Семёрка Пик

      — Ой-ёй, здоровяк на кампусе, внимание, — сказала Жюстин Обри, когда Доминик вошел в комнату отдыха «Макбрайд Инвестигейшнс» позже на той же неделе. Полдюжины человек в комнате взорвались свистом и улюлюканьем. Отмахнувшись от них, Доминик поставил кружку под кофеварку и бросил туда капсулу темной обжарки.       — Ладно, народ, сбавьте обороты.       — Серьезно, Дом, — сказала одна из секретарш фирмы. — «Хэммонд и Кочрэн» искали Гэри Букера полгода, а ты нашел его за четыре дня. Как тебе удалось?       Доминик лукаво подмигнул ей, заставив покраснеть, глядя на свой сэндвич:       — Коммерческая тайна.       На самом деле это было не так. Но чтобы выманить Букера — пропавшего свидетеля по многомиллионному коллективному иску — потребовалась изнурительная, сложная схема с участием цветочного магазина, персидского ковра и катера, и он не собирался этим делиться, пока не пообедает.       Обри толкнула его плечом по руке. Она руководила его первым выездом от Макбрайд, и у него было ощущение, что она воспринимает его успех или неудачу лично.       — В последнее время у тебя прям удачная полоса. Дела раскрываешь, как фишки в домино. «Да, удивительно, чего я могу добиться, когда сосредотачиваю время и энергию на работе, а не на азартных играх»       — Просто везет, наверно, — сказал он.       Кофе уже заваривался, когда в комнату отдыха заглянула сама Кейт Макбрайд.       — Слышала, ты здесь, Руссо, — сказала она своим хриплым голосом курильщицы. — Готов к другому делу?       Он щедро налил сливок в кофе.       — Конечно.       — Я отправлю клиентку к тебе на два. В этом случае большая выплата, но это деликатное дело, с которым нужно обращаться осторожно.       — Понял, — Доминик высыпал в кружку три пакетика сахара, а затем добавил немного орехового сиропа для пущего эффекта.       — Заработаешь диабет, — сказала Макбрайд. Он ухмыльнулся и сделал долгий, преувеличенный глоток.

