Научиться любить ... снова.

Проснувшись от того, что сильно хотелось пить, Тегоши приоткрыл глаза и тут же резко сел. Он находился в квартире Ямашиты, в его спальне и под его одеялом. Парнишка нахмурил брови. Последнее, что подсказывала память, это то, как они садились в машину, и он пообещал не уснуть. — Вот черт, — встал он с кровати, но тут же сел обратно — он был в одних трусах, кто-то снял с него одежду, и Тегоши даже догадывался, кто именно. Взяв с кресла тонкое покрывало, которым была заправлена кровать, намотав вокруг талии, он аккуратно вышел в коридор. Чтобы дойти до кухни, нужно было пройти через огромную гостиную. Но как это сделать, не потревожив Ямашиту? Он пригляделся, выхватывая взглядом очертания дивана, глаза уже привыкли к темноте, и парнишка смог различить знакомую фигуру. Ямашита лежал на спине, одна рука закинута за голову, а тыльная сторона ладони закрывала глаза, правая нога, согнутая в колене, опиралась на не разложенную спинку. Тегоши сделал шаг внутрь гостиной, затем обернулся к дивану, что-то странное показалось в тёмном силуэте, он спросил шёпотом: — Ты спишь? Ямашита вздрогнул — Тегоши очень тихо вошёл: — Нет, не сплю. Тегоши подошел ближе и сел на пол, опираясь спиной на диван, молча разглядывая темноту вокруг. — Я сегодня вспоминал своего бывшего ... — Ямашита приподнялся, устало потёр глаза. Тегоши непроизвольно поджал губы, внутри что-то неприятно закопошилось, — вспомнился нахальный парень, которого видел всего один раз в жизни. — И понял, что ничего в отношении его не чувствую — ни боли, ни сожалений... абсолютно ничего. Губы разжались, едва заметная улыбка появилась на лице парнишки. — Значит ли это, что я готов снова полюбить? Или, что я просто становлюсь чёрствым и холодным? Улыбка стала шире, Тегоши повернулся к темному силуэту: — Конечно, готов! Жизнь не стоит на месте. И ты тоже движешься, даже если не замечаешь этого. А то, что ничего не чувствуешь в отношении него — закономерно. Время стирает обиды. И, возможно, пришло время отпустить своё прошлое? Немножко помолчав, Ямашита, глядя в сторону, произнёс: — В принципе, мне нравится один человек, сильно нравится... но я боюсь признаться, боюсь испугать... или снова получить отказ. Тегоши уставился в упор на парня, но тут же отвернулся обратно, в сердце что-то кольнуло. «Ему кто-то нравится…» — пронеслась в голове мысль, — «А что ты хотел? Глупый, глупый, глупый». Сильные руки на талии, родной запах, мягкие волосы на щеке, яркие вспышки от фейерверка в глазах, тепло чужого тела… Он помолчал минуту, чтобы голос не выдел истинных эмоций и радостно проговорил: — Я рад, что ты кого-то нашел! Уверен, ты скажешь ему все, когда придет время. — Тегоши так и не смог заставить себя обернуться, чтобы тот не увидел тоску в его глазах, ведь глаза не умеют врать… Он резко поднялся, разминая затёкшие ноги: — Совсем забыл, зачем вышел из спальни, — увидев недоумевающий взгляд, пояснил, — я хотел пить, слишком много острого было на ужин, — и отправился на кухню. «Уверен, ты скажешь ему все, когда придет время...» — Ямашита задумался над этими словами и согласно кивнул — да, когда придёт время, он обязательно признается. Он как раз расстилал постель, когда Тегоши возвращался назад. — Знаешь, а ты совершенно прав. Когда-нибудь я скажу о своих чувствах, а пока, постараюсь почаще бывать с ним вместе. Спасибо за совет и спокойной ночи. Тегоши скрылся в спальне, а Ямашита, раздевшись, снова улегся на диван. Плотно прикрыв дверь спальни, Тегоши сполз по стене. Покрывало съехало с талии, но он не заметил. «Ему кто-то нравится…. Нравится»… — он не мог двинуться с места, руки безвольно лежали на коленях. «Что мне теперь делать?» — крутилось навязчиво в мозгу. Внезапно Тегоши широко раскрыл глаза, уставившись в одну точку: «А почему меня это так волнует? Он же мой друг. Почему тогда я не могу найти себе место? Или я хочу, чтобы мое место было рядом с ним?» — парнишка поднялся с пола, пересел на кровать. «Нет, не может быть… Я не мог влюбиться в него», — он замотал головой. — «Я обещал себе больше не влюбляться. Я не хочу повторения истории с Рё. Нет. Нет». Тегоши порывисто встал, подошел к окну, отодвинул занавеску и уставился на ночной город. Сердце зачастило: «Он обещал чаще бывать с ним вместе… Значит, скоро я узнаю кто этот человек… Если Томо не перестанет со