Научиться любить ... снова.

Ямашита не хотел оставлять Тегоши одного, очень не хотел, но тот заверил, что с ним всё в порядке, и он последовал за Уэдой в надежде протанцевать всего лишь один танец и вернуться к любимому, но неожиданно друг вплотную прижался к нему и обхватил руками за талию. Ямашита хотел было отстраниться, но в свете прожектора заметил сильно блестевшие глаза — а это значило, что Уэда пьян. Не понимая, что твориться на этом свете, Ямашита осторожно сказал: — Химэ... — А мне девушка изменила. С другом детства. Только что. Прямо в коридоре. Их любой мог узреть. Томо, а может, мне стоит переключиться на парней? Что скажешь? Ямашита только поражённо открывал и закрывал рот. Да что же это?! Что за день откровений?! И что ему теперь делать? Ведь оба парня нуждаются в утешении. Нет, Уэда не плакал, но его тон... и взгляд... Ямашита решительно привлёк к себе друга и начал успокаивающе гладить по спине, не обращая внимания, что пьяный Уэда самым натуральным образом лапает его задницу. Выйдя из туалета, Тегоши быстрыми шагами отправился в сторону столика. Алкоголь и слова Ямашиты сделали свое дело — он успокоился, намереваясь присоединиться к танцующим друзьям. Парнишка отыскал глазами ребят и резко остановился: Ямашитины руки ласково гладили спину Уэды, а тот что-то шептал на ухо, зарывшись лицом в длинные темные волосы. Тегоши хотел отвернуться и уйти, но, тем не менее, остался, наблюдая, как тонкие руки легли на бока Ямашиты, затем, плавно опускаясь на задницу. А тот даже не отстранился — так и продолжал нежно водить пальцами по спине этого нахала, прижимающегося все плотнее и изучающего его пятую точку. Неконтролируемая ярость поднялась из самых глубин Тегошиной души. Тонкая ниточка доверия натянулась, готовая порваться в любой момент. Его снова предали, он доверился, а его обманули. Обида терзала Тегоши, хотя Ямашита никогда не говорил, что видит в нем нечто большее, чем друга. Тегоши смотрел во все глаза, и что-то в его восприятии ломалось. Он бы сам точно не сказал что именно, но в ушах стоял такой звон, словно тысячи хрустальных шариков рассыпали по стеклянной поверхности. Его тянуло к Ямашите, это было очевидно. Он понял это настолько отчетливо, что стало страшно, и Тегоши не выдержал, мигом пересек разделяющее их расстояние, с силой потянув на себя опешившего друга. Тот растерянно поглядел на него, и сам высвободился из объятий. Уэда хотел что-то возразить, но Тегоши молча развернулся спиной и грубо потащил Ямашиту за собой, не беспокоясь о том, что тот может не успевать следом. Хотелось прояснить ситуацию, и как можно быстрее, поэтому, остановившись в небольшом закутке, откуда выходило множество дверей в вип-кабинки, он обернулся. — Что ты делаешь? Значит, это снова неправда, да? — Тегоши говорил злым шёпотом. — То, что тебе не нравится Тацуя? Увидев недоумение на красивом лице, он приблизился: — Можешь не отвечать! — отвернулся, чтобы уйти, но передумал, — ты такой же, как Рё! Делаешь, что хочешь! Думаешь, со мной можно так поступать? Тегоши толкнул Ямашиту в грудь, грозно надвигаясь следом: — Ты сильно ошибаешься! — от ревности кружилось голова, он вспомнил, как Ямашита прижимался к Уэде, в глазах потемнело, он перестал себя контролировать. Резко сделал шаг вперед, прижимаясь своим ртом к пухлым губам. Никакого намека на нежность, хотелось задеть, сделать больно, так, как когда-то сделали ему, так, как сейчас сделал сам Ямашита. Он грубо обнял за шею, сокращая расстояние, не позволяя двинуться, проникая языком вовнутрь, раздвигая податливые губы. В голове не осталось ни одной мысли, кроме той, что он хочет доказать свои права на друга, пусть даже таким безумным способом. От близости неимоверно желанного сейчас тела, у Тегоши заныло внизу живота, он почувствовал, как возбуждение накатывает гигантской волной, сметая все на своем пути. И что удивительно — Ямашита не сопротивлялся, позволяя себя целовать, лишь иногда морщился от настойчивых рук, до боли стискивающих зажатые в пальцах темные волосы. И Тегоши ликовал, ощущая власть над ним, как когда-то наслаждался тем, как подчиняется партнеру. Наваждение рассеялось так же внезапно, как и появилось. Тяжело дыша, парнишка отстранился, неожиданно