♠️♠️♠️

      Оказавшись один в своем кабинете, Доминик снял пиджак и ослабил узел галстука. Потянулся за сэндвичем, который купил на обед, и сжал руки в кулаки, заметив, что они дрожат. Склонил голову и сделал несколько глубоких вдохов. Его тяга к азартным играм обычно была вызвана чувством никчемности и вины — чем-то, что он раскрывал с психотерапевтом, к которому его направила Наташа, — но еще он чувствовал побуждение, когда был в хорошем настроении. Прямо сейчас он был переполнен адреналином и триумфом от того, что обманул Букера, заставив его раскрыться, воодушевленный восхищением коллег и доверием своей начальницы. Все, чего он хотел, — это продлить этот кайф любым возможным способом.       Подняв голову, он логически обдумал ситуацию. Он в безопасности на работе. Программное обеспечение, установленное на его компьютере, блокировало все сайты, связанные с азартными играми, и он не уйдет, потому что ждет клиентов через час. Кроме того, в кошельке у него всего шестьдесят баксов. Он уничтожил свою дебетовую карту и все кредитки вместе с личными чеками. Единственным способом получить доступ к своему банковскому счету был электронный перевод или снятие наличных лично, что стало еще одним препятствием на его пути к азартным играм.       Но это не делало желание невозможным. Сейчас он в порядке, но что будет, когда он выйдет из офиса?       Он глянул на запертый ящик в нижней части стола. Леви и Мартина ждали его на ужин сегодня вечером, во время которого они обсудят тревожное исследование, которое он спрятал внутри, — исследование, которое Леви попросил его провести, потому что кое-какая его часть была не совсем законной. Доминик не мог пропустить этот разговор, но он также не хотел подвергать риску свое выздоровление.       Он быстро набрал сообщение Леви. «Опаздываю на ужин. Нужно сходить на встречу после работы»       Ответ Леви пришел меньше чем через минуту. «Без проблем. Позвони, если я тебе понадоблюсь»       Доминик улыбнулся. Ему всегда было больно признаваться Леви, когда он боролся, но это был его собственный закидон. Леви никогда не упускал возможности немедленно предоставить утешение, и его поддержка была неизменно непоколебимой.       Убедившись, что его спонсор, Джадд, также планирует посетить встречу Анонимных Игроков, Доминик смог сосредоточиться. Он съел обед, пока заканчивал отчет по делу Букера, и, к тому времени, как прибыли новые клиенты, он был намного более устойчивым.       Макбрайд отправила ему по электронной почте основные сведения, и быстрая оценка Миранды Кэссиди подтвердила его ожидания. Белая, около тридцати, привлекательная и хорошо сложенная, с аурой старой закалки. Он провел ее в кресло и предложил выпить, прежде чем сесть за стол. Когда он поправлял галстук, то заметил, как она странно на него посмотрела.       — Извините, вы кажетесь мне таким знакомым, — сказала она. — Мы не встречались?       В последнее время это происходило все чаще.       — Нет, но, возможно, вы видели меня в новостях. Я партнер детектива Леви Абрамса, — в ее глазах вспыхнуло узнавание, за которым последовала вспышка отвращения, и она не успела ее подавить. — Какие-то проблемы? — нейтрально спросил он.       — Конечно нет, — сказала она с поджатой улыбкой. — Уверена, это никак не повлияет на вашу эффективность как детектива. «Ого, ну спасибо»       Сохраняя приятное выражение лица, Доминик занес ручку над блокнотом.       — Мисс Макбрайд сказала мне, что вы заинтересованы в том, чтобы за вашим бывшим мужем Конрадом Бишопом установили наблюдение?       — Да. Я думаю, он снова употребляет наркотики.       — Это было проблемой во время вашего брака?       — Из-за этого мы и развелись, — Кэссиди чопорно скрестила ноги в коленях. — Ущерб, который Конрад нанес себе и своей карьере, был достаточно серьезным, но, когда он начал появляться под кайфом в присутствии наших детей, я не выдержала.       В электронном письме Макбрайд упоминались дети — двое, девяти и семи лет.       — У мистера Бишопа есть какие-то права опеки?       Она кивнула.       — Когда мы разводились, он начал ходить в реабилитационный центр, чтобы завязать, поэтому судья присудил ему каждые вторые выходные. Но, если он снова употребляет, это нарушит соглашение…       — И предоставит вам единоличную опеку?       — Да.       Доминик постучал ручкой по столу. Он предпочитал сохранять открытость ума, пока не получит все факты, но плохо завуалированная гомофобия Кэссиди уже повлияла на него. Он не мог не задаться вопросом, было ли это возмездием с ее стороны, уловкой, чтобы отобрать детей у отца в качестве возмездия за неудавшийся брак. Люди с проблемами наркозависимости были легкой добычей для охоты на ведьм.       — Что заставляет вас думать, что мистер Бишоп снова сорвался?       — Я была замужем за этим человеком почти десять лет. Я знаю, когда он что-то скрывает. К тому же, его друзья и коллеги говорили мне, что он вел себя странно в течение нескольких месяцев — уклонялся от звонков, отменял планы в последнюю минуту без объяснений. Последние трое выходных, когда у него были дети, он нанимал няню по вечерам и не приходил домой до середины ночи. Это та же модель поведения, которую я заметила, когда мы были женаты.       Значит, она провела собственное расследование.       — Мне понадобится гораздо больше информации от вас, чтобы организовать возможную операцию по наблюдению, — сказал Доминик. — Но, прежде чем мы углубимся в дело, я хочу убедиться, что вы понимаете, что невозможно доказать отрицательный результат. Если ваш бывший муж снова употребляет наркотики, я смогу найти веские доказательства. Но если нет… — Доминик пожал плечами. Отсутствие доказательств сводило с ума некоторых клиентов, поскольку они отказывались признавать, что их цель невиновна.       — Он употребляет, — сказал Кэссиди с полной уверенностью.       — Хорошо. Давайте начнем.