мной общаться…» Он нервно заходил по комнате: «Что мне делать, когда я увижу этого парня? Как мне реагировать?» — рывком задернул штору и обессилено упал на кровать, — «И как теперь смотреть в глаза Ямашите?» Тегоши еще долго смотрел в потолок, стараясь успокоиться, но ничего не выходило, и чем дольше он думал, тем чётче понимал, что нарушил собственное обещание и вопреки всему, кажется, снова влюбился. Заснул он только под утро. Когда Тегоши снова открыл глаза, на улице было уже светло. Яркие лучи солнца проникали сквозь шторы. Кое-как натянув на себя помятую юкату, он отправился на поиски хозяина квартиры. Едва открылась дверь спальни, как сразу же донесся аромат только что заваренного кофе. Запах привел на кухню, где орудовал довольный Ямашита. Когда Тегоши, взъерошенный и сонный появился в дверях, кутаясь в кимоно, Ямашита невольно засмеялся забавному зрелищу и придвинул к нему тосты с вишнёвым вареньем и кофе: — С добрым утром, соня! И кстати, тебя везти в этом или дать что-то из своей одежды? — он улыбался, разглядывая сонного парня. Тегоши машинально поправил растрепанные волосы и уселся за стол. — Доброе. Мммм… Выглядит очень аппетитно, — он придвинул тарелку ближе, — аригато. Парнишка с аппетитом жевал тосты, запивая горячим кофе: — Да, одолжи мне что-нибудь, если найдется подходящий размер, кавай из меня сегодня никудышный, — смущенно улыбнулся Ямашите. Тот расхохотался: — Ох Теши, да ты всегда кавай! А вчера ты был каваем в квадрате. Ладно, завтракай, пойду что-нибудь подыщу для тебя. Оставив гостя доедать завтрак в одиночестве, Ямашита направился к шкафу в спальне, парнишка был лишь немного ниже, значит, джинсы будут впору. Подумав, хозяин достал тёмно-синие, а к ним — белую футболку. Разложив их на кровати, вернулся в кухню, где Тегоши как раз допивал кофе: — Иди в душ, одежду я оставил на постели... Договорить не дал громкий звонок в дверь, извинившись, он вышел в коридор, открыл: — Привет, Химэ. Что надо? — Я могу пожить недельку у тебя? Ямашита удивился, о чём и сообщил соседу, но Уэда объяснил: оказывается, родители подыскали ему невесту. А он — против, сказал, что гей. Теперь приезжает мать, не поверившая, нужно её убедить, а у него только один знакомый гей — Томо. Это на недельку, не больше, но переехать надо сегодня. Томо же поможет, правда?.. Ямашита задумался: Уэда был хорошим парнем, надёжным, не треплом, не гомофобом. — Хорошо, я сейчас уеду на работу, но оставлю тебе ключи. Въедешь, сделаешь себе копию и привезёшь в магазин. Уэда просиял и чмокнул в щеку, на что Ямашита рассмеялся, закрывая за гостем дверь, и вернулся в квартиру. Выйдя из ванной в Ямашитиных джинсах и футболке, Тегоши медленно шел по коридору. Настроение было хорошим, о вчерашних метаниях не хотелось думать, одной рукой он шевелил мокрые волосы, чтобы те быстрее высохли. Войдя в гостиную, услышал глухие голоса в прихожей и отправился на звук. То, что увидел парнишка, повергло в самый настоящий шок — какой-то незнакомый рыжеволосый парень поцеловал ЕГО Томохису и, сияя, как начищенная монета, вышел из квартиры. Но когда Тегоши увидел довольное лицо обернувшегося Ямашиты, то изнутри как будто кто-то провел острыми когтями, царапая по живому. «Так вот он какой…» — повисла в мозгу мысль, а следом другая, — «красивый…» Тегоши растерянно посмотрел на Ямашиту, на дверь, снова на Ямашиту. Заставив себя улыбнуться, проговорил: — Опаздываю на съёмку. Можно, я заберу у тебя юкату завтра? И, если не против, позаимствую какие-нибудь шлёпки? Не подвози меня, иначе сам опоздаешь. Я возьму такси, джа, — засунув ноги в первые попавшиеся сланцы, он вышел вслед за странным парнем. День вышел на редкость паршивым. Вначале Тегоши забыл заехать домой за фотоаппаратами. В Агентстве, конечно, имелись запасные, но фотограф имел суеверие и пользовался только своими камерами. Именно поэтому он и заметил Ямашиту — слишком часто приходилось докупать всякие приспособления, а магазин на Гинзе имел богатый ассортимент. Пришлось ехать домой, а только после этого — в студию, где ждали обезумевшие от скуки и сбоя в графике модели. Тут тоже всё шло не так, как хотелось. Он никак не мог подобрать нужный ракурс, чтобы получилось то, что задумал рекламодатель, а у моделей был неправильный грим, безвкусная одежда, и вообще, его всё раздражало. Окружающие смотрели на него с