осознав, что наделал. Растерянный Ямашита глядел прямо в глаза. Стало невыносимо стыдно и больно. Этого Тегоши не вынес. — Ненавижу, — процедил он сквозь сжатые зубы. Ямашита ласково поглаживал по спине Уэду и шептал на ухо слова утешения — сам ведь не так давно пережил подобное, так что, нужные аргументы подобрать оказалось несложно. И Тацуя слушал, действительно слушал, его перестала колотить нервная дрожь, и он крепко прижимался к другу, нуждаясь в тепле и утешении. А то, что руки оказались на чужой попе — так пьян же, и с моторикой нелады... Но оказалось, что это — цветочки, его вдруг грубо оторвали от Уэды, и сделал это ни кто иной, как Тегоши. В полной растерянности, совсем не понимая, что творится сегодня с мирозданием, Ямашита покорно последовал за ним и выслушал обидные и жестокие слова. Как оказалось, его объяснения никому не нужны, Тегоши внезапно прижал к стене и принялся целовать. Парень поначалу поражённо замер… Юя. Его. Целует. А потом, не веря своему счастью, стал отвечать на этот жёсткий и властный поцелуй. Ощущения при этом были просто непередаваемы. Стоило Тегоши только сказать, и Ямашита тут же раздвинул бы перед ним ноги. Без всяких вопросов и возражений... — Ненавижу… Коснувшись рукой своих губ, словно не веря в случившееся, Ямашита как-то робко улыбнулся и проговорил, ведомый своими чувствами: — А я люблю тебя... Очень люблю… — Издеваешься? — Тегоши злобно прищурился, обида снова всколыхнулась в нем. — Я смотрю, ты всех сегодня любишь… От слов и тона парнишки Ямашита словно проснулся, внимательно посмотрел на визави и спросил самое главное, оставив объяснения на потом: — Почему ты меня поцеловал? Тегоши будто по голове огрели. Поддавшись всему этому безумству, он даже не подумал, как его поведение будет выглядеть со стороны, поглощенный внутренней борьбой и ревностью. И теперь Ямашита ждет объяснений, но он не готов сейчас ответить — слишком много всего смешалось в голове, поэтому он лишь устало выдохнул: — Я не знаю… — и отвернулся. — Я уже ничего не знаю… Ямашита колебался мгновение — там, в клубе, пьяный и несчастный друг. А здесь — не совсем трезвый и тоже несчастный любимый. Быстро расставив приоритеты, он остановился за напряженной спиной парнишки и легонько тронул за плечо: — Теши... я тебе нравлюсь? Тегоши дернул плечом, освобождаясь от руки, медленно развернулся, сталкиваясь взглядами. «Ненавижу, как я тебя ненавижу», — звенело в голове. А тот, не отрываясь, и, казалось, даже не моргая, смотрел в глаза, в ожидании ответа. — Нравишься! — громко крикнул он в лицо парня, — Доволен? — Да, — согласный кивок, — ведь я люблю тебя и если нравлюсь, значит, у меня есть шанс на взаимность. Ведь есть же? — Тацуе ты то же самое сказал, когда он лапал тебя за задницу? — в Тегошиных глазах снова заплескалась злость. На Ямашиту вдруг нашло удивительное спокойствие и умиротворение. И какая-то отстранённость. Не хотелось больше ничего — ни признаваться, ни объяснять, ни быть без вины виноватым ... Совсем ничего. Только вернуться домой, лечь в постель и проспать несколько суток ... или уехать куда-нибудь. Глубоко вздохнув — только побелевшие губы выдавали его душевное состояние — он мирно произнёс: — Мне надо отвезти Уэду домой, и проследить, чтобы из-за переживаний он не сотворил какую-нибудь глупость. Прости, но тебе придётся вызвать для себя такси. С этими словами Ямашита вернулся внутрь на поиски друга. Ямашита вновь проигнорировал его выпад. Он просто сменил тему, ничего не объяснив, дав возможность захлебнуться собственной яростью и ревностью. Тегоши ничего не ответил, но тот и не ждал, просто констатировал факт. Ушел, оставив его одного. Он глядел вслед Ямашите, пока тот не скрылся за углом, потом устало потер лицо ладонями. Кажется, он лишился сегодня друга. И все те слова, что тот говорил совсем недавно, были очередной ложью. Ведь он выбрал не его, хотя и сказал, что любит. Тегоши достал мобильный, пора уезжать отсюда. Перед домом он забежал в супермаркет, купив бутылку крепкого мартини. Сдвинув в сторону разбросанные по столу фотографии Нишикидо, он поставил ёмкость на стеклянную поверхность, тихо включил музыкальный центр. Сидя на диване, он одной рукой обнимал медвежонка, а