придёт братец… Он-то вас и побьёт… — будучи на все сто процентов уверенной в своих словах, прохрипела я, пытаясь прийти в себя, после столь чудовищных пинков.       — Братец? У тебя нет братьев, это уж мы точно знаем, — усмехнулся он, не беря во внимание мои слова. — Так что никто за тобой не придёт… — шиноби Кумо продолжал насмехаться надо мной, видя, как я лежу в позе эмбриона, скрючившись от боли. — О чём бишь я? Ах да! Потом, когда ты уже будешь бесполезна для опытов, тебя заставят рожать новых шиноби Кумо с генами Узумаки…       — Мерзавцы… — понимая, что за участь меня ждёт в логове врага, я, будто бы почувствовав прилив сил, отчаянно пыталась как-нибудь порвать верёвки.       Однако он продолжил как ни в чём не бывало:       — …И поверь, я буду одним из первых, от кого ты понесёшь… — и улыбнулся настолько мерзко, что меня чуть сразу от этого не стошнило.       Однако спустя какое-то мгновение, его лицо резко изменилось, когда он услышал холодный голос за своей спиной:       — Ты будешь первым… Кто сегодня умрёт… — когда таинственный обладатель этого голоса вышел из тени, оказалось, что это был не кто иной, как Цутому!       — Братец! — обрадовавшись своему спасителю, воодушевилась я. — Я знала, что ты меня спасёшь!       — Прости, Куши-чан, что заставил тебя ждать… — он, сложив печать, отправил одного клона ко мне, который вскоре перерезал путы, охватывающие меня, а затем, грозно смотря на врагов, выпустил из рук две остроконечные цепи, созданные будто бы из крови. — Теперь ты в безопасности.       — Это он! У нас нет шансов! — проскулил мой бывший сенсей, прячась за спинами своих соратников.       — Соберись, тряпка! — командир дал ему затрещину, дабы он пришёл в себя. — Пока я — твой капитан, ты будешь подчиняться мне!       — Мне надоел ваш трёп… — далее Цутому, на сумасшедшей скорости, запустил одну из цепей прямиком в голову тому, кто вначале меня нёс на спине. Цепь, пройдя насквозь и выйдя из затылка жертвы, с чавкающим звуком вернулась к её владельцу.       На этом моменте меня всё-таки вырвало, ведь я видела всё это действо в мельчайших деталях, и в непосредственной близости.       Цутому, всё сильнее распаляясь, начал лишать жизни кумовцев с особой жестокостью, не чураясь убивать медленно, не задевая жизненно-важные органы.       Его лицо при этом не выражало особой злости, оставаясь пугающе спокойным, и я бы сказала — флегматичным.       «Честно говоря, впервые вижу тебя таким жестоким… Через что же ты прошёл, Цутому-ни-сан, чтобы таким стать?» — тревожно оглядываясь по сторонам, я могла заметить умирающих шиноби, корчащихся от боли из-за различных жестоких увечий.       — Перестань, братец! Я не верю, что ты такой же, как и они! — слёзы выступили у меня на глазах, когда я пыталась его вразумить. — Не становись убийцей!       — Хм?.. — он, казалось бы, выйдя из подобия транса, пришёл в себя, удивлённо смотря на трупы, лежащие вокруг него, будто бы в первый раз их видя. — Ч-что со мной? — он взялся за голову, странно покачивая ею. — Куши-чан? — он обратил на меня внимание, мягко обращаясь ко мне. — Прости, ты в порядке?       — Всё хорошо… — выдавила я улыбку, стараясь не показать, что мне довольно сильно досталось. А затем, увидев за спиной Цутому кумовца, крикнула что есть сил: — Осторожно, сзади!       — Понял, — кивнул он, и, не оборачиваясь, обезглавил последнего врага цепью. — Спасибо.       Он, втягивая цепи обратно в ладони, пробормотал что-то типа: «Вот и технику отработал», и, вообще не показывая признаки усталости, впитывал в себя ручейки крови, текущие по пропитанной ею земле.       — Ещё раз прости меня, солнышко, что раньше не пришёл на помощь, — он, обнял меня, тем самым успокаивая, а его руки светились зелёным светом, от которых шло приятное тепло. — Впредь я буду всегда тебя защищать.       — Глупый братик, — я тепло улыбнулась, чувствуя, как не в состоянии сдерживать слёзы счастья. — Я же говорила, я сама смогу себя защитить.       Он отстранился от меня, также с улыбкой смотря в ответ, и, наклонившись ближе, вытер слезу, стекающую у меня по щеке.       — Ну-ну… Не плачь, сестрёнка… — кажется, к моему счастью, он впервые меня так назвал. — Ты уже сильная, как не посмотри… И я верю, что ты вскоре сможешь себя защитить от всех опасностей. Но, не забывай, если что, я всегда тебе помогу.       — Спасибо… — напоследок проговорила я, чувствуя, как тяжелеют мои веки, видимо, после переутомления от всех этих событий. — …Братец.       Отправившись в объятья Морфея, я уже не могла видеть, как Цутому, уже бессознательную меня, ещё раз проверил на предмет травм, а затем, убедившись, что всё хорошо, аккуратно взвалил на свою спину, неспеша отправляясь в Коноху.