ужасом, такого Тегоши они ещё не видели. В обед пришел мэйл от Ямашиты, в котором тот спрашивал, во сколько завтра ждать друга. Быстро настрочив: «Как обычно, забегу с утра», — фотограф снова принялся за работу. Окончательно Тегоши добила Аюми-чан, которая решила выспросить о поездке в Сендай. Попытался отмолчаться, но та не отставала, и в итоге он вспылил: — Не могла бы ты оставить меня в покое? Пожалуйста! Девушка обиженно поджала губы, и протянула: — Тегоши-кун, если поссорился со своей девушкой, не нужно срываться на других, — и ушла в другой конец студии. — Да ни с кем я не ссорился! — прокричал он вслед, и уже себе под нос: — Я, кажется, ревную его к этому неясному парню… Оказавшись на пороге собственного жилья, Тегоши скинул позаимствованные утром шлепки и завалился на диван, прижимая к себе медвежонка: — Прости меня, Пи. Я совсем забыл про тебя… Ты же не злишься? У меня много чего произошло, — он стал перечислять события прошлого дня, — и я, кажется, влюбился в твоего бывшего хозяина, — короткий поцелуй в черный носик. Он так и уснул на диване, в чужих вещах и с медведем подмышкой. Тегоши довольно быстро и как-то скомкано простился с ним, Ямашита удивился, но не стал допытываться. Собравшись на работу, вышел этажом ниже и постучал в дверь: — Вот ключи. Располагайся, квартира в твоём распоряжении. Уэда обрадовался, обнимая за плечи, Ямашита улыбался, но освобождаться не спешил. Несмотря на то, что сосед был стопроцентным натуралом, Ямашита, если бы не был увлечён Тегоши, обязательно попытался бы за ним приударить, ведь тот был чрезвычайно красив, а подкачанная и худощавая фигура становилась объектом зависти и желания очень многих. Наконец, Уэда отпустил его, и Ямашита уехал на работу. Клиентов было, на удивление, много, продавец вертелся, как белка в колесе, но всё же не забыл послать Тегоши мейл с вопросом, когда они смогут увидеться, получив ответ, что завтра, Ямашита снова принялся за работу. Вскоре заехал Уэда с известием о поселении и отдал ключи от квартиры. Занимаясь каждодневными делами, он ловил себя на мысли, что скучает по Тегоши, хотя они недавно виделись... Открыв дверь своей квартиры, он сразу же уловил аппетитные запахи, доносившиеся из кухни. Разувшись, Ямашита поспешил на кухню и увиденная картина заставила улыбнуться: подвязанный зелёным передником, у плиты колдовал Уэда. Обернувшись на шаги, парень сообщил: — Ещё десять минут — и всё будет готово. — Только не бей меня — но ты чудесно смотришься, — Ямашита присел рядом на стул. — Цени — счастье наблюдать меня таким будешь иметь только неделю. — Хай, хай! Парни поужинали в непринуждённой обстановке и уселись в гостиной смотреть телевизор. Завязался разговор, на вопрос о Тегоши, Ямашита честно признался, что мальчик ему очень нравится, но он не уверен, что чувство взаимно. Вернее, совсем не уверен, иначе тот не слез бы так поспешно с колен на празднике, и обязательно спросил бы о его симпатии... Легли довольно поздно — Уэда на диване, Ямашита у себя. А утром Ямашита проснулся не от будильника, нет — его растормошил взволнованный сосед. — Чего тебе, Химэ?— сонно спросил хозяин квартиры. — Мать звонила, она сегодня к нам зайдёт — проверить и удостовериться, что я тут живу. Может, и на работу к тебе завернёт. Нужно согласовать свои версии... На том и перешили и придумали весьма правдоподобную ложь. Открыв магазин, Ямашита всё время поглядывал на дверь, с нетерпением ожидая прихода Тегоши. Он так и проспал всю ночь на диване. Всё тело затекло от неудобной позы, и Тегоши понуро поплелся в ванну. Контрастный душ привел в чувство, вчерашнее раздражение испарилось в никуда. Парнишка закинул Ямашитины вещи в машинку, а сам отправился завтракать и собираться на работу. Пока закипал чайник, он по-быстрому соорудил пару бутербродов и, жуя на ходу, полез в огромный шкаф на поиски подходящей одежды. Выдернув из вороха одежды бледно-желтую футболку и серые бриджи, стал спешно натягивать их на себя. До работы было еще много времени, но его гнало вперед непривычное чувство – Тегоши соскучился. «Черт с ним, с этим странным красивым парнем», — сейчас он увидит Ямашиту, — «а об остальном можно подумать и позже», — так думал парнишка, открывая стеклянную дверь магазина фототоваров. В зале никого не было, если не считать пожилую даму, с которой разговаривал Ямашита. И как бы