в другой держал бокал, ополовиненная бутылка стояла на краю стола. Внезапно вспомнив, Тегоши поднялся с дивана и подошел к шкафу. Достав небольшой бумажный пакет, он вернулся обратно. На стол посыпались новые снимки. С фотографий на Тегоши смотрел Ямашита, раскинувший руки, словно в полете. Он разглядывал их, едва касаясь пальцами красивого лица, а злые слёзы катились по щекам: «Ненавижу, как же я тебя ненавижу… — шептали непослушные губы, — И люблю…» На дворе была глубокая ночь, весь дом видел уже десятый сон, кроме одного человека. Ямашита Томохиса лежал на кровати, так и не раздевшись, и усиленно думал. О себе и своих чувствах. О Тегоши. Ямашита постарался разобраться: он больше не любит Каменаши, но боль от предательства засела где-то глубоко и способна вылезти при сходных обстоятельствах; Тегоши — не просто красивый мальчик, он с характером. Вытащил из депрессии, благодаря ему, он снова начал улыбаться и жить, а не существовать. И полюбил, сначала — как друга, а потом — как парня. С этим всё понятно. Но что чувствует сам Тегоши? Неужели он тоже неравнодушен? Да, признался и поцеловал, явно ревновал к Уэде... Но он не может забыть прошлое... И это его «ненавижу»... Разве любимому так скажут? Или он для него просто проходной вариант, способ забыть бывшего?... Чувствуя, что об этом лучше подумать на свежую голову, Ямашита попытался заснуть. Встал вовремя, но с головной болью. И с решением — окончательно всё выяснить с Тегоши. Сегодня же расставить все точки, хватит недомолвок, вранья и недоразумений. На стоянке возле машины его поджидал Уэда, что было несколько неожиданно. — Я хочу поблагодарить и извиниться. Прости, что постоянно докучаю тебе своими проблемами, — друг славился прямотой. Ямашита не смог не улыбнуться, глядя на виноватое лицо — тот был очарователен всегда: — Химэ, да всё в порядке. Я рад был помочь. Не парься об этом. Уэда в ответ улыбнулся, немножко смущенно, больше — радостно. Ещё раз заверив, что не стоит волноваться, Ямашита уехал на работу. Открыв магазин, он первым делом позвонил Тегоши и, не дав и словом возразить, поставил перед фактом: — Нам надо поговорить. Сегодня. В спокойной обстановке. У тебя. Утро Тегоши встретил с головной болью. Пустая бутылка из-под мартини напомнила события прошедшей ночи. Стараясь двигаться, как можно аккуратнее, он добрался до душа. Прохладные струи слегка привели в чувство, но в голове по-прежнему творился бардак. Заварив себе крепкий кофе, он глотал густой напиток. Торопиться было некуда — он не поедет в магазин на Гинзе, его там больше не ждут. Тегоши собрал разбросанные повсюду фотографии, отправляя их снова на верхнюю полку шкафа, уничтожил следы вчерашней ночи. Когда он выходил из дома, телефон в кармане джинсов громко завибрировал, заставляя болезненно поморщиться. — Нам надо поговорить. Сегодня. В спокойной обстановке. У тебя. Ямашита даже не оставил места для возражения, просто поставил перед фактом, как вчера в клубе, когда оставил его одного. — Хорошо, буду ждать тебя в семь, — и Тегоши продиктовал адрес. Ему больше нечего терять, всё, что мог, он потерял уже давно. Парнишка вышел на оживленную улицу. Сдвинув утреннюю съёмку на послеобеденное время, он занимался проявлением фотографий. Тусклый красный свет освещал небольшую комнатку, в которой стояли все необходимые приспособления. На натянутых поперек верёвках висели проявленные пленки, какие-то фотографии, пристегнутые бельевыми прищепками. Тихо играло радио. Тегоши осторожно передвигался в этом пространстве, выполняя свою работу. Телефон снова завибрировал, как раз в тот момент, когда он вешал очередную фотографию на верёвку. Он, не глядя, ответил. Снимок выскользнул из ослабших пальцев, и, описав полукруг, упал глянцевой поверхностью на пол, сразу прилипая к ворсистой поверхности ковра. — Что молчишь? Не узнал? — спросили на том конце и засмеялись. — Рё, — только и смог выдохнуть Тегоши. — О! Прогресс! Ты вспомнил, как меня зовут! Это радует! — в трубке снова послышался хриплый смех. Тегоши продолжал молчать, пытаясь понять — бывают ли галлюцинации у людей, что прошлой ночью порядочно выпили. — Эй, ты снова молчишь! – Нишикидо перестал смеяться, и уже серьезней спросил: — Ты