***

Pov Цутому

      Возвращаясь обратно с Кушиной на спине, я долго думал о том, что произошло со мной в недавней резне, ибо «битвой» я это назвать не могу.       Я впервые потерял голову.       И это очень странно, ведь обычно я контролирую себя и ситуацию вокруг достаточно хорошо, чтобы принимать адекватные решения и быть «в сознании», так сказать.       А в этот раз, я, не отдавая себе отчёт, действовал будто бы на инстинктах, убивая без разбору.       И кто б знал, чтобы произошло, если бы меня не привела в себя Кушина.       «Нужно срочно спросить об этом у сенсея. Может он что-то об этом знает», — поглядывая по сторонам на предмет врагов, я продолжал размышлять об этих странностях.       Вскоре, прибыв в Коноху, я первым делом отнёс спящую дочь Хитоши в квартал Узумаки.       — Что произошло? — сенсей, заволновавшись, увидел у неё местами порванную одежду, и общий изнурённый вид, но затем, удостоверившись, что с ней всё в порядке, с большим вопросом в глазах смотрел на меня.       — Если кратко — её учитель был предателем, который помог шиноби Облака выкрасть Кушину, — пытаясь в двух словах описать ему ситуацию, начал пояснять.       — И ты, как я понял, их перебил? — он сразу догадался, видимо, как только понял, что мы в порядке.       — Верно, — подтвердил я, решив сейчас особо не распространяться об этом: — Более подробно я вам всё расскажу после того, как к кое-кому схожу.       — Ну смотри… Лучше, чтобы наш Хокаге сегодня живым остался, — мой решительный вид выдал меня с головой, и для Хитоши не трудно было понять, куда именно я сейчас пойду. — Но знай, чтобы ни было, я тебя поддержу. — чуть тише добавил он в конце.       — Спасибо, учитель, я постараюсь держать себя в руках, — заверил я его, собираясь выходить из дома. — Он намного полезнее в качестве живого правителя, чем мёртвого…