Тегоши не хотел подслушивать чужой разговор, до него все равно долетали чужие фразы. И то, что он слышал, заставляло сжимать руки в кулаки, так, что ногти до боли впивались в ладони. Ямашита всё время поглядывал на дверь, но Тегоши пока не было видно. Зато, вскоре, в магазин вошла моложавая японка с цепким, ястребиным взором и Томохиса мгновенно понял, что перед ним — мать Уэды, семейное сходство налицо. Несколько минут она пристально рассматривала продавца оценивающим взглядом, а потом представилась: — Уэда Рангику. Ямашита поклонился в ответ: — Ямашита Томохиса. Как и предвидел друг, мамочка сразу же взяла его в оборот и тот, принялся объясняться: — Я очень рад нашему знакомству, поверьте, ведь для меня честь — стать частью вашей семьи. С Химэ — да, я так зову его, он этого достоин! — мы знакомы давно, но только недавно я понял, что люблю... И сразу же предложил переехать ко мне... Ямашита врал напропалую, и врал убедительно, с лица не сходила улыбка, но на душе скребли кошки: где же Юя? Ведь обещал зайти... « Химэ? Понял, что любит? Предложил переехать…» — Тегоши невидящим взором гипнотизировал витрину. Слова Ямашиты, словно удары, оглушали его. «Так, всё же этот Химэ и есть выбор Томо…» — очень хотелось подойти и крикнуть в лицо: «А как же я?», не обращая внимания на пожилую женщину, по всей видимости, являющуюся матерью странного парня. Вместо этого, ноги сами собой понесли в сторону выхода. Он уже не слышал дальнейшего разговора, поглощённый собственными переживаниями и попыткой сбежать незамеченным. Но его опередили. Дама резко развернулась на каблуках, гордо подняв голову, смерила презрительным взглядом попавшегося на дороге парнишку и вышла из магазина. Тегоши замер на месте, испуганно уставившись на друга, осознав, что уйти не удастся, как и то, что придется, натянув улыбку, поздравить Ямашиту с новым статусом. Кажется, он был довольно убедителен — с каждой произнесённой фразой на лице Уэды-сан явственнее проступало отвращение. Под конец, буркнув: «Мерзость», она лихо развернулась и царственной походкой удалилась. Ямашита облегчённо улыбнулся, а потом заметил Тегоши, который бросился его с чем-то поздравлять. — Привет! Я случайно стал свидетелем вашего разговора. Гомен, — Тегоши подошел ближе к парню и обнял за плечи. Сердце быстро-быстро стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Он широко распахнул глаза, чтобы неуместные сейчас слезы обиды не покатились по щекам, но голос остался радостным: — Поздравляю! «Ох, Теши!.. Неужели поверил?..» Ямашита рассмеялся и вдруг закружил Тегоши в воздухе, а опустив на пол, не выпуская из рук, торопливо объяснил: — Почти всё, тобой услышанное — неправда. Когда Ямашита рассмеялся, Тегоши неожиданно для самого себя разозлился: на друга, который был настолько неприлично счастлив, что закружил его в воздухе, на себя – идиота, который снова напридумывал воздушных замков. Нишикидо был прав: он — тряпка, изнеженная девица, которая, чуть что — сразу в слезы. Ярость заглушила голос разума, слишком много её было для запутавшихся мыслей и ощущений, поэтому он отстранился и, поправив задравшуюся футболку, проговорил, постаравшись сохранять спокойствие: — Неправда? Что же, это не мое дело. Хоть я и твой друг, но ты не обязан меня посвящать в подробности своей личной жизни, — Тегоши развернулся, чтобы уйти. Что? Что?.. Радостный смех замер на губах Ямашиты — что это с Тегоши? С чего вдруг этот холод и напряжение в голосе? Ведь ещё вчера всё было нормально... И хорошего настроения как не бывало, стало чертовски обидно, ведь он не сделал ничего, чтобы спровоцировать столь грубые слова. Постаравшись успокоиться и унять нервную дрожь, Ямашита безразличным тоном сказал в спину юноше: — Я не влюблён в Уэду. И никогда не был. И ты должен забрать юкату. Но если тебе противно возвращаться ко мне — дай свой адрес и я вышлю почтой. — Почему меня должно волновать, влюблён ты в него или нет? — Тегоши резко развернулся. — Томо, я — твой друг. И рад за тебя. Почему мне должно быть противно ехать к тебе? Потому, что ОН там? Это твои слова, заметь, не мои, — он сделал шаг назад, — я заеду вечером после работы. Джа. Тегоши фыркнул и ушёл, а он застыл с открытым ртом — чёрт, да что же происходит? Из-за чего эта агрессия? Он ведь не сделал ничего такого, а вышел без вины виноватым! Тряхнув волосами, Ямашита