скучал без меня? Быстрыми картинками в мозгу замелькали кадры, прошлое обрушилось сверху снежной лавиной, он совершенно не знал, как реагировать на внезапное появление этого человека в своей жизни, снова. — Так и будешь молчать? — начал злиться Нишикидо, и уже более властно потребовал: — Отвечай! Ты скучал без меня? Тегоши помнил, каким тот может быть, когда движется к цели — для Нишикидо нет преград, нет обстоятельств, он всегда получает то, что хочет. Знакомое желание подчиниться этому странному человеку превысило голос разума, и Тегоши покорно ответил: — Да, я скучал. — Вот и славно! — тот снова засмеялся, и задал очередной вопрос: — Милый, ты ждал меня все это время, не правда ли? — Хааай, — звучало как приговор. Как он доработал оставшееся время, Тегоши помнил смутно. Кавардак в голове усилился, события прошедших суток не хотели стыковаться между собой, усложняя и так непростую задачу. Тегоши злился на себя, что снова поддался, сказав то, что совершенно не следовало говорить. А Нишикидо, услышав, что хотел, просто повесил трубку, даже не попрощавшись. На часах показывало без пятнадцати семь, когда Тегоши вернулся домой, совершенно вымотанный невеселыми переживаниями и предчувствиями. Скоро должен был прийти Ямашита. Быстро переодевшись, он поцеловал плюшевого мишку в нос, и со словами: «Прости, Пи, но тебе придется некоторое время побыть здесь», — убрал игрушку в шкаф. Ямашита глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду и нажал на кнопку звонка. Услышав громкую трель, Тегоши унял волнение и отправился открывать. — Привет. Проходи, — сдвинулся в сторону, пропуская гостя в квартиру. Ямашита так и сделал. Это было знаковое событие — он первый раз в квартире Тегоши. Но сейчас было не до этого. Бегло окинув взглядом гостиную — роскошный кожаный диван, журнальный столик и прочее — он решительно повернулся к хозяину квартиры: — Давай всё проясним. По поводу претензий. Уэда был пьян — его девушка трахалась с его другом детства в том клубе прямо в коридоре. Он нуждался в утешении. Жаль, что ты не чувствовал, как он дрожал. По поводу рук у меня на заднице — так пьян же был, не смог держаться за талию. Что тебе ещё объяснить? — Мммм…. Ясно…. — произнес Тегоши, и спокойно поинтересовался: — Ты всех так утешаешь, когда им плохо? Ямашита неожиданно улыбнулся: — Только близких друзей. А любимого я усаживаю на колени, ношу на руках и, если ему ночью страшно, то крепко обнимаю. Тегоши уставился на улыбающегося парня. Сразу вспомнились все те моменты, которые так запросто перечислил Ямашита. Он не знал, что ответить, поэтому просто смотрел на него в упор. Сердце часто застучало от боязни снова попасть в ловушку из чувств. Бесконтрольный страх поверить бился тревожной птицей в груди: — Меня слишком часто обманывали… Я не верю твоим словам. — Меня тоже не так давно бросили, но я нашёл в себе мужество жить дальше. И снова довериться. Я не хочу быть один, мне нужен ты, Юя. Но нужен ли я тебе? — Ямашита вздохнул. Тегоши смотрел в шоколадные глаза и понимал, что да, нужен, еще как нужен. Но сказать не поворачивался язык. Вместо слов, он решил отдать свои снимки. Те самые, что сделал в Одайбе, чтобы тот через фотографию увидел, что он чувствует. — Погоди, я хочу тебе что-то показать… — проговорил тихо, направляясь к шкафу. Схватив с полки бумажный пакет, Тегоши потянул руку обратно, случайно задев шаткую конструкцию… Сверху посыпался бумажный дождь. Сотни блестящих фотографий летели на пол, застилая пространство вокруг, а он стоял посередине, прижимая в себе сверток. Внезапно спохватившись, принялся собирать разлетевшиеся снимки, но было уже поздно, Ямашита не мог не разглядеть чужое надменное лицо. Ямашита дураком не был — сразу понял, чьи это фото. Боль и жгучая ревность на секунду затуманили сознание, но всё же уступили место любви. Он опустился на колени рядом с Тегоши, забирая из рук фотографии, и аккуратно отложив их в сторону, осторожно обнял за плечи: — Это же он, да? Тот, кто столь сильно ранил тебя. — Да, он, — Тегоши смущённо поглядел на Ямашиту. — Прости. Я не хотел, чтобы так вышло. И неожиданно для себя добавил: — Он звонил мне сегодня. Буквально приказав ревности заткнуться, Ямашита поудобнее