♠️♠️♠️

      — Полиция! — Леви показал свой значок, когда его подозреваемый вышел из «Севен-Элевен». — Руки вверх.       Мужчина, бандит из Утопии по имени Лонни Хейл, бросился бежать. Леви улыбнулся — он надеялся, что этот негодяй даст ему возможность размять ноги.       Хейл метнулся вокруг здания, параллельно улице, через заднюю стоянку. Он бросил свой пластиковый пакет в лицо Леви на бегу; Леви увернулся, набирая высоту с каждым шагом. Автомойка за «Севен-Элевен» была построена на небольшом уклоне. Хейл перепрыгнул через ограждение, но потерял равновесие и покатился по склону с другой стороны, прямо на дорогу. Раздался гудок, и машина резко остановилась, пролетев в нескольких дюймах от него, прежде чем он вскочил и побежал дальше.       Леви плавно перепрыгнул через ограждение и приземлился без проблем. Он не стал доставать пистолет, преследуя Хейла через дорогу, — он бы не выстрелил, даже если бы на много миль вокруг никого не было, не говоря уже о гражданском районе. Кроме того, ему не нужен был пистолет, чтобы свалить этого придурка. Хейл уже выдохся, запыхавшись от бега и хромая после падения. Леви догнал его, когда они перепрыгивали через низкую стену в заброшенную торговую площадь, и повалил Хейла на асфальт. Хейл замахнулся на него, нанося дикие удары, которые Леви легко парировал, прежде чем перевернуть мужчину на живот и заломить тощие, татуированные руки на пояснице.       — Лонни Хейл, вы арестованы за убийство Виктора Нуньеса и Хавьера Ибарры. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде, — Леви встал, поднимая Хейла. — У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам судом. Вы понимаете права, которые я вам зачитал?       Хейл нахмурился, глядя через плечо на Леви.       — Я не подчиняюсь приказам евреев, — сказал он и плюнул Леви в лицо. Леви сжал Хейла сильнее. Ярость вцепилась в сердце и легкие, обрушившись на грудную клетку, словно дикое животное, отчаянно желающее освободиться. Было бы так приятно ударить кулаком по лицу Хейла, почувствовать, как ломаются кости, увидеть, как хлещет кровь…       СТОП. Он заменил жестокую фантазию образом знака «стоп». Он контролировал свой гнев, а не наоборот.       Леви вытер слюну с лица рукавом пиджака, затем холодно улыбнулся. Хейл выглядел разочарованным — неудивительно, ведь обвинение в жестокости полиции могло бы во многом способствовать закрытию его дела.       — Может, тебе понравится выполнять приказы своего сокамерника, — сказал Леви. И Хейл побледнел.