решил отложить эти мысли на потом, и заняться более насущными делами... День клонился к вечеру, и он убирал обратно на полку многочисленные фотоаппараты, которые испытывала группа молодёжи, когда звякнул колокольчик. Обернувшись, продавец увидел Уэду, который с радостным возгласом бросился навстречу и закружил в воздухе, совсем, как недавно он сам — Тегоши: — Она уехала! Чёрт побери, она действительно уехала! Прочитала мне нотацию о позоре семьи, фыркала и плевалась ядом, а потом заявила, что уезжает! Я не поверил, но сделал виноватую мордочку, во искупление предложив поднести чемоданы. И усадил на поезд! Томо, она убралась! И теперь я свободен! Спасибо! Радостный Уэда всё же опустил друга, и уже более серьёзно продолжил: — Кстати, вот ключи, я съехал. И с меня должок. На что Ямашита лишь улыбнулся: — Сводишь меня разок в клуб за свой счёт. — Договорились. После ухода сияющего друга, посетителей больше не было, и продавец решил закрыть магазин на полчаса раньше. Дома он аккуратно свернул и упаковал юкату, а потом принялся готовить ужин. А вот поесть помешал звонок. Уверенный, что это Тегощи, Ямашита пошёл открывать. Вылетев из магазина, Тегоши быстрым шагом направился к остановке, где обычно стояли машины такси. Злость так и кипела в нем, хотелось заорать во весь голос, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями. Он сел на заднее сиденье автомобиля и назвал адрес Агентства. Пока такси катило по оживленным улицам, Тегоши смотрел в окно. К концу поездки он понял, если сегодня будет работать, то ничего хорошего из этого не выйдет, кроме очередного скандала со стаффом. Поэтому, вместо студии, сразу же отправился к директору с просьбой о выходном. Тот удивился — исполнительный и ответственный фотограф редко просил о подобных одолжениях, но согласно кивнул. Из Агентства парнишка поехал домой, но и там не смог найти себе места. Тогда он взял фотоаппарат и вышел на улицу. Пробродив до самого вечера, Тегоши немного успокоился. Хотя по-прежнему его удивляло утреннее поведение Ямашиты, но фраза: «Я не влюблён в Уэду. И никогда не был», — все чаще вспоминалась, пока он добирался до дома друга. «Может, я и вправду неправильно всё понял?» — задавал сам себе вопрос, но ответа так и не находил. Поднявшись на нужный этаж, Тегоши секунду постоял, собираясь с мыслями, и нажал кнопку звонка. С тихим скрипом дверь открылась, на пороге стоял Ямашита. Тегоши не знал как смотреть тому в глаза, поэтому, глядя в пол, произнес: — Привет. Я за юкатой. — Входи. Насуплено глянув из-под чёлки, Тегоши сделал шаг вперед. Уловив доносящийся с кухни аромат готовящейся еды, он сник окончательно: «Нужно уйти, я им помешаю. Они, наверно собрались ужинать»… Взяв заранее приготовленный свиток, Ямашита опустил шуршащий пакет в протянутую ладонь и... тут следовало спровадить парнишку и сесть ужинать, но в душе шевельнулась обида, вновь стало больно и непонятно, с чего такая холодность... и он не утерпел, спросил: — За что ты так со мной? Тегоши забрал из рук Ямашиты пакет и уже было собирался выйти, как его догнал вопрос и он остановился: — Как – «так»? Возможно, я услышал лишнее, но это не повод говорить, что всё — неправда. Ты же сам сказал мне ночью, что есть человек, который тебе нравится. А потом — той женщине в магазине. Разве нет? Или я совсем идиот? — он снова начинал злиться. — А, может, я недостаточно хороший друг, чтобы понять? Тегоши мимолетно посмотрел в сторону кухни: «Странно, что тот парень не вышел узнать, кто там пришел…» Ямашита усталым жестом потёр глаза: — Мне действительно некто нравится, можно сказать — я начинаю влюбляться, но это точно не Уэда. А в магазине, я врал его матери напропалую, правда только в том, что я действительно зову его «Химэ»... И сразу, без перехода: — Останешься на ужин? Тегоши не знал, как реагировать. Словно каменная плита перестала давить сверху, он смог свободно вздохнуть, легкая улыбка тронула губы. И в то же время, внутри поселилось недоумение — Ямашита снова подтвердил, что ему кто-то нравится. Вот только кто? Очень хотелось спросить, но вместо этого, он сказал совсем другое: — Хай. Здесь очень вкусно пахнет, — и, наконец, улыбнулся. Шагая по коридору за хозяином квартиры, и убеждаясь в том, что новых жильцов не прибавилось, Тегоши неожиданно догнал Ямашиту, пихнул локтем в бок: — Ты когда-нибудь