уселся и совсем уж откровенно привлёк к себе Тегоши, который явно не сиял от счастья, рассказывая о звонке. Поэтому Ямашита тихо произнёс, касаясь губами мочки маленького ушка: — Но ты не рад был его звонку, так ведь? По телу пробежала волна мурашек, когда чужое дыхание обдало чувствительную кожу. Хотелось забыть обо всем и отдаться во власть ощущений, но Тегоши не хотел врать, поэтому, судорожно вздохнув, когда влажные губы вновь коснулись беззащитного места, он прошептал: — Я не могу ему сопротивляться. Так было всегда. С самой первой встречи. Я всегда делал то, что он хочет. И не мог отказать… Он спросил, скучал ли я… Я не смог соврать. — Не смог соврать? И что же ты ответил? Спрашивая это, Ямашита сначала лизнул нежную кожу за ушком, а потом принялся покрывать поцелуями соблазнительную шею. У Тегоши перехватило дыхание, сердце ухнуло, провалившись, словно в пропасть. Кровь застучала в висках, когда Ямашита прислонился вплотную. Мысли скакали в голове, он никак не мог сосредоточиться, теряя остатки самообладания, и не выдержал, оборачиваясь. — Неважно, — проронил едва слышно, ловя влажные губы своими, — сейчас это совсем не важно. Стоило Тегоши коснуться пухлых губ, как Ямашита окончательно потерял голову от страсти. Подхватив на руки и расположившись на диване, усадил Тегоши на колени и, крепко прижав к себе, начал жадно целовать. Как же долго он мечтал об этом! И совсем не намеревался останавливаться. Все вокруг померкло, остались только они вдвоем, только этот миг. Возбуждение поднималось изнутри, затмевая собой всё окружающее пространство. Ощутив ответную реакцию Ямашиты, который явно не собирался отступать, Тегоши толкнул того в грудь, принуждая откинуться на спинку дивана. Не отрывая взгляда, он начал по одной расстегивать пуговицы на Ямашитиной рубашке. Ямашита целовал Тегоши, жадно и торопливо, словно опасался, что это всего лишь сон или прекрасное видение. Любимый человек в его объятиях, вот так, легко и просто... Но внезапно его оттолкнули, и он уж было запаниковал, но, оказалось, что Тегоши мешает его рубашка. Ямашита расслабился, позволяя себя раздеть. — А теперь твой черёд. — Он подцепил футболку Тегоши и потянул вверх. При виде обнажённой груди не сдержался и лизнул сосок. Глядя на парнишку, чётко выговорил: — Я намерен идти до конца. Тегоши молча забрал свою футболку, откидывая за спину, вслед за рубашкой. Он пристально смотрел в расширившиеся зрачки Ямашиты, понимая, что тот ждет ответа, и знакомое ощущение власти над ситуацией, захлестнуло воображение. Тегоши медленно потянулся к молнии на обтягивающих джинсах Ямашиты, захватывая тонкими пальцами собачку, с силой дернув вниз, и тут же расстегивая пуговицу. Наклонившись к самому уху, обдав горячим дыханием кожу, тихо прошептал: — На этом месте я должен был испугаться? Даже не надейся. Во всех прежних отношениях Ямашита всегда был сверху. Всегда! Яркий актив. Но сегодня, глядя в горящие желанием глаза, впервые захотелось отдать, а не взять, самому раздвинуть ноги, и он так же горячо прошептал в ответ: — Думаю, тебе удобнее будет брать меня в спальне. Парнишка на секунду замер, осознав, что теперь уж точно дороги назад нет. Ямашита определенно принял правила, ни слова не возразив, что сильно удивило Тегоши. Тегоши привык быть отдающей стороной, но тут ему предложили себя, со всей откровенностью, и он не смог отказаться от такого подарка. Глядя на покорно ожидающего Ямашиту, он одним рывком приблизился к парню, прихватывая зубами за нижнюю губу, проникая языком внутрь, настойчиво целуя. Отстранился лишь на мгновение, чтобы снова посмотреть в эти горящие желанием глаза, тут же отрывисто проговорив: — Нет. Я возьму тебя прямо здесь. На этом самом диване, — он заставил Ямашиту слегка приподняться, стягивая джинсы, которые отправились вслед разбросанной на полу одежде. Отвечая на горячий поцелуй, Ямашита признался: — Мне нравится, когда ты такой властный... Оставшись в одних боксёрах, притянул парнишку, снимая с него домашние штаны. Не удержался, сжал руками мягкие половинки: — Я хочу тебя, Юя. Тёплые ладони сжали ягодицы, отчего по телу пронеслась яркая волна наслаждения. Тегоши прижался к паху Ямашиты, ощущая сквозь тонкую ткань возбужденную