Чёрная кожа и Бордовая сталь

      (Боже Милосердная…)       Голова жутко раскалывается. Глаза не видят ничего, кроме цветных пятен. Я уже даже не различаю голосов. Всё превратилось в один неразборчивый гул.       Внутри все органы как будто скрутили в трубку. Хочется просто упасть на стол лицом и отключиться, чтобы не чувствовать этого ужаса.       Но меня всё ещё держит в сознании несмолкаемый шум, который с каждой паузой становиться только громче.       Мысли сбились в кучу. Воспоминания смешались с осознанностью, а осязание с фантомными отголосками.       Рука рывками заскользила по деревянному столу.       (Нужно найти хоть что-нибудь, на чём можно сконцентрироваться, чтобы не потерять сознание…)       Пара движений наугад, и кисть пронзило холодом. Она врезалась в... во что?       Пальцы обхватывают холодный предмет.       (Похоже, что он из стекла… И, похоже – это стакан.)       Приходиться применить немало усилий, чтобы приподнять его с ровной поверхности. Оторвавшись буквально на несколько миллиметров от опоры, рука затряслась от напряжения. Пришлось поставить стакан обратно и медленно передвинуть его поближе к себе.       Я приоткрыла глаза. Это мало что дало – обозримая картина до сих пор представляет собой замыленную смесь из пятен. Будто глаза не хотят, чтобы мозг увидел то, что видят они, зацензуривая непристойную картину.       Эту картину горизонтально пересекла серая полоса. Моя рука. А в ней – что-то ярко-оранжевое.       (Тот самый стакан. А что же в нём?)       Ладонь немного наклоняет сосуд в сторону от тела, чтобы предатели-глаза поняли, что он как минимум на половину пуст.       Резкая волна слабости. Рука будто онемела. Я чуть не опрокинула стакан.       На столе теперь ярко горели несколько пролитых капель. А по ушам будто кто-то ударил. Видимо – резкий стук толстого дна, ударившегося об дерево.       (Чёрт… это было зря)       Я подняла глаза, и тут же об этом пожалела. Всё было таким пёстрым, что от резкого контраста закружилась голова. Сжав руку, лежащую на стакане, чтобы заиметь опору посильнее, я всё же усидела на месте, даже не пошатнувшись в сторону.       (Раз никто не подходит – никто не обратил внимания. Или не услышал)       Убедившись в безопасности (возможно временной, но всё же) пришлось вновь низко склонить голову, чтобы не видеть всего этого взрыва красок.       На столе передо мной всё ещё лежит стакан, наполненный чем-то ярко-оранжевым.       (Похоже на огонь, только жидкий… стоит ли рисковать?)       А впрочем – хуже уже быть не может. Даже если это яд, любезно подмешанный в воду хитроумным врагом – я просто отключусь, чем привлеку к себе внимание.       Рука снова затряслась, ещё не успев подняться в воздух. А ведь эта самая рука может свободно размахивать мечом и рубить людские кости одним взмахом. А сейчас – едва ли способна поднести к губам стакан с какой-то жижей.       (Стоит отметить – на вкус она резко-сладкая. С послевкусием какого-то из алхимических спиртов. Отличный сиропчик, однако!)       Стало смешно и тошно одновременно. Смешно от того, насколько разной я могу быть в разное время, и тошно оттого, что я вообще могу быть настолько разной. Ещё буквально вчера я пребывала в состоянии, когда мне под силы было положить к ногам целый Океан. А сейчас…       (Или не вчера? Сколько, чёрт возьми, времени прошло с того момента, как я была в Резарие?)       Эта картина запомнилась очень отчётливо. Внезапное известие о пропаже Владимира. Поездка в Резарий, куда он должен был отправиться. Короткий сбор информации с горожан, и вот – я знаю, что его поймали. Лёгкий шок, быстрый приход в себя, и мысль, всплывшая в голове: «Новая миссия: Спасти Влада». Приход в гости к королеве, не слишком радушный приём, спасение вампира, миссия выполнена. Оставалось вернуть его в братство…       (Вот что произошло! Нас настигли на границе!)       