сведёшь меня с ума… Не пугай так больше, нэ? Я уж было подумал, что больше не нужен тебе… — и парнишка снова двинул локтем. Тот улыбнулся и обнял за плечи: — Тебе нечего опасаться — ты будешь нужен мне всегда! Признание в любви так и рвалось с языка, но он не смел — не хотелось испугать любимого. Поэтому, Ямашита решил максимально насладиться дозволенной близостью — обнять, потискать, взъерошить волосы — но никак не поцеловать, сказать, что любит... В ответ Тегоши пискнул что-то непонятное, так как его стали щекотать, крепко стискивая, лишая возможности сопротивляться. Подловив момент, когда Ямашита расслабился, он резко вывернулся и стал щекотать в ответ. Но весовые категории были неравными, вскоре его снова скрутили, но вместо щекотки ласково взъерошили волосы. «Ну и пусть у него есть кто-то, сейчас он со мной и я счастлив», — думал Тегоши, поглощая приготовленный Ямашитой ужин. — Останешься? Можем посмотреть интересный фильм. Или уедешь и бросишь меня совсем одного? — шутливо спросил хозяин квартиры, когда они допивали чай. На что Тегоши рассмеялся: — Как я могу оставить тебя одного? Ни за что! Но есть условие — завтра ты отвезешь меня на работу, — он подмигнул другу. — Конечно, отвезу! Я буду очень рад. Парни перебрались в гостиную и разыграли жанр фильма в джанкен. Выиграл Тегоши, а значит — ужасы. Ямашита коварно улыбнулся и поставил «Дум». И если вначале тот сидел в отдалении, то очень скоро придвинулся поближе, а потом и вовсе прижался к Ямашите. «Дум»: зловещая и прекрасная марсианская пустыня цвета крови, древнейшие скалы, дышащие мистическим ужасом и страшной тайной… Скелет аборигена — свидетель леденящей душу катастрофы и уничтожения целой цивилизации, законсервированная лаборатория, погибающие сотрудники, бешеные псы с оскаленными мордами, трусливо поджимающие хвосты, когда чуют НЕЧТО... Инопланетная зараза, грязная правительственная тайна, эксперимент над людьми, и на свободу вырывается истинный кошмар, убивающий спецназовцев поодиночке... Жуткие монстры, самый страшный из которых — в инвалидном кресле... Тегоши любил ужасы и обрадовался, когда выиграл, только смотреть зловещий фильм, сидя на разных концах дивана, да ещё и в кромешной темноте, было слишком даже для его психики. Так что с каждым устрашающим кадром, он прикрывал глаза и осторожно подползал к краю дивана. В конце концов, диван закончился, а Тегоши очутился рядом с теплым боком. При очередном крике погибающего монстра, он инстинктивно прижался к парню, на что тот, не глядя, протянул руку и приобнял мальчишку. Оказавшись в островке безопасности, он чувствовал сердцебиение Ямашиты и как тот слегка вздрагивал на особо страшных моментах. Парнишке хотелось прижаться ближе, уткнуться носом в теплое плечо, но он не мог позволить себе подобной вольности. Ямашита и сам изрядно струхнул, но близость Тегоши придала смелости, и он обнял паренька за плечи, привлекая к себе. В какой-то момент, когда в фильме наступило относительное спокойствие, тихонько спросил: — Очень страшно? Тегоши отрицательно помотал головой, но в тот же миг раздался истошный вой, и тот всё же дернулся вперед, утыкаясь лицом в упругие мышцы груди. Ямашита засмеялся, потрепал по волосам и крепче сжал ладонь на предплечье парнишки. Обнимать Тегоши казалось таким правильным, таким привычным... Когда фильм закончился, пора было ложиться спать. Тегоши заявил, что не боится, поэтому нет необходимости провожать его в спальню. Хозяин остался укладываться на диване, а гость разделся, выключил свет и забрался под одеяло. В ночной глуши стали мерещиться жуткие вещи. Тегоши боролся с собой как мог, но в итоге босые ноги зашуршали по паркету — он тихо вышел в гостиную: — Томо, — жалобно протянул мальчишка, — это прозвучит глупо, но мне страшно спать одному… — опустился на колени рядом с Ямашитой, — ты ведь не дашь гостю умереть со страха в твоей квартире? — Тегоши потянул того за руку: — Пойдем, ты должен нести ответственность за выбранный тобою фильм. Ямашита не сдержался и ласковым жестом потрепал рыжие волосы: — Ну, если меня просит об этом такой милый кавай, разве я могу отказаться? Парнишка звонко рассмеялся: — Похоже, это прозвище ко мне привязалось, — посмеиваясь друг над другом, оба зашли в спальню. Когда Тегоши оказался в одной кровати с Ямашитой, его вдруг осенило, что оглушенный страхом, он совершенно