плоть. Собственный член сладко заныл в предвкушении. Нежными укусами спустился по шее, задевая волосами обнаженную кожу. Он ловил какое-то неземное удовольствие от нежности и агрессии одновременно, от того доверия, что дарил Ямашита, отдавая себя в его безраздельное пользование. Тегоши снова отстранился, глядя в темные глаза, хрипло спросил: — Если хочешь, то почему еще в трусах? — и добавил: — Снимай, я жду. Ямашита улыбнулся и выполнил просьбу, обнажая возбуждённый член. А потом улёгся на диван, развратно раздвинув ноги, выставляя себя на обозрение: — Иди ко мне... Так вот оно какое — чувство власти над другим человеком… Глядя на то, как Ямашита приглашающее развел ноги в стороны, позволяя обозревать открывшийся вид, Тегоши побежал взглядом по темным волосам внизу живота, скользнул по напряженному члену, останавливаясь на маленьком, сжавшемся колечке мышц. Скоро он узнает, каково это — ощущать Ямашиту изнутри. Провел ладонью по возбуждённой плоти, сжимая пальцы, заставляя непроизвольно выгнуться следом. Не переставая двигать рукой, стал целовать опухшие губы, а ладонью другой аккуратно водил по бокам и ягодицам. Смазки не было, чтобы не доставлять Ямашите лишний дискомфорт, Тегоши на миг оторвался от своего занятия, облизывая тонкие пальцы, и легко толкнулся внутрь. Ямашита никогда не был снизу и происходящее заставляло нервничать, правда, самую малость — от любимого он готов был принять всё. Тегоши погладил его член, что заставило выгнуться и застонать от возбуждения. Повинуясь желанию, он обнял Тегоши и принялся целовать, то нежно, то страстно, настолько увлёкшись процессом и теряя голову от происходящего, что как-то пропустил процесс проникновения. А понимание этого факта заставило пошутить: — Я только что потерял девственность... При других обстоятельствах, Тегоши непременно бы смутился и испугался, но не сейчас. Сейчас он ощутил радость, расползающуюся по телу, непроизвольная счастливая улыбка прорвалась из самых глубин его души. — Так я у тебя первый, — тихо прошептал он, продолжая осторожно растягивать упругие мышцы, обхватывая по очереди губами напряжённые соски, слегка посасывая. — Да, первый и самый любимый... После этого Ямашита только и делал, что стонал, выгибался и насаживался на пальцы Тегоши. Оторвавшись от своего занятия, тот хрипло продолжил: — У тебя сегодня ночь открытий, наслаждайся, — и снова ускорил темп. Желание всё возрастало, а когда пальцы задели простату, Ямашита не выдержал: — Возьми меня! Прямо сейчас! Собственное возбуждение мешало думать, но Тегоши продолжал искать заветную точку внутри Ямашиты, который последовал совету парнишки и ловил удовольствие, раскинувшись на кожаной обивке. Услышав яростное: «Возьми меня! Прямо сейчас!», он понял, что нашел. Вынул пальцы, прекратил двигать рукой на члене Ямашиты, лишь коснулся легким поцелуем губ и спокойно проговорил: — Это может быть немного больно, — словно заранее извиняясь. Но тут же аккуратно приставил свой член к раскрывшемуся отверстию, осторожно толкаясь внутрь. Головка легко вошла в тело, но Тегоши не спешил, дав возможность Ямашите привыкнуть к вторжению. Когда тот снова расслабился, он продвинулся дальше, вернув свою руку на напряжённую плоть парня. Слегка провел по всей длине, и тут же застонал от собственного наслаждения. Это было неповторимо! — Черт… Томо… — выдохнул Тегоши, — ты такой горячий и узкий… Это не было больно. Поначалу — лёгкий дискомфорт, а потом охренительно хорошо! Сначала Ямашита замер, привыкая, затем начал осторожно двигаться навстречу, а потом и вовсе подмахивать, наполняя комнату протяжными стонами. Как оказалось, поза снизу сулила едва ли не большее удовольствие, чем сверху. На краю сознания мелькнула мысль, что можно и привыкнуть к этому... а пока он хрипло выдохнул в целующие его губы: — Я люблю тебя. Стоны наслаждения сливались в страстную мелодию, возбуждая до предела, толкая на невидимый край, заставляя остро чувствовать друг друга. Тегоши готов был кончить от одних только слов признания, слетевших с зацелованных губ. Он остановил бешеную скачку, нежно провел по мокрым от пота волосам Ямашиты, сцеловывая сказанные слова, пробуя их на вкус, сплетаясь языками. Яркие вспышки мелькали перед