Напиток, похоже, вернул мне немного силы. Пара глотков – и я уже вспомнила, что происходило накануне. Даже хватило сил додуматься – почему мне сейчас так скверно.       (Интересно… но если на нас напали перед отъездом – значит должны были следить от дворца до пиратского порта… как я не заметила хвост?)       Желание докопаться до правды затмевало инстинкт самосохранения. Мне стало наплевать на то, что в моём стакане, скорее всего, магический стимулятор. И если я выпью слишком много – через десяток минут свалюсь без надежд проснуться вновь этой ночью. А может, и этой неделей.       Стало резко наплевать на себя. Я просто должна была додумать произошедшее!       Пальцы крепче сжали стакан. Я опрокинула в себя остатки стимулятора.       Глоток. И это чувство…       Чувство, как что-то тёплое разливается по венам. Как органы медленно возвращаются на привычные места. Тебя перестаёт выворачивать.       Тяжесть в голове отступает. Нет, она не перестаёт болеть. Но эта боль кажется совершенно другой. Она не вызвана непонятным гулом и неспособностью слышать. Но я пока не могу понять – с чем именно она связана.       Мысли перестали кружиться вихрем, в котором видно лишь мелкие урывки. Да, они не перестали быть спутанными. Но в них стало больше гармонии. Стало понятно – где настоящее, а где – прошлое.       Я всё ещё слаба. Но я хотя бы могу назвать себя «живой».       Я вновь открыла глаза. И вновь об этом пожалела. Нет, не из-за того, что это не принесло желаемого результата. Совсем наоборот. Результат превзошёл все мои ожидания.       В глаза выстрелом картечи ударили резкие цвета. Они больше не размыливались и не расплывались на пятна. Я успела увидеть фигуры людей, стоящих вокруг стола. Тёмную, вытянутую комнату и несколько выходов передо мной.       Но счастье длилось не долго – всё стало таким чётким и ярким так внезапно, что от боли глаза сами собой зажмурились. Да так сильно, что в темноте век начали расцветать звёзды.       И только здесь до меня дошло – почему у меня «по-другому» болит голова.       По ушам будто катался грузовик. И только прислушавшись, я поняла, что это были голоса! Голоса, а не абстрактный гул! Разные голоса, а не слившееся в единое целое эхо!       Ещё немного сконцентрировавшись, я начала улавливать отдельные фразы.       Что-то про нападение… про гвардейцев… про… Алису?!       (Они обсуждают произошедшее с нами!)       Я снова открываю глаза. Они слезятся. Обзор немного смазался. Но это даже к лучшему – так легче вынести пёстрые краски.       (Это… Особняк Ночи. Мы всё же добрались до братства!)       Все «капюшоны» были в сборе. А во главе стола, прямо напротив меня, стоял мой вампир. Владимир выглядел очень холодно и раздражённо. Но при этом был уверен в чём-то.       (Очень на него похоже. Но о чём конкретно они говорят?)       -Владимир, тебе бы сейчас от Алисы ни на шаг не отходить! А ты собрался геройствовать! Если бы не я и не новости Велиата – вы б уже оба в реке плавали!       Ворон… ты как всегда! Вечно высокомерно-недоволен, но говоришь по делу. Но на что ты негодуешь?..       -Я не собираюсь сидеть здесь, как трус, пока вы сражаетесь за нас всех!       (В каком смысле «сидеть»? И в каком это смысле «сражаетесь за нас всех»? Что происходит?! )       -Влад, ну ёпрст, ты головой-то иногда думаешь? Ты там сгодишься только за пушечное мясо, если даже свою чашку победить не в силах! Плюс - как уже сказал наш друг - у тебя предмет сервиза вот-вот упадёт и разобьётся от тучи болячек! А мы за своих, уж прости - стоим горой, и не одной!       Этан… радость моя! Хоть кто-то не изменяет привычкам! Но я всё ещё задаюсь вопросом…       (Что. Здесь. Мать. Вашу. ПРОИСХОДИТ?! Сколько мне нужно было пробыть в состоянии амёбы, чтобы столько упустить?!)       -Здесь в любом случае, как минимум остаются Рафаэль и Иван! Они смогут позаботиться об Алисе, или в совсем крайней ситуации связаться с её коллегами!       Так! Я больше не могу оставаться в стороне! Если они говорят напрямую обо мне – они не могут игнорировать моё присутствие! Даже если они ещё не знают того, что я их внимательно слушаю – я больше не могу это выносить. Продолжать слушать их ругань – это терять время зря!       Я смахиваю крупицы слёз, что увлажняли всё это время глаза, и уверенно отставляю стакан на стол.       -Что, простите? – От своего же голоса я вздрогнула. Он показался мне таким звонким. Как будто волна прокатилась эхом по пещере, врезалась в зеркало, и вернулась тебе в лицо.       Все резко умолкли и обернулись на меня. Удивлённее всех выглядел, как ни странно – Влад. Он распрямил руки, до этого сложенные на груди, и встал ещё ближе к столу. Хотя казалось бы – оставалось только залезть на него, но нет – этот мужчина не перестаёт удивлять!       А я не менее внимательно осматриваю присутствующих.       Этан и Велиат, похоже, заметнее всех рады тому, что я так внезапно ожила. Похоже – для них я вовремя.       Рафаэль, как всегда – воплощение спокойствия. Но даже он сейчас кажется встревоженным. Тема явно серьёзная.       Аарон и Иван, внезапно, такие отстранённые. Бывший мафиози выглядит даже напуганным. Но это – его обычная реакция на крупные споры. Вот что значит – неуверенный в себе мальчик. Но Ворон… что случилось с ним?       (Что ж, ладно – я оценила ситуацию. Пора брать её в свои руки!)       -Я прикрыла глаза на несколько минут - вы уже умудрились пособачиться?!       Моя рука, всё это время удерживающая лоб, громко падает на стол. Аристократы заметно напряглись. Этан расплылся в улыбочке и метнул взгляд на лидера. Иван подскочил на месте. Я окончательно убедилась на чьей я стороне. И меня не радует то, что это отнюдь не сторона Владимира и Рафаэля. Но – что имеем, того не отнять.       -Мисс Лакриам, пожалуйста, не перенапрягайтесь. Мы разберё-…       -Простите, Рафаэль, но, похоже - вы один не справляетесь. Поэтому – извольте объясниться, господа!       Похоже, это уже традиция – в экстренной ситуации перебивать Рафаэля, когда он пытается меня успокоить. Но проблема в том, что это только подстёгивает меня разразиться на ругань! Я знаю, что он, так же, как и Ваня не любит споры, и поэтому всегда старается их разрешить миром.       (Однако, как показывает практика – восемьдесят процентов подобных споров не решаются без криков, в особенности - моих. Так что, Рафаэль, я позже выпью с вами по чашечке фредо и принесу искренние извинения. Но это будет позже!)       -Наш дрожайший Владимир собирается вместе с остальными навестить Риваньон и, подписать себе смертный приговор через пронзание любым видом оружия, что находиться в распоряжении гвардии Эдении.       -Я просто сказал, что собираюсь идти на эту миссию с остальными! Не переворачивай слова!       -Нетушки, Владимир! Ты сказал именно это! И тут не я переворачиваю слова – это ты себя не слышишь! Или не понимаешь масштаба катострофы!       -Велиат прав! Влад, пора бы уже раскрыть глаза, ну хоть ради Алиски, да благословят тебя… все вообще, кто может и не может!       -Пардон?..       Мне снова приходиться обращать на себя внимание. Но только на этот раз мой взгляд не бегает от фигуры к фигуре. Он остановился на Владимире. А он в ответ остановил свой взгляд на мне. И по той решительности, которой полыхают мои глаза, он понял – скандала не избежать.       (Та-а-ак… сейчас кто-то получит)       -Алиса, пожалуйста, не встревай в разговор. Рафаэль прав – мы разберёмся сами!       -Если честно – я уже не столь уверен в своих словах…       -И правильно! Потому что я с недавних пор – тоже часть Братства и вы не можете игнорировать моё мнение!       -Ты стала ей уже давно, на минуточку, красотка! Так что не стесняйся – покричи на Влада, как только мо-…       -Так, замолчали все!       (Ух, какие мы злые… но теперь понятны стороны. Есть те, кто против того, чтобы Влад шёл куда-то на «самоубийство»; есть Влад, который за самоубийство; и есть две тихони-лапочки. Выбирай – не хочу!)       -Вы можете протестовать сколько хотите, но моего решения вы не измените! Я еду в Риваньон вместе с вами – вопрос решён!       -А у своей чашечки ты спросить не хочешь?       -Даже если не хочет – я всё равно скажу!       Я, внезапно, ощутила такой прилив сил! Вот что делает с людьми истинная ярость!       (Или это стимулятор разыгрался… Если так – у меня не больше трёх минут на то, чтобы свернуть Владу шею и поставить на законное место. Надо поспешить.)       И вместе со спешкой я решаю действовать радикально. Но сначала – вспомним правила.       На собрании Братства Тьмы все его участники обязательно стоят. Сидящие автоматически становятся сторонними наблюдателями, и с их мнением не считаются. Лидер и его правая рука всегда стоят друг напротив друга, во главах стола.       Руки переметнулись на край стола, локти вспорхнули в стороны. Я встала с места и, в порыве эмоций, буквально швырнула стул, вместо того, чтобы просто задвинуть. Это заставило Владимира отшатнуться назад в страхе.       (Боится, что я свалюсь без сил. Кажется – ветер переменился.)       -Эй-эй, поаккуратнее, мадам! Когда Вел говорил – кричать на Влада, он не приплетал к этому метание молний в предметы мебели! Ещё не хватало тебе в обморок свалиться!       -Да плевать! Но перед этим я всё-таки кое-что скажу…       Все внимательно смотрят на меня. А я смотрю на нашего лидера.       (Владимиру нечего толком сказать. Но, раз он лидер, а я лишь его помощник – не могу же я ляпнуть словечко без разрешения милорда!)       -Братство тебя внимательно слушает… - Ему не нравится происходящее. Очень не нравится.       (Но зато оно нравится мне. И мне очень нравится его реакция)       -Главное, чтобы слушали вы, милорд, потому что обращаться я буду к вам.       -Ууу… намечается что-то грозное…       От несдержанного комментария от моей голубоглазой группы поддержки уголок губы непроизвольно подпрыгивает вверх. Но этот прыжок оказался коротким – я всё ещё зла на Владимира и собираюсь высказать ему всё, что накипело.       -Я слушаю.       -То есть ты хочешь сказать, что в настолько ясную погоду сможешь просто выйти на улицу, как ни в чём не бывало?!       Я удивилась сама себе, когда сказала об этом, ещё до того, когда вспомнила про погоду. И уж точно до того, как в голове всплыла схема лунного календаря.       -Причём тут погода?       (Делаешь вид, что придурок? Я-то знаю, что ты меня прекрасно понял…)       От моего взора не ускользает то, что его глаза панически забегали по остальным вампирам. Но их взгляды всё ещё маятником метаются из стороны в сторону – то к лидеру, то ко мне.       До меня не сразу дошло, почему все остаются такими удивлёнными. Но всё же до самоуверенного мозга дошло. Причём так туго и не с первого раза, как будто это пытался вдолбить мне кто-то извне.       (Они не знают про нашу аллергию! Они не понимают тебя!)       Я теряю время, стоя вот так и надеясь на открытость своего вампира. Он не признает своё поражение при всех. И тем более не признает свою главную слабость.       -Притом, что через чуть больше недели, когда вы, как я смею полагать, собрались выдвигаться в Риваньон – будет полнолуние.       -Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь!       Глубокий вдох… медленный выдох… десять секунд на осознание подлинных эмоций и самоконтроля, чтобы не сказать лишнего.       (Я сейчас тебя сожгу, тварина!)       Правильно говорят, быть умным – это значит вовремя прикинуться дураком… И судя по тому, как это мастерски получается у Влада – он вундеркинд, каких ещё поискать надо!       -И ты сможешь посмотреть в глаза «старой подруге» – луне?       -Ты о чём, красотка? И, действительно, причём тут луна?       Владимир молчит… аргументы, наконец-то, подошли к концу. Теперь до всех дошло, что что-то не так со взаимоотношениями Владимира и этого треклятого спутника.       -Сможешь ты продержаться достаточно долго под яркой луной?! – Мой голос становиться всё громче с каждым словом. А стойка – всё более уверенней. Я перестаю опираться на спинку своего стула, опираясь на ноги. Это тяжело. И я уже чувствую, что силы медленно, но верно, покидают меня. Время поджимает.       -Смогу! А у тебя были сомнения?! – Несмотря на то, что он пытается казаться самоуверенным, я вижу, как он нервно коситься куда-то в сторону от меня. За моё плечо.       (Куда он смотрит?!.. Там же… ОКНО)       Угроза. Он увидел её ещё до того, как до меня дошло, что сзади меня – сильнейшее оружие!       В глазах как-то странно помутнело. Я понимаю, что это не к добру. Но так же понимаю и то, что это – единственный выход.       Губы расплываются в улыбке. Я буквально физически ощутила, как сузились мои зрачки.       И в общей полутьме, окутавшей пространство, я чётко различала только одно. Владимир. Страх в его глазах. И его главная слабость.       -Отойди от окна!!!       Меня было не остановить. В голове лишь навящивая мысль, повторяемая тысячью голосов.       (Заставь его заплатить за глупость! Заставь его страдать!)       Шаг назад. Кажется, остальные попытались что-то крикнуть мне. Аарон даже приготовился рвануть в атаку.       Рука метнулась назад. Крепко сжала бархат плотной занавески.       -Так выйди же на свет!       Рывок в сторону. Комнату озарил серебристый свет.       -Докажешь нам всем, что ты сможешь?!       Ярко. Ослепительно ярко. И горячо.       Темнота исчезла из комнаты так же внезапно, как и появилась.       Прилив сил и ярость, которой я загорелась в начале, отхлынула так же резко, как и прилила.       Чужие голоса снова слышаться, будто через толщу воды. Но пока что я могу различать их слова.       -Алиса, плечи!       (Вот, почему мне так горячо…)       Я только сейчас ощутила, что стою под лунным светом в тонкой рубашке без рукавов. Руки ужасно горят. Кожа покрылась жуткой краснотой. На плечах выступили волдыри.       Но у меня ещё есть силы. Есть время, чтобы игнорировать эту боль, только ради одного.       -Я не отступлю ни на шаг, пока ты не ответишь на мой вопрос!       Я уверенно подняла взгляд. И столкнулась с чёрным куполом. Непроглядная тень окружила противоположную сторону стола. В моей голове обессилено мелькнуло лишь одно осознание.       (Трус)       -Ты не можешь. – Я спокойно ответила за него и вытянула руку в сторону. Было уже невыносимо терпеть. На глазах проступила влага.       От пальцев потянулись белые нити, что шмыгнули мне за спину и задёрнули штору. Всё снова погрузилось в тёплый свет свечей и резкие очертания острого зрения.       -Тогда о чём идёт речь? Если ты не можешь выносить лунный свет так же, как и солнечный?       Владу нечего сказать, в то время как тень давно перестала скрывать его от взора всех нас. Теперь удивлённый взгляды были направлены в его сторону.       Я воспользовалась этим, чтобы с тяжестью шагнуть вперёд и в последний момент ухватиться за стул. Шарканье дерева. И стук падения.       Я снова сидела на этом же месте. И я снова была без сил.       Фигуры вампиров поплыли раньше, чем границы комнаты. В ушах зазвенел гул.       Однако мне ещё было, что сказать.       -За то время, пока вы будете готовиться, я смогу восстановиться и-..       -И речи быть не может! – Но меня посмели перебить. Я не разобрала – кто, но смогла догадаться.       -Ты должен признать, что горстка вампиров не справиться с хорошо подготовленной и экипированной армией Эдении! – я не смогла поднять глаз. Но я всё ещё могла повышать голос. – И ты так и не смог признать своей слабости! Так что помалкивай…       -А если к этой горстке присоединится одна драконорождённая – то справятся, да?!       -Почему же одна? – Я усмехнулась. Бровь вскочила вверх, а рука, прикрывающая лицо, проплыла вниз. - Не забывай, что у меня есть связи со всей Революционной Армией. У Ворона есть связи с Белыми Рыцарями и Рейдом. У Этана – с Братством Лотоса и правительством Селиума. Мне продолжать?       -А ведь права, чертовка! Если всех собрать – мы не то, что атаку гвардейцев в кровавых шмотках отобьём, мы очередной переворот справоцируем!       -С такими силами вам и в правду будет это под силу… но вы уверенны, что все они согласятся помогать вам?       -Революционная Армия – это одна большая семья, в которой, если кому-то нужна помощь – сбегутся все, кто только может. А кто не может – уведомит о проблеме тех, кто может, и мы в любом случае в плюсе.       (И почему я до сих пор не подвинула Владимира с его поста лидера Братства? Он даже слова сказать не в состоянии. А у меня уже есть план, как на ладони)       -К тому же, вы должны прекрасно понимать, что вступая в открытый конфликт со страной, что подчиняется Режиму – мы автоматически запускаем начало того плана, ради которого Революционная армия и была создана.       Поразительно – как я всё ещё держусь. Рука уже не может сдерживать голову, почти лежащую на столе. Я перестала видеть. Я почти перестала слышать. Но я не потеряла мысль. Мысль, которая не даст мне упасть в пропасть, пока не будет озвучена.       -Только не говорите, что…       -А я скажу. Если мы решимся защищать Ривоньон, то у нас останется максимум – месяц. Дальше – только продолжать давить. Вплоть до переворота…       -Ты забываешь о том, что у нас всех есть лидер, без приказа которого мы не имеем права и двинуться с места…       -Неправда. Я не забыла о мисс Надженде. Но, хочу сказать лишь одно – как политик, она, может и хороша, но её манера ждать «подходящего момента» и тянуть до последнего – невероятно губительна. Если даже после этого побоища она прикажет ждать, лично мне будет наплевать – я подыму всех революционеров и мы сами начнём переворот.       Голос начал подводить, искажая фразы хрипотой. Сил не осталось.       (Это ещё не конец. Я должна сказать что-то ещё…)       -Хорошо. Но я бы предпочёл, чтобы вы уведомили об этом и нашего лидера. Всё же не стоит пускать всё на самотёк, если вы уверенны, что что-то пойдёт не так.       -В таком случае – у нас есть план дальнейших действий. – Даже Рафаэль был вынужден согласиться с таким исходом.       -Рафаэль, насколько я знаю – вы тоже долгое время состояли в Рейде? – в ответ кивок. – Вы и Аарон поедете туда вместе. Передайте от Алисы весточку и, уверен, вы соберёте достаточно сторонников. Алиса. – Влад повернулся к чаше.       -Я отправлю письмо мафии – они пришлют достаточно солдат. Возможно, сверху добавят пару исполнителей.       -Я могу передать комитету эти слова… - в разговор неуверенно встрял робкий голосок.       -Тогда побудешь гонцом и передашь от её письмо, вместе с парой слов о сложившейся ситуации.       Всё. Теперь – точно. Они знают, что их ждёт дальше. Более моя помощь им не нужна.       (Братство Тьмы соберётся уже только в Риваньоне. Когда придёт время снова встретиться с Денай)       Шум в ушах стих. Темнота заполнила не только комнату, но и мысли. Создалось ощущение, что я падаю в бесконечную яму.