не подумал о том, что они впервые вот так лежат рядом, практически обнаженные, под тонким летним одеялом. Щеки залил румянец, и парнишка поспешно отвернулся, чтобы друг не смог заметить в смешавшихся ночных тенях его смущения. Тёплая ладонь легла на талию, и у него перехватило дыхание. Сделав странный кульбит, сердце тоже замерло, Тегоши боялся пошевелиться. Его по-хозяйски сгребли в охапку, и он услышал тихое, ровное сопение за спиной, оно приятно щекотало разгоряченную кожу. Перед глазами всё поплыло. Захотелось обернуться и посмотреть в темные глаза, чтобы найти ответ на один очень важный вопрос, но Тегоши знал, что никогда не обернется, как и никогда не произнесет этот вопрос вслух. Задать его означало признать то, от чего он бежал вот уже два года, с момента расставания с Нишикидо. Парнишка думал, что Ямашита уже спит, но тут тихий шёпот нарушил тишину: — Тебе всё ещё страшно? Тегоши помотал головой, отвечая едва слышно: — Теперь нет. А про себя подумал: «Ещё как страшно, но совсем по другому поводу. Только я тебе об этом никогда не скажу». Он ещё долго лежал, слушая ровное дыхание за спиной. Даже заснув, тот не ослабил хватку, всё так же крепко прижимая к себе, и это рождало приятное ощущение уюта. Наконец, он задремал. Хоть Тегоши никак не хотел признать свои чувства к Ямашите, но в ночи все маски исчезали, и парнишка счастливо улыбался во сне. Ямашита считал, что не сможет уснуть, но эта близость странным образом успокаивала, и очень скоро он наведался в гости к Морфею. Проснулся раньше обычного и вовремя выключил будильник. Потом перевёл взгляд на соседа по кровати — за ночь Тегоши высвободился из его хватки, но не отодвинулся, а просто лежал рядом. Полюбовавшись некоторое время, Ямашита склонился над спящим. Влажные губы невесомо коснулись лба и Тегоши сладко потянулся. Хотелось мурлыкать, он улыбнулся и открыл глаза, услышав ласковое: — Доброе утро, соня. — Доброе… А сколько времени? Мы не опаздываем? — Тегоши сел на кровати. — Нет, у нас ещё есть час в запасе. Так, я в ванную — и готовить завтрак, — хозяин нехотя поднялся и скрылся за дверью. Уже в машине, он кое о чём вспомнил и спросил всё ещё зевающего парня: — Хочешь сходить со мной в клуб? Тацуя приглашает, он мне должен за услугу, а один я идти не хочу. «Опять этот Тацуя…» — Тегоши нахохлился, но не подал вида. Ведь Ямашита сам пригласил, значит, он тоже дорог, не меньше того красавчика, поэтому, утвердительно кивнул, сказав, что вечером будет ждать его около дома. На том и порешили. К вечеру парнишка подобрал себе одежду для похода в клуб — легкую сиреневую рубашку и стального цвета обтягивающие брюки. Уложив волосы стильными кудряшками, стал ждать назначенного времени. Настроение было приподнятым до того момента, пока не вспомнилось какой сегодня день. Весь заряд бодрости сразу улетучился. Тегоши подошел к шкафу. На самой верхней полке, в самом дальнем углу лежали пакеты с фотографиями. Тегоши достал их, высыпав груду снимков на столик у дивана. Сердце болезненно сжалось — два года его жизни. А на карточках практически нет его лица, там только один человек — он снят с разных ракурсов, в глазах дьявольский огонь, он притягивает, как магнит, словно наваждение, от него невозможно оторваться. Он подчиняет, заставляет забыть обо всем, весь мир крутится вокруг него, и этот человек – Нишикидо Рё. Тегоши заворожено смотрел на снимки, пока в реальность не вернул телефонный звонок. Ямашита. Тегоши совсем забыл про их уговор. Парнишка быстро собрался, кое-как натянув заранее приготовленную одежду, и вышел в ночь. Если бы не обещание, сейчас бы он шел в тот памятный ресторанчик, чтобы ещё раз вспомнить то унижение и боль, чтобы никогда не возникло желания поддаться чувствам снова. Но Ямашита ждал, и он не мог отказать. Сев в машину, он всю дорогу молчал, а если у него что-то спрашивали — отвечал односложно. Отчего-то сильно хотелось напиться. Около клуба стоял Уэда. Ямашита познакомил их, представив друг другу. Тегоши машинально поклонился. Вблизи парень оказался ещё красивее, чем он помнил. Они зашли внутрь и расположились за столиком на втором этаже. Не раздумывая, Тегоши сразу заказал самбуку, чем вызвал в глазах Ямашиты недоумение. Выпив первый стакан обжигающей жидкости, тут же заказал второй. Недоумение на красивом лице друга сменилось беспокойством, но Тегоши