глазами, когда он снова посмотрел в расширенные зрачки парня. Тегоши не мог больше ждать. Он положил руку на плоть Ямашиты, резкими движениями ловя тот же ритм, что и внутри. Скорее почувствовал, чем увидел, как тот вцепился побелевшими пальцами в край дивана, прогибаясь в спине и издав низкий рык, изливаясь себе на живот. И следом за ним, Тегоши протяжно застонал, содрогаясь в оргазме, выплёскивая своё семя глубоко внутри начинающего расслабляться тела. Содрогаясь от мерных толчков, Ямашита плыл на волнах наслаждения, а рука Тегоши помогла окончательно сорваться в нирвану. Низко застонав, он первым кончил, и сжавшиеся мышцы помогли излиться и Тегоши. С трудом отдышавшись, обнял и прижал к себе любимого, пачкая в сперме и не давая выйти из себя: — Побудь так хоть немного...Хочу привыкнуть к этому удивительному ощущению... Сильные руки не дали отстраниться, прижимая к себе. Даже после секса, Ямашита не хотел выпускать, продолжая отдавать всего себя. Это было так необычно и трогательно — уже не слепое подчинение и ожидание наслаждения, а безграничное доверие, заставляющее все внутри судорожно сжиматься от нахлынувшей нежности. Тегоши прижался к широкой груди, вслушиваясь биение чужого сердца. Тук-тук, тук-тук… тук-тук… Сейчас оно билось для него, призывая поверить в одну простую истину: что любит и не предаст. И он сонно прошептал: — Мне нравится голос твоего сердца… Улыбнувшись столь бесхитростному признанию, Ямашита покрепче сжал в объятиях свою любовь: — Так ты согласен со мной встречаться? Тегоши поднял голову, тот явно не шутил. Несколько долгих секунд он внимательно изучал парня, затем резко сел на кровати. — Я хочу кое-что тебе отдать, — медленно проговорил, скрываясь в прихожей, но возвращаясь через минуту обратно. Из узкой ладони на руку Ямашиты перетекла цепочка с двумя ключами. — Надеюсь, это сойдет за ответ? — Тегоши потянулся за поцелуем. — Ох, Теши! Поцеловав любимого, Ямашита зарылся в спутанные волосы лицом и не сдержал счастливый всхлип. Придя сюда, он многое ждал, но только не шанса снова быть счастливым. Быть любимым. А то, что Тегоши отдал ключи от квартиры — многое значило, очень многое. Не обращая внимание на слёзы, стекающие вдоль щёк, он тихо спросил: — Можно ... можно мне остаться на ночь? Ямашита снова поразил его — он плакал! Тегоши чувствовал влажные дорожки, стекающие с подбородка на собственную шею, они скатывались дальше вниз, въедаясь в обнаженную кожу. Столько надежды прозвучало в короткой просьбе остаться… — Конечно, Томо. Теперь это и твой дом тоже. Если захочешь… Тот счастливо улыбнулся, по-детски шмыгнув носом: — Спасибо. Правда, спасибо! Это очень много для меня значит. Но на первом месте — ты! Не хочу давить на тебя, а ведь это неминуемо случится, если я перееду. У нас обоих непростое прошлое, но если я своё отпустил, то тебе придётся во многом разобраться — что ты ко мне чувствуешь, почему всё ещё хранишь старые фото, чего и кого ты на самом деле хочешь. Понимаешь, Юя? Ты должен сам решить, без всякого влияния со стороны. Я очень хочу встречаться с тобой, заниматься сексом, вместе засыпать, гулять, ходить в кино и прочее, но перееду только тогда, когда ты будешь абсолютно уверен, что готов к этому. Нет, ключи я тебе не верну, даже не мечтай — это аванс! К тому же, я тешу себя мыслью о целой веренице страстных ночей в этой квартире. Что скажешь? Ямашита был как всегда прав, он мыслил последовательно, не то, что Тегоши. И очень правильно все сказал. Тегоши даже удивился, насколько тот разбирается в его внутренних переживаниях. Поэтому, парнишка крепче обнял теплые плечи и прошептал: — Спасибо тебе… Я буду очень стараться… Ямашита поцеловал своё персональное чудо, а потом предложил: — Нам надо в душ и кровать. Ты не будешь против, если я тебя отнесу? Лукаво улыбнувшись, Тегоши заговорщицки прошептал: — Я даже буду не против, если ты меня помоешь. Тот вернул улыбку: — О, я не только мыть тебя собираюсь. Когда Тегоши приподнялся, Ямашита осторожно сел и прислушался к своим ощущениям — немного саднит, а так — вполне терпимо. Подхватив парнишку на руки, он понёс его в ванную, не отказывая себе в удовольствии целовать то нежный висок, то мягкие губы... Ванная была довольно