♠️♠️♠️

      — Извините, что опоздал, — сказал Леви, поспешив в конференц-зал на подстанции. — Я получил информацию о пистолете, который использовался в том двойном убийстве, и проследил его до пешки из Утопии.       Мартина издала звук отвращения.       — Этих уродов нужно было прикрыть ещё вчера, — ее оценку встретил согласный шепот по всей комнате. Утопия, неонацистская уличная банда, превратившаяся в частный отряд боевиков, с каждой неделей становилась все больше и наглее. Намереваясь распространить свое ядовитое послание, захватывая ресурсы, территорию и новых рекрутов везде, где только могли, они несли ответственность за череду жестоких преступлений на почве ненависти по всей долине Лас-Вегаса. Двое мужчин, которых убил Хейл, были членами Лос Ависпонес, латиноамериканской банды, которая была самым яростным соперником Утопии. Утопия стала огромной проблемой для города, и участие Леви ограничивалось поимкой их членов, когда их убийства попадали ему на стол. В более широком организационном смысле Утопия была ответственностью либо отдела по организованной преступности, либо отдела по борьбе с бандами, в зависимости от того, кто и в какой день выигрывал войну за территорию. Именно на этом Леви сосредоточил внимание, поскольку была создана официальная оперативная группа для устранения другой крупнейшей угрозы городу — Семёрки Пик.       Он был восстановлен в оперативной группе после того, как с него сняли подозрения в преступлениях Семёрки. Группой руководил Дин Бирндорф, капитан Бюро по расследованию убийств; в дополнение к Леви и Мартине в нее входили их сержант Джеймс Вэнь и межведомственный набор детективов, офицеров и технический персонал поддержки. Лейла Рашид и специальный агент Дениз Маршалл были их связными с офисом окружного прокурора и ФБР соответственно.       Леви занял пустующее место рядом с Мартиной.       — Что я пропустил? — он не мог встретиться глазами с Лейлой, пока сидел, но чувствовал ее тяжелый взгляд.       — Не так много, — сказал Вэнь, который был так же безупречно одет и ухожен, как всегда. — Мы просто обсуждали радиомолчание убийц — никаких новых убийств, телефонных звонков, сообщений или контактов любого рода уже больше месяца. Это самый долгий срок, в течение которого Семёрка Пик оставались неактивными с тех пор, как подставили Кита Чепмена.       — И все благодаря эпической пощечине Леви, — Мартина ткнула его локтем в бок. Леви согласился, что его реакция на убийство Кэролайн Ройс напугала Семёрку, но отступили ли они просто для того, чтобы зализать раны, или чтобы подготовиться к сенсационному мстительному возвращению, он сказать не мог. И потому оставался в состоянии повышенной готовности.       — Как идут дела с кетамином? — спросила Дениз.       — Никаких изменений, — ответил Леви. — Но это как искать одну конкретную каплю воды в озере. Семёрка Пик использовали кетамин, чтобы ввести своих жертв в диссоциативный паралич, прежде чем перерезать им глотки. С самого начала Леви считал, что убийцы получали наркотик из законного источника. Во-первых, незаконная продажа кетамина мелкомасштабна, не того рода операции, которые позволяли бы накапливать запасы. Легальные каналы были более надежными, подразумевали гораздо меньший риск разоблачения и не подразумевали необходимости связываться с преступными элементами. Проблема заключалась в огромном количестве людей, имевших законный доступ к кетамину. Помимо бесчисленных индивидуальных практиков, препарат перетекал от производителей и дистрибьюторов в аптеки, больницы, клиники, учебные заведения и лаборатории. Семёрка могли заполучить его в любом месте этой цепочки поставок. Интуиция Леви подсказывала, что Семёрка предпочтут конец цепочки, где меньше движущихся частей, а у них будет больше контроля над доступом. В сотрудничестве с Отделом контроля за утечками в управлении по борьбе с наркотиками за последний год он проверял лицензии каждого практикующего, зарегистрированного для распространения контролируемого вещества из «Списка 3»*, начиная с границ Лас-Вегаса и расширяясь по круговой географической схеме. Одного за другим он исследовал всех на предмет криминального прошлого, связей с персоналом их управления и офиса окружного прокурора, необычной деловой практики и других тревожных сигналов.       В процессе он обнаружил несколько небольших, не связанных между собой диверсионных операций и передал эту информацию благодарному УБН. Но относительно Семёрки ему не повезло.       — Вам нужно больше персонала? — спросил Бирндорф. Леви кивнул:       — Было бы неплохо. Эта работа отнимает много времени и довольно утомительна.       — По-моему, это как раз по твоей части, — сказал Джона Гиббс, краснолицый офицер с вспыльчивым характером, который соперничал с Леви и в худшие времена.       — Спасибо за то, что вызвались, офицер, — сказал Вэнь.       Пока Гиббс возмущенно брызгал слюной, Леви пытался скрыть свое смятение. Привлечение Гиббса к этому делу только замедлило бы его, потому что ему пришлось бы дважды проверять все, что делал Гиббс.       — Вы можете нанять всех нужных вам людей, — Бирндорф указал на огромную доску на стене, на которой были краткие профили главных подозреваемых оперативной группы. — Убедитесь, что вы сопоставляете все свои результаты с резервом подозреваемых.       — Конечно, сэр, — Леви обменялся быстрым взглядом с Мартиной, но одернул себя, прежде чем успел что-то выдать. Резерв подозреваемых оперативной группы был основан на криминальном профиле Семёрки, составленном агентом ФБР Роханом Чаудхари, дополнительно отобранном с помощью личных историй, интервью, советов с горячей линии Семёрки и других методов расследования. Но Леви и Мартина оба знали, что перекрестная ссылка на расследование кетамина с этим списком будет пустой тратой времени — настоящих главных подозреваемых не было на доске. Фактически, половина из них сидели в этой самой комнате. Примечания переводчика: • Список 3 контролируемые веществ — лекарственные препараты, вещества и некоторые химические вещества, используемые для производства, были классифицированы по пяти различным категориям (называемым списками) на основе допустимого медицинского использования препарата и его потенциала злоупотребления или зависимости. Уровень злоупотребления является определяющим фактором при назначении препарата в определенный список. Препараты Списка I считаются наиболее опасным классом препаратов с высоким потенциалом злоупотребления и потенциально тяжелой психологической и/или физической зависимостью. По мере уменьшения номера препарата в списке, Списка II, Списка III и т. д., уменьшается и потенциал злоупотребления. Препараты списка III — наркотические вещества, психоактивные вещества или химикаты определяются как умеренные или с низким потенциалом физической и психологической зависимости. Примерами препаратов Списка III являются: продукты, содержащие менее 90 миллиграммов кодеина на единицу дозировки (Тайленол с кодеином), кетамин, анаболические стероиды, тестостерон.