залпом выпил и второй бокал. Только тогда нервное напряжение отпустило, и он смог оглядеться по сторонам. Вокруг пили и разговаривали люди, на танцполе не было свободного места, громкая музыка заглушала боль разбитого сердца. Когда Уэда ушел к барной стойке за очередным заказом, Тегоши внимательно посмотрел в темные глаза. Ямашита явно был озабочен странным поведением друга, но Тегоши не знал, стоит ли рассказывать свою печальную историю. Ямашита тщательно готовился к сегодняшнему вечеру. Он чувствовал, что пришла пора поговорить с парнишкой начистоту и признаться-таки в своих чувствах. Надев чёрные джинсы и красную шёлковую рубашку, он поспешил к Тегоши. Тот выглядел просто сногсшибательно, но вот настроение... Подозрения усилились в клубе, когда тот стал налегать на самбуку. Сам же парень пил красное вино. Когда Уэда ускакал за очередным заказом, осторожно спросил: — У меня такое чувство, что только обещание держит тебя здесь. Ты хочешь уйти? — Когда-то ты рассказал мне, что тебя бросили… — начал Тегоши, слова давались с трудом, ему еще ни с кем не приходилось делиться своей болью, Ямашита был первым, кому он решил рассказать обо всем. — Так вот. Я тоже когда-то любил. Любил так, что ничего и никого не видел вокруг, кроме этого человека. Я и фотографией стал заниматься только после встречи с ним. Ему нравились снимки, что я делал, он говорил, что у меня есть талант. Я снимал его везде. Всегда был только он. Он злился, но я был непреклонен. И это единственное, в чем я не подчинялся ему. Знаешь, если бы он сказал умереть ради него, я бы с радостью умер. Он был для меня всем, — парнишка набрал воздуха в легкие и продолжил: — Мы были вместе два года. А потом он уехал. Он бросил меня ради своего будущего, в котором не было места мне. В один день мой мир рухнул, словно его не существовало вовсе. А я дал слово, что никогда не полюблю снова, — Тегоши пьяно засмеялся. — Твой друг — тряпка! Если бы я знал тогда, что это поможет, я бы умолял его вернуться, но он просто исчез. Все эти два года я ждал его. Как дурак, как последний дурак. А сегодня понял, что он не вернется. Никогда, — он замолчал, глядя в пустой стакан. — И знаешь что? Он оказался прав. Я стал хорошим фотографом, моя работа высоко ценится. Но иногда мне очень не хватает его… В моем доме сотни его фотографий. И я малодушно храню их. Я никак не могу расстаться с ними. Я такой идиот… А вот такого Ямашита совершенно уж не ожидал! Ладно, Тегоши любил, он тоже. Ладно, Тегоши бросили, его тоже. Но вот услышать, что тот всё ещё любит и не может забыть, хотя прошло уже два года... Сердце стиснула знакомая боль, которую он уже и не надеялся снова почувствовать — ведь с ней помог справиться Тегоши... тот Тегоши, благодаря которому его сердце снова разбито... Когда Ямашита обрёл способность говорить, он рывком притянул к себе пьяного парнишку и крепко обнял: — Я помогу тебе! Буду верным другом, ты только скажи! Сделаю, всё от меня зависящее, только чтобы облегчить твою ношу... Другом, он сможет быть ему только другом, но никак не любимым! Уэда, неслышно появившись возле столика, так же неслышно исчез, а Ямашита продолжал обнимать любимого, которому даже не смел признаться, и от этой мысли душа исходила кровавыми слезами… Тегоши не сопротивлялся, когда оказался в объятиях, наоборот, уткнулся лицом в прохладную ткань Ямашитиной рубашки, стараясь подавить рыдания, стремящиеся вырваться наружу. Сил говорить не было, лишь утвердительный кивок, в надежде на понимание. Постепенно спазм сдавливающий горло, исчез, и Тегоши затих, согретый теплом чужого тела. Спокойный, уверенный тон Ямашиты внушал надежду, что он справится со своим прошлым. Теперь он не одинок, рядом сидит тот, кто готов помочь выбраться из навязчивого замкнутого круга, по которому он бегал последние два года. К столику подошел Уэда с очередной порцией выпивки. Тегоши отстранился и взял свой бокал. Уэда внимательно поглядел на обоих, а затем предложил пойти потанцевать, на что Тегоши категорически сказал: «Нет, я посижу здесь, вы идите, развлекайтесь. Не хочу портить вам вечер». Он видел, что Ямашита не хотел оставлять его одного, пришлось улыбнуться и заверить, что все будет хорошо, он просто немного отдохнет. Парни ушли на танцпол, Тегоши некоторое время посидел один, а потом отправился в туалет, природа требовала свое.