***

      Постучавшись в дверь кабинета Хокаге, я, дождавшись разрешения войти, бесцеремонно (с ноги) открыл дубовую дверь, которая от силы удара жалобно скрипнула, но всё-таки послушно раскрылась.       — Как это понимать? — отложив свою любимую трубку и нахмурившись, проговорил Сандайме.       — Это я должен у вас это спрашивать! — Я решил сразу расставить все точки над і. — Как, чёрт возьми, работает наша система обороны, что не один, а целый ОТРЯД вражеских шиноби проникает на нашу территорию? И ладно, если их сюда пропустили предатели, которые создали им все условия для безопасного пересечения границы, но вопрос в другом: почему никто из наших их всё ещё не обнаружил? У нас что, все сенсоры повымирали что ли? — я особо не повышал тон, не желая показывать, что я сейчас подвержен эмоциям. — Более того, они смогли выкрасть джинчурики! Того, кто должен находиться под если не постоянным, то частым присмотром! Почему мы позволяем нашим врагам беспрепятственно гулять по нашей земле?       — Кем ты себя возомнил, сопляк? Врываешься тут в кабинет Хокаге, повышаешь тон… Побольше уважения к старшим! — холодно ответил он, суровым взглядом смотря на меня. — Я не буду оправдываться перед таким, как ты. Но, отвечая на твои вопросы, могу сказать, что в данный момент всё ещё идёт война, и Коноха в ней обязана победить, а потому, нехватка людей ощущается как никогда. В наше время большинство боеспособных ниндзя на фронте, а это значит, что некому патрулировать улицы Конохи.       — Вы же сами должны понимать, что это всего лишь жалкие отговорки, — горькая улыбка появилась у меня на лице. — А кому сейчас легко? Все страны опустошены войной. Вопрос в другом: кто из нас сможет понести меньше потерь, чтобы впоследствии остаться в выигрыше? И, судя по тому, что произошло недавно, Коноха вряд ли будет в первых рядах.       — Не хочешь ли ты сказать, что Лист для тебя — ничто, и что во вражеской деревне лучше? — Хирузен как-то странно напрягся, когда задавал этот вопрос.       — Я всё ещё верен Конохе. Можете в этом не сомневаться. Я отдам жизнь за деревню, — уверил я его, твёрдо доказывая свою правоту. — И я готов сражаться, чтобы помочь Листу выбраться из этого положения.       Хирузен на мои слова, будто бы расслабившись, вздохнул, потерев переносицу.       — Послезавтра ты отправишься на фронт с Ивой, — наконец проговорил он. — В нашем лагере, расположенным рядом с границей с Аме, ты найдёшь своих товарищей по команде. Камень под конец войны решил поставить на кон многое, отправив двоих джинчурики — Четырёххвостого и Пятихвостого, на фронт с нами. Как ты, наверное, сам понимаешь, ситуация там критическая. А ты, уже имевший опыт борьбы против носителей биджу, будешь очень полезен. Также можешь рассчитывать на помощь моих учеников, они там тоже находятся сейчас… Есть вопросы? — видя, что я никак не отреагировал на его длинную речь, нахмурился он.       «Что-то тут нечисто… С чего это Камню выставлять сразу двоих джинчурики? Они ведь сейчас не испытывают дефицит бойцов», — примерно такие мысли посещали мою голову, когда я выслушивал Хокаге.       Но вслух я, естественно, сказал иное:       — Приказ понял, Третий-сама, разрешите идти?       — Ступай… — больше не обращая на меня внимание, он начал работать с документацией, либо же сделал вид, что работает.       Когда я вышел из резиденции, я услышал, как кто-то сухим голосом тихо позвал меня со спины:       — Хиго Цутому?       Обернувшись, я увидел, что в мою сторону шёл не кто иной, как глава Анбу Не.       — Вы что-то хотели, Данзо-сан? — спокойно поинтересовался я, идя к нему навстречу.       Довольно редко его встречал вживую, однако при этом, я прекрасно осведомлён о всей его деятельности. И, если говорить начистоту, то мне он намного больше импонирует, чем тот же Хирузен.       Я знаю многое о его взглядах и методах действий. И могу сказать, что он действительно заботиться о деревне, предпочитая спасти побольше людей, нежели поставить всё, лишь бы добиться цели.       Да, он не идеален. Но таких людей и не существует. У каждого есть слабости или изъяны. Вот и он считает, что лучше работать ради деревни двадцать четыре часа в сутки, чем оставлять всё на самотёк.       Наверное, если бы не он, кто знает во что бы превратилась Коноха. И осталась ли бы она вообще одной из Какурезато…       К слову, многие считают, что бойцы Корня бесчувственные. Отнюдь. Я как-то несколько раз работал вместе с ними, и могу с уверенностью заявить, что они будут поэмоциональнее многих Анбу!       Просто их намного меньше, их специальность более узкая, а на миссиях они предпочитают сосредоточиться на ней и только на ней, не отвлекаясь ни на что.       Да, можно сказать, что для Анбу, это тоже характерно. Однако, стоит брать во внимание то, что в Анбу берут в основном с четырнадцати-пятнадцати лет (я, как и моя команда — редчайшие из исключений). А в Корень берут с самого детства, прививая чувство ответственности и собранности с самых пелёнок. Подростки же менее восприимчивы к изменениям, а значит, результат будет соответствующим.       — Цутому-кун, — обратился ко мне Данзо менее официально. — Будь на чеку на своём задании.       — Я иду на войну, естественно, я буду глядеть в оба, — не до конца понимая его слова, уверенно ответил я.       — Ты не понял, — он вмиг стал серьёзнее. — Остерегайся всех вокруг, не только своих врагов…       — Я… — а вот это уже интересно. — Спасибо за предупреждение. — я коротко поклонился в знак благодарности и уважения к нему.       — Конохе без тебя будет тяжело, — направляясь обратно в резиденцию, напоследок сказал он. — Удачи, «Алый Дьявол Конохи»… — и скрылся внутри.       А я, хоть и понимая, что Данзо прежде всего заботиться о деревне, а не обо мне, всё равно был благодарен ему за помощь.       — Ну что ж… Пора возвращаться в квартал Узумаки. Я думаю, сенсей всё ещё ждёт моего рассказа, — тихо пробубнил я себе под нос, направляясь в нужную сторону…