просторной, стандартная, приятной, чёрно-белой расцветки. Ямашита направился прямиком к душу. Отпустив Тегоши и включив воду погорячее, подхватил первый попавшийся с полки гель, как оказалось, со сладким ванильным ароматом, и принялся намыливать спину, понемногу опуская руки к соблазнительной попке. Тёплая вода расслабляла, Тегоши млел под сильными руками, откинув голову назад и ловя лицом брызги. Во влажном воздухе разнесся запах ванили, это Ямашита скользнул пальцами по гладкой коже, слегка сдавливая бока, вспенивая густую прозрачную жидкость. Когда настойчивые пальцы коснулись ягодиц, чуть поглаживая распаренную кожу, Тегоши ощутил, что снова возбуждается. Он уперся рукам в кафель, прогибаясь в пояснице, и обернулся. — Кажется, некоторым частям моего тела нравится то, что ты сейчас делаешь, — издал тихий стон, ощутив новое прикосновение, и повторил, — определённо нравится. — Вот и отлично… Аккуратно смыв пену, Ямашита принялся нежно мять половинки, целуя при этом плечи. Пара минут расслабляющего массажа — а потом опустился на колени, раздвинул ягодицы и прошёлся языком по расщелине, от копчика до яичек. Вволю насладившись восхитительными стонами, которые издавал любимый, он решительно нажал языком на колечко мышц и проник внутрь. Ямашита нежно массировал плечи, постепенно смещаясь вниз. Почувствовав, как парень опустился на колени, Юя снова обернулся. Увиденное и собственные ощущения связались в тугой клубок эмоций — горячий влажный язык прошелся между ягодиц, вызывая стон наслаждения. Сильные пальцы сжимали упругие половинки, порой до боли, но язык был слишком нежен, и этот контраст сводил с ума. Ямашита дразнил, обводя маленькое отверстие, играя с ним, заставляя желать большего. Тегоши изо всех сил старался сдержать себя, чтобы не начать подаваться назад, рваные стоны срывались с губ, и вот, наконец, тот сжалился, проникая языком внутрь. Тегоши задохнулся от удовольствия, расставляя ноги шире, чтобы ненароком не потерять равновесие. Возбуждение зашкаливало, казалось, ощущения обострились до того, что он кожей чувствовал каждую упавшую на него каплю. Пальцы Ямашиты сомкнулись на члене у самого основания, плотно зажимая, не допуская даже возможности преждевременно кончить. Ласки перешли в пытку наслаждением, Тегоши бессвязно что-то бормотал, сам не в состоянии разобрать слов. Не в силах больше терпеть, он повелительно простонал: — Томо… Ямашита отстранился, вызвав разочарованный вздох, и тут же попросил: — Повернись… Отлепившись от глянцевой плитки, Тегоши осторожно развернулся. Несколько секунд Ямашита любовался открывшимся зрелищем, а потом осторожно лизнул напряженную плоть. С удобством устроив руки на попке Тегоши, он втянул в себя головку и принялся легонько посасывать и облизывать. Увлёкшись процессом, ускорил темп, а потом, максимально вобрав член в рот, сделал несколько глотательных движений. Тегоши заворожено наблюдал, как Ямашита разомкнул пухлые губы и вобрал в себя напряженную плоть, удерживая рукам на месте, резко выдохнул, вцепляясь пальцами в мокрые волосы, но не разрывая зрительный контакт. От вида стоящего на коленях Ямашиты, выполняющего такие развратные действия и наблюдающего за реакцией, внутри парнишки что-то сладко заныло, он попытался отстраниться, чтобы не кончить прямо в горячий рот, но тот удержал на месте, заглатывая до основания. Тегоши издал хриплый стон, тут же изливаясь. Ямашита проглотил всю сперму, а потом поднялся с колен, удерживая при этом парнишку на месте, у того подкашивались ноги. Улыбнулся: — Ты невероятно сексуален. Мне бы хотелось почаще вот так принимать с тобой душ. После оргазма Тегоши совсем разморило. Если бы не Ямашита, поддерживающий за талию, он бы, наверно, остался тут до утра, не в силах сделать и шага. Но заботливые руки крепко держали, отчего хотелось мурлыкать. Ямашита улыбался, а в глазах плясали чертенята, на что Тегоши улыбнулся в ответ: — Ты же обещал бывать здесь часто, — и подмигнул. Оказавшись в спальне, не включая свет, они, смеясь, стянули покрывало, забираясь на высокую кровать. Тегоши подполз к Ямашите вплотную, утыкаясь носом в изгиб шеи, прижимаясь обнаженным телом: — Оясуми насай… — пробормотал парнишка, тут же проваливаясь в сон.